Бег по кругу.

Мне жилось прекрасно в подавленном и привычном одиночестве. Я начал находить в нем свое мазохистическое наслаждение. Возможность большая, что жизнь моя плохо кончиться подобными темпами. В грязи одиночества и паранойи надумаю, что не то и залезу в петлю, словно убежденный в своей правоте слепой.

Жил я так каждый день. Хотя ритм жизнь задавал себе не я, а сторонние мыслящие рты и навесы ресниц над глазами. Они прекрасно все обо мне знали, а я же о них совершенно ничего. Я болтал с ними обо всем подряд, совсем не замечая, потухшего уголька азарта в их глазах, и тонкого намека в их собственных движениях на побег от меня. Вскоре меня начали избегать и игнорировать. И произошло то, что не дает моему разуму сменить тему для размышлений уже долгое время.

Я лежал. Лежал в своей безопасной и безобидной зоне - комнате. Но я отчетливо слышал неразборчивые и до головных болей неприятные голоса. Я понял. ОНИ говорят про МЕНЯ. И это чувство моментом вывело МЕНЯ из СЕБЯ. Отныне я не являлся физическим объектом. Я был ДЛЯ СЕБЯ лишь мыслящей плазмой для других. Для других я все еще оставался ЧЕЛОВЕКОМ. Я точно знал, что делаю, как двигаюсь в пространстве и что хочу. Хочу увидеть ИХ лица. ЖЕЛАЮ увидеть их лица. Мне сказали, что они - одна из них - в шкафу. В моем шкафу. Я проплыл к прямоугольному шкафу, открыл. Никого. Голос стих. Я стал перебирать все вещи - от одежды до папок с бумагами. Но никого не было слышно и никого не было видно. Я сунул голову в одну из полок, и совсем не чувствуя тесноты, хотя хорошо понимал, что моей голове там не место. Она не влезет. Я осмотрел все два видных мне угла. Но никого. Стало слышно дыхание за стеной. Я взялся за шкаф и отодвинул его, как холодильную дверь. За ним был еще один шкаф, такой же, как и первый. И ничего. НИЧЕГО. Голосов нет. И ничего. И никогда. И словно не было МЕНЯ. Мои глаза осмотрели комнату. НИКОГО. Я вышел из дома на веранду. Слышны были голоса. Они были там. Прямо там. Передо мной. Улыбались, словно синие акулы учуяли запах крови. Все были повернуты спиной. КРОМЕ ОДНОЙ. Она была в их главе. Я это знал. Я был в этом уверен. До сих пор, когда рассказываю это вам. Я человек спокойный и чувства мне не знакомы, но то, что я испытал в тот момент - застало меня врасплох. И я перестал себя контролировать. Мою грудную клетку, словно положили под гидравлический пресс и ДАВЯТ ДО ПЕРЕЛОМОВ НЕСКОНЧАЕМЫХ РЕБЕР И ПЕРЕКРЫТИЯ КИСЛОРОДА. Голоса ярко смеялись. Все они, точнее - главная - делала, то отчего все и пошло. ВИДЕОСЪЕМКА. Будет вскоре запрещена. Я не видел их ухмылок, только спины. Но чувствовал на ментальном уровне - их ярое довольство ситуацией. Ушей у них не было. Глаз тоже. Они не слышали зла, не видели зла, но говорили о зле, а значит были к нему причастны напрямую. Я вырвал этот цветной кирпич из ее гнилых и ухоженных конечностей. Смех переменился на груды шума и оскорблений. Все оглашали их по очереди, словно вагоны поезда не успели остановиться и давят колесами голову самоубийцы. Еще. Еще. И еще. Поезд ушел. А я не разобрал ни одного слова из их существующих ртов. Хотели передать что-то, но подходящего кабеля для получения столь странной информации я не имел.

Все резко переменилось. Под завесой штор. Стоило их отодвинуть, и я уже хожу по своей комнате. Я ходил и искал кнопку «УДАЛИТЬ» на цветном кирпиче. Ходил по дивану, потолку и шкафу, но не находил, хотя глаза имел. Отодвинули кусок дерева с петлями - дверь. Показалась ее физическая и трясущееся оболочка. Вся красная. Я спохватился и стал подвластен законам физики и морали. грудь сдавливали тысячи ребер. Мое сердце ушло в мозг. Сердечно-сосудистая и нервная система, как один кричали - БЕЖАТЬ.

