Белые принцессы

1 глава

17 июня 1901 года стены Петергофа взбудоражил протяжный женский стон.
-Государь, императрица рожает...
Николай Второй не бежал, а летел по мраморному полу и стремительно ворвался в спальню, где на кровати корчилась и стонала от невыносимой боли любимая жена...
-Аликс, не плачь, все будет хорошо-ласково говорил император, нежно прижимая к сердцу несчастную Александру.
Час он просидел с ней, и в 4 часа, оставив ее на попечении служанок, пошел к себе в кабинет. У него было много работы, но он не мог сосредоточиться, и поэтому лишь прохаживался быстрыми и нервными шагами из одного конца кабинета в другой, думая о благоприятном исходе и надеясь на появление долгожданного наследника. Государь не мог заснуть почти всю ночь. Он задремал лишь под утро , но вскоре его разбудило звонкое восклицание одной из фрейлин:
-Государь, ее величество родила ! Девочку!
Приподнявшаяся вначале голова правителя медленно опустилась. Император лишь смог невнятно проговорить: "Ну и слава богу". Он пытался не показывать своего разочарования, но оно было сильнее его. Он навестил Аликс и подержал малышку на руках. Он старался улыбаться ей в ответ, но тихая грусть сквозила в его взоре. Он знал, что это дитя ни в чем не виновато, что видимо на то воля божья, но не в силах был смириться...В глазах Аликс он видел отражение своих разбитых надежд.
-Как мы назовем ее , дорогая?
-Анастасия. В честь Станы.
-Замечательно! Так и сделаем! Анастасия Николаевна Романова! Звучит!-воскликнул он и немного подбросил малышку в воздух, тут же ее поймав.

2 глава

Летний погожий денек. Небо искрилось голубизной, солнечное тепло ласкало кожу. По зеленому газону рядом с дворцом в Царском Селе бежала со всех ног маленькая пухлая девочка в белом нарядном платьице, с красивой диадемой на русой головке. Она бежала и заливалась звонким смехом, не зная усталости. Все ее существо радовалось жизни, розовый ротик расплылся в очаровательной улыбке, обнажая белые крошечные зубы, лучистые голубые глаза своим сиянием затмевали голубизну неба. Она все бежала, а няня не могла угнаться за ней.
-Княжна! Подождите! Мне за вами не угнаться! Я уже слишком стара, чтобы бегать!
И вот малышка остановилась, но лишь на мгновение. Ведь ей навстречу шли дорогой папа и мама. Она понеслась еще быстрее, чтобы очутиться в руках отца.
-Настаська! Маленькая моя!-громко и радостно восклицал он, поднимая дочку вверх. -Что , Аринушка, небось устали с моей баловницей?
-Ох, Николай Александрович, она-самая настоящая егоза...
-Вот как! Ах, ты мой любимый швыбзик!-говорил нежно этот взрослый и бородатый мужчина, прижимая к своей груди маленькую дочку.
Александра Федоровна тихо улыбалась, глядя на эту трогательную сцену и слегка поглаживая свой пополневший живот. Она со дня на день ожидала наследника.
-ПапА, а когда появится братик?
-Скоро, Настенька, скоро...
-Мне можно будет с ним играть?
-Конечно, девочка моя!
И малышка еще крепче прижалась к отцу, чтобы раствориться в его успокаивающем тепле.

3 глава

- Княгинечки, вставайте! Государь с Государыней скоро пойдут завтракать!

Настя открыла глаза. Первым, что она видит, это потолок, усеянный разноцветными бабочками. После небольшого потягивания ее взгляд падает на серые стены с иконами и семейными фотографиями. Встав со своей армейской койки, Великая княжна Анастасия со своей сестрой Марией идут принимать холодную ванну. После водных процедур они натягивают на себя скромные , но милые платья. Причесавшись, они спускаются в сопровождении Арины Тимофеевны по крутой мраморной лестнице в столовую, где их ожидают августейшие родители и старшие сестры. Николай Второй сидел в центре стола, читая газету и медленно потягивая горячий чай. Рядом с ним по правую руку сидела Александра Федоровна, на коленях у которой сидел маленький цесаревич Алексей. Она кормила его с ложечки. Слева сидели Ольга и Татьяна. Эти неразлучные болтушки были тихи и молчаливы во время приема пищи, особенно в присутствии Государя. Мария и Анастасия всегда занимали места справа. Уважение к Государю тоже сковывало им язык, хотя Настя очень любила посмеяться и пошалить. Но она не хотела расстраивать папА, и поэтому вела себя спокойно. По крайней мере, пыталась.

- Ники, я поговорила с Верховцевым. Он согласен брать к себе Стасю, - с явным немецким акцентом проговорила императрица.

- Это замечательно, дорогая. Стася, сегодня же ты поедешь к крестному.

- Да, папА, - пролепетала Настя, сверкнув радостно глазенками.

Вскоре маленькая княжна ехала в экипаже со своей горничной в дом крестного отца Петра Константиновича Верховцева. Когда они приехали, на пороге их уже ждали сам Верховцев и его жена Елизавета Ивановна.

- Приветствую, крестница! – воскликнул плотный, добродушный мужчина и поцеловал ручку юной княжне.

- Добро пожаловать!- кротко проговорила его жена Елизавета Ивановна.

4 глава

Елизавета Ивановна была хорошей хозяйкой и верующей, милосердной женщиной. Практически весь день она провела за приготовлениями пирогов, чтобы завтра раздать их бедным у церковной паперти.

Кухня была наполнена жаром и приятным ароматом. Нежные белые руки и передник хозяйки были покрыты мукой. Выгрузив в глубокую тарелку первую партию, она принялась изготовлять вторую. Маленький носик юной княжны учуял хорошую наживу. Улучив момент, когда Елизавета Ивановна отвернулась, хитрая воровка быстро проползла на четвереньках, и, подпрыгнув, схватила румяный пирожок. Но все-таки лазутчицу заметили.

- Княжна, негоже красть! Тем более у бедняков!

Девочка подняла на нее глаза раскаявшейся грешницы и отдала ей злополучную добычу.

- Девочка моя…Ну ладно, ладно. Оставьте его себе. Но больше не берите ничего без разрешения.

Опустив шелковые реснички, Настя кивнула.

5 глава

Елизавета Ивановна, надев ночную сорочку и пожелав мужу «спокойной ночи», легла наконец-то за весь день на мягкую перину кровати и медленно погрузилась в царство Морфея. Через некоторое время, как будто в действительности, она явственно услышала стук в дверь. Она поспешила ее открыть. На пороге стояла высокая женщина в черном, очень похожая на странниц, которые у ближайшей церкви милостыню просят. Елизавета Ивановна быстро сбегала на кухню, захватив два крупных слепившихся пирожка. Она всегда помогала бедным, и не могла не подать бедной страннице.
Приняв пирожки, женщина сказала:
- Спасибо тебе, что не забываешь Троеручицу, Божью Матерь.
Елизавета Ивановна с удивлением заметила, что от женщины начало исходить сияние, слепящее глаза. И вдруг она захотела закричать, но не могла, увидев, что странница простерла к ней три руки.
Женщина в черном продолжала:
- Когда заболеет ребенок, проси Троеручицу, она придет и поможет.
И тут странница исчезла, будто в воздухе растворилась.
Елизавета Ивановна проснулась среди ночи и больше не могла сомкнуть глаз. Утром она пошла к батюшке и рассказала о своем странном сновидении.
- Благодари Господа нашего за чудное явление, дочь моя.
Прошла неделя. Однажды утром Елизавета Ивановна пришла в спальню Анастасии, чтобы разбудить ее к завтраку. Но вдруг заметила неровное дыхание ребенка и ее пылающие щеки. Лоб девочки горел. Самые лучшие врачи не могли помочь. Все предрекали малышке скорую кончину.
Настя не могла ни двигаться, ни говорить. Она лишь лежала, вперив бессознательный взор в пространство.
Елизавета Ивановна навзрыд ревела на груди мужа:
- Петенька, что делать?! Если она умрет, государь нас не пощадит!
Петр Константинович молча утешал ее, гладя по растрепанным волосам.
Неожиданно они услыхали стук приближающегося экипажа.
- Кого это еще принесло? – недовольно засопела Елизавета Ивановна.
В комнату вошла женщина лет сорока, в темном дорожном платье. В руках она держала какую-то икону, скрытую под тканью. Это была двоюродная сестра Петра Константиновича, Лидия.
- Я слышала про ваше горе… Недавно ездила по святым местам и вот раздобыла.
Она сдернула ткань, обнажив икону Троеручицы.
Елизавета Ивановна схватила нежданный подарок, расцеловав кузину мужа, и поспешила поставить икону в комнате Анастасии. Растрепанная головка металась на подушке из стороны в сторону. Женщина начала истово молиться, упав на колени:
- Матерь Божия! Помоги! Спаси княжну! Исцели рабу Божию Анастасию!
- Тетя… Я хочу пить, - пропищал тоненький детский голосок.
Не поверив своим ушам, Елизавета Ивановна обернулась и встретилась с голубым взором очнувшейся Насти. Она поспешила поднести к ее сухим губам живительную влагу. Жар спал.
Через неделю юная княжна уже вовсю бегала и скакала по дому.
- Не зря Анастасия значит «воскресшая»…

6 глава

Настя лежала на траве около такого привычного и большого Александровского дворца, желтого пространного здания, от вида которого у обычных людей захватило бы дух, но она привыкла к его строгому великолепию. Ее взор был прикован к летнему нему, искрящаяся голубизна которого отражалась в ее голубах глазках.

Темно русые волосы были распущены и лежали длинными волнами по сторонам. Она не знала, что еще сегодня поделать, может сорвать яблоки в саду? Маргаретта, конечно, будет ругаться, но так хочется сладкого яблочка…Какие взрослые все-таки скучные бывают!

- Ты чего здесь лежишь? Мы тебя все ищем, а ты тут прохлаждаешься…

Бархатный, но строгий тембр Ольгиного голоса вывел ее из полудремы. Она привстала и посмотрела надуто на старшую сестру, которая ждала от нее ответа.

Белое платье Оли, красиво обхваченное атласной лентой небесного цвета, слегка колыхалось на ветру. Шапка густых русых волос была уложена в прическу, которая открывала ее широкий нахмуренный лоб. Чуть бледные губы были сжаты, а светлые глаза сверкали суровым металлическим блеском.

Чуть поодаль на эту сцену смотрела Таня, еле заметно улыбаясь. Настя невольно улыбнулась ей, чем сердила непонимающую Ольгу. Таня просто была очень красивой, стройной, с правильными чертами бледного лица, высокими скулами. Ее глаза были скорее серые, чем голубые, не как у остальных сестер. Они казались всегда распахнутыми, открытыми, как у ангелов на картинах великих мастеров. Ее алые губы были в меру полные и приковывали к себе взгляд. Темно-каштановые волосы спадали короткими кудрями на тонкие плечи. Ее нежную талию обхватывало нежно-розовое газовое платье, которое так шло к легкому румянцу на ее щеках. Настя любила Таню за ее ровный и спокойный нрав, за то, что она не могла вспылить по мелочам, как Ольга, хотя любила и свою старшую сестру, которая порой вела себя, как гувернантка. Так ее многие и называли за глаза.

- Так ты мне ответишь?- сердясь, проговорила Ольга, - вставай и пошли домой, скоро придет мсье Жильяр, а ты наверное и за уроки даже не садилась. Пойдем до него займемся грамматикой.

- Ну Оля!

- Вставай говорю! Таня, надо еще бы найти Мари, странно, что она пропала, я понимаю еще эта мартышка…

- Я не мартышка!

- Еще какая мартышка – сказала она со смехом и потащила непослушную младшую сестренку за руку. Татьяна сдержанно улыбаясь, последовала за ними в поисках неуклюжей Мари.

Долго им ее искать не пришлось. Она сидела под тенью ясеня на маленькой беседке и читала модный французский роман про адюльтер.

Она была немного пухлая, из-за чего казалась окружающим медлительной и неуклюжей, но обладала этакой русской красотой, имела здоровый, нежный цвет лица, ее голубые глазки ярко сияли, как фонарики, от них будто исходило сердечное тепло, длинные пышные каштановые волосы доходили до пояса ее платья молочного оттенка.

- Мари, ну наконец-то мы тебя отыскали! Думали куда ты пропала, а ты тут прохлаждаешься! – воскликнула, запыхавшись, Ольга.

Машка внезапно встрепенулась и устремила удивленные круглые глаза на старшую сестру.

- О, Оля, я совсем зачиталась…Просто там так интересно, что я потеряла счет времени…

- Давай, вставай и пошли скорее! Мсье Жильяр скоро придет!

Машка, засунув романчик под мышку, засеменила мелкими шагами, пытаясь поспеть за быстрым темпом сестер.

Настя покатывалась со смеху, глядя на грузную Мари. Чисто забавы ради, она слегка подтолкнула Машку сзади и выбежала намного вперед, крича: «Машка, догоняй!»

Она бежала с озорной улыбкой на лице, пока ее пытались догнать недовольная Ольга, посмеивающаяся Татьяна и уставшая от бега Мари.

Она была самая младшая из сестер, но именно она вселяла жизнь в тихое существование обитателей роскошного дворца.

7 глава

Настя быстро взбежала по мраморным ступенькам, встречаемая статуями Бабочника и Сваечника. Бравые казаки послушно распахнули двери перед младшей княжной. Она скользила проворно по начищенному до блеска паркету, между янтарного цвета колонн парадного зала. С белых стен помещения на нее взирали величественные портреты ее достопочтенных предков: внушительной Екатерины Великой, воинственного Павла Первого, справедливого Александра Второго и многие другие.

В зале она увидела, как весело крича скатывается с обустроенной горки Алеша. Его обычно бледное личико покрылось легким румянцем. Настя подбежала к нему и осторожно взяла на руки маленького забияку, будущего наследника престола.

Больше всех сестер он любил свою Настаську, и поэтому прижался к ней крепко, насколько мог.

- Алеша, я бы с тобой поиграла, но хочу забежать к маман, а потом побегу на урок к противному французу, не скучай, - сказала она, поцеловав в красивый лоб, и передала на руки дяде Деревянко.

Она направилась в Сиреневый кабинет, где императрица любила проводить часы досуга за шитьем или чтением. Девочки тоже часто присоединялись к ней.

Когда она вошла, то увидела странную картину. Александра увлеченно говорила с каким-то мужчиной, похожим на монаха.

Сама она была очень высокая и величественная, настоящая императрица, голубоглазая красавица с длинными русыми волосами, уложенными в скромную, но модную прическу. Правильные и строгие черты лица выдавали в ней немку, Настя больше всех походила на свою немецкую родню.

Увидев дочь, она заметно покраснела, руки ее слегка дергались, но тут же взяла себя в руки и сказала с акцентом:

- Анастасия, ну почему ты никогда не стучишь? У княжны же должны быть манеры. Поздоровайся с почтенным нашим другом, отцом Григорием.

Княжна взглянула на пришельца пристальным изучающим взором. Это был с виду обычный русский мужик средних лет, небольшого роста, крепкий, с длинными до плеч , прилизанными каштановыми волосами, цвета сырой земли. Окладистая борода торчала у него в разные стороны. Его костлявые пальцы нервно теребили черную рясу грубого сукна. Но больше всего ее поразили его серо-голубые глаза, взгляд которых будто проникал сквозь твое нутро, до самой души. Этот взгляд отдавался в сердце девочки тяжелой болью, будто ее переехал экипаж. Она закрыла глаза, и сделав наигранный неглубокий книксен, обратилась к императрице:

- Маман, я пришла спросить про ваше здоровье нынче, и хочу сказать, что мы с Мари для вас на завтра представление готовим, и мы надеемся, что вечером вы спуститесь в столовую, на нас посмотреть.

- О, Анья, я постараюсь этого не пропустить. Вы придете отец Григорий посмотреть на моих девочек?

- А какой спектакль?- спросил монах.

- Мольер «Мещанин во дворянстве»- не глядя на него, пролепетала Настя. Рядом с этим мужиком ей было не по себе.

- О, мирская пиеска, право, лучше бы была сценка из Святого Писания, для души полезней и благостней.

- Григорий, - вмешалась Александра, и губы ее слегка подрагивали в еле заметной улыбке,- Мольер тоже очень хорош. Его пьесы всегда так поучительны, так что думаю вам понравится.

- Дай Господь, чтобы оно так было, матушка.

- Маман, мне надо к мсье Жильяру на урок, я могу идти? – опуская глаза, проговорила девочка.

- Да, Анья, конечно, постараюсь спуститься к вам к ужину и завтра к спектаклю быть в здравии.

Настя подбежала к матери, и та поцеловала ее в маленький лоб, и не успев опомниться, девочка захлопнула дверь.

Ей как будто стало дурно, было тяжко дышать. Она не помнила как шла к Жильяру на урок. У нее было нехорошее, зловещее предчувствие насчет этого монашка.

- Анья –хорошая девочка, только немного невоспитанная, но мы с Николаем над этим работаем.

- Не сомневаюсь, матушка, не сомневаюсь, девочка непочтительна, но думаю сердце у нее доброе, набожное, ничего, все дети еще неразумны, чтобы полностью понять смысл почтения.

Александра смотрела на него глазами агнца и кивала в знак согласия.

А монах попивал чай и думал, что надо быть с этой девчонкой поосторожней да потихоньку склонить ее на свою сторону.

8 глава

Сегодня был их с Мари вечер. Настя отрепетировала все скользкие места со своей партнершей, которая часто забывала текст, или мямлила тихо себе под нос, или не знала как играть ту или иную сцену. Анастасии очень легко было сыграть любую роль, она как будто погружалась в тело персонажа, в его душу. И живая, подвижная мимика была ей в помощь.

Сегодня она играет господина Журдена, а Машка учителей. Сегодня они должны выступить прехорошо. Ведь на них будет глядеть весь двор, а главное мама с папа.

Вся публика постепенно собралась к семи часам в зале. Фрейлины, дамы высшего света русского императорского двора, были во всем возможном блеске своих нарядов и драгоценностей, мужчины во всем великолепии своих костюмов, орденов, лент. Так редко Романовы проводили какие-то события, что дворяне недоумевали, и даже негодовали. Император и императрица должны участвовать в придворной жизни, а они ведут себя как затворники! Так не подобает вести себя царям. Эти избалованные сплетники вели свои грязные толки, но их прервал звук всем знакомых шагов.

