Беглец. Бегство в СССР.

-Ну, что, Соломатов, у тебя имеется, что -то, что ты мог бы сказать в своё оправдание? - спросил меня генерал — лейтенант Борис Алексеевич Медведев, - и оцени то, что с тобой разговаривает и выслушивает твои оправдания целый генерал- лейтенант! Хотя вот если говорить откровенно, для тебя и капитана будет много.

Медведев вальяжно развалился в кресле, стоящим прямо напротив стула на котором сидел я, с заведёнными за спинку и скованными наручниками руками.

-А может быть, сначала с меня можно наручники снять? - поинтересовался я,- а то чувствую себя несколько не уютно. Мне в таком положения не очень комфортно вести с вами беседу. И кстати я не очень понимаю, какие такие объяснения требуются от меня. Такие, что выслушать их пожаловал целый генерал- лейтенант.

-Не строй из себя идиота, Соломатов, всё ты прекрасно понимаешь. Но ладно, для прочистки твоей памяти я напомню тебе ещё раз. Я жду твоих объяснений, о твоей роли в том мероприятии, которое провернул твой дебильный дружок Егор Савельев, которому мало было его, насколько мне известно, очень не плохой зарплаты, которую он получал в моём банке, и который в знак благодарности, за всё то добро, что для него сделали, решил не больше не меньше обнести банк в котором он работал. Причём далеко не на самой последней должности. А поскольку, вы с ним были не разлей вода, чуть ли не с яслей, и именно Савельев, пристроил тебя в банк охранником, я не поверю, что ты не был в курсе всех его замыслов. Я уверен, что ты не принял участие в их реализации, уж не знаю по какой причине, скорее всего потому, что элементарно струсил, но я хочу задать тебе лишь один вопрос:- почему зная о замысле своего дружка, обокрасть родной банк, ты не сообщил об этом руководству? Опять струсил? Теперь ты должен убедится, что трусость это худший из пороков. Из за неё очень сильно пострадал и твой дружок вместе со своей бабой, и тебя самого, как кажется лично мне, ожидают не самые лучшие дни в твоей никчемной жизни.

В общем всё то, что я только, что услышал из уст генерала Медведева, не было для меня чем то неожиданным и внезапным. Подобного разговора я ожидал. Не ожидал я правда того, что моим собеседником будет сам генерал- лейтенант Медведев, настоящий владелец банка, в котором я трудился в должности рядового охранника.

Охранником в банке «Святогор» я стал, действительно благодаря протекции моего , ( с самой начальной школы) друга - Егора Савельева

. До того времени как я устроился в банк, в котором он делал свою прямо скажем очень не плохую карьеру, мне довелось сменить несколько мест работы. Начинал я с сетевых магазинов, затем был охранником и вышибалой, в одном лице в одном небольшом баре, далее сменил парочку ночных клубов, когда, наконец, во время одной из встреч с Егором, он не предложил мне перейти в охранником в банк «Святогор» благо там, как раз появилось вакантное место.

Поскольку мне надоело уже играть роль вышибалы в разного рода сомнительных заведениях, то я с радостью ухватился за это предложение своего старого приятеля. А, что?

В общем работа в банке это не пыльно и достаточно прибыльно ( во всяком случае гораздо прибыльнее чем работа в ночных клубах, или упаси Бог в сетевых магазинах), а, что касается непосредственно банка «Святогор» то по имеющимся у меня сведениям его администрация, совершенно на экономила, на зарплатах для своих сотрудников, включая и рядовых, что безусловно,очень выделяло данный банк из числа целого ряда подобных ему учреждений.

Надо сказать, что не смотря на нашу, с Егором, многолетнюю дружбу, людьми мы были совершенно разными. Многие из наших, с ним знакомых, очень сильно удивлялись, как могут дружить ( да ещё и столько лет) такие не похожие друг на друга люди. На вопросы подобного рода и я и Егор обычно с усмешкой отвечали, что мол «противоположности всегда притягиваются».

Так вот Егор, с самого раннего детства, был, что называется « мальчик — ботаник». Во всяком случае такое впечатление он производил при первом знакомстве с ним. Оно было не вполне верным ( вернее даже совсем не верным, поскольку не смотря на свою кажущуюся угловатость и даже неуклюжесть, Егор в школьные и студенческие годы был очень неплохим легкоатлетом и даже имел первый взрослый разряд по прыжкам в высоту), а я больше всего подходил под этакий тип «дворового хулигана». Егор с самого первого класса был нацелен своими родителями на учёбу, получение качественного образования, карьеру и тому подобные вещи. Я же, напротив, учился ни шатко, ни валко ( не взирая на имеющиеся у меня способности), предпочитая проводить значительную часть своего свободного времени в кампаниях разного рода, совершенно не зацикливаясь на тему будущей карьеры ( тем более, что на дворе стояли, как сейчас принято говорить «лихие девяностые» и очень многие из наших общих знакомых, пошли в итоге по криминальной стезе, но такая вот «карьера» совершенно не устраивала ни меня, ни моего друга).

