Бегущая за ветром - 2

"Бороться и искать! Найти и не сдаваться!" В. Каверин

Ночным бризом пронеслись три месяца в этом странном мире в котором, как оказалось, я родилась. Здесь я обрела семью, дом и много успела узнать того, о чем не могла и предположить девочка, все свое детство проведшая в детском доме в российской глубинке. Казалось бы, что там могло быть хорошего? Но память еще не отпустила мое прошлое. И я все еще продолжала скучать о своей прежней жизни.

Чаще всего я скучала во сне. Мне снились мои старые и верные друзья, обожаемая нянечка, строгие учителя. Там я бегала по солнечной поляне с Пиратом, всеми любимым псом нашего завхоза, бродила по коридорам нашего детдома с высокими арочными окнами и потолками, украшенными лепниной, или тренировалась под огромными липами в глухом закутке неухоженного парка с длинными тенистыми аллеями, растянувшимися вокруг старой графской усадьбы.

Она – старинная и уже давно ветхая медленно продолжала разрушаться от неумолимого дыхания времени, но стойко и героически поддерживалась его обитателями, преданными добровольцами и любителями старины. По потолку мелкими лучиками разбегались трещинки, белая краска на старых рамах больших окон местами облупилась, обнажая потемневшее дерево, да и сами они зимой немилосердно пропускали холодный ветер и дружно поскрипывали вместе с полами. Когда-то белые колонны, украшающие большое каменное крыльцо парадного входа, стали уже серыми. Но время еще щадило этот особняк. И в нем продолжал витать тонкий и почти неуловимый флер старины.

А жизнь бурлила. Оставленных и потерянных детей разных возрастов было много. По гулким коридорам и большим классным комнатам всегда разносились детские голоса. И воспитанники, и преподаватели куда-то перемещались, шли, бежали. В этом старом доме время не остановилось и не застыло бабочкой в янтаре. Оно двигалось и бежало вперед вместе с попавшими сюда по воле судьбы или случая детьми. Иногда прилетала помощь от государства или какого-нибудь благотворительного фонда, что помогало всем выстоять еще немного в этой неравной борьбе с неумолимым временем.

Иногда во сне меня заносило в Санкт — Петербург или в общежитие университета, о котором я грезила все свое детство и где успешно успела отучиться целый курс на историческом факультете, пока меня не занес ветер перемен и воля моего дедушки в эту магическую реальность. Здесь все было не так, как на самом деле, как я знала и привыкла. И здесь я потеряла все, чем дорожила раньше, но и нашла все, о чем раньше мечтала.

Сны так и оставались снами. А жизнь неизменно продолжала радовать меня новыми открытиями и впечатлениями.

После моего попадания из домика в белорусской деревне в это небольшое поместье, специально построенное для меня моим дедом Эдвардом в лесной глуши, все так быстро закрутилось – завертелось, что я и глазом не успела моргнуть, как подошел день моего расставания с близкими и дорогими моему сердцу домашними. Последние дни перед отъездом дядюшка Амадей усиленно не подавал виду, что волнуется и старательно держал такое любимое им, и привычное мне, невозмутимое выражение лица. Но иногда я успевала поймать на себе тревожный взгляд его грозовых глаз. Моя домовушка так и вовсе не скрывала, что льет по ночам слезы, а Никифор быстро отворачивался и печально вздыхал, когда мы встречались. А встречаться мы все стали гораздо чаще, чем раньше. Даже банники и дворовой Федор стали постоянно мне попадаться на пути, когда я тренировалась в саду или гуляла с Сапфиром в парке. Но больше всех меня удивила коза. Фекла вдруг перестала зло посверкивать своими желтыми глазками в мою сторону и лишь задумчиво жевала траву, издали наблюдая за мной из-за кустов. Я решилась-таки предпринять попытку примирения и пришла к ней с взяткой, в виде морковки. Коза сначала насторожилась, потом осторожно попятилась, но подумав, сменила гнев на милость и осторожно, вытянув шею, взяла оранжевый овощ с моей руки. Я потешила себя надеждой, что примирение состоялось. Но погладить упрямую макушку не решилась.

Все было, как всегда, и все уже неуловимо изменилось. Время, подаренного мне судьбой маленького, но самого счастливого кусочка позднего детства, отсчитывало свои последние мгновения.