Белль. Тёмное проклятье

Я сидел в своём кабинете и просматривал экзаменационные ведомости, когда дверь в кабинет распахнулась, и ко мне, без стука и записи, ворвалась черноволосая высокая девушка с посверкивающей заколкой в волосах. Шагом мстительной женщины, которую предали, она подошла ко мне и швырнула какую-то бумагу на стол, а сама замерла рядом, недобро глядя на меня и сложа руки на груди.

- Что происходит? – сдерживая гнев потревоженной гаргульи, спросил я. – Что вы себе позволяете?

- В этой бумаге вы найдёте всё, ректор, - бросила она в качестве ответа.

Признаться, такой наглости по отношению ко мне я давно уже не встречал. Дерзить в нашей академии разрешается, и даже иногда требуется, но не всем и не всегда. А эта бледнолицая красотка, что ворвалась ко мне в кабинет, словно вихрь, явно не знакома со мной, иначе едва ли она стала вот так нахально вести себя. С первого взгляда на неё угадывалась претензия на ведьму. Типичное чёрное платье ниже колен, смоляные волосы, зелёные глаза. Ей бы ещё остроконечную шляпу, и тогда... да вот же она, в правой руке. Кошмар.

Что ж, укротить её пыл я смогу и позже, если это понадобится. Я вздохнул, про себя досчитал до десяти, и взял в руки брошенный ею листок.

- Что это? – спросил я, пробегаясь по строчкам.

- Рекомендации, разумеется, - ответила она. – Это не всё, у меня есть и другие.

- Не надо, - предупредительно заявил я. – Пока что хватит.

Тишина ненадолго наполнила комнату, и лишь зловещий смех адептов за дверью кабинета, там, где висело расписание, доносилось до моего слуха. Смех, и распевные стихи культа Чёрных призывателей. Они снова не уложись за отведённый час, и теперь, судя по строчкам, что восхваляли Владыку, уже заканчивали песню. Я же пытался понять, что хочет от меня эта ведьмоподобная барышня, которая даже не потрудилась представиться, и хотя бы в двух словах описать свои таланты. Впрочем, последние были в изобилии изложены на бумаге, что я держал в руках.

- Колдовство, - читал я отзывы, тщательно собранные на одном листке, и заверенные множеством подписей. – Сквернословие. Дурной характер. Насылание малых и средних порч. Запугивание. Осмеивание моральных ценностей. Вероломство. Порча имущества. Лукавство. Расстройство свадеб.

Я перевёл взгляд на стоящую рядом девушку и нахмурил лоб. Она коротко вздохнула, словно бы вздрогнула. На миг я увидел её растерянной, даже напуганной, и, разумеется, усомнился в ней.

- Да уж, - проговорил я. – Список, прямо сказать, не очень внушительный. Особенно потешно звучит: “осквернение могил и потакание дурным нравам”

- Что же здесь смешного? – её выразительное симпатичное личико умело изображало злобу, зелёные глаза хорошего, благородного оттенка прямо-таки прожигали насквозь.

- Когда мне не нравится кофе, - проговорил я. – Я могу швырнуть чашку в стену, и тем самым перепугать до смерти пришедшего за помощью адепта. Но едва ли я стану относить это к своим достоинствам. Это такие пустяки, о которых и говорить не стоит.

- Конечно, - ядовито кивнула она со знанием дела. – Вам такое говорить просто. Про вас дурная слава ходит не только в этой, но и в других академиях. Какие только мерзости не приписывают вам, даже те, о которых вы, вероятно, и не слышали! А всё потому, что у вас уже есть статус отъявленного мерзавца, ректор.

- Не только мерзавца, - поправил я. – Но и Разрушителя чужих судеб. А также Гасящего надежду, Уничтожителя правды, и, конечно, Убийца любви. Это, впрочем, далеко не все мои титулы. А ваши “достоинства”, что вы мне показали, неубедительны.

Не люблю хвастаться. Обо мне могут рассказать мои адепты, самые чёрные души из тех, что некогда были совершенно обыденными, и даже светлыми. Просто хотел подчеркнуть, что эта бумага нисколько меня не впечатлила.

- Как же так?! – возмутилась она и полезла в карман своего чёрного платья за вторым листком. – Вот здесь есть ещё, читайте!

Она швырнула немного помятый листок на стол, и тот угодил прямо мне в лицо.

- Знаете, ваше поведение не даёт вам никакого преимущества, - сдержанно проговорил я. – Свою сталь абитуриенты показывают во вступительных экзаменах, эффектно пародируя злодеев, но не здесь, где некому оценить их мимолётный кураж.

- Никого я не пародирую! – возмутилась она. – Я всегда такая, у меня даже справка есть.

- Есть справка? – заинтересованно спросил я. – Покажите!

- Вот! – ответила она, и в меня полетел третий листок.

Спокойно, Нокс, спокойно. Устраивать показательное выступление ради повышения своих позиций среди адептов сейчас не требуется, так что можно просто понаблюдать со стороны. Я с интересом взял листок и стал изучать его.

- Неуравновешенна, - читал я. – Мстительна. Склонна к заговорам и дурным веяниям. Неисправима, хитра и очень опасна.

Я вздохнул и поднял глаза на девушку. Та победоносно смотрела на меня и ждала моего одобрения. Но мой намётанный глаз, разумеется, кое-что видел. Тень неуверенности в её взгляде, и кое-что в этом документе.

- Это подделка, Тёмная владычица, - ехидно усмехнулся я. – Печать сильно устарела, подпись стоит не там, где ей положено, да и не того заведующего, что теперь правит комиссией по Душевным состояниям. И в некоторых местах не хватает точности и строгости формулировок, с которым обычно пишутся подобные документы. А главное, что как на этом, так и на предыдущих листках я заметил до подозрительности схожие элементы в почерке. И я почему-то не сомневаюсь, что знаю, кто именно писал все эти замысловатые тезисы.

Она возмущённо выдохнула, но промолчала. Она смотрела на меня так, словно бы я вломился к ней в дом, разбил её любимую вазу, наследил на фамильном ковре, съел всю еду в одиночку, и, конечно, тут же предложил ей убрать всё это.

- Но это правда! – наконец, возмущённо проговорила она, и её зелёные глазки блеснули. – Всё это мне говорили! Всё так и есть! Просто я… просто они…

- Просто вы недостаточно авторитетны, чтобы повлиять на тех, кто мог бы повлиять на вашу карьеру? – попытался угадать я.

- Да, - ответила она. – Но клянусь всеми Богами, они ещё пожалеют. Горько пожалеют.

- Неплохо, - проговорил я. – Заезженно, банально, но всё ещё вполне достойно. А, знаете что? Я, пожалуй, дам вам один шанс убедить меня. Куда это годится, чтобы столько энергии зря пропадало? Чёрт с ними, с рекомендациями! Если вы додумались подделать их, то, видят Боги, вам моя академия нужна позарез.