Вошла императрица. Ее под руку вела юная грузинская красавица Мери Шервашидзе, платье нежного белого цвета которой подчеркивало очарование ее нежной смуглой кожи.

Александра Федоровна, некогда юная нежная Аликс, уступала ей явно в красоте, но нисколько в величии и сдержанности. Гордая немка с достоинством переносила тяготы своего недомогания, величественно ступая в залу.

Настя и Машка из-за ширмы с любовью глядели на свою мать, радуясь, что она увидит их, и на ее строгом лице мелькнет хоть на мгновение улыбка.

Вскоре все вновь склонились в поклоне, когда вошел Николай своим твердым и бодрым шагом. Он скромно поприветствовал каждого, и сел рядом со своей милой Аликс, накрыв ее слабую маленькую ручку своей широкой и теплой ладонью.

Вскоре скромно и бесшумно, как будто их появление не стоило и малейшего внимания, вошла рука об руку старшая пара – Ольга и Татьяна. Шурша одинаковыми платьями бледно-голубого цвета, они тихо сели, сохраняя прямую царственную осанку.

Уже должно было начаться представление.

- Готова, Машка?

- С тобой, Аня, у меня нет другого выбора- нервно рассмеялась милая пышка.

- Не бойся, Машка, вперед!

И тут все как будто попали в другое измерение. Все знали, что играют две младшие княжны. Но это как будто были не они. Тут были настоящие артисты. Как уморительно Анастасия изображала тупоголового господина Журдена! Вся зала буквально наполнилась искренним смехом. Император сам смеялся чуть ли не громче всех остальных. Теплая улыбка мелькнула на губах Александры. Оля и Таня были в восторге, и тихонько хлопали в ладоши.

Мари тоже играла хорошо на удивление, поборов свою природную стеснительность, открыв в себе новые таланты. Она очень натурально играла учителей Журдена, никто не мог поверить что это тихая и скромная княжна Мария.

После представления двух юных артисток осыпали аплодисментами. Никто этого не ожидал, но Николай выскочил на сцену и начал обнимать своих младших дочерей.

Казалось, что этот вечер просто бесконечный праздник безоблачного счастья и веселья. Но вдруг до залы донеслись душераздирающие детские стоны. Все на мгновение будто замерло. Все поняли, что праздник кончился и произошло что-то ужасное.

Александра рванула княжну Мери, и они побежали, насколько позволяли ноги императрицы, в детские комнаты. Николай последовал за женой.

Девочки поняли, что это кричал Алеша. И что снова начался приступ гемофилии.

9 глава

Девочки покинули без объяснений ошарашенный двор. Анастасия стремглав побежала в комнаты, не слушая замечания сестер. Она вбежала в комнату Алеша и застыла от ужаса. Маленький братик корчился от боли, залитый кровью.

- Анастасия, выйди немедленно! – закричала не своим голосом Александра.

Ольга вытащила шокированную Настю из детской, и заперла за ней дверь.

- Ты что делаешь, маленькая егоза? Ты не можешь помочь Алеше, и мы тоже. Взрослые разберутся.

- А если Алеша умрет?

Ольга на секунда опешила, взгляд ее помрачнел, но вернув себе самообладание, опустилась на корточки перед сестренкой и ласково сказала:

- Нет, Аня, он не умрет, не думай даже о таких глупостях. Врачи помогут Алеше. Обязательно.

На ее глазах сверкнули непрошенные слезы, и она прижала малышку Анастасию к своему сердцу.

Мари тоже расчувствовалась, и порывисто обняла Татьяну, которая сама еле-еле сдерживала эмоции.

Трогательный момент прервали тяжелые шаги. По коридору двигалась мрачная фигура, в которой сестры узнали монаха Распутина.

Они смотрели на него стеклянными глазами, не понимая что происходит.

- Здравствуйте, ваши величества – обронил он и вошел без стука в детскую.

- Мне это не нравится, Оля, - отчаянно сказала Настя.

- Поверь, мне тоже, - прошептала Ольга.

Сестры стояли прижавшись друг к другу очень долго, пока их не свалил сон прямо в коридоре дворца.

Среди ночи их разбудил внезапно резкий свет. Николай стоял перед ними со светильником.

- Девочки, вставайте. Алеша будет жить.

Настя кинулась в его объятия и радостно прокричала:

- Боже, хвала тебе, ты спас моего братика!

- Ну тут не только помог Бог, дорогая. Хотя он тоже. Видимо Распутин знает как его уговорить.

Улыбка спала с лица маленькой княжны в то же мгновение, омрачив радостную весть.

10 глава

«Тетя Оля, я писала раньше как меня напугал этот мрачный монах Распутин, и как мы с сестрами чуяли с его появлением в нашей семье неладное. Но, дорогая моя, хорошая, я такая дурочка, так ошибалась. Дядя Григорий так заботится о нас! Такой он умный человек, такие речи светлые стал вести, что нам с сестрицами хочется их часами слушать, будто сказки. Все мы им очарованы теперь. Я жду его появления, будто Пасху. Только папа хмурится, не любит его, но терпит из-за Алешеньки. Он единственный может его вылечить, и мы все молимся на него всечасно. Только одно меня мучает, крестная, сон мне часто снится один и тот же. Будто вся земля и небо залиты кровью, мертвые везде лежат, будто наш милый дворец рушится…И я, выбираясь из кучи мертвых тел, вижу вдалеке лицо дяди Григория…А он бел, как бел, улыбается зловеще…А глазницы у него пустые…и он ступает на заледеневшую речку, и только ступает, и проваливается под лед…Не знаю, что такое, тетушка, страшно мне, отцу Григорию рассказала, вроде рукой провел, и перестали мне эти ужасы снится надолго…Но иногда раз в месяц нет-нет, да приснится…

Милая, когда к тебе нам приехать можно будет? Все скучают по тебе, а я так до жути. Напиши, когда к тебе в гости можно поехать, обязательно.

Надеюсь, что ты поживаешь хорошо, у нас тоже все как прежде. Жду весточки. Целую

Твоя обезьянка Настаська

Царское село

19… год»

11 глава

Глеб

Николай сидел в своем небольшом кабинете с доктором Боткиным на кожаном, мягком, обширном диване. Они были настолько близкие люди, ведь этот добрый мужчина, с приветливо-пухлым лицом , окаймленной красивой ухоженной бородой, лечил все императорское семейство, особливо за Алешей ходил. Не всегда мог Григорий быть рядом. Тогда требовалась его неоценимая поддержка и отличные медицинские знания.

- Женя, если бы не ты и Аликс, то не знаю как бы я это все вынес…

- А как же Григорий?

- Григорий…Темная он лошадка. Не доверяю я ему. Но Аликс и дети его любят, и не знаю, что он делает, чтобы вылечить Алешу, но похоже он ладит и с чертом, и с Богом…

- Больше с чертом, ваше благородие! Как вижу его, вспоминаю чертенка гоголевского, ну вы знаете

- Да, конечно! И я читывал «Вечера на хуторе» в ранней юности…

В это время около журнального столика можно было лицезреть прелестную сцену. Анастасия с растрепанными волосами и румяными щеками, то пыталась рисовать какую-то фрейлину, которая ей видимо не нравилась, потому что ее талия была похожа по форме скорее на тыкву, а нос на картошку. Но иногда она стыдливо поднимала голову, хотя раньше не стыдилась никого, разве что папеньку порой, чтобы взглянуть на своего визави. Это был младший сын доктора, Глеб.

Впрочем, было неудивительно, что юная княжна на него искоса посматривала. Глеб Боткин был маленьким красивым мужчиной уже в ту пору. Его аристократичное, с тонкими линиями лицо, одухотворенное интеллектуальной и творческой аурой, словно забирало в плен своего магнетизма. Это было лицо художника, лицо поэта, лицо гения, которому еще суждено только раскрыть себя миру. Его малахитовые глаза загорались периодически искорками живой мысли, которую он тут же воплощал, не желая терять нить своей фантазии, и опускал глаза, хоть и замечал, что княжна смотрит на него. Он и сам отвлекался, чтобы поговорить с ней, пошутить, словить ее участливый взгляд.

Его влекло к этой живой и непосредственной девочке, и ее статус не мешал ему совершенно воспринимать ее такой, какая она есть. Он пытался настроить себя по отношению к ней, как ко второй сестре, будто она вторая Танечка. Но она была совершенно не Танечка. Танечка старше, она серьезней. С Анастасией он чувствовал глоток свежего воздуха в чистом поле. С ней ему не надо было играть роли, да и она сама не играла никогда роль жеманной наследницы. Иногда он глядел на нее подолгу, хоть она и не была красавицей, но видел в ней тот огонь, которого нет в других барышнях, нет в ее сестрах. У него начинало неровно биться сердце и сохнуть во рту. У него возникала эта мысль…но он не мог ее осознать и принять. Да и куда ему до нее. Он сын доктора. А ее потом выдадут замуж за заморского принца. Ну пока он может довольствоваться крохами их сердечной привязанности. И мечтать втайне о поцелуе ее невинных алых губ, которого никогда не будет.

Нарочито равнодушно, вроде как любопытства ради она спросила:

- Глеб, а ты что там рисуешь? Дай хоть одним глазком взглянуть! – умоляла она.

- Да, тут еще не кончено, Анастасия Николаевна, до ума надо довести…

-Ну пожалуйста, Глебушка, прошу!

Глебушка тут уже не мог отказать. Потому что Анастасии Николаевне противостоять бесполезно.

Он подвинул к ней рисунок и отвернулся, потупя глаза.

Княжна с неподдельным интересом рассматривала творение будущего мастера. Ее взору предстал медвежонок, одетый роскошно, по-царски, с решительным и горящим взором, поднявший меч, чтобы встать на защиту своей страны.

-Глеб, это кто?

-Мишка Пушкович Топтыгинский, Ваше Величество.

Княжна громко прыснула.

-Как-как ты сказал?

Сам сквозь смех юный Боткин повторил то же.

- А это кто?

- Это обезьяны, которые подняли бунт против законного наследника Мишки Пушковича, но Мишка Пушкович не из трусливых, и у него есть поддержка верных советников, вот они..

И начал рассказывать про каждого из них. В этих животных, одетых в мундиры, Настя узнавала министров батюшки императора.

- Ох, Глеб, ну потешил, жаль, я так не умею…

Он посмотрел на юную княжну нежно и смешливо.

- Ничего, Анастасия Николаевна, вы и так много чего умеете, чего я не могу.

-Что же?

Боткин-младший притворно задумался, состроив серьезную мину и внезапно сказал:

- Воровать яблоки в саду!

- Глеб! Ну я же серьезно!

- А, вы хотите серьезно…Тогда…Тогда…Наверное да..

-Говори же уже- начала она его трясти

- Наверное…Вы как лучик

-Почему?

- Потому что освещаете собой все вокруг..

Княжна засмеялась и сказала: «Ну скажешь то же, Глебушка» и отвернулась, толкнув Глеба в плечо. А сама улыбалась милой и стыдливо.

12 глава

Илья

Илюша как-то случаем попал в Александровский дворец. Девяти годов он осиротел, бабка только осталась, но ей тоже скоро на тот свет пора придет, и она попросила старосту, которой грамоте знавал, письмо сыну написать. Она знала, что он служит кучером при батюшке-царе, и авось Илюшку пристроит. Так и случилось, что Илюшка стал поваренком во дворце. Сначала другие слуги к нему относились с пренебрежением, толком ничего не умел, мешался под ногами, но потом за его кроткий нрав и усердие стала прислуга с ним насмешливо-ласково обходиться.

Что значит поваренок тринадцати лет во дворце венценосной семьи? Почти ровным счетом ничего. Он был тенью, как и большая часть прислуги. Но ему суждено было выйти на солнечную сторону событий.

Однажды Илья серьезно оплошал. Он добавил в суп слишком много соли, что есть было жутко. За это в коридоре старший повар устроил ему выволочку, и только поднял тот руку, чтобы отвесить гаденышу оплеуху, как раздался звонкий девичий голос, до сих пор памятный ему:

- А ну прекратите немедленно!

Они обернулись одновременно. У Ильи сохранился ее образ довольно точно: белое скромное платье, чуть ниже колен по длине, пушистые каштановые волосы, гордо выставленный упрямый нос, лучистые серые глаза, смотрящие с вызовом и прямотой…

- Анастасия Николаевна…- только смог пробормотать огромный мужлан.

Она подошла и встала около него, негромко, но твердо отчеканив слова, будто сталь:

- Не смей больше поднимать на этого мальчика руку, а то я скажу все отцу, и можешь искать другое место.

Повар от страха нервно закивал, откланялся спешно и удалился на кухню.

Восхищенно смотрел Илья на маленькую храбрую княжну, не в силах вымолвить ни словечка.

Она молча взяла его за дрожащую руку и сказала так добро:

- Если тебя еще кто-то обижать будет, то зови Анастасию Николаевну.

Как тебя зовут?

- Илья, - опустив голову прошептал он.

Она взяла пальцами его за подбородок, прямо посмотрела в лицу, и улыбнувшись промолвила:

- Я запомню.

Уходя, она обернулась и подмигнула, будто они с ним были старые приятели.

Илья, вернувшись в каморку, не мог соснуть всю ночь. Перед его взором непрестанно мелькало насмешливое лицо маленькой княжны.

13 глава

- Ваше Высочество Ольга Николаевна, станьте ближе к ее Высочеству Татьяне Николаевне, вот, вот так, замечательно, великолепно! – восклицал фотограф, ловко управляясь с огромной коробкой, этой нынешней камерой обскура, которая ослепляла старших княжон своей резкой вспышкой.

Впрочем, Татьяне было даже весело от этого процесса. Она редко улыбалась, но сегодня улыбка не сходила с ее благородного и красивого лица.

Темно-синяя военная форма в сочетании с золотом на ее рукавах, груди и плечах очень пристала к ее высокой и стройной фигуре.

Белое перо на ее черном военном уборе нисколько не преуменьшал ее женственности.

Ольга была более сдержанна сегодня, и не с таким восторгом реагировала на смотр подшефных полков. Она могла лишь выдавить из себя таинственную полуулыбку Моны Лизы. На ней были красная юбка и голубой мундир, украшенный также золотом.

С балкона за ними тайно наблюдали три шпиона.

- Аня, я тоже хочу полками командовать!

- Алеша, чуть подрастешь, и уже сможешь с папа наравне солдатами управлять. Нам с Машей хуже, мы девочки, причем не старшие.

- Я так не хочу, лошадей боюсь, страсть, - пугливо сказала впечатлительная Машка.

- А представь, что будет война, что будешь делать, на дерево полезешь? – пошутила Анастасия.

- Аня, не шути так! –хныча проговорила Мари.

Настя прижала к себе ранимую сестренку.

- Ну прости, Машка, я же пошутила! Только знаешь, вот мы скоро к дяде Вилли поедем, а вот не нравится мне дядя Вилли.

- Почему?

- Как приехал он к папа, так и подумала: »Мягко стелешь, а жестко спать». Глаза у него хитрые и злые, говорит не то, что думает. Отец Григорий не так зловещ. Вид у него хоть и страшный порой, но сердце добрее.

А этот…

Смотри, началось!

И все трое уставились на смотр полков.

14 глава

- Дети, мы не поедем в этом году к дяде Вилли, у меня есть идея получше – улыбаясь задорно, произнес император.

- И что же, папа? – спокойно спросила Ольга.

- Мы отправляемся в путешествие на Штандарте! – ликуя, воскликнул Николай.

- Ура!!!- закричали звонкие девичьи голоса, и четыре белых платья, обнимая отца, повалились с ним на траву.

Алексей просвистел мелодию победного марша на своей свистульке, сидя на коленях матери в ее коляске. У Александры опять болели ноги.

……………………………………………………………………………………….

Императрица сидела в своем удобном плетеном кресле палубе, вышивая крестиком какого-то святого старца, и краем глаза наблюдала за детьми.

Рядом с ней сидела преданная Анна Вырубова, оживленно рассказывая что-то императрице, ее простое русское лицо раскраснелось от возбуждения. Лицо немки было спокойно-благожелательно, она привыкла с детства скрывать свои эмоции. Но на Штандарте она была счастлива. Это было заметно.

Ольга и Татьяна смотрели на море и разговаривали, пока неуемная Анастасия бегала с поваренком, которого взяли на палубу. Это был наш знакомец Илья.

Запыхавшись, юная княжна весело проговорила: «Я так рада, что ты здесь, никто тебя больше не обижает?»

- Нет, Анастасия Николаевна, никто, но если что, то я справлюсь

- Смелый ты видно. Люблю смелых

Юноша отвернулся на мгновение, чтобы скрыть краску.

- Ты чего, Илюша, обиделся на меня?

- Анастасия Николаевна…если надо будет, то я за вас жизнь отдам, только попросите…

- Не говори глупостей, ишь что удумал! Ты мне живым нужен! А пока…догоняй!

И со смехом упорхнула от него, словно маленькая птичка. Илья невольно сравнил ее с воробушком, но таким милым, и побежал следом за ней.

Деревенько рассказывал протяжно, по-деревенски цесаревичу про устройство яхты. Мария сидела в каюте с головной болью. Ну вернемся тогда к старшим сестрам.

- Ты что-то давно не вспоминала по АКШ – улыбнулась лукаво Татьяна, опираясь на палубу.

Ольга застыла и напряглась, но взяла себя в руки.

-Да?Действительно, а впрочем зачем о нем поминать?

- Вот как ты теперь заговорила, а раньше глаз с его мундира не спускала- иронизировала Таня.

- Давно ли ты постарела к семнадцати летам! Знаешь, что я думаю? Знаешь поговорку?

- Какую?

- Клин клином вышибают. Ты думаешь я не замечаю как ты счастлива, когда кое-кто приходит за вахтенным журналом?

Это заявление чуть не вывело Ольгу из терпения, но она лишь сделала чуть обиженную мину.

- А вот и неправда!

- Оля, я твоя сестра, от папа и мама ты скрываешь свои чувства, но мне ты можешь довериться…

Только взгляд Ольги стал теплее и доверительнее, как к девушкам подошел молодой человек, который являлся виновником сестринской ссоры.

15 глава

Этот молодой человек был Павел Алексеевич Воронов. Он был в звании лейтенанта, двадцати семи лет отроду. Высок, с безупречной выправкой, как и у всех офицеров. Его нельзя было назвать красивым, но любой кто видел это лицо, светящееся благодушием, открытостью к миру, какой-то неуловимой лаской, благородством и отвагой, без боя сдавались в плен ясных голубых глаз харизматичного юноши.