Я бежал. Бежал туда, куда приказало сердце и показала жизнь с приказа истории. Но вокруг были лишь стены. Стены. Стены.. Если взобраться на стену, то пол станет стеной. Если пол станет стеной, значит на него можно забраться. Если потолок станет полом, то пол станет потолком и значит, что стена так же может стать потолком. БЕГ ПО КРУГУ. ПО КРУГУ БЕЗ КОНЦА. И ЛЕТОМ И ЗИМОЙ. И НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИТ СО МНОЙ1. За мной бегут в этом квадратном пространстве. Выхода я себе не нашел и не придумал. ЗНАЧИТ ЕГО НЕТ. Ее нет. был мой плазменный дух. Грудь не давило. Дух не ощущался никак и ни в какую. Проходя мимо любого стекла я видел яркий и размытый силуэт. Это был светло-***. Это и есть Я? Неважно, нужно бежать дальше. Меня тут нет. Отстань, это не я. Нет. Ни за что. Нужно остановить поток мыслей. Остановись - ты не я. Меня нет в зеркале. ОПЯТЬ ПРО ЗЕРКАЛО. ОПЯТЬ ПРО МЕНЯ, НО МЕНЯ ЖЕ ТУТ НЕТ. Зеркало. Стекло. Дерево. Крыша. Стропила. Гореть. КТО ГОРИТ? Я остановился. Как бы не пытался я подчинить себе вновь законы физики, я не мог. Равновесия не было. Приходилось перебирать непонятно чем ради того, чтобы устояться. Чтобы я видел четко картину мира, а не плавающие кадры. Нужно. Нет. Не нужно. ПРИКАЗЫВАЮ, ОТВЛЕЧЬСЯ И ВЫКИНУТЬ МЫСЛИ...

Я осмотрелся. Что я? Передо мной, за мной, на юг от меня, в высь от моей точки отмеченной на координатной плоскости в третьем измерении, была лесостепь. Была? Определенно была и сейчас она существует в открытом и доступном каждому виде, лишь нужно постараться ее найти. Все в деревьях. ВЛАСТНЫХ И БОЛЬШИХ, КАК МОГИЛЬНЫЕ КРЕСТЫ, ТАК ЗНАЧИТ ВСЕ ЖИВОЕ ЕСТЬ МЕРТВОЕ и сейчас под мной, за мной, в север над мной все является мертвым, а весь мир это есть... Это не есть. ЕГО НЕТ. Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО Я. Я НЕ ЗНАЮ ГДЕ Я. Деревья и канава косится под дорогу. Огромные колеи с большим количеством воды. И следы от шин внедорожника. ШИН. ПЕРЕЕЗД. ПЕРЕЕЕЗД? ВСПОМНИЛ... В ГОЛОВЕ ТЫСЯЧАМИ ИГЛАМИ В КАЖДУЮ ИЗВИЛИНУ МОЗГА ВПИЛИСЬ СТРОКИ:

«Достойного ответа нет,

чтоб возразить на твой аргумент.

кто ж знал, что ты окажешься прав.

в стаде, в котором ты РАБ»

Этих строк никогда не существовало. И авторство было под вуалью неизвестности, а значит людской тайны. Хорошо. Согласен. Но прошу ХВАТИТ МЫСЛЕЙ.

