Белые озёра

Утреннее солнце золотило облака на фоне голубого неба. Поля сменили луга, иногда мимо пролетали полосы деревьев, прежде чем смениться сосновым лесом. Земля поднялась вверх. Зелень казалась неестественно малахитовой после успевшего закончиться дождя. Трасса казалась пустой, насколько хватало глаз.

– Надо было взять карту. Или спросить у тех мужиков. Я там десять лет назад была, дорогу вообще не помню...

Сидела Рина при этом так, будто проглотила шомпол, выпрямив спину и сложив руки на колени, не сводя суровый взгляд с дороги. Она так сидела уже час. Со стороны это выглядело как гнев или строгость, но Марк знал, что это просто привычка – таблетки от укачивания явно подействовали, но иначе сидеть в машине она не могла.

– Не бойся, мы разберёмся. Рано или поздно вы выедем туда, где интернет работает, а карты я читать не умею.

Ответа не последовало, а Марк уже в очередной раз повернул руль. Индикатор предательски краснел. Точно рассчитанный бензин кончался, а почему? Потому что он был мелочным жлобом. Ему определённо стоило ожидать, что в глуши они рано или поздно потеряются.

Спорные и глупые решения стоит принимать сразу, пока не включится мозг. Они с Рина были людьми разумными, но из-за этого их жизнь казалась скучной и серой. Этим летом они не могли никуда поехать, и знали об этом, поэтому, когда девушка предложила поехать к чёрту на куличики, чтобы навестить могилу бабушки и развеять флёр воспоминаний детства, он сразу согласился. Сборы вышли поспешными и тайными, чтобы не связываться с прочей роднёй. Отправились утром, полусонные, но предвкушающие путешествие.

Так они и пришли к тому, что уже в третий раз проезжают мимо одного и того же знака. Марк хотел выйти и вырвать его из земли, подозревая шутку, но быстро вспоминал, что он не сможет.

– Это уже ненормально, – озвучила очевидную, но пока отрицаемую мысль Рина.

Марк сбросил газ, давая машине катиться по инерции. Стрелка бензина танцевала на нуле такой нервный танец, что хотелось отвернуться.

– Три раза, – глухо сказал он. – Мы проехали этот знак три раза. Я считал. Либо одинаковых знаков три подряд.

– Либо мы катаемся кругами? – голос Рины дрогнул, но спина осталась прямой. – Что-то великовата петля для объездной.

– И у меня кончается терпение, – он вылез в открытое окно, пытаясь всмотреться в поле. – Мы поворачиваем при первой же возможности. Ищи дорогу.

Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент между стволами сосен мелькнул просвет. Марк вздохнул и на секунду оторвал руки от руля, чтобы неопределённо поблагодарить высшие силы. Свежий выезд явно куда-то вёл, а он не хотел сомневаться.

– Неужто, – Рина мученечески застонала, схватившись за сидение на повороте.

Марк хотел было пошутить над её явно преувеличенным состоянием, но сдержался. Они специально договорились, что шутить об этом можно будет только тогда, когда она встанет на неподвижную землю. Он нажал на газ. Дорога оказалась ровнее, чем казалось издали. Марк не был рьяным автолюбителем, поэтому просто радовался отсутствию тряски и серпантина. Сосны мелькали слишком близко к окнам, но они кончились быстро.

Марк за последний час видел заводы, скрытые за высоким забором частные дома и покосившиеся деревеньки. Особенно его порадовала «Морская», что было странно на их предгорьях и степях, но эта его удивила по другой причине.

– Ура, – Рина вывалилась из машины, как только он нажал на тормоз возле заржавевшего до нечитаемости знака с, предположительно, названием.

Она встала, пытаясь отдышаться, и Марк вылез следом.

Каким-то образом они выехали с горы, окольными путями выехав в долину меж возвышенностей. С их склона открывался вид на посёлок: не более чем четырёхэтажные дома, маленькие, но широкие улочки с высокими, вековыми деревьями. Всё чистое и аккуратное, словно ловушка для туристов. За посёлком виднелись зеркала озёр и, судя по восхищённому вздоху, им придётся туда пойти.

– Ну-с, план такой: я пойду в магазин за бензином. Ты последишь за машиной?

– Карта, – напомнила Рина. – Иначе мы не найдёмся. Закроем машину, возьмем всё самое необходимое. Встретимся у дороги через час, хорошо?

Так и решили. Вещей у них было немного – лишних остановок в плане не было. Воздух оказался свежим, и Марк не мог не порадоваться этому. Хотелось дышать и дышать. Шли молча, осматриваясь вокруг. После жизни в городе луга казались сказкой. Они разошлись, перейдя небольшой мост через ручеёк.

