Белое

☿

Отрицание – особая привилегия богатых.

"Штамм", создатель Гильермо дель Торо

⇥

Стакса разбудил телефонный звонок. Он вернулся домой, как обычно: смена прошла прекрасно, хоть, до того, он и разругался в пух и прах с Веролом, за то, что Роман, их дневной недо-диджей, опять оставил пульт в дичайшем беспорядке; раза два за ночь брал перерыв, а после, знатно ширнувшись, — увёл с собой из клуба шикарную брюнетку с жёлтыми глазами… Фламинго, правда, так и не нашли — впрочем, в таких случаях, смену вычитают из зарплаты.

А после пары часов сна его разбудил телефонный звонок. Стакс на ощупь ткнул над собой в дисплей, принимая, — со сна и под закрытой крышкой тот светился слишком ярко.

— Слушаю.

— Мистер Малар?

— Да, — Стакс поморщился. Голос человеческий, официальный — ничего хорошего он не сулил. — Что случилось?

— Прошу прощения за ранний звонок, но вы нужны для опознания.

Стакс разлепил светящийся глаз и посмотрел на номер. Муниципальная префектура. Замечательно.

Рядом пошевелились. С лёгким удивлением вспомнил свою утреннюю гостью.

— Что-то случилось?.. — сонный голос. Она тоже не открывает глаз. — Сколько времени?

Стакс наклонился к ней, касаясь губами уха, ладонь бездумно переползла с бедра на живот, где её перехватили чужие руки и направили, потерявшуюся, куда нужно. Лёгкое движение. Пальцы живут своей жизнью. В неясном свете работающей панели управления блестят хрустальными гранями его клыки, флуоресцентная радужка освещает её волосы.

— Боюсь, милая, время мне отправиться по делам — покатаю тебя немного. А потом отвезу домой.

***

— Это она.

На столе перед ними лежала блондинка. Зелёные глаза закрыты, губы изрезаны. Бледная даже для трупа. Простыня закрывает Y-образный разрез на груди, но виден укус под ключицей. На шее. Плече. И виденных ими явно мало. Несмотря на полностью оборудованный экранами дистанционного опознания и толстым мягким ковром, если вдруг кому-то из родственников усопшего внезапно поплохеет, приёмный зал, акшари настояли присутствовать в холодильнике лично.

Рядом со Стаксом стоял Верол. Тот единственный, кого Стакс считал своим коллегой, кто взял на себя всю административную заботу о клубе и, на публике, являлся единоличным владельцем Табу, в силу того что Стакс предпочёл не значиться почти ни в каких документах. Кроме учредительных, разумеется. Родители Фламинго проживали в другом городе, и так получилось, что за те два года, что она училась и работала здесь, единственными поручителями за неё оставались два акшара-работодателя. Тест на ДНК-принадлежность провели на месте, но старое-доброе опознание ещё не вышло из моды. Фламинго Иствега. Это было её настоящее имя.

— У вас есть соображения, кто это сделал? — Верол поднял взгляд на коронера. Он был чуть повыше Стакса, глаза серые, волосы тёмные, аккуратно зализанные. Одеты акшари по-дневному: плащи с высоким воротом, в руках широкополые шляпы. Вот только, если Верол одевался, как типичный представитель административного класса: костюм из плотной ткани, лаковые туфли, плащ, — всё синее и тёмно-серое, неброско и очень дорого, — то Стакс привлекал внимание всей улицы. Белый кардиган с диодной лентой по подкладу, рубашка, жилет, брюки со стрелками — всё в разных оттенках белого, с блестящими вставками и без единого цветового акцента. Вытравленный пигмент из волос, в каждой клетке радужки — капсула с ксеноном, клыки блестят и переливаются. Если можно будет сделать себя ещё белее и ярче — он это сделает.

Перчатки Стакс снял, безбликующие очки с белой роговой оправой сдвинул дальше по длинному носу. В каждом его движении — даже в том, как он стоял, была грация, вызванная неприкрытым самолюбованием, и сложно было представить более неподходящей и не похожей друг на друга пары, которые, тем не менее, были бы заняты общим делом. Специально для них в морге приглушили освещение. Мерно гудела очищающая воздух электронная система дегазации.

— Расстояние между клыками соответствует предыдущим жертвам, у префектуры есть основания полагать, что это юберэйский убийца. Однако, вам всё равно необходимо подписать форму, разрешающую доступ к вашим стоматологическим картам.

— Разумеется.

Коронер — совсем пацан, поверх халата на нём, лабораторный фартук, брюки заправлены в высокие армейские ботинки на шнуровке. В руках в тонких латексных перчатках планшет со стилом и выведенным голо-экраном, который он протянул им с Веролом на подпись.

