Белые горы. Книга 2: Трон мирового царствования.

– Пришлась ли вам по нраву моя сестрица?

Ярослав раскинулся на стуле во главе стола, на Всеволода смотрел нахально, с вызовом, голос его при том был елейным. Губы наместника искривились в хитрой ухмылке.

– В вашей сестрице чувствуется кровь древнего рода. Только, сдается мне, хворая она. Худа и цвета нет в лице. Сможет ли родить сыновей?

Велес, сидевший молча рядом с княжеским креслом, встретился глазами с Ярославом и многозначительно кивнул в сторону серебряного кувшина, стоящего на столе. Князь медленно поднялся, взял со стола кувшин и налил в кубок вина до краев. Темно-красная капля скользнула по краю бокала и степенно скатившись по медному боку, упала на пол. Протянул кубок Всеволоду, внимательно глядя в лицо наместнику. Всеволод вопрошающе посмотрел на сопровождающих, приметил довольные взгляды своих советников, несколько секунд помедлил, размышляя, затем все же протянул руку, взял кубок и сделал глоток. Ярослав довольно улыбнулся и потер ладони.

– Стало быть, мы договорились? – скорее утверждающе заметил он.

– У вас есть товар, у нас есть купец, – пожал плечами Всеволод.

– И богатый ли выкуп купец предложит за наш товар?

Наместник усмехнулся и поставил кубок на стол.

– За хворую невесту?

– Княжеская кровь любую хворь лечит, – нахмурился Ярослав.

Хитрый Всеволод вызывал в нем нестерпимое зудящее недовольство. Он снова сел во главе стола и вытянув руку вперед раздраженно забарабанил пальцами по столу.

– Не делай вид, что тебя интересует здоровье Ольги, – оставив вежливость, заявил Ярослав, – Ты ведь знаешь цену невесты, Всеволод. Мне нужны твои воины. Достаточно ли чистая кровь у моей сестрицы, чтобы заплатить за нее своей дружиной?

– Я знаю о ваших неудачах у Белых гор, – саркастически заявил Всеволод.

– Неудачах? – рассвирепел Ярослав, – Славское воинство разгромило Ва́рган!

– Да, – кивнул Всеволод, – И встало намертво на пороге Небесного города. Долго ли Ва́ргану отбиться?

Недовольство Ярослава медленно перерастало в кипучую ярость. Всеволод умен. Очень умен. Понимает, насколько князю сейчас нужны его ратники, понимает, что может торговаться, что может договариваться на своих условиях.

– Цена моей сестрицы – твоя дружина. По-другому не будет, – прошипел Ярослав.

– Не слишком ли высока цена?

– За княжескую дочь?

Ярослав гневно ударил ладонью по столу.

– Сдается мне, вы устали в пути, наместник, – выдохнул он, – Вам нужно отдохнуть. И подумать. Хорошенько подумать, стоит ли сейчас враждовать с княжеским домом или стоит породниться и получить все привилегии, связанные с таким положением. Встретимся утром, – Ярослав зло усмехнулся, – договоримся о сроках.

Всеволод дернулся, словно хотел что-то сказать, затем застыл, его красивые резные губы скривились. Он сдержанно поклонился и вместе со своей свитой вышел из гридницы.

– Всеволод окончательно обнаглел, – хмуро заметил Ярослав, обращаясь к Велесу, – Еще и торгуется.

– Было бы странно, если бы не торговался, – спокойно ответил Велес, – Он всегда был наглецом. Он согласится. Выгодней брака у него не будет.

Ярослав тяжело встал со своего места и прошел вглубь зала. Все верно. Это самое выгодное предложение, на которое только может рассчитывать Всеволод.

– Пташки нашептали мне, что княгиня Елена хворает, от еды отказывается, все в постели, да в постели.

– И что? – Ярослав обернулся на Велеса.

– Видал ее вчера. Бледна…

– Почему мне должно быть до этого дело?

Велес хмыкнул и пригладив волосинки на седой бороде, ответил:

– Видал я вчера и хвостатую звезду. Великое знамение о великих свершениях. Боги шепчут мне, что светлый князь грядет. Могущественный воин, несущий славу нашему великому княжеству.

Жар бросился к голове Ярослава, мгновенно окрасив его щеки в бордовый цвет.

– Елена понесла?

– Это великий день, Ярослав, – улыбнулся Велес, – Мы сокрушим Белые горы, мы низвергнем поганый Ва́рган. И твои потомки взойдут на престол, даруя твоему имени бессмертие. И будут во веки веков править славные люди под дружеской дланью мудрого Ирия.