Я перемещаюсь по бескрайним колеям, каких тысячи на все бесконечные стороны вокруг меня. Нет четырех сторон. ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ ЭТО ЛОЖЬ. ЭТО ДАЖЕ НЕ КРУГ. ЭТО НЕЧТО, ЧТО НЕ ПОД СТАТЬ ЧЕЛОЧЕСКИМ УЗКИМ ГЛАЗАМ И ОГРАНИЧЕННЫМ МЫСЛЯМ. УГЛОВ НЕТ - СТОРОНЫ ЕСТЬ ВЕЗДЕ. Я переплывал каждый заворот, поворот и переворот. Одна и та же карточка, одна и та же картинка. Куда бы не стремился и куда бы и не шел. Уже въелось. Одно и тоже ветвистое дерево. Один и тот же полусгнивший куст. Одни и те же колеи от внедорожника, что полны грязной воды. Я не наступаю на нее, не прикасаюсь и двигаюсь по прямой. Прямо по прямой, где есть вода. Я не решился ее трогать. Я знал, что вода холодна, как лед из морозильной камеры. Вслед за льдом достают и труп с синяками на физическом эфемерном теле и колдобинами на грудной клетке. У МЕНЯ ЕЕ НЕТ. НИЧЕГО НЕ ДАВИТ, НИКТО НЕ ВИДИТ И НИЧЕГО НЕ СКОВЫВАЕТ. Что лишнее в морозильной камере: труп или лед? Ответ пришел сам собой - КОЛЕИ.

Сменились. Ударил белый свет установок на земле. Белоснежно-мерзких для мозговых передатчиков данных, плит. Их тысячи. Они сродни плитке в парке или на вокзале имеющей угловатую и грубую форму, но увеличены в сотни раз. Каждая плитка, как несколько меня. НЕИЗМЕРИМА И БЕЛОСНЕЖНА. Подобие эшафотных установок на каждой плите. Или сцена. Сцена для самоубийств, жертвоприношений. ОНИ были там. ОНИ были вновь с НЕЙ.

При НИХ БЫЛА КТО-ТО ЕЩЕ,СТАРШЕ ВЫШЕ И ВЛАСТНЕЙ. Все они знали меня, все видели своими слепыми выемками глазниц мою физическую оболочку. Но никто из них не хотел меня замечать. Я ходил. Я видел. Я набивал. Я трогал. Я дышал. Я знал. Я спал. Я ел. Я пил. Я говорил. Я изучал. Я сидел. Я рисовал. Я держал. Я сохранял. Я вставал. Я ударял. Я брел. Я наблюдал. Я истреблял. Я употреблял. Я хватал. Я завоевывал. Я терял. Я создавал. Я уничтожал. Я косил. Я дергал. Я останавливал. Я толкал. Я бежал. Я хромал. Я читал. Я шептал. Я закрывал. Я говорил. Я замолкал. Я фанател. Я исцелял. Я ранил. Я глотал. Я ненавидел. Я планировал. Я резал. Я заводил. Я красил. Я курил. Я нарушал. Я пародировал. Я пропадал. Я проклинал. Я тратил. Я мастерил. Я любил. Я шутил. Я указывал. Я сносил. Я оберегал. Я повторял. Я гулял. Я находил. Я работал. Я изгонял. Я болел. Я кричал. Я отвечал. Я слышал. Я яснел. Я диктовал. Я хвалил. Я фантазировал. Я анализировал. Я повторял. Я сбавлял. Я скорбил. Я надевал. Я поправлял. Я принимал. Я страдал. Я стоял. Я парил. Я весел. Я обедал. Я ревел. Я изнемогал. Я удерживал. Я вопрошал. Я мстил. Я МЫСЛИЛ - ЗНАЧИТ Я СУЩЕСТВОВАЛ. Как много МЕНЯ. Целые толпы меня. Но никто не видел меня. Сплошное перманентное целенаправленное игнорирование, словно сбитый с пути самолет не обнаружен на радарах соседним крылатым судном в небе. Они игнорировали. Я существовал перед ними. Выходит - они не мыслили. Выходит ОНИ не существовали. Они не знали про глаголы. Они не знали действий. И глаз у них нет. и ушей. Я себя обманул? Они меня обманули? Их примитив сливался с гаммой белых плит, сцен и тысячелиственных зеленых деревьев. МОНОГАМ. ИСЧЕЗАЮТ.