Но несмотря на его пленительный характер, некоторая холодность и принужденность сквозила в нем. Он подпускал к себе людей достаточно близко, но никогда не позволял им проникнуть в его сокровенные мысли, коснуться его сердца. Но его трудно назвать Печориным двадцатого столетия, так как слишком он был добрый малый, он в общем любил людей, мало думал, наслаждался мгновением и не жалел в своем жизни ни о чем, никогда. Он легко влюблялся, мог быть верным, а мог и ветреным, в зависимости от обстоятельств, чувство долга было превыше в нем сиюминутных страстей. Он позволял потоку чувств подхватить его, но в любой момент он мог возвратиться на берег.

А в общем он был симпатичный, добрый малый. Все на Штандарте его любили. С маленьким Алексеем они были большие друзья, лейтенант часто носил цесаревича, когда он был не здоров. У государя он был любимым партнером в теннис, команда судна его уважала за героический поступок при землетрясении в Мессине.

Ольга почувствовала сразу странное, но приятное волнение в груди, как взошла на Штандарт. Она очень привязалась к молодому лейтенанту, они часами говорили в передней рубке, а как было радостно ей передавать ему записи из вахтенного журнала!

У них даже появилось тайное место свиданий, между телеграфной комнатой и одной из труб. Часто они виделись при Татьяне, и втроем болтали обо всем на свете, или иногда к ним присоединялся Николай Родионов, которому Танечка отдавала дань предпочтения.

- Как спалось Вам, Ольга Николаевна? – сказал он тоном, проникнутым нежностью и заботой, приподняв фуражку.

-Татьяна Николаевна, - поприветствовал он вторую по старшинству княжну легким кивком головы, дружелюбно, но более сдержанно.

- Очень хорошо, Павел Алексеевич, - проговорила Ольга смущенно, думая о том, сильно ли она покраснела. Она также, как ее мать Александра, внезапно и сильно краснела.

Татьяна еле заметно хихикнула, за что старшая сестра искоса холодно взглянула на нее.

-Я, пожалуй, пойду, надо посмотреть, как Маша себя чувствует, - сказала Таня оставила нашу пару.

Как она ушла, разговоры между двумя молодыми людьми стали живее.

- Как хорошо, что вы с нами на Штандарте, а то как бы мне скучно было

- Ольга Николаевна, как же великой княжне может быть скучно?

- Очень даже может быть, мой друг. Я иногда хочу хоть один день пожить жизнью обычной девушки, хоть и люблю мою семью безмерно, и чувствую долг перед народом нашим. А, впрочем, мы ведем очень частную жизнь. Для нас любой выезд из Царского – событие. Но я не жалею об этом. Мы так больше радуемся этим редким мгновениям, и больше ценим время, проведенное в семейном кругу.

- Ольга Николаевна, вы лучше всех барышень света, и я нисколько не пытаюсь льстить, - искренне сказал молодой лейтенант, - вы мудры, как познавшая мир женщина, но чисты и добры, как ангел непорочный. Я вас ценю за это. С вами я могу быть самим собой. Хоть вы и дочь императора. Но для меня вы другое.

- Что же?

- Друг сердечный. Которого я может уже и не встречу, но никогда не позабуду.

На глазах девушки блеснули непрошенные слезы счастья.

- Павел Алексеевич…Я хочу сказать…Нет, подойдите ближе, вот так…Придете на наше прежнее место вечером, часов в десять, когда все отправятся спать? – прошептала влюбленная княжна.

Павел был тронут ее волнением, но слегка замялся

-Вы придете? –прошептала она еще раз, на мгновение, коснувшись его ладони.

Лед в сердце Павла тронулся.

-Да, - ответил он и поцеловал ее чуть дрожавшую бледную руку.

Они встретились, как и договаривались. Ольга продиктовала ему вахтенный журнал, и они проговорили на диване до 5 утра, держась за руки.

Она прошмыгнула в каюту тихо и спешно записала в своем дневнике: «Боже, я люблю его, так сильно».

Лейтенант лежал в своей постели, но не мог заснуть. Он думал, что как жаль, что Ольга Николаевна не его ранга, что никогда он не сможет быть ей мужем, что ее выдадут либо за принца иностранного, либо за русского князя, но не мог отказаться от чувств девушки, которая любила его со всем пылом первой любви. Да и он дорожил каждой минутой, которую отвел им Бог.

16 глава

- Как жаль, что нам скоро надо уж расстаться, Павел Алексеевич – грустно сказала Ольга.

Они стояли в рубке, сегодня семья императора возвращалась в Петергоф. Но как Ольге хотелось навсегда остаться на Штандарте. Это был их последний день вместе, с ее любимым, и неизвестно свидятся ли они еще.

Он взял ее тонкую руку, гладя музыкальные пальцы, которые так хорошо играли так часто по вечерам в каюте на фортепьяно.

- Не переживайте, Ольга Николаевна, мы увидимся, я вам это обещаю, - и запечатлел на губах юной княжны поцелуй, который она запомнила на всю жизнь. Глубокий, нежный, но горячий, обжигающий.

Их смог прервать лишь внезапный возглас: «Прибыли!»

……………………………………………………………………………………….

Тяжело тянулись дни для Ольги вдали от заветного Штандарта. Государыня все хворала, и ей с сестрой Таней приходилось проводить дни у ее постели.

Ее поддерживала лишь одна мечта: новая встреча с Павлом вновь.

17 глава

Сегодня был особенный день. Впервые за долгое время Оля и Танечка выехали со своим отцом в свет. Ну как в свет. В свете они бывали редко из-за нелюбви к нему Александры. Она, как обычно, из-за головной боли с ними не поехала, и также оставили Мари с Анастасией и Алешу. Это было во время их официального визита в Киев по случаю открытия памятника их прадедушки Александра Второго.

Вечером они поехали в городской театр. Там давали оперу Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане» по сказке Пушкина, которую часто читал им в детстве перед сном папа.

Это, конечно, был не Большой, но красивый театр. Ложи блистали нарядами и драгоценностями. На их фоне бледнели простые платья и скромные украшения молодых княжон. Но все взоры были обращены на балкон, где занимали ложу император со старшими дочерями. Ведь девочки так редко выезжали, что увидеть их на мероприятии, куда съехался весь бомонд было сенсацией. Приехал в этот раз и министр отца, Столыпин. Он сдержанно и достойно кивнул в знак приветствия своему государю.

Императорскую семью сопровождали также наш старый знакомец, добряк доктор Боткин и немного заносчивая воспитательница княжон Софья Тютчева.

Опера была чудесной, девушки были в восторге от прекрасного пения и от нахождения рядом с любимым отцом, который не так часто мог уделить им достаточно время из-за дел государственных.

Во время второго антракта Ольга почувствовала жажду и предложила всем выйти выпить чаю в фойе. Все с радостью согласились, тем более императору было жутко жарко в ложе.

Когда они наслаждались вкусом холодного чая, они услышали два удара, как будто что-то упало.

Николай простодушно заметил: «Наверное, бинокль упал сверху кому-нибудь на голову». Как наивен он был!

Не удержавшись, от любопытства он предложил вернуться в ложу, посмотреть, что произошло все-таки.

Первое, что они услышали это были истошные крики дам, предвещавшие недоброе. Справа от себя они увидели группу офицеров, а напротив Николая оказался Столыпин. Он медленно повернулся лицом к императору и начертал крестное знамение правой рукой прежде, чем упал на руки своего государя.

Кровь сочилась из его тела, запачкав одежду Николая, который был в ошеломлении от происходящего. Проворный доктор Боткин оттащил раненого от него. Он дотащил его до кареты «Скорой помощи».

Николай сидел подавленно, поддерживаемый ласковым участием дочерей. Он понял, что в его верного соратника стреляли и боялся не только за его жизнь, но и за судьбу своей семьи. Слава Господу, полиция схватила дерзкого еврейского юношу, который стрелял. Но сколько их может быть таких, кто может посягнуть на царскую власть?

Татьяна, хоть и пыталась успокаивать отца, сама не удержалась от слез. Ольга была потрясена, но держалась.

Доктор Боткин вернулся с серьезным выражением на лице.

- Ну что? – беспокойно спросил Николай.

- Ваше Величество, Петр Аркадьевич попросил сказать вам..

- Что?

- Он сказал, что счастлив умереть за Вас.

- Но ведь нет никаких оснований говорить о смерти?

Боткин неуверенно покачал головой.

- Я боюсь, Ваше Величество, что есть.

Взгляд императора вмиг стал неподвижным и потухшим.

18 глава

На следующий день после трагического события приехал Распутин. Ольге и Татьяне стало намного спокойней. Александре от известия, что стреляли в премьер-министра, стало вновь дурно, Мари дрожала и причитала, Анастасия пыталась ее успокоить, сохраняя лишь видимое спокойствие. Но злое предчувствие томило девочку. Давно мучали ее кошмары с Распутиным, давно она не могла от себя отогнать страшные видения: выстрелы, море крови, трупы, зима. Недавно ей снился Столыпин. Он лежал в гробу, а глаза его были открыты. Неожиданно он приподнялся из гроба, устремил на княжну пустые глазницы и сказал: «Рок близко. Спасайтесь, уезжайте из России, умоляю, а то Распутин всех вас погубит».

Она проснулась от своего крика. Машка допытывалась у нее, что ей снилось, но Аня не ответила.

Через несколько дней Петр Аркадьевич Столыпин умер от заражения крови, отказавшись от помощи презренного отца Григория, которого считал своим врагом и погибелью царской семьи.

19 глава

- Аликс?

-Да, Ники, спрашивай.

- Мама приедет, - между прочим проговорил Николай.

Александра вытаращила глаза, оторвавшись от завтрака.

-Ники, почему ты раньше не сказал?! Ведь ты знаешь сколько неудобств мне причиняет каждый ее приезд! Ты же знаешь, как она ко мне относится!

Девочки и Алеша поняли, что сейчас будет очередная истерика, которым подвержена их мать.

Ники был очень спокойным и выдержанным мужчиной. Он не злился на нервные срывы жены, нет. Он их просто не переносил.

Как-то он сказал одному из своих министров: «Лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы».

-Алики, она же моя мать, как я могу отказаться принять ее? Она скучает по мне, по внукам. Потерпи, любимая, она не будет тебя обижать, я об этом позабочусь.

- Ники, я уже давно могу постоять за себя сама. Меня и так ненавидит весь русский двор, и не только.

- Милая, ну не говори так…

- Они считают меня немецкой шпионкой! А я всей душой ненавижу немцев, я давно русская! Я внучка королевы Виктории, я не буду доказывать свое священное право…

-Тише, тише, Алики, - ласково зашептал нежный муж, взяв любимую жену за руку, - тебе не надо никому ничего доказывать. Главное, что мы все вместе и счастливы. Остальное не имеет для меня значения, что о нас там думают.

Александра ответила ему благодарной улыбкой. Дети были рады, что родители помирились. Они тоже не очень любили бабушку Дагмар, или в миру Марию Федоровну, но вдовствующая императрица была щедра и любила баловать внуков. Анастасия хитро улыбалась, зная расположение бабушки к ее проказам и веселому нраву.

……………………………………………………………………………………….

Мария Федоровна приехала в Царское, как обычно, с помпой, в своем роскошном экипаже. Все семейство сына ожидало ее на крыльце, когда она вышла, величественная, разряженная с большим вкусом, немного излишне, но все равно ее можно было назвать элегантной.

Казалось вся она состояла из бриллиантов, жемчуга, золота и других драгоценностей. Сама она словно была один большой драгоценный камень, ослепляющий других своим нестерпимым сиянием.

Александру раздражала любовь царственной свекрови к излишней роскоши, расточительству, показухе.

Ее мама Алиса привила ей с детства любовь к скромности, дисциплине, четкому и правильному распорядку дня, к нравственным и семейным ценностям, основы которых она теперь применяла в воспитании своих чад.

Судьба будто посмеялась над Алисой Гессенской, ныне Александрой Федоровной, сделав ее императрицей Российской. Она всей душой ненавидела утонувший в роскоши и разврате русский двор, но всей душой любила Россию и чувствовала себя русской. А русские ее ненавидели.

Мария Федоровна была с самого начала против брака с этой немочкой.

Но ее аргументы мало подействовали на решение ее покойного мужа Александра. Поэтому ей тоже приходилось ради сына, которого околдовала эта заносчивая девчонка, терпеть, хоть и с трудом. Она не упускала никогда возможности кольнуть ее самолюбие, указать на недостатки ее образа жизни, видела малейшие недочеты в воспитании детей, высмеивала ее вкус, манеру поведения и т.д. Конечно же, с аристократическим тактом.

Вдовствующая императрица сняла свою горделивую маску с моложавого, приятного, еле покрытого небольшими морщинками лица, сменив ее искренней улыбкой при виде подбегающих к ней внучек.

- Ольга, дорогая! Танечка, как ты похорошела! Мари, мой ангел! – сказала она нараспев с оставшимся датским акцентом, и обняла каждую.

Анастасия стояла немного в стороне, когда взгляд бабушки вдруг остановился на ней.

- А ты, проказница, почему не целуешь любимую бабушку?

- А я ждала, чтобы вы меня заметили, -сказала она, бросившись в ее объятия.

- Аня, не в обиду девочкам, я больше всех скучала по твоим проказам!

После она медленно подошла к сыну, и воскликнув: «Мой маленький Ники», обняла его со всей силой материнской любви. Александре она ответила лишь холодным: «Здравствуй, Алики». Та лишь ответила ей сдержанным наклоном головы.

Алексея она взяла из рук дядьки и осторожно, нежно прижала к груди, целуя его в щечки, отчего он упрямился.

На это раз Мария Федоровна как будто избегала стычек с Александрой, чему та была несказанно рада.

Но недолго длилось счастье семейного согласия. За ужином бывшая императрица не упустила случай кольнуть ненавистную невестку.

- Аликс, почему так безобразно одеты твои фрейлины, да и ты, дорогая, все подражаешь вкусам своей бабки.

Александра метнула на нее, отбросив свою обычную холодность, взгляд, полный ненависти.

- А девочки? Ладно Мари и Аня, но Оля и Таня уже должны одеваться так, как подобает дочерям императора, а не как выпускницам института благородных девиц! И украшений на них мало, что у тебя за дурацкий обычай собирать по жемчужине для ожерелья в год? Это же смешно! К восемнадцати годам великая княжна должна иметь не одно ожерелье, а сотню!

Аликс терпеливо молчала. Это было похоже на затишье перед бурей.

- И еще: почему ты избегаешь балов? Ты забываешь, что ты не маленькая принцесса богом забытого немецкого княжества, а императрица Российской империи! Да ты сама знаешь, что тебя при дворе уже презирают, да и народ недоволен, что царская семья ведет жизнь затворников. А девочки? Им нужно больше появляться в свете, ты хочешь, чтобы твои дети не узнали прелести светской жизни, не смогли правильно подать себя в обществе?

И тут терпению Александры пришел конец, и она так стукнула по столу, что у вдовствующей императрицы сердце подпрыгнуло. Дети и Николай затаили дыхание.

Молча, она встала и устремила ледяной взгляд на Марию Федоровну.

- Я не выношу света, потому что он прогнил насквозь. Как вы.

И вышла из трапезной стремительно настолько, насколько позволяла ее хромота.

Лицо Марии Федоровны будто окаменело. Только старческие аристократические руки дрожали.

Николай приобнял ее сзади и попытался поддержать.

-Мама, ну зачем вы попрекали Аликс? У нее и так нервы расшатаны. Не переживайте, мама. Алики позлится да остынет.

- Спасибо, Ники. Но я знаю, что она меня ненавидит, - обреченно сказала она и осторожно отвела руки сына со своих плеч.

- Я пойду отдохнуть, любимые мои. Всем спокойной ночи. А тебя, Анастасия, я прошу пройти за мной.

Девочка покорно пошла за ней, и этой просьбе ни придали значение ни Николай, ни девочки, которые в это время спешили потушить очередной нервный срыв императрицы.

……………………………………………………………………………………..

Бабушка посадила свою любимую внучку на колени, как будто им не предстояло говорить ни о чем серьезном, а она просто расскажет ей сказку на ночь. Но все-таки Мария Федоровна не была бабушкой в обычном смысле.

- Аня, ты знаешь, что я очень люблю девочек и Алешу. Но также ты знаешь, что я выделяю тебя среди всех, что ты моя самая любимая внучка.

-Знаю, бабушка.

- Наверное теперь я еще долго к вам не приеду. Поэтому я хочу сделать тебе подарок на память, чтобы ты не забывала свою заносчивую бабку.

-Подарок?

-Закрой глаза и протяни ладонь, милая.

Удивленная девочка повиновалась и протянула ладошку. Она почувствовала что-то небольшое в ней, когда услышала бабушкин голос: «Открывай».

Когда она открыла глаза, то ахнула. Это был кулон в виде бабочки, золотой, инкрустированный изумрудами.

Пока она любовалась этим произведением искусства, Мария Федоровна успела надеть кулон на ее нежную шею.

-Ты не забудешь меня, Аня?

-Никогда, - сказала юная княжна, сжав кулон крепче.

Эту ночь она спала в опочивальне бабушки, прижавшись к ней и полюбив эту пусть и заносчивую, высокомерную, но сентиментальную, любящую женщину.

Проснувшись утром, она была в кровати одна.

Спустившись к завтраку, она узнала, что бабушка уехала.

20 глава

После убийства премьер-министра Романовым было необходимо отдохнуть. Думаю, рай был не столь прекрасен, как место их отдохновения. Это была Ливадия. Благословенный Крым.

Ливадийский дворец был всего в два этажа. Его прозвали «Белый дворец». Он был выполнен в стиле итальянского Возрождения. Большие окна дворца как будто вбирали в себя все солнечные лучи и выходили на море. Вид взору открывался необыкновенный.

Особенно прелестный вид открывался с балкона, на скалистые Крымские горы. Также внимания заслуживает внутренний дворик, где каждого спасали от зноя целительная прохлада и тень.

Вдалеке красовался их собственный царский виноградник. Лозы сияли под крымским солнцем, словно золото.

