Белые тени

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Громкий пронзительный звук пришедшего смс-сообщения, разорвал ночную тишину. Он прокатился по душному воздуху в комнате и вырвал из сна лежащего на диване человека. От неожиданности Денис подскочил и оглядел комнату затуманенным взором.

- Что за чёрт? - пробормотал он и потянулся за телефоном.

Пальцы плохо слушались, и с третьей попытки Денис наконец смог разблокировать смартфон и открыл пришедшее сообщение.

«Ты знаешь, кто виноват. Он в «Белых тенях». Четыре часа. Не опоздай!». Номер скрыт.

Денис озадаченно посмотрел на четыре, вроде простых, но, в этой ситуации, до ужаса абсурдных, предложения и взъерошил волосы на голове. Кто? Что? Зачем? Вопросы один за одним вертелись в голове бешеной каруселью. «Белые тени». Четыре часа.

Решив, что на пустой желудок решать столь сложные задачи идея так себе, Денис тяжело встал с дивана и, зевая, поплёлся за кофе.

На кухне было темно. Денис подошёл к окну и прижался лбом к ледяному стеклу. На улице полыхала метель. Мелкие снежные мухи проносились мимо окна, сливаясь в сплошной непроглядный туман. Сквозь него не проникало ничего, кроме очень слабых размытых пятен, в которые превратились фонари возле дороги. Вой ветра был слышен даже за закрытой форточкой. Он жалобно скулил, выл и причитал, время от времени срываясь на истошный визг.

Денис оторвался от окна и насыпал в кружку две ложки дешевого растворимого кофе. Старый электрический чайник, до этого момента мирно дремавший на столе, ожил и наполнил тишину кухни громогласным бурлением.

Приготовив бодрящий напиток, Денис вернулся в комнату и сразу направился к балкону, чтобы совершить свой обычный ритуал. Сильный мороз ярко чувствовался даже через закрытые окна. Ветер яростно завывал швыряя в стекло пригоршни снега. Слегка приоткрыв боковое окно, где было потише, Денис сделал глоток кофе и закурил сигарету. Сколько бы не ругал себя за эту привычку, которая медленно убивала его легкие уже несколько лет, он не представлял себе жизни без табака. Когда-нибудь это меня окончательно добьет, – мрачно подумал Денис, выкидывая в окно недокуренный бычок.

Он облокотился на небольшой карниз, подставив лицо ледяному воздуху с улицы, потом обернулся и бросил взгляд на часы, которые ярко светились на стене кухни. Через прозрачную дверь балкона они были хорошо видны. Табло показывало три-семнадцать ночи.

- Ну и сколько ты будешь над ней колдовать? – мягко спросила Катя.

Она зашла в комнату, чтобы позвать мужа ужинать и застала его сидящим за ноутбуком с лицом, полным неземной скорби. Уже битый час Денис мучился над статьей, заказанной одним из крупных рекламных агентств, для производителя одного из известных брендов кошачьего корма. Статья была несложная, но именно на ней Дениса заглючило настолько, что слова с криками отправлялись в бега, как только он подносил пальцы к клавиатуре. Оставшаяся же половина страницы выглядела нелепо даже для черновика, и отправить подобное заказчику, он не решился бы даже под дулом пистолета.

Катя подошла к мужу, который с ненавистью созерцал свое творение, и мягкими движениями провела по его волосам.

– Оставь, – тихо сказала она, бегло прочитав написанное, – усилием ты все равно ничего не добьешься. Подожди до завтра.

– Ты думаешь, завтра муза прибежит? – уныло спросил Денис, с ненавистью захлопнув ноутбук.

– Муза не прибегает, а прилетает, – Катя наклонилась и поцеловала его в макушку, – а иногда и моментально оказывается рядом. Когда она нужна, конечно.

– Вот сейчас она мне безумно нужна, – Денис встал и направился к балкону, – сейчас, минутку.

– Давай только не долго, – Катя проводила его взглядом и пошла в спальню, чтобы позвать к ужину дочку.

Вопреки обещанию, Денис простоял на балконе почти сорок минут, подставив лицо ледяному ветру и глядя на то, как сосед, приехавший с работы, чистит себе место на парковке. Он прокручивал в голове детали заказа, пытался придумать, как же представительно описать этот чертов кошачий корм, но голова упорно оставалась пустой. Ни одной умной мысли не залетало.

Наконец, дверь на балкон открылась, и Ева – весёлая девчонка пяти лет от роду – выскочила на мороз и потянула отца за руку.