Какой бред все это. Бред, как Евклидова геометрия или фаренгейт. Они подчинили этот мир себе. Мир, что считается сферическим, но все живут во лжи. Мира нет. Ничего нет. Меня нет. Меня игнорируют - я должен плакать или страдать, но я занят другим занятием. Я занят своим существованием. Они ходили вокруг и делали то, что делали всегда. Игнорировали меня. Теперь все - и для них я не существовал. Если НЕ ДЛЯ КОГО меня нет - для чего я здесь? Значит, что я существую для самого себя. Я стал дышать. Я стал хрипеть. Я притронулся своими белыми руками к раздавленной грудной клетке. На месте ребра. Все так же можно их вытащить одной левой или несколькими. Нужно иметь желание. Оно материально. Несите свое желание под левым крылом. Ну, а я останусь здесь в комках своих забавных мыслей, придуманных другими людьми и пережитыми по сотому разу другими оболочками и генами эволюции. Я мог совершать зацикленные действия с короткой амплитудой - передвижение нижними конечностями - ходьба. И совершал действия зрительными рецепторами - моргал. С помощью сигналов нейронов мягкого тела - мозга - я видел. Я видел перед собой восстающие кусты и тысячи дорог ведущих в сброд. Я ощущал каждым окончанием своего материального тела холод. Весь жар, все порывы ветра и нескончаемость тысяч зеленых, мягких, выросших перпендикулярно из земли, кольев - травы. Я ощущал. И мне этого хватало. Я отбросил все, что можно было. Я сбросил с себя ткани и железо. Я выкинул стекло и пластик. Я бежал окутанный надеждой. Нет, не человеком, а той идиотической бессмысленной надеждой , как чувством выдуманным людьми, не способными придумать иное буквенное обозначение. Я чувствовал и запускал в своей черепной коробке тысячи процессов, чтобы на секунду ускориться или замедлиться или опустошить голову или услышать «беги».

Я отныне. Я четко, как математика, осознавал свое физическое тело. Я - ... А кто я ? У меня нет имени. Я голый и безымянный посреди деревьев. Куда меня несли конечности? Где я был, когда ощущал холод каждым нервом в ногах? Я тот, кто знает себя по счастью. Я тот, кого другие знают, как ... Как? Я не могу потерять себя, ведь я только отыскал себя. Я НЕ МОГУ. И физического снова нет. Нет рук. Нет выдуманных эволюцией ног. Нет знающих глаз. Нет любопытных ртов. Нет. Нет. Нет. Я летал. Я парил средь сред и вторников, средь лесов и средь морей. СРЕДИ НИХ. Смотрели на меня своими выемками. На выемках с самого начала эволюции и рождения должны были установиться глаза. Но файл не найден. А может быть, их органическое строение в связи со сбоями в работе множества личных систем, посчитало файл вирусом и уничтожил его, оставив уведомление о завершении работы на подкорке. Да чтобы еще раз мои метафизические размышления обрели вид. НЕ ЖЕЛАЮ. Они все видят меня и смотрят своими ямами. Кажется... КАЖЕТСЯ? ЛОЖЬ! ЛОЖЬ БЕЛОЕ. ЛОЖЬ КРАСНОЕ. ОНИ ЕСТЬ ЛОЖЬ. ОНИ не способны смотреть, когда сами являются физическими безглазыми существами. Дело даже не в отсутствии одного из так называемых органов чувств человеческого тела - HOMO - дело в ином. Они сами выдумали свой мир. Они думали, значит существовали. Где существуют они - не существует меня. Закономерность убога. Физическая явь везде. Существование существует. Существование может перестать существовать. Нужно немедленно прекратить это существование во имя свободы молекул кислорода. На планете слишком тесно. Это нужно исправлять. Для этого нужно прервать всякие физические процессы в оболочках. Их нужно утопить.

ОДИН. Въелся на меня ОДИН. С нарисованным краской глазом на яме. ОН ЗНАЛ. Он знал про проломанные панцири и переизбыток информации, космические станции и рваные квитанции2. КАЗАЛОСЬ - МОРГАЛ! Казалось? Казалось. Показалось. Кончилось. Продолжал слепо смотреть. Он обманывал себя и трогал руками, запуская рецепторы. А ведь на мгновение Я почувствовал на себе грудную клетку под его маскированным взглядом. Он был разумен. ОН ГЛЯДЕЛ. Так просто быть3. Всего лишь быть. ВЗМАХ РУКИ К ЕГО ЛИЦУ И НЕТ БОЛЕЕ ЧЕРНОГО ГЛАЗНОГО ПЯТНА. И разум пропал. И я устал. Я рассержен. Я должен вновь ощущать. Они сковали мою плазму в единственный объект - Земля. Но я куда больше, чем начало чьей-то эволюционной точки в этой бредовой ЖИЗНИ.