Чисто. Марк шёл, пытаясь найти заправку. Людей на улице почти не было, и казалось, что он всё ещё не вышел из леса. Две скучающие девушки в красном пытались его окликнуть, но только заставили его испуганно убежать в другую сторону. Пели птицы. Через улицу он заметил первый магазин, вроде как книжный, в дверях которого исчезла Ринина куртка. Хотелось ругаться, что ему не так повезло.

Только спустя полчаса блужданий он заметил трактор в одном из заросших двориков. Двое мужиков в промасленных комбинезонах копались в моторе, перебрасываясь ленивыми фразами. Вокруг посёлка они с Риной не видели полей, поэтому Марк немного застопорился. Откуда и зачем здесь трактор. Решив, что это не его собачье дело, он нахохлился и понизил голос:

– Товарищи, бензин не продадите? Километров на пятьдесят хотя бы.

Тот, что был постарше, вылез из машины. И Марк забыл, как дышать.

Глаза у мужика были белые. Марк знал, что иногда светлые глаза казались ему пустыми, лунными, но в этот раз они такими не были. Белые. Как слепые, хотя эти серые кольца вместо радужки смотрели прямо на него.

– Отчего ж не продать, – голос мужика звучал обычно, даже дружелюбно. – Для хорошего человека не жалко. Проходи во двор, там канистра стоит.

Марк перевёл взгляд на второго. Те же глаза. Белые, с кольцами.

– Я... – слова застряли где-то в районе желудка. – Я лучше здесь подожду. Сколько с меня

– Дело хозяйское, – мужик равнодушно пожал плечами и ушёл с товарищем, не ответив на вопрос.

Марк стоял у трактора, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. Он заставил себя посмотреть по сторонам. Посёлок как посёлок. Дома, заборы, деревья. Обычный, городского типа, как и тот, который они должны были проехать. Понемногу в голову закрадывалась мысль, что всё-таки надо будет провериться у психиатра.

Трактор стоял рядом с клумбой. Ничего необычного, кроме ярких цветов, в чём Марк вообще не разбирался. Но его привлёк шорох. Он повернулся, ожидая увидеть кошку или, если верить байкам Рины, козу. Он ничего подобного не увидел. Вместо этого там ползла змея. Или что-то похожее. Оно было слишком крупным для их широт. И слишком безглазым. И их одного хвоста на него смотрело слишком много голов. Неспособный оторвать взгляд, Марк замер.

– Эй!

Окрик хлестнул как пощёчина, и Марк подпрыгнул. На крыльце стояла старуха в шерстяном платке, сухая, как мумия, уперевшая узловатые руки в бока.

– Ты чего стоишь, истукан? – голос у неё был скрипучий, но сильный. – Не видишь, что ли, он цветы топчет? Ещё и сам встал, будто кормить собрался!

Марк не понимал, что произошло, но опять посмотрел на клумбу. Она оказалась изрядно помятой, будто там реально кто-то прополз. Но не только это. Вокруг места, где была змея, трава почернела, как будто там пытались развести костёр.

– И стоит тут, как истукан, – старуха сплюнула на землю.

Внезапно в окно вылез дед, отчего бабка, собравшаяся продолжить тираду, замолкла. Волосы у деда оказались длинными и седыми, как и борода, чей конец так и остался в квартире.

– Эй, малай, не местный?

– Н-нет, – выдавил Марк, резко расслабившись и запищав на знакомое, но непривычное обращение.

– То-то и видно, – он усмехнулся в бороду. – Местные мимо такой гадости не пройдут. Топнут – и порядок. А ты стоишь, рот разинул.

– Что это было?

– А тебе зачем? – бабай хитро прищурил чёрные, уже более привычные глаза. – Отдохни немного и езжай себе. Только не оглядывайся.

Он встал и скрылся за глухой шторой. Бабки рядом уже не было, будто та испарилась.

Тракторист вернулся с канистрой.

– Держи, – поставил на землю.

– А? Ага, – Марк растерянно полез в рюкзак.

Он точно помнил, что положил туда кошелёк. Даже встряхнул для надёжности, чтобы нельзя было просто сунуть руку и достать. Теперь он был на дне, под закусками. Марк загрёб несколько злаковых батончиков и вынул их чтобы те не мешали искать кошель. Он не ожидал, что тракторист выхватит их.

– Этого достаточно, парень. – Мужчина выглядел слишком счастливым. – Удачной поездки вам обоим.