Очередным сияющим утром, под лазурным небом, на балконе было нескучно. Пьер Жильяр обучал Ольгу и Татьяну французскому. Кто собственно этот господин? Вообще это господинчик был не француз, а швейцарец, но это роли не играет. Встретила его Александра у герцогини Лейхтенбергской, и начитанный интеллигентный молодой человек произвел на нее настолько благоприятное впечатление, что она предложила ему преподавать французский ее девочкам. От такого предложения было трудно отказаться, от самой императрицы Российской!

Он был достаточно приятной наружности, даже можно сказать красивой, голубые его глаза были слегка прищурены, придавая масленое выражение его лицу с аккуратными бакенбардами. Каштановые волосы его были блестящи и убраны назад. Одет он был в скромный, но элегантный серый сюртук.

Так вот, в это утро Пьер проводил урок со старшими княжнами.

- Повторите вчерашний урок, mademoiselle Olga.

И Оля начала твердить урок своим строгим, но чистым, как родниковая вода, ласкающим слух тембром.

Ольга стала его любимицей. Она схватывала на лету, была умна и искренна.

Пьер невольно ей любовался, хоть Таня и была красивей. Но его не завораживала рассеянная красота младшей, но привлекал живой ум старшей.

Но на романтические помыслы молодому учителю и нечего было надеяться. Ольга слишком юна и дочь императора. А как жаль…

Жаль учителю было расставаться со старшей парой, так они радовали его. Не то что младшая…

Мария еще была девочкой покладистой и способной, правда немного медленно соображала. Больше его волновала, а часто даже раздражала дикарка Анастасия. Пьер не мог понять, как такая девочка могла родиться в императорской семье.

Часто Анастасия вела на уроках его себя развязно, дерзко, была рассеянна еще больше Татьяны, правда была порой очень любознательна, и хоть часто отвлекалась, на удивление делала успехи в французском.

Но даже несмотря на это Жильяр недолюбливал непокорный и легкомысленный нрав младшей княжны.

Она вбежала, как обычно ураганом, упав на скамью, пока Мари шла, будто лебедь, и медленно поклонилась учителю.

- Анастасия Николаевна, вы бы у своей сестры Мари поучились, как надо идти и здороваться с учителем.

- Да, каюсь, учитель. Только у меня вопрос. А все учителя такие зануды или вы таким уродились?

Пьер лищь закатил глаза, и сдержав гнев, начал ненавистный урок.

21 глава

Неподалеку жила сестра Николая, великая княгиня Ксения. Она проводила тоже в Крыму лето со своим мужем великим князем Александром Михайловичем и многочисленными сыновьями. Была у них старшая дочь, Ирочка.

Ксения Александровна внешне была практически полной копией своей матери и ее любимицей. Она не была красавицей, но поражала окружающих своим неповторимым шармом. Правда была скромнее матери, но, как и она, не отказывала себе в роскошных туалетах.

К Александре она относилась с добротой и симпатией, она не осуждала жену Николая за любовь к семейному кругу, что ей тоже было свойственно.

Старшая дочь Ксении Александровны, Ирина, была высокой, хрупкого сложения девушкой. Черты ее лица отличались от матери, были правильными, аристократичными. Она вступила в пору расцвета своей нежной красоты. Она производила впечатление феи, заброшенной судьбой в мир людей. Она обладала той скучающей, отрешенной, рассеянной прелестью, которая пленяла любителей образа Прекрасной Дамы. Она прочила быть иконой нынешней богемы и часто ездила с maman в Париж за нарядами, и поэтому одевалась по канонам той моды.

Ирочка была примерно возраста Ольги и Татьяны, и в основном общалась именно с ними. Девушки любили слушать Ирен, потому что она имела больший доступ к развлечениям светским, чем они. Княжны не умели завидовать, но иногда жалели, что они дочери императора.

Ирен решила остаться на берегу со своей матерью. Они не любили таких развлечений. Дочери императора с детства были приучены к активному отдыху, и поэтому без страха сели в лодки с братьями Ирен, великим князем и со своим отцом, оставив на берегу также Александру Федоровну с Алешей, хоть он и очень хотел покататься, и поэтому надулся.

Анастасия была в одной лодке с Мари, отцом и с одним из сыновей тетушки Ксении. Дети смеялись, радовались летнему погожему дню, Аня подтрунивала над кузеном. Ничего не предвещало беды.

Неожиданно на лодку обрушилась большая волна. Николай, Мари и кузен чудом не выпали из лодки. Император огляделся и не заметил Анастасии. Он осмотрелся вокруг руку дочери, пытавшуюся держаться за жизнь.

Он мигом прыгнул в воду, подплыл к ней и дотащил ее слабеющее тельце до лодки. Оказав ей первую помощь, отец с нескрываемой радостью обнял дочь, когда она открыла глаза и задышала.

- Аня, как ты меня перепугала, - причитал он, прижимая ее к себе. – Все, на лодках больше ни ногой, надо что-то другое придумать.

В итоге император велел устроить на пляже нечто наподобие бассейна.

22 глава

Часто императорская семья посещала резиденцию великой княгини Марии Георгиевны, которая приходилась Николаю кузиной, а также была дочерью самого короля Греции. Это была женщина средних лет. Княгиня была обычной внешности, красотой не блистала, темноволоса, черты лица были правильны, но простоваты, даже тяжелы. Но ее ясные, сияющие глаза и степенность всей ее фигуры, простое и доброе обхождение располагали к ней каждого. Одевалась она достойно, но скромно для ее положения. В ее ушах красовались лишь маленькие серьги-жемчужины, да пара золотых браслетов довершали ее образ.

Ее фрейлиной была Агнес де Стекль, довольно хорошенькая, живая женщина, немного сентиментальная, но образованная, опытная в светских и житейских делах, идеальная наперсница.

Когда Романовы всей семьей нагрянули к ним в Харакс, то Агнес не могла свести с глаз с четырех таких разных, но таких прекрасных сестер. Ей они казались ангелами, сошедшими с картины Рафаэля.

- Не могу ими налюбоваться, это просто ангелы божие, - замечала она княгине. – Вот посмотрите на Ольгу Николаевну, она так расцвела, и ей скоро восемнадцать исполнится. Самая ей пора замуж.

- Да, согласна, милая Агнес, но Николай пока не торопится с ее замужеством.

- Зря, Мария Георгиевна, - многие женихи и так пытаются обходить русский двор стороной, сами знаете…

- Я поняла о чем ты, Агнес. Но что я могу сделать?

- К вам завтра же брат приезжает, - заговорщически сказала она, - И он молод. И жениться бы ему пора…

- Ты думаешь, что Ольга может…

- А почему нет?

Княгиня задумалась, оперевшись на локоть. Потом по ее лицу разлилась улыбка дельца, который заключил выгодную сделку.

- Действительно, а почему нет? Агнес, что бы я делала без твоей прозорливости!

23 глава

Христофор приехал через несколько дней после визита императорской семьи. Было решено между княгиней и мадемуазель Агнес дать сначала молодому человеку отдохнуть после долгого пути, а потом и снова пригласить Романовых.

Христофор хоть и был принцем, но обладал весьма заурядной внешностью. Его квадратное лицо с невыразительными глазами и неправильными чертами не производило впечатления. Только пообщавшись с ним, можно было проникнуться к этому несуразному молодому человеку, обнаружив в его речи начитанность и воспитание, а в характере доброту и рыцарское благородство.

- Милый брат, наверное тебе было бы скучно с нами, со взрослыми дамами…

-Ничуть, сестра…

- ..поэтому мы пригласили российского императора с его семейством. А у него четыре очаровательные дочери, две уже на выданье…

-Да, Мари, я много наслышан о прекрасных русских княжнах. И знаю даже, что сейчас у вас на уме.

- Ты меня правильно понимаешь. Так что, ты готов?

- Почему бы и нет? Если не женюсь, то хотя бы развлекусь.

- Христи, будь серьезен. Дочь русского императора хороший шанс для Греции. И не смотри, как они будут скромно одеты. Ники – самый богатый человек в мире, понимаешь?

- Хмм, богатая невеста…А они красивы? Умны?

-Более чем. Татьяна только может красивее Ольги, но Ольга тоже хороша, а также очень образованна и творчески одарена. Играет на фортепьяно, пишет…

- А две младшие?

-Христофор, побойся Бога, они еще девочки!

- Ладно, ладно, госпожа Нравственность, я пошутил, - шутливо сказал принц и поцеловал сестре руку. – Я и не думал срывать невинные цветы. Что ж, я готов познакомиться с двумя старшими, жду с нетерпением!

Не успела княгиня продолжить свои наставления, как ее брат, припевая, взлетел по винтовой лестнице наверх.

24 глава

Романовы опаздывали. Княгиня и мамзель де Стекль нервно попивали уже остывший кофей, а Христофор ходил из угла в угол по гостиной. Его невольно охватывало нетерпение, подстегиваемое близостью романтических интриг.

- Где ж они, Мари?

-Христи, я как старшая сестра, посоветовала тебе успокоиться. Ники нужны спокойные и уверенные мужья для его дочерей.

- А вдруг они в кого-то влюблены?

- И что ж? Твоя главная задача – понравиться Николаю. А слово отца для девочек-закон. Императорская дочь по любви замуж редко выходит.

-Нет, я не хочу никого принуждать! Только если она будет иметь ко мне взаимное влечение…

- У тебя две девушки на выбор

-Жаль, что не четыре…

-Христофор, я уже говорила, им еще до замужества года два-три, сейчас Николай о Мари, а тем более об Анастасии и говорить не станет.

- А сколько лет Ольге и Татьяне?

- Ольге через недели две восемнадцать уже будет, а Татьяне шестнадцать этим летом только минуло.

- А младшим?

- Опять все про то же! Мари четырнадцать, а Анастасии всего двенадцать.

- Ну Марию можно и подождать…

- А меня ты наверное не ждал, да? – прозвенел веселый девичий голос.

Все обернулись. Христофор увидел девчонку-сорванца в белом платье, с распущенными длинными каштановыми волосами, которые развевались при беге. Образ мальчишки в юбке вызвал улыбку умиления у принца.

- Я так понимаю, что вы княжна Анастасия?

- Верно понимаете. А вы будущий жених?

-Возможно, маленькая красавица.

- А меня бы взяли замуж? – сказала она со смехом, повертевшись кокетливо по сторонам.

- Взял бы, не раздумывая, но вы слишком юны.

Маленькая княжна обиженно надула губки.

-Но зато мы можем быть друзьями, - ласково произнес принц и поднес ручку княжны к губам.

Анастасия, было, хотела сохранить гордый вид, но невольно просияла, одарив юношу очаровательной улыбкой, от которой его сердце на мгновения исполнилось приятным волнением.

После вошли император и императрица.

-Анастасия, - пожурил дочь Николай, - я же говорил тебе не бежать впереди старших, а ты все не слушаешься.

Он пожал руку принцу Греции.

- Простите эту обезьянку, она даже меня с трудом слушается, ей интересны новые лица.

- Ничего страшного, Ваше Величество, ваша младшая дочь меня наоборот очень развеселила.

- Рад слышать, дорогой друг, познакомьтесь с моей женой Александрой. Три старшенькие дочки и мой сын сейчас должны прийти.

В этот момент будто не шли, а плыли три белоснежных платья. Три принцессы-красавицы поразили своей женственностью и нежностью, разлитых во всем их трогательном облике, молодого самодержца греческой земли. Будто ангелы спустились с небес.

Особенно его поразила высокая девушка с умным, слегка грустным, глубоким взглядом. Ее величественная осанка и напускная сдержанность восхитил принца. Вот такой должна быть жена правителя.

Николай подвел его к этой загадочной и пленительной нимфе.

- Христофор, это моя дочь Ольга.

«Так вот это она!» - подумал очарованный красотой девушки юноша.

- А это Татьяна и Мария.

Христофор нашел в какой-то мере Татьяну красивей с точки зрения физической красоты. Но в Ольге его поразило обилие красоты духовной.

У Марии была типичная русская краса, добродушная, простая, приятная, она обещала с возрастом стать еще краше.

Во время всего визита принц глядел лишь с нескрываемым восхищением на Ольгу Николаевну.

- Он в тебя влюблен, - дразня, шепнула ей Анастасия.

-Не говори глупостей, Аня, лучше поиграй с Алешей.

- Ну ничего, если ты не пойдешь за него замуж, то я пойду.

Ольга рассмеялась так, что в нее Христофор еще больше впился очами. Мраморная богиня еще и может смеяться! И как прекрасно смеяться!

Вечер подошел к концу, и семья уехала в свой белый дворец.

Христофор был задумчив и рассеянно отвечал на расспросы сестры.

-Так кто тебе понравился?

- А ты разве сама не видела?

- Не говори, что Анастасия, иначе я буду в отчаянии.

Он добродушно посмеялся такой версии.

- Она, конечно, произвела на меня впечатление своим шумным появлением, веселая девочка, повезет тому, у кого в будущем будет такая спутница жизни. С ней не соскучишься. Но ты не угадала.

-Так кто?

-Как ты хотела, сестрица.

Улыбка разлилась по лицу Марии Георгиевны.

- Неужели все-таки Ольга?

Брат утвердительно ей кивнул.

- Думаешь, я могу надеяться на взаимность?, - неуверенно спросил он.

Княгиня молча налила ему виски и подала в руку.

- Пей. И завтра тоже сделай глоток для храбрости. Завтра пойдешь просить руки дочери императора, не шутка.

25 глава

Когда Николай еще не знал о причине визита Христофора, он принял его тепло, даже потрепав по плечу, расспрашивал его про дела, о нынешнем положении Греции и греческого народа по пути в кабинет.

Как только захлопнулась дверь за ними, молодой принц резко замолчал, подбирая в уме нужные слова.

-Так о чем вы хотели поговорить, юноша? Я вижу, что вас что-то волнует.

- Да, я хочу поговорить о том, что возможно изменит мою судьбу. И сделает самым счастливым человеком.

-Чем я могу вам помочь?

- Мне не так легко об этом говорить…Я еще очень молод, но я все-таки принц Греции, будущий ее правитель, и думаю имею все шансы… Ваша дочь Ольга поразила мое воображение при первой же встрече…В общем… Я хочу стать ее супругом, я прошу у Вас, у императора российского, руки великой княжны Ольги, вашей дочери…

-Достаточно, молодой человек, - сказал холодно и спокойно Николай.

Христофор почувствовал по его тону, что проиграл.

- Вы мне нравитесь, Христофор, правда, вы прекрасный молодой человек и отличная партия, я ничего против вас не имею, но Ольга…она слишком молода, ей еще рано думать о замужестве.

- Я вас понял, государь.

Принц, не помня себя, вышел и направился на балкон. Он сел на скамью и, сгорбившись, погрузился в печальные мысли.

Он и не заметил, как рядом с ним зашуршало короткое белое платьице.

Вдруг чья-то маленькая рука накрыла его широкую ладонь.

-Не печалься, я же сказала, что буду твой маленькой женушкой, вот вырасту и буду вся твоя, и папу уговорю, а если нет, то убежим вместе.

Он знал, что Анастасия и сама не верила в то, что говорила, но ему была приятна ее симпатия и поддержка. Пусть она еще и только девочка.

- Тебе не зря дали такое имя.

-Почему? – спросила она с грустной улыбкой.

- Потому что ты воскресила мое сердце.

Он поцеловал ее в раскрасневшуюся щеку и быстрым шагом покинул ее.

Она еще долго сидела, трогая рукой место поцелуя, улыбаясь загадочной улыбкой. Хорошо, что ее никто не видел в эти минуты.

26 глава

Сегодня было особенное утро для милой Ольги. Ей исполнялось восемнадцать лет. Когда она открыла глаза, на столике уже лежали ее подарки от papa и maman. Когда горничная отодвинула занавески, то в лучах солнца переливалось брильянтовое ожерелье, мягкий белый свет разливало жемчужное, сияло золотое кольцо. Сердце девушки было уже исполнено радости и в то же время легкой грусти по уходящему детству. Надобно теперь быть взрослой и жить по долгу. Но сегодня она встретит свою взрослую жизнь весело, с улыбкой на лице.

Пьер только приехал из Швейцарии. Его не было три месяца, но ощущение как будто несколько лет. Он шел по направлению к лестнице и замер, когда вновь увидел Ее.

Она была не та Ольга, какую он знал до отъезда. Та была девочка, которая пыталась походить на девушку. Это была уже элегантная девушка, красавица, высокая, стройная, грациозная. При виде молодого учителя, его горячего взгляда, она покраснела, стесняясь еще новой Себя.

- Месье Пьер, как я рада, что вы поспели к моему дню рождения – нежно улыбаясь, сказала она.

- Я тоже рад сердечно, Ваше Величество, - сказал он, наблюдая, пытаясь полюбоваться каждой переменой в ней. – А еще больше я рад тому, что уезжал.

-Это почему? Вы разве по нам не скучали?

-Нет, вы не поняли. Я сильно по вам всем скучал. Я рад, что уезжал, потому что застал вас совсем другой. Еще лучше, чем раньше. Если бы я не уехал, то не было бы такого яркого впечатления.

- А что во мне переменилось?

-Вы стали женщиной, - со странным блеском в глазах проговорил он.

Ольга покраснела еще пуще, и поблагодарив, ушла как можно быстрей, пытаясь сдержать непрошеную улыбку и непонятные чувства.

А Пьер знал, что раз и навсегда его сердцем будет владеть только одна женщина.

27 глава

Княжна Ольга очень волновалась перед своим первым балом. Руки ее слегка дрожали. Татьяна нежно гладила ее по плечам, брала ее руки в свои, затянутые в белые длинные перчатки, как у сестры.

- Не волнуйся, Оленька, ты сегодня самая красивая будешь, - говорила сестра ласково, с нежным блеском в глазах.

-Танечка, мне страшно.

- Отчего?

- Будущего.

- Оля, ты вот старшая сестра, а бываешь глупее Настаськи. Пойми, что мы властны только над настоящим мгновением. Поэтому наслаждайся им. А над будущим мы не властны.

Ольга сжала крепко руку сестры на пару секунд и направилась к парадной лестнице, которая вела в бальный зал.

Роскошные бальные платья дам, их дорогие драгоценности и блестящие мундиры кавалеров сверкали еще ослепительнее под светом электрических огней.