Нет почему утопить? Утопить это бред. Это не разумно и не рационально, хотя бы для болота. Болото нельзя засорить, болото и есть грязь. Оно беззащитное и не может съесть человеческое тело целиком. Лучше будет переписать историю по новой, перечертить на белом листе новые линии связующей фабулы. Нужно чтобы решение пришло само. Но если у решения нет ног, нужно что бы его кто-то подтолкнул? Что. Никогда больше о таком не думать. П Р О Ч Е Р К.

Решил. Удар. Самый лучший и рациональный ВА-РИ-АНТ. Только подсечь. Только привлечь это материальное на крючок нематериального, чтобы ее голова обратилась прямиком на меня. Посмотрела на другую сторону холма. А не бред ли считать все бредом? Может, так задумано? Задумано кем? Богом? Человеческой историей и ограниченной поведенческой моралью? Задумано мной. Я есть космос, бог и сам себе установка моралей и ценностей. Называть их людьми у меня не открывается физическая оболочка. Называть их людьми, значит не уважать свою плазму. Есть. Нет. Есть. Нет. Сказано. Забыто. Забыто? Сказано? Ничего о тех не помню. Их не было? Были? А взгляды? А эмоции? А запахи? Я пришел в те ворота, откуда я вышел4. ТУ-ПИК. Ключа нет. Могу перепрыгнуть сквозь стены, промоневрировать сквозь ограниченный поток и оказаться там, где сам себе я буду безусловно рад. У выхода есть два исхода - начать новый лабиринт сомнений и утех, или зайти в старый. Один. Два. Один. Два. ЦИФРЫ ПРИДУМАНЫ СБОРИЩЕМ АТОМОВ, КЛЕТОК, ПОКРОВАМИ, ГЛАЗАМИ И МОЗГАМИ. Я выбрал второе. И вновь болото. Уже родное болото. Кажется, оттуда я и явился. Возможно нет, а кто судья? Я сам себе судья, сам себе ладья и сам пешка. Я могу ударить этот скелет обитый кожей, и бог меня не осудит. Бог меня похвалит и вознаградит высшим титулом самого себя. «ХА-ХА!» - я задрожал. Значит я существовал? Что это было? Я нашел того, кого искал? Я дрожал. Меня обдавало ветром среди тысячи белых сцен, и мерзких безликих лиц копошащихся вокруг ЖИВОГО МАТЕРИАЛЬНОГО МЕНЯ. Как черви на своем асфальте после дождя. Проходи мимо них сотни тысяч раз - они на тебя даже не посмотрят. Но стоит один неуклюжий раз замахнуться на одного из них словом ИЛИ ТОГО ХУЖЕ ПЕРОМ, как тут же приползет орда с ополчением, выяснять, что случилось. На твою сторону никогда не встанут - или как? - предать, то чему ты так веришь, к чему ты привязан человеческой условностью? И от так называемого «родного крыла» сложно оторваться. Но не когда ты и есть каркас крыла и можешь с легкой легкостью обрасти собственными крыльями. Но все они - безликие существа - HOMO - лишь припаянные перья в стальном каркасе птицы. Не смогут оторваться от родного и действовать в одиночку. Они лишены чувства осязания. Они совершенно в другой от меня мире. Это я понимаю. Я ЭТО ВИЖУ, СТОИТ ТОЛЬКО МНЕ ИХ УСЛЫШАТЬ, ПОЧУВСТВОВАТЬ ИЛИ УЗНАТЬ О НИХ ИЗ ЧУЖИХ ИЗМЕРЕНЧЕСКИХ УСТ. Я засмеялся. Я обессиленный и обрел материальное тело, поэтому я и засмеялся. Поэтому на меня обернулись чужие объединенные миры. Я не могу. Я НЕ МОГУ ОБРЕСТИ ФИЗИЧЕСКОЕ ЛИЦО ПРИ НИХ. Я УПАДУ К ЯДРУ ЗЕМЛИ, ЧТОБЫ ЧУЖАКИ МЕНЯ НЕ ВИДЕЛИ. Я ОСТАНОВЛЮСЬ И СТАНУ НИЗШЕЙ ТОЧКОЙ ЛИШЬ ЧТОБЫ.. ЛИШЬ ЧТОБЫ.. Но я забыл про удар. ЭТО ТАК ПРОСТО. Я БОГ. Я САМ СЕБЕ ЛАДЬЯ, И САМ СЕБЕ СУДЬЯ, И САМ СЕБЕ ПЕШКА. Ноги дрожали, исполняли. Материальное двигалось к чужому материальному. Мозг заставил остановиться и усомниться. НЕУЖЕЛИ с помощью физических законов Синей Планеты, моей физической оболочке придется проникать в чужой мир? От того гормонального всплеска, дрожи в трахеях и звука называемого «смехом» Я знал про чужие миры. Они были цветными, контрастными, как паутина. Так, что невозможно отличить семь от якоря. Но ведь в чужом мире семь и якорь, единый механизм, целое, что заложено природой и чужими . окружающими мирами. Паутина у всех разная. Но стоит лишь дернуть за ниточки души, и ВЕСЬ ЭТОТ КУКОЛЬНЫЙ ДОМИК НАВЕКИ РАЗРУШЕН5!