– Мама сказала, что, если я тебя не приведу, она придет с веником и будет выметать тебя отсюда.

– Боюсь, что она улетит на нем, как на метле, – хихикнул Денис и подхватил дочь на руки.

После ужина Катя быстро помыла посуду и ловко протерла стол от крошек. Денис в это время загружал кофеварку двумя порциями хорошего кофе, который ему когда-то подарил знакомый студент за то, что тот спас его от отчисления, за одну ночь написав крайне важный реферат.

Разбавив порцию жены молоком, Денис вытащил из нижнего ящика стола бутылку коньяка, которая дожидалась своего часа с Нового года и щедро плеснул в свою кружку. Наблюдая за его действиями, Катя укоризненно покачала головой, но ничего не сказала.

Вечером, когда все домашние дела были переделаны, Катя улеглась в кровать и быстро уснула. Денису сон абсолютно не шел. Он вновь сел за свой ноутбук, пробежал глазами по начатой статье, выругался сквозь зубы, затем встал и отправился на кухню.

На утро, проснувшаяся Катя, нашла его спящим за столом в обнимку с той же самой бутылкой.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Вернувшись с балкона, Денис снова лёг в кровать. Воспоминание о бывшей жене и дочке, разбудило старую рану, которая упрямо не хотела заживать. Он взял с соседней подушки телефон и вновь прочитал странное сообщение, которое его разбудило. «Ты знаешь, кто виноват. Он в «Белых тенях». Четыре часа. Не опоздай!»

Кто он? Почему «Белые тени»? И самое главное – почему ночью? Вопросов было много, но ни на один из них ответов не было.

– Он в «Белых тенях»… Четыре часа… Не опоздай… Ты знаешь, кто виноват… – Денис вновь и вновь читал эту смс вслух, в надежде, что озвучивание поможет хотя бы немного понять происходящее.

– Какого черта? – в сердцах выпалил он и бросил телефон в сторону. Тот отскочил от подушки и глухо стукнулся об пол.

Денис раздраженно встал с кровати и пошел на кухню, где на столе его ждала початая бутылка дешевого виски, купленного по акции. Вкуса крепкого напитка он уже не чувствовал.

Вкуса крепкого напитка он уже не чувствовал. Просто пил его, как воду, уставившись на скол барной стойки. Периодически, он поднимал руку, и бармен, молодой парень с длинными волосами, убранными в хвост, наливал ему новую порцию. Телефон лежал здесь же рядом, с открытым смс, в которой Катя – его любимая жена, объявила, что хочет подать на развод и предложила встретиться после работы здесь, в баре, чтобы спокойно все обсудить. Ни объяснений, ни мотивов - она не написала больше ничего, что могло пролить свет на это решение.

В баре «Белые тени» было тихо. Из полутора десятков столиков, заняты были лишь пять. Несколько человек стояли у выхода, сгрудившись в небольшую кучку. Периодически откуда-то звякали рюмки и кто-то произносил очередной тост.

Денис опрокинул в себя очередной стакан коньяка и посмотрел на зеркало, вмонтированное в барную стойку. В отражении он, молодой и веселый, сидел на том же месте и болтал с юной Катериной в алом вечернем платье. Перед ней стоял фирменный коктейль “Снежная буря”, который она очень любила. Катя, смеющаяся и раскрасневшаяся что-то быстро говорила и после каждой прозвучавшей шутки, заходилась заливистым смехом. Этот смех так ярко прозвучал в ушах Дениса, что он невольно обернулся, а когда он снова посмотрел в зеркало, наваждение исчезло без следа. На него снова смотрел уставший, осунувшийся мужчина с большими тенями под опухшими глазами.

Прошло около четверти часа, когда наконец звякнул колокольчик. Денис обернулся. Катя, одетая в строгий офисный костюм, подошла к стойке.

– Мы можем поговорить? – спросила она бармена, садясь рядом с мужем. Тот молча кивнул и отошёл к другому клиенту, который зашёл в бар вместе с ней.

– Привет, – тихо сказала Катя.

– Ну привет, – ответил Денис изучая стойку.

– Ты получил мою смску?

– Получил. Поэтому я и здесь.

– Что скажешь?

– Скажу, что странное ты место выбрала для неловких разговоров. В таких местах обычно в любви признаются, – угрюмо проговорил Денис.

– Ёрничаешь?

– А что еще мне остаётся?

Катя положила руку мужу на плечо, но почти сразу убрала.