Оленька, нет, Оля, тоже не то…уже Ольга Николаевна, когда спускалась по мраморной лестнице, поймала удивленный ропот среди гостей. Она появилась в бальном зале. На ней было длинное тюлевое платье, их любимого с сестрами белого цвета, с высоким воротником и кружевным лифом. Ее тоненькую фигурку обхватывал пояс, украшенный розами. Она была самой яркой звездой, которая сама не сознавала своего сияния, но подсознательно его чувствовала. Ее щеки пылали, как маков цвет, она еще стеснялась своего нового положения, но принимала его. Ее блестящие русые волосы уже не свободно струились по плечам, а были уложены наверх, как у взрослой светской женщины.

За ней вышла Татьяна. Она была одета празднично, но скромнее, потому что сегодня вечер ее старшей сестры, ее время сиять еще не настало.

Дальше вместе вышли Мария и Анастасия. Так как они еще подростки, платья их были короче, чем у Большой пары, а волосы распущены.

Николай был в своем лучшем мундире. Он светился от радости и счастья, видя, как его старшая дочь прекрасна, какой она выглядит довольной. Императрицы и Алексея не было видно.

- Папа, а где maman с Алешей?

- Они спустятся позже, ты же знаешь, как у нее бывает. Но она ни за что не пропустит твоего дня. Развлекайся, милая, скоро будет ужин.

К Ольге подошел в этот вечер ее любимый офицер (после Воронова, конечно) Николай Саблин.

- Ольга Николаевна, могу ли я надеяться хоть на одну мазурку?

- Вы можете надеяться на тысячи мазурок, мой друг.

Молодой человек упорхнул с широкой улыбкой на симпатичном лице, когда объявили к праздничному ужину.

К богато накрытому в честь торжества столу двинулись разноцветные платья дам, платья из белого тюля барышень, роскошные мундиры кавалеров. Даже мундир императора казался слишком скромным среди такого блеска. Множество слуг, в основном мужского пола, сновали около стола в золотых и алого цвета ливреях, в немного аляповатых шляпах, впрочем, что не мешало им со всей профессиональной хваткой прислуживать господам.

Ужин прошел спокойно, в приятных разговорах. Саблин осторожно бросал на княжну Ольгу нежные взгляды, вызывая еле сдерживаемый смех Анастасии и лукавую улыбку Татьяны, которые исподтишка наблюдали за ними.

После началась самая ожидаемая часть вечера: танцы. На столиках неподалеку для гостей было подготовлено крымское шампанское. Ольга и Татьяна попробовали тогда алкоголь в первый раз, отчего немного закружилась голова, но настроение стало невероятно приподнятым, легким, игривым.

Стеклянные двери распахнулись, как по мановению волшебной палочки, разливая по залу аромат душистых роз и звуки невидимого оркестра, исполнявшего первый вальс.

Николай с гордостью провел виновницу торжества на середину залы. От счастья, музыки, близости любимого отца, восхищенных взглядов офицеров, которые она чувствовала кожей, от выпитых бокалов, у нее сердце приятно билось, голова была легка и светла, как никогда прежде, будто пушинка.

Теплый воздух со двора приятно ласкал кожу, лунный свет пробивался, разливая пленительное сияние.

После вальса стали танцевать мазурку, и Саблин повел милую, недосягаемую, но близкую хоть ненадолго, княжну. Ольга была рада его близости, в ней как будто вновь вспыхнули чувства, вернулась старая любовь, потух образ Воронова. Сегодня она не будет думать о том, что никогда не сможет любить мужчину, которого хочет. Это будет завтра. А сегодня она имеет на это полное право.

После мазурки на лестнице послышались тяжелые шаги и шелест платья.

Императрица спускалась неторопливым, полным достоинства шагом, держа за руку своего любимого сына. В этот вечер она решила поступиться своей обычной скромностью в туалете. Она выглядела бесподобно в платье из золотой парчи. Драгоценности в красиво убранных волосах и на корсаже ослепляли своей роскошью.

Алеша шагал рядом в своем хорошеньком мундирчике, с розовыми щеками, с радостным выражением на симпатичном личике, ведь ему так редко удавалось бывать на мероприятиях.

Николай даже от переполнявших его чувств слишком порывисто обнял супругу, чем шокировал и ее, и присутствующих.

Дочери нежно чмокнули по очереди мать. После она села в свое кресло, а напротив на стульчик посадила наследника.

Просидела она довольно долго, любуясь дочерями. Во время котильона она подходила ко всем дамам и девушкам, украшая их волосы цветочными гирляндами, что многих удивило.

Алеша зевал на своем стульчике, терпеливо занимая роль наблюдателя. Александра постепенно устала, и много раз отправляла сына спать, но он все не шел, боясь пропустить что-то интересное.

В итоге она ушла, а Алеша перебрался в ее кресло, где и задремал. После бриджа Николай увидел маленького цесаревича, подошел и мягко разбудил.

-Алеша, ты не должен сидеть в мамином кресле.

Он повел его наверх в спальню, а девочки остались танцевать с кавалерами.

Особенно светилась от счастья Ольга. Она заснула крепко в ту ночь, с блуждающей улыбкой на устах.

28 глава

Ольга играла на фортепьяно из Моцарта, когда Таня вошла бодрым и уверенным шагом в гостиную.

- Тебе не надоело еще, Оленька, бренчать целыми днями да книжки читать? Пошли печь пирог!

Резко прервав мелодию на самом интересном месте, старшая сестра бросила на нее недоумевающий взгляд.

-Таня, какой пирог? Ты же знаешь, что я этого не люблю.

- А я так очень люблю по хозяйству хлопотать.

-Вот и хорошо. У тебя свое дело, у меня свое.

И продолжила назло играть самый сложный пассаж.

Таня нахмурила свое красивое аристократичное лицо, досадуя на старшую сестру, которая на «старшую» не походила.

-Ты бы хоть с maman не ссорилась, а то мне приходится ее успокаивать, пойми, что не всегда можно делать, что хочешь, по чувствам, а то что должно.

Ольга пронзила сестру таким взглядом, который будто говорил: «Ты еще так мало знаешь жизнь». Но Татьяна была мудрее и холоднее ее, поэтому преподносила свои житейские взгляды, как единственно верные.

-Может довольно сохнуть по своему Воронову? Обрати свой взор на Саблина, а то что-то после праздника ты к нему холодна стала, а он недоумевает. С глаз долой, из сердца вон! – махнула она кокетливо рукой.

-Ты когда-нибудь любила, Таня?

Таня сделала свой привычный гордый вид, за что часто ее называли «гордячкой» и сравнивали с императрицей.

-Нет, мне не до любви, Оленька, да и все равно меня выдадут за какого-нибудь балканского принца, впрочем, как и всех нас. Или за кого-то из наших франтов.

-Нет, я из России не уеду, никогда, - уверенно отчеканила старшая сестра, сверкая светлыми очами.

- Ну может и не уедешь…Поговаривают, что здесь тебе жениха нашли…

-Кого же?

- Димитрия, которого отец опекает…

- Нет, ни за что! За этого развратника!

-Ну отец к нему благосклонен…Родственник, красив, умеет произвести впечатление, вести себя в обществе, в общем чем не жених!

-Таня, не смейся!- всплеснула она руками и от смущения закрыла ими лицо.

Таня старалась подавить смех, и от этого у нее дрожал подбородок.

-Ну, Танечка, а все-таки ты не договариваешь, я вижу. Тебе же хотя бы кто-то нравится?

Взор Татьяны стал несколько озадаченный.

- Ну есть один, - насмешливо, между прочим, проговорила она.

-Так, так, не таи! Кто он?

-Какая разница?

-Ты не доверяешь сестре? Я думала у нас нет друг от друга секретов…- прибегнула к манипуляции Ольга.

- Ну ладно, - заговорила она заговорщическим тоном, полушепотом, - граф Воронцов немного нравится.

По лицу Ольги расползлась хитрая улыбка.

-Вижу, ты тоже неравнодушна к морякам!

- Не спеши ликовать. Он мне просто нравится, не более. Я знаю свое место.

-То есть в твоей жизни нет места чувствам?

Таня посмотрела на нее глазами матери, грустным, но в то же время просветленным, взрослым, умудренным взглядом.

-Есть. К моей семье.

Оля порывисто обняла ее и прижалась, тяжко дыша, скрывая горячие слезы умиления. Сестра ласково гладила ее рукой, лицо ее приняло такое мечтательное и отстраненное выражение, что нельзя было сказать, что у нее на душе. А в душе она жалела сестру, которая так чувствительна и ранима, что невозможно ее уберечь от душевных ран, разочарования в действительности, в которой они вынуждены жить.

Вскоре Романовы вновь отбыли в Царское Село.

29 глава

-Мистер Гиббс, вы решительно не хотите исправить мою оценку?

-Мисс Анастасия, - сказал серьезный и принципиальный учитель английского языка, - я могу исправить вашу оценку только в том случае, если вы правильно ответите урок. Вы готовы мне ответить? Тогда покорно прошу.

Девочка посмотрела на учителя масляными, лисьими глазами, и положила на стол букет сирени. Гиббс посмотрел на нее недоумевая.

-Это что?

-Это подарок.

-Зачем?

- Чтобы вы исправили мою оценку, - выпалила маленькая княжна прямолинейно.

Англичанин возвел очи к небу, поражаясь такой наивной наглости.

- Мисс Анастасия, лучше поставьте этот чудесный букет в своей комнате, потому что оценку я вам таким образом не исправлю.

Девочка спокойно его выслушала, взяла букет и удалилась.

Петр Васильевич, учитель русского языка был приятно удивлен, когда княжна Анастасия, хоть она была посредственной ученицей, утром преподнесла ему букет сирени. Он рассказал об этом Гиббсу, который от души посмеялся гибкости младшей дочки императора и подумал, что эта девочка могла бы пойти далеко.

……………………………………………………………………………….

Илья сидел на чердаке и читал томик Пушкина, который ему принесла Анастасия Николаевна. Он немного разумел грамоте от деревенского дьячка. Младшая княжна любила общаться со слугами, а особенно с ним, за то, что не был похож на нее. Был добр, незлобив, ласков, любил учиться. Она со страстью взялась за его образование, хотя сама часто писала с ошибками по-русски. Таскала ему книжки, которые они по вечерам часто читали друг другу вслух. Они встречались тайно, и это придавало нотку веселья их дружбе. Им нравилось, что вроде они такие разные по натуре, но в мелочах такие одинаковые. Вы, наверное, думаете, что поваренку льстило внимание дочки императора? Вовсе нет. Для него она была просто девочкой, которая принесла в его жизнь свет. Она сама вся была словно соткана из солнечных лучей, когда он видел ее. Глаза, волосы, губы, вся ее маленькая фигура…Он узнал про любовь только из книжек, которые ему приносила она. Но не знал, что познал ее гораздо раньше, и не давал своему влечению к ней названия. Но за нее готов был пожертвовать своей жизнью и твердо знал, что не забудет ее никогда, и пронесет ее образ чрез всю жизнь.

А Анастасия с ним могла быть не великой княжной Анастасией Николаевной. Она могла быть просто Аней, как со своими близкими. Оттого она поверяла ему всё, что лежит у нее на душе, на чердаке, который стал их отдельным миром.

Илюша не испугался и оторвал глаза от стихов, когда увидел копну каштановых волос в чердачном проёме.

-Вы сегодня рано, - заметил возмужалый парнишка.

- Я тебе, Илюшенька, сейчас такое расскажу, от смеха животики надорвешь!

Она, еле сдерживая смех, рассказала ему историю с учителями. Поваренок сам не смог удержаться от хохота.

- Право, здорово вы их!

- Я не то еще устрою этому господину Гиббсу, если он будет мне ставить двойки! Я великая княжна Анастасия Николаевна Романова!, - произнесла она с наигранным пафосом, топнув ножкой.

Парень восхищенно смотрел на нее, увидев в ней на мгновения принцессу из сказки.

-Ты чего так вылупился?

Он будто не слышал ее и не сводил взгляда. Он робко поднес свои руки к ее лицу и осторожно, мягко поцеловал ее губы. Они пахли малиной. Наверное, своровала с кухни.

Когда он закончил, то она сказала лишь: «Приятно».

Дальше они делились впечатлениями о прочитанном и о поцелуе не сказали ни слова.

30 глава

- Митя, ты не думал о женитьбе? - сказал император молодому человеку, ударив аккуратно по шару кием.

Это был не просто молодой человек. Это был великий князь Дмитрий Павлович Романов. Многим он казался довольно красив. В свете его называли самым красивым мужчиной из династии. Императору Дмитрий Павлович приходился двоюродным братом. Он был вечным сиротой. Мать умерла, отец бросил их с сестрой Марией из-за неравного брака, опекуна убили. Николаю с Александрой пришлось взять ответственность за воспитание отпрысков царской фамилии.

Поэтому даже став взрослым, Дмитрий часто бывал в гостях у брата, которого часто звал отцом, а императрицу мамой, которых у него никогда не было.

Николаю нравилось общество юного кузена, несмотря на разницу в двадцать три года. Лучшего партнера по бильярду он вряд ли смог бы найти. У них сложились теплые отношения отца и сына, двух друзей, которые с детства знают друг друга, им было комфортно друг с другом. Правда, императора порой пугали шутки великого князя, слишком фривольные, с непристойными намеками.

Он как будто не хотел замечать их слишком близкой дружбы с Феликсом Юсуповым. Об их шалостях было известно на всю столицу. Но Николай вспоминал свою юность, и поэтому снисходительно относился к времяпрепровождению молодого кузена.

Дмитрий обладал высоким ростом, славянскими чертами лица, но аристократическими, тонкими, исполненными какой-то поэтичности что ли. Если бы вы хотели представить лермонтовского Печорина, то портрет Дмитрия Павловича подошел как нельзя лучше.

Это было лицо искушенного, познавшего мир циника, но обладающего тем таинственным шармом, от которого дамы сходили с ума. Светлые волосы, благородное болезненное лицо, зеленые глаза, в которых затаилась меланхолическая грусть…В общем, князь был желанной партией, имея привлекательную внешность, богатство и высокий титул. Император не хотел отъезда Оленьки, поэтому зацепился за шанс устроить брак дочери в России, чтобы не разлучаться.

- Кузен, вы застали меня врасплох. Честно, я еще очень мало задумывался об этом.

-А пора бы уже. Ты как Оленьку оцениваешь?

-Ольгу Николаевну? Хорошая, милая, образованная девушка, думаю, что она могла бы составить счастье любому.

- А тебе сама она нравится?

Князь опустил невольно свои змеиные глаза, не зная, что ответить государю. Он воспринимал еще всех сестер Романовых как «детей».

- Ольга Николаевна – прекрасная девушка…

-Ты бы женился на ней с моего благословения?

Такое предложение ошарашило Дмитрия. К такому повороту событий он был не готов. Но долго думать он не стал.

-Если вы того желаете, братец, то я с удовольствием, - с наигранной радостью сказал он и загнал шар ловким толчком кия.

- Но я не хочу, чтобы Оля не по своей воле за тебя шла. Так что проводи с ней времени побольше. Ты собой хорош, умен, там и за чувствами дело недалеко станет.

На красивом лице князя появилась усмешка опытного игрока.

- Не волнуйся, Ники, Ольга Николаевна непременно будет любить меня. Непременно.

«Потому что в этой игре я никогда не проигрываю» - подумал самоуверенный юноша.

31 глава

Дмитрий решил предложить девушке прогулку верхом, ведь ничто так не сближает людей, как конная прогулка в свободной обстановке. Молодые люди уже не в первый раз проводили время вместе и знали вроде друг друга, но никогда узнать глубже не пытались. Дмитрий не воспринимал вообще ни одну княжну всерьез, а Ольга была занята любовью к матросам и офицерам.

Но теперь у великого князя была четкая цель, которая обещала возможно в будущем российский престол. Ему не нужно было сердце Ольги, его уже было занято другой любовью, но ему нужно было склонить ее к мысли, что они могут быть полезны друг другу в супружестве, стать союзниками на пути к одной цели. Но это потом. А сейчас придется подурачить барышню по неопытности, потому что мысли дочери императора мало чем отличаются от фантазий обычной мелкой дворяночки.

Уже прошло полчаса их неспешной езды, но они молчали. Ольга не стремилась вступить в диалог с «этим авантюристом», и Дмитрий почувствовал, что захват крепости будет непростым.

-Ольга Николаевна, расскажите о чем-нибудь.

- Дмитрий Павлович, я боюсь, что моя жизнь не так интересна, как ваша, и мне нечем совершенно вас удивить.

- Тогда расскажите о чем вы думаете?

- Зачем вам это знать?

-Да из любопытства хотя бы. Вы же девушка умная, развитая. Вот, например, что вы думаете о женском вопросе?

- Я думаю, что женщина должна быть наравне с мужчиной.

- Почему вы так думаете, вот уж не подозревал, что вы настолько эмансипированы!

- А еще я считаю, что должны быть убраны сословия, и чтобы люди могли соединиться перед Богом лишь по сердечному влечению.

- Вы и в Бога веруете?

- Все мы веруем в семье, как будто вы не знаете…

- А я атеист, меня ваш отец за это сильно ругает, а у меня такое убеждение, что человек сам своей судьбой распоряжается…

- Вот потому у вас и жизнь такая, Дмитрий Павлович.

- Какая?

- Беспутная.

И поскакала далеко вперед своего шокированного спутника.

«Вот вредная девчонка! – со злостью подумал он, - ну ничего, и не такие молили меня дать им хоть каплю любви, я тебя покорю!»

32 глава

Как хороши вечера в ресторане «Медведь»! Вульгарная роскошь убранства, разношерстная публика, но по большей части весьма обеспеченная, которая сорит деньгами направо и налево, цыгане, веселая музыка, песни, шальные танцы, богатый стол и отменная выпивка… «Медведь» был раем для русского человека, а тем более для русского аристократа, который тут отдыхал душой и телом от жеманных гостиных.

Любили этот уголок веселья и разврата и два молодых человека. Один наш знакомый, великий князь Дмитрий Павлович. Напротив него медленно пил шампанское.

Это был молодой красавец, мало уступавший в этой красоте своему спутнику. Тот был красив какой-то неправильной красотой. Феликс Юсупов был эталоном «правильной» мужской красоты. Аристократ до кончиков пальцев. Это было лицо избалованного денди, это было лицо артиста, это было лицо мечтателя, доброго принца из светлой сказки. Он был та самая «золотая молодежь», эксцентричным, скандальным, эпатажным представителем рода Юсуповых.

Об их «шалостях» было известно всей столице. Их союз был редким примером крепкой мужской дружбы, несмотря на разность темпераментов. Дмитрий был глубоким и спокойным, Феликс же любил делать все напоказ, думать напоказ, жить напоказ, срывая аплодисменты, а порой проклятия.