Тем не менее наши пути после окончания школы очень сильно разошлись. Егор поступил в финансово- экономический, окончил его с отличием, и сразу же после его окончания был взят на работу в банк «Святогор». Руководство этого банка присматривало перспективных студентов старших курсов профильных учебных заведений, для того, что бы предложить им работу в своём банке или его филиалах, и естественно, что Егор, который учился в институте так же отлично, как и в школе, очень быстро попал в поле его зрения, и ничего не было удивительного в том, что сразу после получения диплома он был принят на работу в валютный отдел, где начал делать быструю карьеру.

Я же после окончания коммунально — строительного колледжа, отслужил в армии, а после дембеля, как уже сказал выше выбрал путь охранника. С Егором мы встречались уже не так часто, поскольку он был занят, сначала учёбой, а затем работой, но всё же встречались, и под его влиянием, а так же под влиянием своих родителей я решил всё же продолжить своё образование, поступив на заочное отделение технического университета, решив, что в конце концов, жизнь может повернутся по всякому, и диплом о высшем образовании лишним никогда не будет.

К тому моменту, как я по рекомендации своего старого друга был принят на работу в банк «Святогор», он уже занимал должность заместителя начальника валютного отдела и судя по всему карьерные перспективы перед ним открывались, очень даже блестящие.

Но, как водится всё переменилось в один момент.

Как то вечером мне позвонила мать Егора ( его отец умер год назад) и плача сообщила о том, что её сын бесследно пропал уже три дня как, что его нет нигде, а в милиции куда она пошла, что бы подать заявление об исчезновении сына, это её заявление не приняли,отказав причём в весьма грубой форме.

Расспросив Любовь Владимировну ( так звали мать Егора) я узнал, что так же бесследно пропала и Ирка, сожительница ( или как говорят сейчас «гражданская жена») моего друга. Она так же три дня не отвечает на телефонные звонки, и так же три дня её родная мать не имеет о ней ровно никаких известий.

На завтра я по просьбе Любови Владимировны сопроводил её в местное отделение милиции, для очередной попытки подать заявление об исчезновении Егора. Дежурный капитан, встретил нас весьма и весьма не любезно, что в общем и было понятно. Судя по его опухшей физиономии, его уже который день мучило не прекращающееся похмелье.

Тем не менее формальных причин отказать у него не имелось, и скривив свою физиономию, он принял заявление, пообещав Любови Владимировне держать её « в курсе, в случае появления какой то новой информации о её сыне». Но вот весь его вид и тон с которым он разговаривал с нами, красноречиво говорил о том, что товарищи милиционеры ( вернее год уже, как господа полицейские) вряд ли будут особенно стараться в поисках моего пропавшего друга.

Надо сказать, что всё это как то сразу не понравилось мне. Проводив Любовь Владимировну домой и постаравшись успокоить её, я подумал, подумал и решил съездить домой к сожительнице Егора — Ирине. Она вместе с ним, проживала на съёмной квартире, но её прежний адрес, по которому она проживала до встречи с Егором был мне известен.

*****

Я долго нажимал на кнопку звонка, стоя напротив обшарпанной двери, но мне никто так и не открыл. В конце, концов потеряв всякое терпение я пару раз, с силой ударил по двери.

Мои удары принесли результат. В прихожей раздались шаги и испуганный голос спросил меня:

-Кто там?

-Это я, Эдик Соломатов, друг Егора Савельева. Откройте, пожалуйста! Мне надо поговорить с вами.

После недолгой паузы, изнутри щёлкнул замок, дверь приоткрылась и мне ответили:

-Друг Егора? Нету его здесь. И давно уже не было.

-А Ирина есть?

-И Ирки нет. Пропала она. Четвёртый день как пропала. Ни слуху не духу. И по телефону не отвечает.

-Впустите меня. Мне надо поговорить с вами,- сказал я хозяйке квартиры.

После очередного не долгого раздумья хозяйка приоткрыла ещё не много дверь, и я протиснувшись в образовавшуюся щель, оказался в до нельзя захламлённой и грязной прихожей.

