Бедствие экипажа

Автономке конец, путь на базу, домой,
Лишь глубины подлодку качают.
Спит 9-ый отсек, спит 9-ый жилой,
Только вахтенный глаз не смыкает.

Что он думал тогда, может мать вспоминал,
Дом родной или очи любимой.
Только запах чужой мысли вмиг оборвал:
“Что такое, несет вроде дымом”.

Доложить, ерунда, не уйдет никуда,
Ведь в “центральном” люди не “боги”.
Дико пламя ревет, опоздал, душу рвет
Перезвон аварийной тревоги.

Кто не слышал её, не поймет как она
Бьет по нервам, заглядывает в душу.
Как взрывается вмиг тишины дремота,
Страх невольно врывается в душу.

Кто не спал, кто мечтал, кто на вахте стоял:
По постам боевым разбежались.
А в 9-ом кто спал, тот сигнал услыхал,
За себя и за лодку сражались.

За живучесть борьба, ставка больше чем жизнь
Гидравлические рвутся трубы.
Смерть и страх. К переборке 8-ого открыт,
Путь огню и новые трупы.

Дан в отсек огнетушитель, но пожар не поник,
И все ищут спасенья в 10-ом.
Сквозь удары туда прорывается крик:
«Что ж вы держите “сволочи, гады”» .

Отзывается сердце на каждый удар,
Рядом гибнут свои же ребята.
Эх открыл бы, да нет, смерть войдет и туда,
И седеют от страха в 10-ом.

Тишина – нет страшнее другой тишины,
Мирно сняли пилотки живые.
28 парней без вины, без войны,
Жизнь отдали, чтоб жили другие.

Встаньте те, кто сейчас веселиться и пьет,
Помолчите и выпейте стоя.
Наш ракетный, наш атомный Северный Флот-
Отдает честь погибшим героям.

Тулы Муналбаев,
подводник-североморец в запасе.
Гонорар за стих был перечислен
в фонд возведения памятника
погибшим подводникам в городе Североморске.