Я ударил. Я проник в чужой мир настолько быстро, что скорость света не успела среагировать. Никто этого даже предвидеть не смог. Ни чьи чужие слепые лица не успели обработать информацию, и ни чья кровь не успела попасть в серое вещество для дальнейшего понимания. Они были и есть опоздавшие. Я есть номер один. БОЛЬШЕ. Я ЕСТЬ НОМЕР АБСОЛЮТ. НОМЕР УНО. НОМЕР НОЛЬ. Победил в этой войне погасших глаз и грубого лексикона среди белых плит, тусклых улиц, деревьев и ошарашенных лиц. Все выражали ей сочувствие. НО ЛИШЬ НА МГНОВЕНИЕ, А ЗНАЧИТ, Я ПОБЕДИЛ. Само ее лицо наполнилось свежей кровью и приобрело нездоровый оттенок. Будто она стала богом перед остальными пешками. Другие вмиг пропали, телепортировались на задний план и сравнялись с горизонтальностью горизонта. Чье-то тело стало травинкой, чье-то кусочком атмосферы. Я ТУДА БОЛЬШЕ НЕ НАСТУПЛЮ, И Я ТУДА БОЛЬШЕ НЕ ПОЛЕЧУ. ОНИ ПУСТЯТ СВОИ ОБЕЗОБРАЖЕННЫЕ КОРНИ В ЗЕМЛИ СИНЕЙ ПЛАНЕТЫ И НЕ УЗНАЮТ, ЧТО ЭВОЛЮЦИЯ ИХ ИЗНИЧТОЖИТ, ВЕДЬ ОНИ БОЛЬШЕ НЕ ДУМАЮТ, А ЗНАЧИТ НЕ СУЩЕСТВУЮТ. ВЫИГРАЛ Я ПЕРЕД ТЕМ, ЧТО ИСЧЕЗЛО. Я И ПУСТОТА РАВНЯЕТСЯ БЕЗГРАНИЧНАЯ НЕЗАВИСИМАЯ И НЕПОКОЛЕБИМАЯ, МОЯ ЛИЧНАЯ СВОБОДА. Я и физическое тело. Грудную клетку больше не давило. Стоило мне вдохнуть, и хруст ребер выпрямил ее. Диафрагма встала на место. Холод в полости легких. Оказывается, все это время погодные условия становились хуже. Кто-то закрасил небо красками, может, это сделал я сам?

Ее лицо. У него появились очертания на манер человеческих глаз. Как бы не проникнуться загнивающим чувством эмпатии к столь твердому предмету, как плоть людская.

ДА. НИ. ЗА. ЧТО.