У стены стояла мать Ирины. В принципе ещё не старая женщина, если бы не признаки застарелого алкоголизма очень и очень заметные на её лице. Увидев её, я вспомнил, как Егор не однократно жаловался мне, что его потенциальная тёща, периодически « срывается в штопор», то есть начинает пить запоем, и, что ситуация очень сильно изменилась к худшему, за последние пару лет, после того, как неожиданно умер её муж и отец Ирины. Учуяв исходящий от неё душок перегара, я понял, что она ( ни её имени , ни отчества, я вспомнить не мог), находится в очередном витке своего алкогольного штопора.

Но разговаривать с человеком, вполне свободно можно, не зная ни его имени и отчества, и поэтому не откладывая дела в долгий ящик, я сразу же спросил:

-Здравствуйте! А я не могу увидеть Ирину? Ну или хотя бы узнать, где она может находится.

-Так это....Ирка который уже год живёт на съемной квартире с Егором. Там и ищи её. Адрес то знаешь?

-Знаю, знаю. Конечно знаю. Только вот нет там никого. Никто не открывает. И по телефону ни Егор, ни Ирина не отвечают.

-А-а-а. Так это....пропала Ирка. Три дня как пропала. Она заходила ко мне намедни. Я чуть приболела, и она заходила. Ну я ей денег дала, что бы она мне продуктов и лекарств купила, она взяла их, ушла, и всё с концами! Три дня как её нет! И не денег, ни продуктов! А мне вчера мать Егора звонила, про Ирку тоже всё спрашивала. Ну я её тоже, что и тебе сказала. И по телефону она не отвечает. Не знаю, что и думать! У меня уж деньги почти закончились. А ты не знаешь где она?

Я хотел было по подробнее расспросить женщину об обстоятельствах исчезновения её дочери, но окинув её ещё раз своим взглядом понял, что вряд ли разживусь у неё какой — либо новой информацией. Попрощавшись с ней, я вышел было из квартиры, но в вернулся в самый последний момент, залез в бумажник, вытащил из него купюру достоинством в тысячу рублей и сунул её ей в руки.

****

В последующие четыре дня никаких сведений ни о Егоре, ни о его сожительнице так и не поступило. Я регулярно звонил Любови Владимировне ( один раз даже зашёл к ней домой), но ничего утешительного так и не узнал. По словам матери Егора полиция так же не проявляла видимой активности в поисках её пропавшего сына. Так за всё это время никто не опрашивал её и вообще возникало полное впечатление, что заявление об исчезновении её сына, словно бы кануло куда то. Заходил я снова и к матери Ирины, но на этот раз мне никто не открыл дверь, не смотря на то, что я долго звонил и стучал в неё. Естественно, что то узнать в самом банке мне не представлялось возможным. Однако все мои недоумения полностью развеялись на пятый день, спустя почти полторы недели после загадочного исчезновения моего друга.

****

Вечером, после окончания своей очередной рабочей смены, при выходе из здания банка, ко мне подошли двое молодцев ( я знал их обоих, по крайней мере в лицо, они оба трудились в службе безопасности) и вежливым тоном предложили проехать с ними.

-А собственно, куда и зачем? - начал было я, но меня мигом схватили, что называется «под белы рученьки» и тут же запихали в стоящий у тротуара «джип».

Я попытался было оказать сопротивление, но схватившие меня ребята оказались не промах, я тут же получил пару очень приличных тычков под рёбра, а когда оказался на заднем сиденье джипа на моих запястьях защелкнулись наручники. Мне стало ясно, что схватили меня по поручению какого то весьма серьёзного человека и поэтому благоразумнее всего не ерепенится и не оказывать сопротивления, пока во всяком случае не останется никакого иного выбора. О моих реальных возможностях, к счастью не знал почти никто ( вернее никто, так как даже Егор знал о них очень и очень не много).

После долгого и нудного пути ( а каким ещё может быть путешествие по московским пробкам да ещё в то время, когда этих пробок, на дорогах, самый максимум), мы оказались наконец в типичном спальном районе. Попетляв немного по его улицам и закоулкам, джип на заднем сиденье, которого, находился я, в наручниках и зажатый по бокам двумя молодцами, въехал во двор панельной девятиэтажки, и затормозил вблизи одного её подъездов. Как только мотор джипа заглох, меня мигом вытащили из машины, буквально втащили в подъезд и не прошло и минуты, как я оказался в одной из комнат квартиры на третьем этаже. Здесь меня усадили на стул ( предварительно заведя мои руки за его спинку и вновь сковав их наручниками) и оставили одного. Впрочем пребывал я одиночестве не долго. Вскоре раздались шаги и в комнату вошёл истинный владелец банка «Святогор» генерал — лейтенант ФСБ Борис Алексеевич Медведев.