— Префектура уже направила такую же форму к вам в клуб, чтобы все вам… акшари также подписали её…

Верол кивком отметил его слова, и, даже не взглянув, передал инфопланшет.

— Заявления ещё нет, так что мы убедительно просим вас ни с кем этого не обсуждать.

— Конечно.

Девушка же продолжала лежать на холодном столе в полном безразличии к заявлениям и формам. Со спокойной безмятежностью на лице. Ей и при жизни была неинтересна вся эта бесполезная канцелярщина — она хотела выучиться межвидовому менеджменту и делать лучше этот город. Стакс коснулся её головы, почти нежно перебрал длинными пальцами волосы. Она ему нравилась. Кто-нибудь сейчас скажет, что ему любая нравится, и будет прав — но было в ней что-то…

Верол выставил перед собой руки, словно собирая в них пролитые дождём слёзы. Беззвучно что-то прошептал — и раскрыл ладони у неё над лицом. Мать о ней позаботится. Или Отец. Не важно.

Коронер перевёл взгляд с его рук на лицо.

— Вы религиозны?

И вздрогнул от неожиданности, когда Стакс широко улыбнулся, награждая его светящимся взглядом.

— Как и все.

Верол закончил и тоже посмотрел парню в глаза.

— Если мы больше не нужны, мы бы хотели пойти.

— Да, — тот, кажется, немного растерялся. — Спасибо за сотрудничество, простите ещё раз, что так рано. Дело передано в Восьмой участок, но, сами понимаете, они примут его только с наступлением сумерек, и лучше сделать все приготовления заранее…

— Да, конечно. Что угодно, — Стакс махнул рукой, разворачиваясь на выход. Верол вежливо попрощался и пошёл следом. Поравнялся.

— Я поеду в клуб, нужно всех предупредить и подготовиться перед ночью. Езжай домой. Тебе стоит поспать.

— Я знаю.

Поспать и правда стоило. Мать забирает, когда это нужно, мёртвые идут своей дорогой, мир остаётся живым. Но, для начала, необходимо привести в порядок мысли.

У Стакса огромный бронированный внедорожник. Конечно, белый. Белым светятся даже борта покрышек. Иногда он сам подначивал других на шутки по поводу размеров своей машины. Позже, некоторые с приятным удивлением отмечали, что шутки — только шутки.

Стакс пикнул ключами, подзывая машину к самому входу. Дневные экраны опущены, машина встречает его навязчивым «Предупреждение», словно без него Стакс не знает, что вышел на дневной свет. Двигатель работает, в салоне скучает девушка без дневного разрешения, которую нужно отвезти домой, прежде чем прознает префектура.

Стакс отъехал от управления, обогнал машину Верола. Оставалось шесть часов на сон. Стоило провести их с пользой.

***

Смена прошла, на удивление, хорошо: смерть одного не должна отражаться на работе остальных. Персонал это знает, и гости прекрасно проводят время.

Стакс выделяется белым пятном в тёмном зале, дрон летает вокруг, проецируя сзади на стену его руки, лицо, жесты. В отличие от напичканного треками Романа, который подключает себя к пульту напрямую и только выводит нужный из бездонной библиотеки своей памяти, Стакс надевает когитарный полушлем на голову и плечи, который позволяет создавать музыку непосредственно с помощью мысли. Пульт и клавиши под руками. Частота, темп, репиты, перкуссия, искажения — чистое творчество. Световое шоу отвечает движениям пальцев. Подчёркивает темноту зала. Яркие вспышки танцующих. Он чувствует себя богом перед ними. Дирижёром, умело манипулирующим своими клубными детками. Художником, рисующим на холсте своей музыки их телами, настроением, желаниями — и нет в мире чувства приятнее осознания своей власти над ними — и их обожания. Биты отзываются в сердце, басы вибрируют на коже и проникают в кости. Стакс кричит, но его едва слышно — зато их рёв сотрясает стены. Кирен и Джейк за барной стойкой перекидывают друг другу разноцветные, наполненные светом и кровью бутылки, направляют их содержимое в стаканы, перемешивают, получая поистине алхимические коктейли. Девочки в платьях под цвет волос неспешно курсируют по залу, светясь и разнося напитки, обслуживая посетителей. В перерыве он и сам там будет. Помогать, развлекать, возбуждать и эпатировать.

Двух пришедших в клуб детективов он даже не заметил. Они ему неинтересны. Для таких, как они, существует Верол…

Стакс шёл на парковку, отбрасывая блики на пол служебного коридора, в голове играла музыка, внутри разливалась нега, известная всем по особо близким знакомствам… В носу чуть свербили остатки красноватого порошка, который он вынюхал с её или его плеча — не важно. Важно, что наркотик расслаблял. Стакс привык спать на заднем сидении после рабочей ночи, вытянув ноги под самую крышу, пока машина сенсорами автоматического управления прокладывает себе дорогу домой. Шесть десятичасовых смен подряд, выходной — и снова. Его вполне устраивал такой график.