Что-то на границе сознания Ярослава неясно зашевелилось. Какая-то тихая мысль, какое-то слабое недовольство словами волхва. Что-то в них было не так… Но что? Эту тихую мысль быстро вытеснила необузданная радость. Его имя станет бессмертным. Однажды его сын взойдет на престол, а затем и его внук. И все будут помнить имя славного князя Ярослава, и все забудут имя ненавистного братца Яромира.

К вечеру велел просить Елену. Застыл в радостном ожидании. Быть может сегодня он даже будет нежен. Эта ва́рганская дрянь сослужила ему хорошую службу и за это можно ее вознаградить. Если, конечно, склонится перед ним за такую великую честь носить в своей утробе его сына. Время шло, но Елена не являлась. Хотел позвать служанку, но передумал, настолько сильно было его нетерпение. Вышел из своей опочивальни, громко хлопнув дверью и направился в женскую часть дома. Издалека услышал грохот, происхождение звука не понял, но интуитивно ринулся вперед, подозревая недоброе. Словно вихрь ворвался в покои Елены.

– Вот же гадина!

Тело Елены конвульсивно содрогаясь висело на узком шелковом поясе, перекинутом через поперечную балку. Под ее судорожно трясущимися ногами лежал опрокинутый табурет, именно он и издал тот громкий тревожный звук. Ярослав в секунду оказался рядом, приподнял тело над собой, пытаясь ослабить давление петли на шею, но та уже окончательно затянулась. Отчаянно чертыхаясь, Ярослав вынул из ножен кинжал и перерезал пояс над шеей княгини. Елена обмякла, и бездыханная кулем свалилась на пол.

– Тварь! Чертова тварь! – плевался Ярослав, резкими движениями ослабляя путы на шее своей жены. Ударил ее по щеке, в попытке привести в чувство. Схватил со стола кувшин, наполненный водой, плеснул в лицо. Елена слабо застонала и открыла глаза. Едва ее взгляд сфокусировался на муже, как в них отразился бесконечный всепоглощающий ужас.

– Ты чего удумала? – разъяренно выкрикнул Ярослав с силой кинув кувшин о пол. Глиняная посуда от удара разлетелась на две, почти равные части. Елена в страхе вздрогнула.

– Убиться решила? – спросил Ярослав, хватая жену за волосы. Ему казалось, что голова его вот-вот разлетится от гнева на две части, как тот самый злополучный кувшин.

Он задохнулся от ярости и со всех сил потряс голову Елены, словно это помогло бы ей осознать всю обреченность своего положения.

– Решила убиться? – повторил вопрос Ярослав. Приблизился, мертвенно бледное лицо Елены застыло. Устрашенная, княгиня молчала, – Ты моя жена! Ты сдохнешь только тогда, когда я… Я! – ткнул рукоятью кинжала себе в грудь Ярослав, – Тебе разрешу!

Отпустил волосы, отступил на шаг, шумно выдохнул, пытаясь усмирить гнев. Елена безвольно опустилась на пол, она все так же молчала, глаза ее, пустые и холодные, смотрели в потолок, где на балке сиротливо болтался обрезок ее шелкового пояса. Лишенная душевных и физических сил княгиня едва дышала, неподвижная, такая ледяная, словно задуманное все же свершилось, словно жизнь все же покинула ее тело навсегда.

– Ты выносишь моего наследника, – уже спокойнее сказал Ярослав, – И быть может потом я разрешу тебе сдохнуть. Может быть…

С силой пнув остатки кувшина, Ярослав вышел за дверь. Прошел по коридору, намереваясь выйти на свежий воздух.

– Господин! – к его ногам бросилась молодая румяная служанка, – Светлый князь! Не велите казнить…

– Что у тебя? – недовольно пробурчал Ярослав.

– Не знаю, стоило ли беспокоить…

– Говори, – нетерпеливо перебил князь.

– Княжны нет в своих покоях, – заверещала служанка, – Уж я ждала, ждала… Подготовить ко сну… В саду искала и к реке ходила. Бывает задерживается княжна. Да что-то сердце не на месте, беспокойное сегодня… Нет нигде госпожи! Не случилось ли чего?

Ярослава словно окатило ледяной водой.

– Дрянь… – прошипел он.

Каким-то неестественным чутьем он сразу понял, что именно произошло, но все же сперва постарался отбросить дурные мысли. Сложно представить себе что-то хуже, чем побег Ольги. Если эта потаскуха сбежала, он никогда не получит ратников Всеволода. А это больше половины его собственного войска. Ярослав метнулся в сторону светлицы сестры, распахнул дверь, разъяренно прошагал по комнате. Светлица выглядела как обычно, так, как и должна выглядеть опочивальня молодой женщины, застывшая в ожидании ее возвращения. Но князь нутром чуял: не вернется. Сбежала. В бессильной ярости он опустился на краешек кровати и потер руками рыжую бороду. Сбежала. Чертова дрянь сбежала.