Дмитрий невольно любовался и восхищался своим ярким другом. А другом ли?

- Дмитрий, что с тобой? Ты почему-то так непривычно задумчив, загадочен. Откройся мне, от меня ли тебе скрывать…

- Ники мне сделал выгодное предложение.

- Какое? Я горю от нетерпения узнать!

- Он предлагает мне брак с его дочерью.

- С какой из?

- С Ольгой Николаевной.

- О Боже! С этой занудой! Не сердись, я не имею ничего против, она недурна, с ней Ирэн в хороших отношениях, но по мне нет в ней огонька, страсти…

- Я бы поспорил! Эта дерзкая девчонка отчитала меня недавно как мальчишку! Неужто сравнивает меня, великого князя, с ее матросами! Она их очень любит по слухам…А говоришь страсти нет! Да она как банальная героиня сентиментального романа ждет избранника из грязи! А князя ей не надо!

- А тебе она нравится?

- Ты сам знаешь, кто мне нравится… - сказал он низким задушевным тоном, взяв Феликса за руку.

- Знаю, знаю…- ответил он взаимно на его пожатие, - но ты же знаешь, что наша любовь всегда будет тайной, незаконной. А дальше надобно искать свое место в этом жестоком мире, в наше неспокойное время…

- Я ради тебя на все готов, Феликс,- произнес он горячо. – А ты? Ты пожертвуешь всем ради меня?

Этот вопрос привел Юсупова в замешательство.

- Дмитрий…Ольга Николаевна более чем выгодная партия. Она твой шанс на престол…

- А ты? – произнес он разочарованно.

- А я…А что я? Мое место всегда будет рядом с тобой.

Напрасная надежда вновь зажглась в лучистых глазах влюбленного князя.

33 глава

- Как хорошо, что мы снова едем в Ливадию! Мне так в Царском надоел этот несносный Дмитрий! – весело проговорила Ольга, поднимаясь на борт «Штандарта».

- А по мне он очень мил и столько интересных историй рассказывает! Я вместо тебя буду его невестой, раз ты не хочешь! Тем более Дмитрий больше предпочитает проводить время со мной! – дразнила старшую сестру Анастасия.

- На твоем месте , Оля, я бы ей поверила и была осторожней, - посмеялась Таня.

- Если Аня и вправду его уведет, то я буду самой счастливой на свете!

Заносчивый вид сошел с нее при виде Его. Ясные глаза Павла Воронова снова осветили ее существование.

…………………………………………………………………………….......

По возможности они старались встречаться каждый день. Но Павел понемногу начал сокращать встречи с Ольгой, потому что предчувствовал очередную разлуку. Он чувствовал, что княжна принимает их роман всерьез, и ей будет больно по его окончании.

Он сам питал чувства к своей принцессе, часто товарищи замечали, как он направлял бинокль на Белый дворец в надежде рассмотреть ее белое платье на балконе.

Она начала вести вновь дневник, где писала о нем всё чаще, и чаще. Павел был ее вселенной. Что значит вся Россия, ее положение по сравнению с этой любовью!

Как-то они с девочками, с матросами, с ее любимым Солнцем, игралив прятки во дворце. Павел спрятался, а она его искала, но все не могла найти. У нее было чувство, что если она не найдет его сейчас, то будто потеряет навсегда.

После игры он пожурил ее за слезы, которые выступили у ней на глазах, она, не стесняясь других, прижалась к нему так крепко, как будто больше не отпустит.

Женское сердце порой говорит больше правды, чем разум. Она давно заметила холод и нарастающую дистанцию в их отношениях.

Она не знала, что Солнце стал ездить к Клейнмихелям.

Когда они встретились на благотворительном бале, разговор между ними был какой-то натянутый, грустный. Но Ольга пыталась отгонять от себя даже мысль, что ее милый мог ее разлюбить. Вскоре ей пришлось убедиться, что в сердце Павла нашлось места для другой женщины.

Какая ирония, ее тоже звали Ольгой! Он на балу во дворце весь вечер с ней протанцевал. Он смотрел в ее сторону, но она не отвечала его упрекающим взглядом. Нет. Она была наигранно сдержанно и дипломатично молчалива. Только подушка по ночам делила с ней горечь ее слез.

С тяжелым сердцем покидала она Ливадию, как будто нарочно знала, что с отъездом все закончится. Она обняла Павла на прощание тепло, сердечно, но когда она подняла на него свои светлые глаза, то в них он увидел бесконечную любовь, смирение…и отчаяние. Как бы он ее ни любил, как бы ни хотел помочь, сделать именно ее счастливой…но он не мог. И ему оставалось лишь поцеловать ее руку так горячо, как он раньше целовал ее нежные губы. Этот прощальный поцелуй будто каленым железом прожег ее насквозь.

В декабре она узнала, что он женится на Ольге Клейнмихель от Татьяны. Она лишь ответила: «Господи, пошли ему счастья, моему любимому». И даже слезы не пустила. Но Таня понимала, что сердце сестры разбито, что она страдает.

Бедняжка, им еще пришлось семьей на этой свадьбе присутствовать! Но Ольга стоически переживала гибель своей первой настоящей любви. Она смотрела на их пару с улыбкой умиления. Она всегда радовалась чужому счастью. У ней и мысли не было, что ее счастье украли, нет. Воспоминания с ним у нее никто не сможет отнять. Разве можно горевать по утраченному счастью, когда надо благодарить Бога, что оно было? У иных оно не случается вовсе.

34 глава

Ольга пыталась топить свою печаль об утраченной любви в заботе о ближнем: начинала больше входить в хозяйственные дела, что ей было несвойственно, ухаживала за матерью и Алешей, даже начала помогать отцу по мелким поручениям, вникать в дела государственные.

Многих это радовало, но не Таню, которая знала причину этой резкой перемены. Лишь она видела как менялось ее лицо, когда переходила порог своей комнаты. На место воодушевления, кроткого смирения приходила неизбывная печаль. Оля начала просить чаще ее спать с ней в одной кровати.

Татьяна поняла, что надо немедля спасать сестру. Когда Дмитрий приехал к отцу, она подошла к нему под предлогом прогуляться по аллее.

Великий князь почуял в этом приглашении подвох от деловой Татьяны, но согласился.

- Начинайте, Татьяна Николаевна, я знаю, что вы не из-за праздной прогулки меня вызвали.

-Да, Митя, я с тобой говорить хотела. Дело серьезное.

-Что такое?

- Пообещай, что то что я сейчас скажу до отцовских ушей не дойдет.

- Честью клянусь!

- Ненадежный предмет.

- Ну матери у меня нет, а императрицей и не просите.

- Хорошо, я вам верю! Дело в том…Оленька больна.

- Как? Чем?

- Любовью.

-Ну а чем я тогда могу помочь?

-Ты ее жених.

- Ну это еще бабушка надвое сказала…

- Слушай, я не шучу! – сверкнула Татьяна гневными глазами, - Я знаю про твой роман с Феликсом!

- Какой роман? Кто тебе такое сказал?

- Можешь papa обманывать, а мееня не проведешь.

- Тебе кто-то сказал…Говори!

- Да как ты смеешь! Я дочь императора! Вообще я хотела попросить о помощи, твою тайну я не выдам!

- Если бы это была не ты, Танечка, то я бы пошел на крайние меры…

- В общем…начни ухаживать за Олей. Прошу!

- А думаешь я не пытался? Но она обращается со мной как с идиотом!

Лишь Анастасия меня еще уважает…

- Анастасия не доросла еще!

- А жаль! Не девочка , а прелесть! Жизнь в ней есть!

-Оля тоже хорошая…

- Так чего ты от меня хочешь?

- Помоги ей полюбить опять…

- Разве это от меня зависит?

- От тебя ее счастье и жизнь зависит! Сделай хоть это ради отца!

- А у вас был козырь в рукаве! Браво, Татьяна Николаевна!

- Прошу…Не за себя прошу…- прошептала она, дрожащими руками цепляясь за его мундир.

Дмитрий увидев отчаянный жест девушки, которая сильно любит свою сестру, достал со дна очерствевшей души остатки сочувствия.

- Хорошо, я попробую. Но будут ли мои чувства искренни…

-Это неважно. Будь ей другом в первую очередь. А остальное она сама додумает. Поддержи ее ,главное, дай веру…

- Я вас услышал, княжна. Разрешите откланяться к государю.

И отдав ей честь на прощание, быстрым шагом направился к дворцу.

35 глава

Дмитрий спешил на своей коляске в дом Феликса. Он послал ему через слугу записку, что ждет его в восемь вечера у себя на важный разговор.

Великий князь был охвачен приятным волнением. Он предполагал, что наконец-то Феликс даст согласие, чтобы снимать небольшой особняк, где они будут только вдвоем, где никто им не сможет помешать.

Но радость Дмитрия Павловича улетучилась, когда Феликс проводил его в гостиную с бледным и мрачным лицом.

Стол был накрыт скромно, горели свечи, была лишь легкая закуска, графин с водкой и стопки.

Дмитрий заподозрил неладное, когда Феликс, заикаясь, предложил ему сесть напротив.

- Что случилось, любовь моя? Ты так бледен…Твоя матушка в здравии?

- В полном, Дмитрий, - произнес Юсупов холодно.

Он подтянул к себе стопки, налил в каждую обжигающей жидкости и пододвинул вторую Дмитрию.

- Зачем тут водка? Мы же аристократы, мы такое не пьем…

- Выслушай меня, дорогой. Ты поймешь тогда почему мы не пьем сегодня шампанское.

Рука в белой лайковой перчатке подняла стопку, дрожа.

-Дмитрий…Я должен был давно сказать тебе, но не решался…Я ценю нашу дружбу, нашу близость…Но я должен сказать…Я люблю Ирэн. И мы скоро будем помолвлены, - сказал он последнюю фразу разом и залпом опрокинул стопку, сильно морщась.

Князь смотрел на пламя свечи остекленевшими глазами, не веря, что это правда.

После долгого молчания он лишь спросил у Юсупова: «Почему?»

Тот пожал хрупкими плечами, опустив взгляд, прошептав только «прости».

Дмитрий встал и пошел к выходу, но не удержался и обернулся, чтобы поймать неравнодушный взгляд Феликса.

Феликс смотрел на него с отчаянием мучительной страсти. Дмитрий бросился к нему и целовал долго, порывисто…

- Скажи, что это ничего не изменит, Феликс, скажи!

- Это ничего не изменит. Ты всегда будешь рядом со мной, обещаю.

После всего великий князь вышел печальный. Он упорно смотрел на небо, будто ища ответа, слеза катилась по его щеке. Он понимал, что ничего между ним и Юсуповым не будет, как прежде.

36 глава

Дмитрий пришел на завтрак к императорской семье чрезвычайно рассеянным и задумчивым. Николай с Александрой будто этого не замечали, но зато подметили сестры. Татьяна смотрела на такую резкую перемену настороженно, Ольга с беспокойством, Мари и Анастасия сочувственно.

После трапезы молодой человек отпросился подышать на балкон. Аня незаметно прошмыгнула за ним.

Князь, оказавшись один, не ожидал похлопывания по спине.

- Аня, что тут делаешь? – повернулся он к ней и ласково обхватил плечи.

-Ты грустный.

- Очень заметно?

- Очень. Я и сестры, все заметили. Расскажи, кто тебя обидел. Я ему отомщу.

Дмитрий не смог сдержать улыбки, но она вышла печальная.

- Солнышко, нам всем в жизни когда-то становится грустно. Ты наверное никогда не любила еще…

-Любила

-Кого?

-Тебя. Я тебя люблю.

- Это другое. Ты меня любишь как брата. Я имею любовь между мужчиной…и…женщиной.

- Я тебя так и люблю. Как мужчину.

- Ты не понимаешь.

-Нет, я все понимаю! Я даже целовалась уже?

-Это с кем?

- А ты кого любишь? Неужто Олю?

- Может и ее, - солгал он с насмешкой.

- Мне кажется она тебя тоже любит. По-своему.

- Думаешь? – сказал он удивленно.

- Ничего, если она за тебя не выйдет, то я за тебя выйду замуж. Ты меня дождешься, Митя?

Он поднял малышку на руки, отчего княжна радостно завизжала.

- Конечно, дождусь, Анастасия Николаевна, ты бы знала, что я тебя больше всех сестер люблю! – и закружил ее так, что у ней голова кругом пошла, но было весело.

И печаль в сердце князя улеглась.

За этой сценой, затаившись у входа, наблюдала Ольга, краснея и нежно улыбаясь.

37 глава

Ольга и Татьяна сидели в своей комнате, коротая время до обеда. Ольга перелистывала тонкими палицами пыльные страницы, а Таня вышивала. Обычно Таня любила болтать за работой, чем очень злила сосредоточенную Олю.

- Оля, а ты знаешь новость?

- Обычно ты собираешь все местные сплетни, так зачем отнимать у тебя работу? – сказала Ольга с доброй издевкой.

- Какая ты злая, Оля! – посмеялась Таня. – Но эта новость может тебя заинтересовать ни на шутку.

- Что же это за потрясающая новость? Я вся в нетерпении.

- У Феликса с Ирэн помолвка.

У Ольги от такой новости даже книга выпала из рук, хоть взгляд остался спокоен.

- Да что ты… Вот дела, рада за Ирочку. Хоть не в восторге от Феликса. Как думаешь, Дмитрий поэтому стал грустен?

- Я думаю, что да.

- Какой он ревнивый друг…И такой преданный. Право, мне его жаль.

- А еще он тебе нравится, и ты с радостью помогла бы ему забыть свою печаль.

-Таня, полно, хватит вздор молоть!

- Ну признайся, гордячка, что нравится!

- Если только чуть-чуть…

- Твое «чуть-чуть» значит, что ты от него без ума!

- Таня, я всего лишь сочувствую ему…Ну он действительно изменился. Стал таким серьезным, ласковым, глубоким даже…

- Все, ты влюбилась по уши!

- Таня!

- Слушай, сестра, не теряй своего шанса. Отец за вас, ты тоже ему нравишься, я это вижу, меня не проведешь. Покажи ему, что его чувство взаимно. Сама же мне спасибо скажешь.

-Ну не знаю…Я боюсь, Танечка…Он более опытен, чем я в этих делах…

- Поверь, прекраснее дочки российского императора он вряд ли встречал!

- Тоже скажешь! – сказала она с улыбкой полной радостного предвкушения счастливой любви.

Долго еще из комнаты Старшей Пары доносился до прислуги звонкий девичий смех.

38 глава

Она застала его однажды вновь на балконе. Он был задумчив, но взгляд его уже был легче, просветлевшим. Казалось, Дмитрий уже отпустил терзавшую его печаль. Он вдыхал запахи вечера с упоением, не замечая ничего вокруг. Только шорох отодвинутой занавески заставил его вернуться к реальности. Его губы остались недвижны, но глаза уже улыбались милому лицу.

-Ольга Николаевна!

- Я же говорила, что вы можете звать меня просто Ольгой. Или Олей, если пожелаешь. Ведь мы с тобой родные, Дмитрий…

- Митя. Можешь звать меня Митей.

Она села рядом с ним и взяла его за руку. Она затрепетала как будто в ее маленькой ладони.

- Митя, ты печален в последнее время…

- Сейчас нет, милая Оля. Сейчас я исцелился.

- Вот как…Что ж был за недуг и что помогло его преодолеть?

- Ты любила? – спросил он, ища в ее глазах цвета летнего неба ответа.

- Любила.

- Не меня, конечно.

- И ты не меня. Кто она была?

-Неважно…Она выходит замуж за другого…Но я уже забыл об этом увлечении. Я нашел что-то более прекрасное.

-Вот как…Кто эта девушка? Или женщина?

- Ты ее знаешь.

- Неужели княжна Мери?

-Нет.

- Ну не Вырубова же… Может кто-то из моих сестер? Все-таки Таня, я видела как вы шептались...

Он умилялся ее наивным догадкам улыбкой, в которой сквозила нежность.

- Ни единого попадания.

-Неужели Анастасия? Нет, не поверю. Разве Машка…

Он достал из кармана маленько зеркальце.

- Посмотрись в него.

Она послушно взяла его и увидела в отражении свое покрасневшее от волнения лицо.

-Вот твоя соперница, - объявил молодой князь.

От переполнявших эмоций она сама толком не помнила как оказалась у Мити в объятиях. Но зато четко помнила, что будто все прошлые воспоминания для нее померкли. Их поглотил своим сиянием этот миг абсолютного, взаимного и беспрепятственного счастья.

39 глава

Николай и Александра не могли поверить, что у Мити с Оленькой так быстро сладилось. Их умиляла картина влюбленной пары, которая, держа друг друга за руки, прогуливалась по дорожке парка. Помолвка была уже назначена, но объявить о ней было решено после свадьбы Ирэн Романовой и Феликса Юсупова.

- Митя, ты будешь шафером у Феликса?

- Нет, дорогая, у него и без меня найдется кому это поручить.

- Так, я не знаю, какая между вами кошка пробежала, но на свадьбу ты явишься со мной. Я буду при Ирочке, а без тебя я не смогу пойти. Ты мой суженый, так что, будь добр, уважай свою невесту.

Дмитрий скорчил ироничную мину.

- Мы еще даже не помолвлены, Ольга Николаевна, а вы уже свои права знаете!

- Не смейся, для меня это очень важно! – сказала она, надув губы и ударив его тонкой перчаткой.

- Хорошо, Оленька, я пойду. Ради тебя все, что захочешь, - сказал он ласково, прижав к груди сильными руками.

- Может и с другом помиришься.

- Ты этого хочешь?

- Да, конечно. Не дело быть в ссоре с близкими друзьями. Их в нашей жизни не так много. А я видела, как вы с Феликсом любите друг друга…

При этой фразе князь на мгновение вспыхнул, но сдержал чувства.

- Да, милая. Ты права. Завтра после церемонии улучу возможность с ним помириться.

- Вот и славно! – просияла Ольга.

Дмитрию было тяжело ее неведение, но если бы она знала, то возненавидела бы его. Он больше не лелеял мечты о любви с Феликсом, но ему и правда не хватало друга в его лице. Но смогут ли они быть только друзьями? А он ни в чем не хотел обмануть милую, добрую, доверчивую Олю. Он знал, что не заслуживал ее любви. Но она была ему нужна, ради нее он подумал, что готов стать лучше, чем был, готов отринуть развратное прошлое и преступного себя. Его жизнь наполнилась чистотой с любовью к Ольге. И теперь он сделает все, что ее сохранить.