По коридору распространялся металлический запах. Чем дальше — тем он казался гуще. Кровь. Запах сладковатый — явно не человеческая. Здесь же повсюду камеры, каким образом…

Стоило ему выйти из коридора, и он всё увидел.

Парковку огласил его не то вопль, не то рык:

— ВЕРОЛ!..

Верол прибежал в тот момент, когда Стакс, подстёгнутый адреналином, уже размотал пожарный шланг и срывающимися руками открывал воду.

— Что же ты делаешь, это же улики!

Струя воды ударила в потолок. Стакс оттолкнул его.

— Ты знаешь, насколько плохо она оттирается, когда засохнет?

— Прошу тебя, давай подождём префектуру. Посиди в сторонке, я со всем разберусь. Мать тебе воздаст.

Верол стоял, предостерегающе подняв руки, отводя в сторону выключенный шланг. У Стакса глаз дёргается, взгляд безумный. Он с рыком отпустил шланг и, не оборачиваясь, дошёл до стены, где резко развернулся и сел прямо на бетонный пол. С него стекала вода.

— Завтра меня не жди.

Верол выдохнул. Прямо за ним стояла белоснежная машина Стакса, а перед ней в огромной красной луже лежали оба недавних детектива. И следы шин. Тот, что помоложе, даже пистолет не успел достать…

Стакс так и сидел у стены, пока Верол вызывал и встречал оперативную бригаду и труповозки. Буравил взглядом кровавую россыпь на своей машине, вмятину от пули на двери. Шины в застывающей кровавой луже. От медицинской помощи он отказался.

В таком бешенстве Верол его не видел даже восемь лет назад, когда Табу только открылся. Ориентированный на межвидовую публику — неслыханно! Кто-то — Стакс его потом нашёл — спроецировал на стены фото молодого, ещё с тёмными волосами, Стакса с человеческой девушкой весьма откровенного содержания. Напарник Верола всегда выходил на эпатаже, поэтому он только широко улыбнулся — и поддерживает подобный образ до сих пор. Смеётся, что пуританские мамочки пугают им своих детей. Но на несколько секунд — всего несколько — его лицо в ту ночь было таким же…

Оперативная бригада работала быстро. Трёхмерное экранное сканирование местности, фотографии, образцы. Акшарам разрешили остаться при условии, что ни Верол, ни его коллега не будут создавать проблем, и Верол вежливо стоял поодаль, не мешая. Молча наблюдая. Некоторые процедуры он никогда вживую не видел, пусть и очень интересовался. Как-то — сиккулярный лазерный анализ кровяного пятна. Суть его в том, что кровь, как и любая жидкость, при высыхании, проходит определённые стадии. И, если время высыхания на каком-либо участке неравномерно, например, жидкость натекла на уже существующее пятно или след — посредством анализа можно было узнать его очертания.

Стакс волком смотрел на людей в форме. На тех, кто увозит тела. Весь эффект от наркотика прошёл, оставляя неприятную дрожь в теле. Когда уехал последний служебный автомобиль, он снова встал, молча подобрал пожарный шланг и направил в борт своей машины.

— Отойди.

Мощная струя воды едва не сбивает с ног.

Когда Стакс закончил, он был насквозь мокрый и пропах чем-то медикаментозным. Зато отмыл всю кровь. Даже запаха не осталось. Его трясло от осознания своей никчёмности. Что нельзя было явиться в головной офис и затребовать полную компенсацию с ликвидацией причинённого ущерба. Разумеется, он знал, чьих это рук дело. Все знали. Девушку убивает серийный маньяк — на следующую ночь убиты два детектива, расследующие её смерть. Верол сказал, что они вышли на след, и, раз их убили, — тот зачем-то нужен.

Подобные моменты — к счастью, их было всего два, — сводили на нет все его амбиции, всё, что он считал в своей жизни важным. Потому что, хоть из кожи вылези, до богов ты не дотянешься. И это бесит.

Так и не опустив промокшие рукава, Стакс сел в машину. Вся одежда окрасилась розоватыми и грязно-жёлтыми разводами — но его это не волновало. Сейчас его волновало, что он так и не заимел привычку курить, и что не у кого стрельнуть сигаретку. Ещё его волновало, что нужно скорее заменить дверь и скрыть от глаз этот позор. И, чем быстрее он это сделает — тем скорее сможет найти девушку, чтобы, забывшись, очистить уже себя.

Главный интерес каждого – прикрыть собственный зад.

А на правду плевать абсолютно всем.
"Штамм", создатель Гильермо дель Торо