****

-Ну так, что скажешь мне, Соломатов?- произнёс Медведев не сводя с меня своего пристального взгляда,- не молчи. Придумай, хоть, что — ни будь! Придумай, а я послушаю.

-А, что я могу придумать? - ответил я ему,- о том, что Егор как вы выражаетесь «обнёс» банк я узнал только, что и только от вас. А если это так, то зачем я ему мог понадобится? Я не знаток всех этих ваших финансовых схем и интернет — технологий при помощи которых за пару секунд с одного, на другой счёт можно без проблем перебросить пару- тройку сотен миллионов. Да при этом ещё так всё запутать, что эти деньги невозможно было потом найти. Я рядовой охранник. Во всей этой вашей финансовой интернет — премудрости я ни черта не понимаю. А раз так, а это именно так, то я не понимаю зачем я мог понадобится Егору, в таком деликатном деле? Он же не собирался по старинке из окна на верёвочке сейф с деньгами спустить. Моя грубая физическая сила ему была без надобности. И не требовалось ему посвящать меня в свой замысел. Именно исходя из элементарной предосторожности. А вдруг, я его начальству заложу, или случайно проболтаюсь где- ни будь. Да мало ли вариантов утечки информации! Нет, в такие замыслы друзей не посвящают. Особенно, если от них не предвидится никакой ощутимой помощи. Уж вы то должны это понимать.

-То есть то, что твой друг со своей бабой, исчез никого не предупредив, ты не знал?

-Почему не знал? Знал. Ко мне за помощью его мать обратилась. Сказала, что Егора три дня как нет, нет и Ирины, их телефоны не отвечают, а в полиции брать заявление о пропаже её сына отказываются. Вот я и решил помочь.

-То есть тот факт, что твой дружок исчез ты узнал только от его матери? Правильно я тебя понял? Я так понимаю, что вот вы с Савельевым друзья не разлей вода, но при этом не звоните друг другу по несколько дней и никак не общаетесь. Как то всё это странно? Не находишь?

-Не нахожу. Егор занятой человек и не каждый день может уделить время для общения со мной. Всё — таки, как я понимаю, свободного времени у заместителя начальника валютного отдела, будет поменьше чем у меня, рядового охранника. Кроме того у него имеется женщина. Они с Ириной кстати собирались поженится в самое ближайшее время. А женщины это существа такие, что сколько не удели им времени им всё мало будет. Так, что в последнее время, мы часто по несколько дней не созванивались. А общались ещё меньше.

Произнеся имя Ирины, я не удержался и поморщился. По моему с тех пор ( уже два года как) у Егора завязались прочные отношения с этой особой всё у него пошло как — то наперекосяк. Его пассия оказалась весьма ловкой интриганкой и постепенно сумела поссорить Егора почти со всеми его друзьями и приятелями. И наши с ним отношения в последнее время уже висели, что называется «на ниточке». Я и Ирина испытывали явную неприязнь по отношению к друг другу, и поэтому я старался, как можно реже встречаться с ней. Нет, конечно мне было известно то, что женщины, как правило очень ревнуют своих мужчин к их друзьям и даже зачастую к родственникам. Но Ирина в этой своей ревности была, на мой взгляд, какой то уникум. По моему она задалась одной — единственной целью, полностью лишить Егора всех его дружеских связей и привязанностей.

В довершении всего мне стало известно ( из редких и скупых высказываний моего друга), его пассия была очень не довольна размером его заработка. Сама Ирина при этом не рвалась работать ( она работала лишь время от времени,и очень не долго), но желала иметь при этом как говорится «всё и сразу». А поскольку у неё самой не было не трудолюбия и не сколько ни будь приличного образования и профессии, то удовлетворять её «хотелки» должен был Егор, которого она, кроме всего прочего стремилась как можно более надёжно изолировать от старых друзей и приятелей ( по словам Егора, Ирина была не довольна даже его общением с собственной матерью). Так, что если Егор и решился на какую то аферу, то не трудно было предположить, что инициатором и застрельщиком всего этого могла быть только она. Которой вечно не хватало всего: - денег, шмоток, походов в ресторан и всего того, что называется «красивой жизнью». А жадность и ненасытность, сочетались в ней, с очень большой ( прямо таки огромной) завистливостью. В общем судя по всему, мой друг пошёл на поводу у своей сожительницы и похоже влип, в очень крупные неприятности.