– Злишься?

– Нет, что ты. Я безумно счастлив, – в голосе Дениса звучал неприкрытый сарказм.

– Денис, послушай меня. Я понимаю, тебе больно, неприятно, обидно, но такое случается у людей.

– Случается? – мужчина повернув голову, впервые за весь разговор, посмотрел на жену, и злобно продолжил – случается? И ты это говоришь спустя восемь лет брака?

– Да, случается, – голос Кати задрожал, но она быстро взяла себя в руки, – и через 20 лет такое говорят, если… если всё себя изжило.

– Как у вас всё просто – процедил Денис, – случается, изжило…

– Да, звучит это всё действительно просто, но… – Катя запнулась.

– Что но?

– Пойми, мы… я не знаю как это выразить… разные что ли… – прошептала она.

– И ты это поняла только сейчас?

– Денис, пойми такое…

– Случается да?

В его голосе звучала горечь, и Катя почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Чтобы не разрыдаться, она закусила нижнюю губу.

– Ладно, я думаю ты все сам понимаешь, - наконец решительно произнесла она, - мне нужно забрать Еву.

– Ну наконец-то ты вспомнила про дочь, – мрачно произнес Денис, – ты о ней подумала?

– Я о ней в первую очередь подумала, – прошипела Катя, почувствовав вскипевшую злобу, – ей так будет лучше в первую очередь.

– Да ну? – Денис издевательски хмыкнул, – жить без отца? Странный у тебя взгляд на лучшее, дорогая.

– Да, Денис, да, – закричала Катя, сорвавшись, – ей действительно будет лучше жить без отца, когда её отец законченный алкоголик.

С этими словами она подхватила сумочку и ушла, громко цокая каблуками.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Щелкнул старый замок. И этот щелчок пистолетным выстрелом прокатился по мрачному подъезду. Наступила гробовая тишина. Лишь слабый вой ветра доносился с улицы, где продолжала бушевать метель. Зимняя ночь словно плакала по несбывшемуся и тому, что никогда не сбудется.

Спустившись на дребезжащем лифте, Денис вышел из подъезда и сразу получил в лицо целую пригоршню снега. Ночь встретила его, как подобает.

На улице не было ни души. Машины, стоящие длинной вереницей вдоль двора, были полностью занесены, и со стороны выглядели как обычные сугробы. Лампочка над подъездом слабо отсвечивала желтоватым светом, и периодически помигивала. Такая погода и ей давалась тяжело.

Денис поднял повыше воротник пальто, засунул в карман небольшой ручной фонарик, который он взял на всякий случай с собой, и быстрым шагом отправился по улице, туда, где находился бар «Белые тени».

Он шел, утопая в снегу. Колючий снег хлестал по лицу, словно взбесившийся банный веник. Улица казалась чужой и незнакомой, хотя Денис знал ее хорошо. Фонари на столбах перемигивались, а тени на снегу сплетались в причудливые фигуры. Иногда они принимали форму различных страшных лиц, которые открывали безобразные рты, и, казалось, что они осуждающе шепчут те самые слова из проклятого сообщения.

Возле аптеки Денис остановился. В глаза ему бросилась фраза, написанная краской прямо на кирпичной кладке. “Ты виноват! В чем виноват? Это понять тебе не дано!”. Рядом с надписью была нарисована грустная рожица.

Денис сделал шаг вперед и на витрине аптеки увидел себя, стоящего в старом пальто, а позади - тёмную фигуру.

Он обернулся так резко, что захрустели позвонки. Сзади никого не было. В отражении теперь тоже никого не было. Лишь он сам, стоящий посреди улицы и всматривающийся в стекло закрытой аптеки. Денис выругался и пошел дальше.

Метель продолжала завывать, словно раненый волк. Ветер швырял пригоршни снега в глаза, колол лицо и замедлял ход. Казалось, что он всеми силами пытается не пустить никого туда, где одиноко стоял бар “Белые тени”.

Денис продолжал идти, сопротивляясь бешеному потоку. Временами ему казалось, что дикий вой складывается в шепот, зовущие его по имени. Эти голоса были до боли знакомы. Катя. Ева. Он сам. Невидимые призраки шептали, завывали, приговаривали, их слова слились в единую какофонию, которую было уже трудно различить.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Как и предполагалось, возле бара никого не было. Заведение не работало уже пару месяцев. Его закрыли после того, как один из постоянных гостей, сильно напившись, в порыве ревности, ударил ножом своего собутыльника. Молодой парень, преподаватель одного из крупных в регионе вузов, умер, до приезда скорой помощи. Убийца был арестован, и в скором времени в бар нагрянули различные проверки, которых он не пережил – слишком много было нарушений.