Марк тупо смотрел в свою руку, но решил не ждать, когда мужик передумает. Он с лёгкостью поднял канистру, которую в нормальном состоянии поднять не смог бы, и пытался понять, откуда мужик узнал о том, что он не один.

Рина ждала его на мосту, под старой ивой. Она стояла спиной, вглядываясь в игру света, над водой. Обернувшись на его дедовское кряхтенье, она внезапно показалась какой-то виноватой.

– Марк! – она натянуто улыбнулась, пряча за спиной большой пакет. – Ты не представляешь! Я тут поговорила с женщиной в книжном, она показала, где магазин. Вышивка ручной работы, деревянная посуда, и всё недорого. И знаешь что? Она сказала, что к озёрам можно просто так пройти.

– Рина, – Марк понизил голос. – Как много ты набрала? И, надеюсь, не еду.

– Не так много? – она покосилась. – Пару книжек, было за гроши. И платок красивый. И игрушку как в музее. Но карту я не забыла. И разве я похожа на дурочку, есть где попало?

– Достижение.

Он не знал, что сказать Рине про странности. Зная, как она начинает паниковать, Марк не хотел нарушать идиллию. Рина нахмурилась:

– Нам сейчас это всё к машине нести.

– Ай, не напоминай.

Они пошли в гору. Жарко не было, холодный ветерок поддерживал их, не сбивая с ног. Даже голова от кислорода не кружилась. Когда они дошли до нетронутой машины, сил оставалось ещё много, а по злому взгляду Рины на железного коня становилось понятно, что она пытатся максимально оттянуть продолжение поездки. Она смотрела на них, пока Марк заправлял машину и притворялся, что не замечает этого.

– Ладно, – сдался Марк без сопротивления, при первом же взгляде. – Куда я денусь, пошли смотреть на озёра.

Они пошли меж домов. Посёлок тянулся ровными рядами, пахло цветами и чем-то ещё сладковатым. Марк ловил взглядом, как занавески в окнах дёргаются. Редкие прохожие затихали при виде чужаков, но не со зла, а как будто упорно пытаясь вспомнить, видели ли они их когда-то. Маленьких мостов и ручейков оказалось много, овраги полностью обвивали улицы.

Парк с высокими деревьями и футбольным полем постепенно сменился лугом, а через него шла едва заметная тропа. Им повезло догадаться одеться по походному, так что никто не жаловался на царапины и насекомых, которых, впрочем, почти не было. Только пчёлы, бабочки, стрекозы и дикие травы, прячущие кузнечиков. Марк шёл впереди, и ему приходилось пару раз останавливаться, чтобы рина могла поймать кого-нибудь кепкой и отпустить.

Озёра открылись внезапно. Прозрачная до самого дна, наверняка ледяная, зелёная от кувшинок, гладкая как зеркало. Такая вода была в озере. Кувшинки были крупные, белые, с жёлтыми сердцевинами, в самом пике цветения. И тишина. Как будто весь мир замолк в этом месте. Они пошли на резной мост и встали, оперившись на перила.

– Красота какая, – Рина вдохнула побольше воздуха. – В городе такую не найти.

Марк кивнул. Ему стало внезапно всё равно на странные глаза трактаристов и многоголовую змею. Это определённо было не его дело. Пусть живут как хотят, лишь бы тут и дальше было так красиво.

– Рина?

– Что?

Он тихо поцеловал Рину в щёку. Сначала она посмотрела на него, будто собиралась разозлиться.Потом закатила глаза и положила голову ему на плечо и рассмеялась.

Так они и гуляли от одного моста к другому, держась за руки и не зная, что сказать.

Вечер наступил незаметно. Не чувствуя голода, но начав уставать, они поспешили вернуться засветло к машине. Рина дождалась, когда Марк откроет дверь, чтобы упасть на сидение. Страх, пытавшийся закрепиться в его душе, окончательно развеялся.

– Слушай, – сказала тихо. – А может, ну его, кладбище? Завтра съездим. Заночуем прямо здесь, в машине. Сейчас ехать придётся в темноте.

– Уверена, что это хорошая идея? – Марк оглянулся на поселок. Тени контрастно окрасили дома полосками.

– А что? Люди приветливые, место красивое. Чего бояться? И мы запрёмся.

Посёлок готовился к ночи. В окнах загорелись огни, жёлтые, тёплые, совсем обычные. Из одной трубы даже пошёл дым. Марк смотрел на это и убеждал себя, что всё нормально. Ну, глаза. Может, болезнь какая местная, наследственная. Ну, змея, показалось. Мало ли, он и вправду перенервничал.