40 глава

Великий князь Дмитрий Павлович не хотел вставать в утро свадьбы Юсупова, но пришлось взять себя в руки, чтобы выглядеть достойно и не подвести Ольгу. Его верный слуга Андрей помог ему одеться. Выглядел молодой аристократ великолепно в своем мундире.

Сестры Романовы не спали почти всю ночь, предвкушая торжество. Ольга особенно волновалась. В решающем моменте в жизни Ирен она видела предвкушение собственного наступающего счастья.

В этот день девочки не надевали свои любимые белые платья. Это день Ирочки. Они надели наряды нежного пудрового оттенка в пол из атласа. Так рассвет разливает свои лучи по небу. Этот цвет придал юным девушкам особое очарование, особенно к их здоровому румянцу.

Ольга и Таня в сопровождении Тютчевой отправились к Ирине заранее.

Ирина сидела у своего дамского столика, глядя в зеркало работы девятнадцатого века. В отражении было видно лицо действительно ангельской красоты, достойное кисти Рафаэля. Тонкие черты лица девушки были настолько одухотворенными, что казались неземными. Белое платье с широкой юбкой, роскошным лифом, который был расшит драгоценностями, и длинной невесомой фатой еще более подчеркивали ее небесный образ.

Поначалу она не заметила сестер, пока они не разразились восхищенными восклицаниями.

- Как ты прекрасна, Ирочка! Не зря тебя отец Григорий ангелом небесным называет! – воскликнула Ольга.

- Как я завидую Феликсу, забрал себе самую красивую жену! – добавила Таня.

Лицо Ирен осветилось спокойным сознанием своего блаженства.

- Спасибо, милые мои, я так счастлива! – и в глазах ее блеснули слезы, которые сестры поспешили прекратить сестринскими объятиями.

На минуту Ольга попросила Татьяну выйти, и та на удивление молча повиновалась.

- Ирочка, я рада за тебя всем сердцем. Сегодня самый важный день в твоей жизни. И я уверенна, что ты будешь счастлива с Феликсом, ты вся светишься. Но у меня к тебе большая просьба. Ты ,наверное, знаешь, что у Феликса с Дмитрием стали натянутые отношения…

- Да, знаю, я пыталась поговорить с Феликсом, но он избегает разговоров об этом…

- Ты знаешь, что мы с Дмитрием скоро будем помолвлены. И мы подруги. И я не хочу, чтобы наши мужья были в ссоре. Надо их примирить. Шепни сегодня Феликсу о Мите. Митя сам подойдет к нему. Пусть его выслушает и будет благосклонен. Прошу, нынче он тебе отказать будет не в силах.

- Хорошо, моя милая, я скажу, я сама этого хочу, чтобы все мы жили в мире и согласии меж собой.

- Ты ангел, Ирочка, как ты хороша сегодня! – и обняла крепко любимую подругу, которую переполняли тоже в этот момент самые прекрасные чувства.

41 глава

В соборе собралась вся русская аристократия, включая всех членов династии Романовых. Юсуповы выделялись среди всех роскошью нарядов, затмевая весь русский бомонд. В день свадьбы наследника они решили быть на высоте. Особенно горделивый вид был у матери Феликса.

Феликс нервно ожидал невесту. Все присутствующие были в нетерпении. Анастасия заерзала от нетерпения, но строгий взгляд Николая заставил ее на время забыть о проказах.

Наконец-то послышался звук распахнутых дверей. Невеста казалось не шла, а плыла, не касаясь пола. Гости будто были заворожены ее ангельской красотой, их взгляды были буквально прикованы к ней. Следом за ней шла Ольга, держа венец так бережно, как будто невиданное сокровище. Ее сердце учащенно билось от сознания важности ее роли.

Дмитрий смотрел то на нее, то на Феликса. Как жаль, что он не может быть его дружкой!

Но он не терял надежды. Хоть он потерял их любовь, но ему хотелось сохранить их дружбу и духовное родство. Феликс был одним из немногих, кто мог понять его противоречивую натуру, мятежную душу.

Церемония бракосочетания шла величаво и медленно. Но это было поистине прекрасное зрелище.

Хоть многие и смотрели на этот союз, как на объединение ангела с демоном, но было немало и тех, кто искренне верил в совместное счастье этих молодых и красивых людей.

После долгого обряда венчания молодые сели в свадебную коляску, вместо новомодного автомобиля. Лицо невесты светилось от радости, будто она сама была солнцем. Феликс сам заражался ее бесконечной верой в будущее счастье. Дмитрий с тоской провожал их взглядом. Ольга незаметно подошла и нежно взяла его за плечи.

- Не грусти, дорогой. Мы скоро поедем к ним в особняк, и я придумаю, как оставить тебя наедине с Феликсом, обещаю.

Дмитрий ответил ей благодарной улыбкой.

42 глава

Юсуповский дворец на Мойке был чуть ли не главной достопримечательностью роскошного и грязного Петербурга. Широкое желтое здание с белыми колоннами у самой реки невольно приковывало взгляд. Внутри дворец еще больше поражал воображение. Гостей встречала парадная лестница, выполненная из белого мрамора. Ноги их ступали по дорогому красному ковру цвета благородного вина. Нет нужды расписывать убранство первого этажа, хотя и на нем было много интересного: библиотека, бильярдная для русских джентельменов, множество любопытных гостиных, особенно Музыкальная… Но устраивали балы и различные мероприятия Юсуповы на не менее интересном втором этаже.

Наших высокопоставленных гостей препроводили в Танцевальный и Банкетный залы. Танцевальная зала была ослепительна в своих светлых тонах. Когда в нее попадаешь, то кажется порой что в царстве небесном нет столько света, как здесь. Этот зал мог поспорить в роскоши с бальной залой императорского дворца. В ней было столько зеркал, что все гости невольно отражались в них.

Не менее хорош был и Банкетный зал, или как его еще называли – Белоколонный. Так его прозвали за 24 беломраморные колонны.

Изумительный фуршет был именно в нем. Столики с угощениями ломились, а шампанское лилось рекой.

Феликс и Ирен казалось мало интересовались этой суетой. Они были поглощены друг другом.

Николай с Аликс чувстововали себя не в своей тарелке. Девочкам больше пришлось по душе празднество. Татьяна и Мари во время танцев кружились беззаботно в объятиях красивых офицеров, Анастасия хватала сладости и даже смогла незаметно выпить бокал шампанского, после которого она пошла бегать и шалить с детьми других семейств.

Дмитрий крутил в руке бокал, но едва ли пригубил его. Он смотрел на счастливых молодоженов и не мог найти покой. Он радовался за Феликса, правда. Он любил Ольгу. Он был даже готов забыть о их любви с Юсуповым. Но не мог жить без него. Ему нужно было периодически общаться с Феликсом.

Ольга пригласила его на танец, он покорно согласился. Но его взгляд блуждал, останавливаясь на молодой чете. Княжна не могла этого не замечать. Она понимала, что пора выполнить свое обещание и покончить с ожиданием.

Ольга подошла к молодым, поздравила, отдала подарок и успела кое что шепнуть молодой жене.

После она направилась к Дмитрию и сказала, что Ирен даст сигнал, когда все будет улажено. Через полчаса Ирина махнула в их сторону белым платочком.

- Иди, Митя. Ты знаешь, что делать, - сказала она, одарив его теплым взглядом голубых глаз.

Митя решительным шагом направился к жениху и невесте и сразу встретился с родными до боли очами любимого друга.

43 глава

Дмитрий стоял перед Феликсом и будто забыл все, что хотел сказать. Феликс прервал неловкую паузу, увидев его замешательство.

- Здравствуй, Митя. Я надеюсь, дорогая, что ты не будешь против, если мы с князем отлучимся поговорить тет-а-тет?

Ирина одобрительно кивнула головой, считая эту просьбу излишней.

Молодые аристократы спустились на первый этаж, в кабинет, чтобы избежать лишних ушей.

Как только дверь кабинета закрылась, опять повисло молчание. Оба смотрели друг другу прямо в глаза, ожидая инициативы. В итоге Дмитрий решился.

- Феликс, мы оба знаем, какие отношения нас связывали. Мы оба знаем, что никогда о них не забудем. Теперь у нас есть женщины, которых мы любим…Это означает разрыв нашей связи…Но никак не дружбы…Я не смог стать твоим спутником жизни…Да и это была напрасная надежда! В нашем положении и в нашем обществе нам не суждено быть вместе. Но ты забыл, что все у нас началось с дружбы…И я хочу, чтобы ты знал, что на мою дружбу ты можешь рассчитывать…И что я не хочу тебя потерять, друг…

Феликс слабо усмехнулся.

- Милый князь…Мне тоже тяжело без тебя…Но я боюсь.

- Чего, Феликс?

-Сорваться. Я слишком люблю Ирочку, чтобы хоть чем-то запятнать ее доверие. Она же ангел…

-Так это значит…Ты еще любишь меня?

Феликс бросил на великого князя пронзительный взгляд.

- Дмитрий…Такую любовь сложно сразу забыть. Но надо идти дальше.

- Я не прошу любви. Я прошу дружеского плеча.

Феликс положил руку князю на плечо.

- Милый Митя…Я всегда буду с тобой.

Дмитрий крепко обнял его, прижав к сердцу. Оба подняли глаза и увидели в них знакомое пламя. Их губы слились в поцелуе, которого они сами не планировали.

- Это было в последний раз, Дмитрий…

-Да, Феликс. Теперь друзья?

- Друзья, - сказал Юсупов, пожав Романову руку.

44 глава

Ольга и Дмитрий стояли около балкона, держась молча за руки. Мартовский теплый воздух вливал в их души радость и покой. Но одно обстоятельство омрачало их любовную идиллию.

- Николай из ума выжил. Неужели он отдаст тебя замуж за этого румынского клоуна?

- Митя, ты же знаешь…В этом вопросе я отцу точно не покорюсь. Я хочу жить только в России, с тобой…

-Оленька, твое бесстрашие меня восхищает, но кто может перечить воле императора?

- Милый мой Митя! Ты будто папеньку не знаешь…Он и сам не захочет со мной расстаться…Так что твои страхи напрасны…

- Тогда почему завтра произойдут эти ненужные смотрины?

- Я думаю, что матушка больше на них настаивает…Но папа меня знает и против моей воли не пойдет.

-Хотелось бы в это верить, любимая…

……………………………………………………………………………

На следующий день в Александровский дворец прибыла румынская наследная семья: принц Фердинанд, его жена Мария и их сын Кароль, потенциальный жених.

-Ольга, неужели ты выйдешь замуж за этого? Он похож на китайского болванчика.

-Настя, к сожалению, не я выбирала жениха, а папа.

- Папа, у тебя плохой вкус.

Николай незаметно дернул проказницу за ухо, отчего та пискнула.

Кароль явно не был эталоном мужской красоты: оттопыренные уши, копна светлых засаленных волос, голубые глаза навыкате, которые придавали ему идиотский вид, неуверенная спотыкающаяся походка. Но лицо его дышало детской добротой и наивностью.

Во время приветствий он сразу начал искать глазами «будущую супругу». И почему-то обратил взор к Татьяне. Та втайне посмеивалась над таким конфузом. Он хотел обратиться к ней, но Николай напомнил кто здесь Ольга. Молодой наследник румынского престола густо покраснел и переключил внимание на настоящую невесту. Но периодически все равно поглядывал на Татьяну, которую потешало внимание этого чудака.

Ольга провела целый день с Каролем, он побывал с ней везде. Но вела она себя так, чтобы точно не понравится этому болвану. Она громко смеялась, говорила развязно, насколько могла, подшучивала над ним, ставила в неловкие ситуации.

В итоге Кароль признался родителям, что ему не по душе Ольга. Ему больше понравилась Татьяна. Но Николай отверг этот вариант, потому что Ольга должна выйти замуж в первую очередь. Александра Федоровна сокрушалась, а Николай был не менее девочек рад, что Ольга останется в России. Он уговаривал Аликс, что возможно брак с его кузеном будет лучшим решением.

Девочки вчетвером до утра смеялись, потешались над незадачливым румынским принцем и обещали друг другу, что их никогда и ничто не сможет разлучить.

45 глава

- Зря вы так, Ольга Николаевна. Не каждый же день заморский царевич сватается. И православный к тому ж, что еще желать? – так говорила в прошлом няня, а в настоящем наперсница княжон, Катерина Вишнякова.

- Катенька, ты хоть старше меня, но простых вещей не понимаешь. Не люб мне этот принц и все тут. Я хочу остаться в России. Я родилась русской и умру русской. К тому же у меня есть Дмитрий.

- Ох, не знаю, ваше Величество…Дмитрий Павлович красавец, спору нет, и вам ровня…Но как думаю, что выйдете вы за него, так сердце у меня неспокойно…

- Катя, я уже все решила. Лучше о себе расскажи.

- А что про меня сказывать? У меня все по-старому.

- Да? Недоговариваешь ты, Катерина. Я видела ваши взгляды с мсье Жильяром, не отрицай – сказала Ольга, хитро подтрунивая.

- Да что вы говорите, Ольга Николаевна, как же можно…- сказала бедная Катерина, зардевшись.

- Катя, ты же еще молодая, красивая женщина. Не всю же жизнь тебе за нами ходить. А мсье Жильяр хорошая партия. И мужчина видный.

- Да что вы, барышня…Ученый он, а я еле грамоте разумею…

- Любовь творит чудеса, Катерина. И я знаю, что ты к нему дышишь не ровно, так что…

- Ольга Николаевна, полноте!

Катерина попала в императорский дворец горничной в пятнадцать лет. Из угловатой милой девочки со временем она превратилась в красивую женщину. Ее тело было стройным, но приобрело приятную округлость. Лицо было круглым, румяным, здоровым, с правильными приятными глазу чертами. Каштановая коса струилась по ее спине. Настоящая русская красавица. Но она не гордилась и будто не замечала свою красоту. Природная скромность была ей присуща. Поэтому не хотела она видеть взглядов учителя заморского, которые он бросал на нее при встрече в коридорах. И свои чувства к нему глушила одной фразой: «Нужно знать свое место».

- Ладно, Катюша, не серчай…Лучше расскажи про тот бал под старину. Я была маленькая, не все помню…

- Тогда мне семнадцать годков было, но все помню как вчерась…Все в старинных костюмах, русскую пляшут…Я аж деревню почему-то вспомнила…

И пошел рассказ о том прекрасном бале в честь дома Романовых. Ольга любила слушать про него, потому что роскошных балов в их жизни с сестрами было так мало, хоть они дочери императора российского…Но юная Ольга еще тогда верила, что впереди все будет лучше. Но как тогда она ошибалась…

Поток воспоминаний прервал внезапный стук в дверь. Катерина поспешно открыла дверь, и женщины были весьма удивлены, увидев на пороге фрейлину императрицы Мери.

- Ваше Величество, я извиняюсь за нежданный визит, но у меня к вам важная новость.

-Да, конечно, Мери…Проходи, не стой на пороге.

-Мне уйти? – спросила Катерина.

- Мери, ты не будешь против?

- Нет, Ольга Николаевна, раз вы доверяете Катерине, то и я тоже.

- Тогда садись и излагай.

Мери села в кресло напротив и, заломив красивые смуглые руки, заговорила.

- Ольга Николаевна, возможно, я не должна была приходить лично. Вы бы узнали об этом и без меня. Но я фрейлина вашей матушки, да и я считаю вас подругой…В общем…Я выхожу замуж.

Ольга и Катерина громко ахнули от неожиданного признания.

- Милая Мери, так ты нас покинешь? – грустно сказала княжна.

- К сожалению, как бы мне не хотелось остаться и выполнять свои обязанности, как прежде.

- Кто он?

- Грузинский князь.

-Ты любишь его, Мери?

- Очень, Ваше Величество. Он стал для меня всей жизнью. Я другого супруга и не желаю.

- Тогда обними меня, милая Мери. И обещай, что будешь нас навещать.

- Обещаю, Ольга Николаевна, - сказала красавица Мери сквозь слезы.

Даже Катерина украдкой прослезилась, радуясь, что счастье для этих молодых девушек еще возможно…

46 глава

Ярко светило солнце в тринадцатый день рождения Анастасии. Свет так защекотал ей веки, что заставил проснуться. Внезапно на нее бухнулось что-то тяжелое. Это оказалась Мария, заключившая ее в цепкие объятия.

- С днем рождения, Настасья!

-Отпусти меня, Машка, ты так меня раздавишь!

- Я тебе подарок приготовила, а ты на меня дуешься…

- Извини, Машка…Какой там у тебя подарок?

Мария взяла со стола поднос, и на нем лежали ароматные маковые плюшки.

- Я сама пекла с Катей.

-Ну , Машка, знаешь, чем меня задобрить! Спасибо, моя пухлая милая сестричка!

-Катя сейчас кофей принесет. А потом спустимся в столовую и все увидишь.

- Почаще бы у меня были дни рожденья!- проговорила она, уплетая булку.

Мария вдруг всплеснула руками.

-Боже! Я совсем забыла написать ответ Луи! Надо срочно его написать!

- Ты даже в мой день рождения не можешь забыть о своем милом Луи! – передразнила ее Анастасия, изобразив нежное сюсюканье.

- Настя, как ты можешь, ты же знаешь…

- Ты его один раз в жизни видела, как ты можешь его любить?

-Он хотя бы принц, а не поваренок!

Анастасия вспыхнула от злости.

- С чего ты взяла, что я в него влюблена? Я просто веселюсь. Не более. Я вообще о вашей любви не думаю. У меня дела поважнее есть.

-Например?

- Например уплетать вкусные булочки!

Сестры дружно рассмеялись, мгновенно забыв глупые обиды.

Позже они спустились в столовую, где их ждало остальное семейство. Анастасия раскрыла рот от неожиданности. На столе стоял огромный кремовый торт с тринадцатью свечами.

Именинница громко задула все свечки и уплетала торт больше всех.

- С днем рождения, Анастасия, - раздавалось то и дело из уст родных и любимых людей.

В подарок ей подарили новый велосипед. Анастасия даже поездила на нем во дворце.

Из-за угла за ними наблюдал никем не замечаемый мальчик. Он улыбался.

47 глава

Николай спокойно работал в своем кабинете, когда ворвалась Александра. На ней лица не было.