Ведро с водой. Все, что стали травой и кусками горизонта появились и расступились на белую плитку. Вылилось ведро с водой, заставив из белого выйти в серый то, что находилось под ногами. Зачем? Для чего? Кого ты хотел удивить6? Все образовали круг. Мои координаты от круга по оси Х были на -2. Я не хотел быть пересекающей линией. Я не мог понять мир, цвет которого отличался от моего на пару тройку оттенков. Они мне уже не знакомы. Они уже безглазо уткнулись головами в землю и не издают не звука. Ни писка. И жизнь прекратилась. Ничего не делать - значит не существовать? Ничего не делать это тоже действие, но действие отрицательное. Глагол за гранью движения. Вычеркнут из мира. Удален из логики сознаний и одновременно, внегласно вписан. Я видел, как их мерзкие покровные светлые ткани походили по цвету с белоснежной копированной плитой вокруг. Видел, как волосы их становились пластиком. Как они сами стали перерабатывающимся материалом. Они не видели. Они стали всего лишь пятном в атоме Синей Планеты. Она заметит. Может нет. Любой из исходов отвратителен. Они стояли, возвышаясь над нелепым пятном воды. Они одержали над ним победу? Какой ценой? Нет цены - нет и проигравших. Нет проигравших - нет выигравших. И все надуманное мной обнуляется, ведь человеческая тонна силуэтов стала цветней и живей. Они приобрели свою оболочку. Они вновь перешли к радости и горю, к мысли и действию. Прошла всего минута столь непонятного для меня молчания. Столько поменялось за такой короткий временной отрезок. Я изменился. Я вечен. Я САМ СЕБЕ КУМИР. МОЕ ВРЕМЯ СЛИШКОМ ЦЕНО, ЧТОБ ТРАТИТЬ ЕГО НА ТАКИХ ДУРАКОВ7. Я перебирал ногами вдаль. Я уходил. Я видел все. Я существовал каждый миг,и он приходился мне ДИСкомфортом. Люди привыкли игнорировать свои физические оболочки и изъяны их движений. Ноги вечно дотрагиваются до земли. Руки ежесекундно обдувает ветром. В легких с каждым вздохом холодный кислород. В глазах жидкость. Тело в сумме всех органов и конечностей тяжелое. Дорога извечно шатается под движением ног. Кружиться голова. Упадок. Ноги подчинились гравитации, тело обмякло и упало.

НЕЛЬЗЯ ПООДДАВАТЬСЯ ВСЕОБЩЕМУ ЧЕЛОЧЕСКОМУ. Я БОГ И МНЕ РЕШАТЬ, КАК СУЩЕСТВОВАТЬ.

Я встал. Ни рук, ни тела, ни головы, увы. Они мне не нужны. Я перебирал локации. Комната? Колеи? Нет. Не желаю там находиться. Я знаю лучшее место. Кладбище. Белое кладбище с серыми могильными плитами. Не материальный Я. Спускаюсь по ступеням сцены прямо к памятнику. Кому? Даже тот, кто лежит под землей, не найдет ответа. Ведро с водой. Я взял его в руки. Безмерная вода окропила пол и памятник. Молчание. Возрастают странные таблички с символикой. Прочитать их я не могу - не родное. Нет моих корней. Придется подвязывать, чтобы зацвело. Мои нейронные связи догадываются о чем-то. Не заслуженная смерть и очередная минута молчания после обливания.

Я всегда молчал. Смех был неправдив. Никого нет. Ни меня рядом, ни их. Один лишь мрамор вросший в землю, смотрящий вдаль. А что же тогда было?

Через десяток лет на месте заросшего кладбища вырастет цветок перед самым памятником. Он эволюционирует в человеческую натуру и начнет ходить стопами по земле. Дышать. Видеть, трогать, набивать рот. Я сам был цветком - грубой пародией на человеческий социум в одном лице и грубая пародия на что-то еще. Я был.

Отступление.

(1) - Видоизмененная строчка из песни группы Машина времени - Бег по кругу.

оригинал же звучит так. «Бег по кругу. И летом и зимой. Скажи мне ради Бога, друг, что стало с тобой?»

(2) - строка из песни группы Серебряная свадьба - Adieu, La tête.

(3) - NAUTILUS POMPILIUS - Так просто быть.

(4) - NAUTILUS POMPILIUS - Ворота, откуда я вышел.

(5) - Аверин Максим - Кукловод.

(6) - Машина Времени - Кого ты хотел удивить?

(7) - Зацензуренная мной строчка группы Твое нежное безумие - Мои приоритеты.

Засим все.