Марк сел в машину, завёл мотор, чтобы прогреть, и включил печку. Рина устроилась на заднем сидении, поджав ноги, и через пять минут уже спала. Марк откинул сидение и полулежал, смотря в темноту за стеклом и думая, что точно пойдёт к психиатру. С такой мыслью он не заметил, как провалился в сон.

Проснулся Марк от солнечного луча, бьющего прямо в лицо. За окном было светло, свежо, пели птицы. Он потянулся, протёр глаза и замер.

Не было посёлка.

Марк выдохнул воздух, которого не было в лёгких. Руки затряслись мелкой дрожью. Он завёл мотор, даже не глянув на бензин, рванул с места так, что колёса взвизгнули по щебню.

– Ты чего?! – Рина чуть не скатилась с сиденья. – Куда мы едем? А, Марк, мне уже нехорошо.

– Мы уезжаем, – голос сел, пришлось откашляться. – Уезжаем отсюда. Сейчас, не смотри назад.

– С ума сошёл? Останови! Таблетка только через полчаса подействует. И ты знаешь, что я не могу. Марк!

Он не остановился. Он гнал по разбитой дороге, пока лес не кончился, пока не вылетел на трассу. Рина замолчала, в какой-то момент проскользнув вперёд и сидя смирно. Когда он наконец выехал на новую дорогу, пересекающую сероватое поле, впереди показалась самая обычная заправка.

Рина выбежала, хлопнув дверью, и ушла за магазин. Марк сидел в машине, сжимая руль, и неподвижно смотрел в одну точку.

Через десять минут Рина вернулась. Лицо у неё было знакомого с детства зеленоватого цвета.

– Марк, – сказала тихо. – Посёлок... ну, где мы ночевали. Я не могу его найти на карте.

– Я знаю.

– Как это – знаешь? – она села в машину, залезла в телефон, застучала пальцами. – Вот смотри. Сейчас я вижу себя на карте, интернет появился. Но я не вижу здесь озёр. Там же точно туристическое место. Странно, конечно, что там никого и дёшево.

– Я знаю.

– Откуда ты знаешь?!

– Потому что там не было ничего. Там был обрыв.

Она смотрела на него, иногда поглядывая на телефон.

– Мы там были, – прошептала. – Я помню озёра. Помню женщину в магазине. Я даже вижу свои вещи. Мы там были, Марк.

– Были.

– А на карте...

– Нет.

– Я умею читать карты. Я вижу ту дорогу и знак. Он здесь один. И трасса идёт вдоль обрыва.

Рина замолчала. Долго смотрела в окно на проезжающие мимо машины. Потом полезла в бардачок, достала упаковку таблеток, вытряхнула одну, запила, моментально осушив целую бутылку.

– Мы должны позавтракать. Мы вчера даже не пили,

Марк не ответил. Он смотрел на свои руки, всё ещё сжимающие руль, и думал о бабае с длинными волосами. «Не оглядывайся», – сказал он.

– Поехали домой, – прошептал Марк наконец. – Просто поехали домой.

Рина кивнула, не сводя взгляда с окна. За стеклом тянулись обычные поля, обычные перелески, обычная жизнь. Никаких посёлков с красивыми озерами и добрыми людьми.

Только в сумке, под задним сидением, остался запах. Сладковатый, тонкий. Дух того места, которого нет на карте.

***

Бисура

Лесные человечки (чаще женщины) в красных рубашках, которые склоняют случайно забредших в лес людей к сожительству, а потом покровительствуют им, помогая разбогатеть. Есть также мнения, что они живут в банях и даже в домах, являясь, по сути, домовыми.

Чудь

Мифическое население, которое упоминается в славянской и финно-угорской мифологии. Чаще всего чудь описывают как белоглазую.

Аждаха

Злой демон в облике многоголового огромного змея с огнедышащей пастью. Обитает в разных водоемах, даже в колодцах. Согласно поверью, люди должны были приносить ему в жертву девушку, чтобы брать воду из источника.

Убыр (мяскай)

Кровожадный злой дух, вампир, который оборачивается животным или человеком. Но чаще всего предстает в образе страшной старухи, поэтому часто называется «башкирской Бабой Ягой».

Ой ияхе

Добрый дух, домовой, оберегающий семью и дом. Представлялся в образе длинноволосого старика. Башкиры считали, что он живет под половицами, поэтому часто ставили на пол ему угощения. Мог подавать знаки о скорой беде или удаче.