-Ники, за что? Что я им сделала? – кричала она сквозь слезы.

Николай не сразу понял в чем дело. Он увидел газету в руках у Аликс и попросил взглянуть. В ней была карикатура на императрицу и Распутина в весьма непристойном виде.

- Это все из-за того, что я немка! Они выставляют меня шпионкой, но я душу готова отдать за Россию!

- Успокойся, Аликс. Я улажу это. Но я считаю, что надо что-то делать с Григорием.

- Ты о чем, Ники? Григорий нашего Алеши спаситель вечный, а ты хочешь, чтобы я ему от нашего дому отказала?

- Аликс, я все понимаю. Но у Григория плохая репутация. Пьет в кабаках, путается с девками…Я знаю, что несмотря на все это он праведный человек. Но кто кроме нас в это верит, милая? Давай так сделаем. На время его в родную деревню отправим, а там уж как слухи поутихнут, вернем его.

- Ох, Ники, мне тяжко такое решение…Но ты прав, любимый. Пока придется расстаться с нашим верным другом. Надо ему сообщить.

- Я отправлю человека.

- Я хотела лично с ним проститься…

-Дорогая, так лучше будет..

-Ох, Ники, плохие у меня предчувствия…

- Не беру в голову, милая. У каждого правителя настают трудные времена, с которыми они справляются.

……………………………………………………………………………….

На следующий день утром до комнаты Анастасии и Марии донеслись громкие крики. Машка продолжила спать, а Настя быстро оделась и выбежала вниз, ко входу во дворец. Она увидела перебранку между казаком Ванькой и Григорием Распутиным.

- Батюшка Григорий, что случилось?

- Дитя мое, Анастасия, этот пес служивый меня не пускает во дворец, не дает с матушкой императрицей да с вами проститься.

- Сам ты пес! – вставил свое словцо Ванька.

- Ванька, помолчи! – осадила его маленькая княжна, - Батюшка Григорий, я ничего не понимаю, что значит проститься?

- Матушка-императрица передала мне с человеком письмо, что в деревню мою родную отсылает на время. Но я не могу не проститься по-человечески, по-христиански.

- Надолго вы уезжаете?

- Не волнуйся, Настенька. Я вернусь, вас не оставлю.

- Ванька, пусти отца Григория, я приказываю!- строго сказала Анастасия.

- Простите, Анастасия Николаевна, не могу без разрешения батюшки императора или императрицы.

- Ах, вот как! Что ты за поданный, что слово дочери императора российского тебе не указ? Не зазнался ли ты, Ванька? Захочу – попрошу батюшку тебе голову с плеч. Что тогда ты мне скажешь, а?

- Чему бытиь, того не миновать.

- А можно миновать, Ванечка. Пусти отца Григория и все.

- Не могу, Анастасия Николаевна.

-Не можешь? А я вот могу!

И Анастасия закричала так, что птицы в небе казалось испугались этого истошного крика.

Выбежали на улицу Ольга и Татьяна почти в неглиже, прикрыв себя только шалью.

- Что за шум? – спросили старшие сестры.

- Сработало! Сестры, вот этот дурак, моего приказа изволил не послушаться. Отца Григория посмел не пустить.

- Так, Иван, а почему ты отца Григория не пускаешь?

- Матушка-царица изволила меня сослать на время, а проститься побоялась – объяснил старец.

- Как же так, отец Григорий? Как же мы без вас?

- Это ненадолго, княжна. Пока вам нужна моя защита. Не оставлю я вас.

- Так, Иван. С батюшкой я разберусь, а Григория Ефимыча пропусти. Иначе я за последствия не ручаюсь.

-Но Ольга Николаевна…

- Никаких возражений! Я возможно твоя будущая императрица! Так что советую меня послушаться.

Ванька нервно сглотнул и пропустил Распутина.

Настя показала ему на прощание язык.

Они прошли прямо в столовую. Там уже сидели Николай, Александра, Мария и наследник.

Император и императрица были шокированы приходом старца.

- Что ты здесь делаешь, Григорий? Я же просил тебя уехать – сказал Николай.

- Не мог я, батюшка, не проститься с вами. Знаю, что сам виновен. Но ничего не поделаешь. И знаю, что вам нужен. Особенно сейчас. Тяжелые времена наступают, чую. Поэтому без меня вам не обойтись. И я заслуживаю, отец наш, хоть позволения проститься.

Николай остался недвижен и смущен такой искренностью. Александра не удержалась и обняла Григория, разрыдавшись.

-Не плачь, матушка, - успокаивал ее святой старец, - наплачешься еще. А о вас и о Олеше я всечасно молюсь.

- Дядя Гриша, не бросай меня! – пролепетал Алеша, бросившись к нему на руки.

- Не оставлю я тебя, дитятко, не бойсь, приеду скоро,- успокаивал его Григорий, укачивая.

Сестры тоже в слезах обняли его. Особо внимания уделил он Анастасии: «Спасибо, золотая. Ты смелая и сильная. Всех переживешь».

Анастасия не поняла его, но ласково улыбнулась. Она уже давно его не боялась.

48 глава

В царском семействе намечался приятный и хлопотный день. Сегодня должен был прийти фотограф, чтобы запечатлеть главных представителей династии. Особенно от счастья прыгала Анастасия. Она ужас как любила фотографироваться.

- Тэк-с, ваши величества, собираемся на общую фотокарточку.

Фотограф был усатый смешной русский немец Браунинг. Его нос украшали нелепые очки, а голову бутафорская шляпа. Говорил он по-русски с забавным немецким акцентом.

- Так, Ваше Величество сядьте рядом с Вашим Величеством… Так, а старшие фрейлен пусть стоят рядом…Так, замечательно! Так, младшая пусть сядет около отца…А средняя около maman… А мальчик пусть будет у вас в ногах…

Получилось так трогательно и замечательно, что сам «художник» пустил слезу над своим шедевром.

Потом сделали фотокарточку матери и дочерей. Императрица сидела, спокойно и величественно глядя в объектив. Рядом с ней сидела Мария, улыбаясь доброй улыбкой русской девушки. Выше поместились Ольга, Татьяна и Анастасия. Татьяна и Анастасия улыбались, а Ольга сохранила серьезность на лице, подражая матери.

Но и этой карточкой забавный немец был вполне доволен.

Дальше фотограф запечатлел всех детей, включая наследника Алексея. У всех было на лицах выражение «задумчивой радости», как потом давал характеристику Браунинг.

Самым странной была фотокарточка матери и сына. Профиль Александры поражал строгостью и царственностью линий, взгляд ее был мудр и покоен, но как будто и веяло от него холодом и опустошенностью… Алексей лишь воплощал собой детское любопытство.

Дальше фотограф переместился в гостиную, чтобы запечатлеть только юных принцесс.

Княжны оживились. Первая совместная фотокарточка была, наверное, самой лучшей.

Мария, Анастасия и Ольга стояли, а посередине восседала на стуле Татьяна. Мария приобняла Анастасию, а она Ольгу. Мария сохраняла улыбку русской красавицы. Выражение лица Анастасии было спокойным, но загадочным. Ольга по-прежнему была строга и задумчива.

Но всех лучше получилась Татьяна. Она воплощала собой истинную небесную красоту.

Потом сестер поместили ближе к столику. Юные барышни усердно делали вид, что заинтересованы ученой книгой.

И под конец каждой сделали отдельную карточку.

Как же хороши они были в своих нежных, длинных тюлевых платьях. На их шеях красовались скромные, но прекрасные жемчужные ожерелья. Старшие забрали волосы ободком, только у Анастасии ниспадали распущенные волосы.

У Браунинга было ощущение, что это были не четыре красивые девушки, а ангелы, спустившиеся с небес…

У всех после съемки осталось светлое чувство на душе. В этот момент они думали, что как хорошо, что все есть друг у друга.

49 глава

Снова настала чудная летняя пора в Ливадии. Снова Романовы были в своем любимом месте. Николай шел по дороге в город с Ольгой, Татьяной и Анастасией за покупками. Не было с ними только Марии.

-Отчего Маша не пошла с нами? Кажется, у ней голова заболела – спросил Николай у дочерей.

- Да ничего у ней не болит, она пошла с Деменковым гулять! – вмешалась Анастасия.

- Настя, не говори того, чего не знаешь, - возмутилась Ольга.

- Побольше вашего знаю, сестрицы, - ехидно проговорила Анастасия.

- Анастасия права, девочки, - согласился Николай. – Я и сам замечаю их часто вместе. Что мне прикажете делать? Боюсь, что добром это не кончится. Что ты мне можешь посоветовать, Оленька?

Ольга растерялась. Она понимала желание Марии любить по-своему выбору. Но для дочери императора это невозможно.

- Я считаю, папенька, что не надо торопиться с действиями. Вы же знаете, что как закончится отпуск, у них не будет такой частой возможности видеться. И ее увлечение со временем пройдет.

- Да, дочка, ты права, не буду вмешиваться. Дело молодое. Сам влюблялся не в того, в кого надо…- сказал он и вспомнил дерзкое и прекрасное лицо Матильды на мгновение.

………………………………………………………………………………..

В саду Ливадийского дворца звенел молодой смех, вторя празднику весны. Нежно-розовое платье Марии так и мелькало между деревьев. За ней поспевал статный Деменков.

- Мария Николаевна! Так нечестно! Я уже не так молод, как вы! Старших уважать надобно!

Мария ответила ему заливистым смехом и упала на траву.

Деменков присел рядом с ней.

- Что ж вы со мной делаете, Мария Николаевна? – шептал он, целуя ее пухлую ручку.

Она была прекрасна в этот момент, как Мадонна, с разметавшимися волосами и лицом, полным любовной неги.

- Называй меня Машей…А лучше назови своей, - заигрывала она.

- В этом все и дело…Что моей ты никогда не будешь.

Прелестное личико ее помрачнело.

- А я попрошу папашу нас благословить!

- Это невозможно…

Она не дала ему договорить, поцеловав его.

- Раз это возможно, то и то не может быть невозможным, - нежно проговорила она, играя его усами.

И снова посыпались поцелуи.

……………………………………………………………………………….

- Дорогая, я думал, что ты послушная дочь. Даже твоя непокорная старшая сестра Ольга мне такого не говорила. Хоть и была влюблена в Воронова. Но, как видишь, вполне счастлива с Дмитрием, скоро поженятся. А ты за простого военного, дочь императора, замуж вздумала. Я все понимаю, милая. Я сам по молодости был влюблен в балерину…Но я знал, что женой она моей стать не может. Потому что я был наследником престола.

- Но я не наследница. Ольга старшая, и первая по счету занять может престол вместо Алеши. Но я третья дочь.

- Ты дочь императора, повторяю. Не может дочь императора стать женой солдата. Как же твой принц Луи? Вроде он тебе нравился. И я буду не против его кандидатуры, когда время придет.

- Папа, я хочу быть счастливой сейчас!

- Доченька…Порой в несчастье находишь нежданно свое счастье…Подумай над этим. Можешь идти.

Мария выбежала из кабинета в слезах.

На следующий день они сговорились с Деменковым, как уедут из Ливадии, переписываться. И будут тщательно продумывать план тайного венчания и побега. Они тогда не могли знать, что их планам так и не суждено будет сбыться…

50 глава

Анастасия играла наперегонки с Ильей, когда приехали дети Боткина.

Татьяна в своем простом коричневом платье выглядела еще более блекло на фоне ухоженного красивого брата Глеба.

- Анастасия Николаевна, как вижу, не чуждается простого народа, - заметила она.

Глеб завистливо посмотрел на пару веселых и счастливых подростков. Его сильно кольнуло чувство ревности.

- Мы с тобой тоже не голубых кровей, сестра, - пытался он свеликодушничать, - но ты права. Порой поведение Анастасии даже мне непостижимо.

- Что собираешься делать?

- Знаешь, я тоже не хочу отставать от моды. Пойду и разделю с ними их забаву.

- Как великодушно, - сказала Таня, посмеиваясь. – Ладно, веселитесь, а я поболтаю с Ольгой и Татьяной.

- Да, конечно, иди. А я тут задержусь.

И гневно сверкая очами и насупив лицо, он уверенно пошел к «сладкой парочке».

Он застал их на моменте, когда Илья рассказывал смешную шутку.

Увидев Глеба, они растерялись и прекратили смеяться.

- Здравствуйте, Анастасия Николаевна, отчего вы смеетесь? Может надо мной?

- Глеб, я так давно тебя не видела, а ты с упреков. Конечно, нет. Просто Илья рассказывал смешную шутку. Я чуть животики не надорвала. Кстати. Илья, рекомендую. Глеб Евгеньевич Боткин. Сын нашего домашнего доктора. А это Илья. Он работает у нас на кухне, и мы с ним большие друзья.

- Вот как. А я думал, что я твой друг, - сказал он, будто шутя и ожидая реакцию.

- У меня много друзей. Меня на всех хватит.

Глеб нервно усмехнулся.

- У меня есть предложение. Вы когда-нибудь метали ножи?

- Сотню раз – отозвался Илья.

- А я не пробовала, - сказала Настя.

- Значит выберем. Например, то дерево, расчертим круг, и пусть победит сильнейший.

-Здорово ты, Глеб, придумал, - сказала княжна, развеселившись.

Дело было сделано. Круг расчерчен, нож найден Ильей на кухне. Первым начал Глеб и весьма удачно попал в цель. Анастасия в первый раз оплошала, но вскоре втянулась. Илья метко попадал в цель, что изрядно злило Глеба. Когда Глеб начал ошибаться, то не выдержал, когда Илья в очередной раз попал идеально, и метнул нож в сторону при своем броске. Илья сумел отскочить, и нож упал на землю.

- Что ты делаешь, Глеб?! – закричала на него княжна. – Ты же мог его убить!

- Он всего лишь слуга, - съязвил Глеб.

- Мы никогда не относились к твоему отцу, как к слуге. Глеб, я прошу тебя уйти.

- Навсегда?

- Нет, но мне нужно время, чтобы снова захотеть тебя видеть. Илья тоже мой друг. И пусть он и слуга, но он человек.

- Я знал, что ты выберешь его…Прощайте, Анастасия Николаевна, - произнес он гордо, с обидой.

- Глеб! – попыталась его вернуть Настя, но он был уже далеко.

Анастасия от обиды прослезилась. Илья осторожно вытер ее слезу.

- Не плачьте, я вижу, он из-за меня такой злой. Слуге надо знать свое место, он прав.

-Ты для меня больше, чем слуга. Ему придется смириться.

Илья обнял девочку в знак благодарности. Она была единственным человеком, кто его всегда защищал. И он ждал возможности, когда сможет отплатить ей за доброту.

51 глава

Ольга, Дмитрий и Татьяна гуляли по вечернему саду. Влюбленные нежно держались за руки, а Татьяна их сопровождала.

- Татьяна Николаевна, - обратился к ней Дмитрий, - поговаривают, что к вам жених свататься едет. Из самой Сербии!

- Оленька, ты зачем все ему говоришь, этому насмешнику?

- Он же мой жених, Танечка, - оправдывалась Ольга.

- Да я нисколько не насмехаюсь над тобой, Таня, - пытался исправить ситуацию князь. – Просто не выгонишь ли ты с позором наследного принца, как сделала твоя старшая сестра?

- У Оли причина была для этого, - ответила Татьяна, - а я буду вести себя тоже по сердцу. Понравится – соглашусь, нет- так не судьба.

- И не боитесь из России уезжать? Не будете скучать по семье?

Таня посмотрела на него глубоким многозначительным взором.

- Конечно, буду. Особенно по Оле, - усмехнулась она. – Но если мои близкие счастливы будут, то и буду счастлива. И я буду приезжать.

Ольга одарила сестру благодарной улыбкой. Таня ей ответила такой же светлой улыбкой.

- А когда вы поженитесь наконец-то? – задала вопрос Таня.

- Скоро, год уж к концу подходит. Николай сказал, что как год пройдет, так и обручимся – сказал он и бережно обнял Ольгу за талию, отчего та покраснела от удовольствия.

………………………………………………………………………………

Когда Татьяна встретилась с будущим женихом, то он сразу ей понравился. Александр был не красавец, но его смуглое лицо производила неизгладимо приятное впечатление. Теплая улыбка и добрый честный взгляд выдавал в нем человека благородного.

Сначала принца Сербии поразила красота цесаревны. Она была похожа скорее на девушек его страны, чем на русскую. Своим характером девушка еще более понравилась Александру. За утонченной внешностью скрывалась сильная и прямая натура. Такие женщины рождены стать королевами.

Вопрос о свадьбе был решен к удовольствию обоих молодых людей.

- Я надеюсь, что в скором времени вы увидите мою родную Сербию. И моя страна станет вашим домом.

- Моим домом всегда будет Россия, Александр. Но я готова искренне полюбить вашу страну. Раз в ней живут такие прекрасные люди, то я не могу ее не полюбить.

Александр поцеловал руку княжны. Губы Татьяны улыбались, но во взгляде сквозила грусть. Принц был ей по сердцу, но она еще не готова была к разлуке с семьей и отечеством.

52 глава

Все последние дни были будто предчувствием беды. Алексею снова стало плохо. Пришлось вызвать Григория из ссылки телеграммой. Анастасии вновь стал сниться тот самый кровавый кошмар. Когда она рассказывала об этом за завтраком, то серьезно ее слушал только Григорий и качал головой.

Эта новость была как гром среди ясного неба. Романовых она застала после вечерней молитвы. В столовую со срочным сообщением вошел граф Фредерикс. На нем не было лица.

- Ваше Величество, я сожалею, что должен Вам сообщить это, но я обязан. Германия объявила России войну.

Царица залилась слезами. Девочки плакали вместе с ней. Николай был внешне спокоен, но его взгляд остекленел.

- Вот что сотворил твой милый Вилли, дорогая, - говорил он Александре.

Они еле нашли в себе силы выйти к народу на балкон. Аликс будто окаменела, но Николай воодушевился.

-Мы не примиримся до тех пор, пока последний вражеский солдат и последняя лошадь врага не покинут нашу землю.

Прогремело «Боже, царя храни».

Император выглядел опустошенным, императрица была как печальная Мадонна со слезами на щеках.

После всего Григорий сказал им, что война положит конец династии Романовых , что надо не допустить войны. Но кто его слушал теперь…

Четыре девичьи фигуры прижались друг к другу, ища утешения. К ним подошел десятилетний мальчик и спросил, что случилось.

- Война, Алеша. Война.