Этот случай вызвал ажиотаж в местной прессе. Один из местных новостных каналов даже заказывал Денису статью по этому случаю.

Бар закрыли, окна заколотили и оставили разваливаться. Желающих арендовать пустующее помещение не нашлось, так что здание медленно умирало почти в центре города. За два месяца серьезной зимы, бар пришел в запустение. Вывеска “Белые тени” покосилась, несколько окон были разбиты местными хулиганами, а лавочку, которая стояла возле входа, уже кто-то унес. В темных коридорах уныло гулял и завывал ветер, а вокруг не было ни души.

Денис подошел к заброшенному зданию и посмотрел на часы. Стрелки показывали три пятьдесят.

Денис достал телефон и уставился на последний вызов, который он сделал днём.

«Абонент не отвечает или временно недоступен»

Услышав в очередной раз эти, набившие оскомину, слова, Денис впал в отчаяние. После развода, он лишь раз виделся с Катей и Евой, когда забирал вещи и переезжал в старую квартиру, арендованную в срочном порядке.

Дочка весь день проплакала. Катя держалась холодно и отстраненно, но все же помогла ему собрать вещи и даже приготовила ужин на вечер. Когда пришла пора уезжать, Ева вцепилась ручками в его ногу и не хотела отпускать. Денис пообещал ей, что они будут часто видеться и на этой ноте покинул дом.

Новое жилище было холодным и чужим. Оно отталкивало, давило, жгло, но мужчина кое-как смог там обжиться. Не сразу конечно. Из необходимых для жизни вещей там было все. Старый диван, небольшой обшарпанный стол со стулом, шкаф, холодильник, стиральная машина, ванная комната. Всё древнее, чужое, но вполне рабочее. Среди мелкой утвари нашелся даже небольшой чайник из тех, что нужно кипятить на плите. В общем, тоска смертная, но жить можно. И Денис жил.

Он начал брать небольшие заказы от различных малоизвестных рекламных фирм, студентов и небольших изданий. Денег было немного, но на жизнь, оплату аренды и интернета хватало.

Бывшая жена несколько раз обещала привезти дочь, но обещания так и оставались обещаниями. В итоге, в один момент она просто перестала выходить на связь. Попытки найти их ничем не заканчивались. Телефон был недоступен, в квартире дверь никто не открыл, а соседи, разумеется, ничего не знали и ничего не видели.

Тогда Денису казалось, что жизнь закончена. Он погрузился в депрессию и снова начал пить. Пил он почти каждый день, раз за разом прокручивая в голове тот тяжёлый разговор в «Белых тенях».

«... если её отец законченный алкоголик». «...законченный алкоголик». ... алкоголик.», – последние слова, брошенные бывшей женой в этом проклятом баре циклились в его голове, каждый раз, как он подносил ко рту очередную порцию виски или коньяка. Но тоска была настолько сильной, что он вновь и вновь заливал в себя «этиловый яд», стараясь забыться, а потом просто засыпал беспокойным сном.

А на следующий день всё повторялось. Похмелье, неловкая и медленная работа над очередным текстом, выпивка, сон.

Однажды, выбросив в мусорку очередную допитую бутылку коньяка, Денис услышал из окна голос.

– Папа! – весело прокричала девочка с улицы. Мужчина замер. Голос был до боли знакомым. Ева. Его дочь.

– Папочка! – снова прокричала Ева. Голос стал гораздо ближе.

На заплетающихся ногах, Денис подошел к окну и выглянул за него. На улице никого не было. Лишь одинокий трактор тихо и мирно чистил соседнюю улицу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Денис стоял у бара, укутавшись в пальто. Проклятая метель, казалось, сошла с ума. Ветер выл словно зверь, попавший в западню. Мелкий сухой снег хлестал в лицо, засыпался за шиворот, залеплял глаза. Ночной город словно вымер. Ни одного человека, ни одной машины не встретил Денис, пока ждал наступления нужного часа.

Наконец минутная стрелка на часах мягко перепрыгнула на цифру 12 и замерла на ней. Четыре часа. Время пришло.

Рядом скрипнул снег. Денис обернулся. От стены бара отделилась тёмная фигура в точно таком же пальто, что и у него. Лица пришельца разглядеть было невозможно. Метель смазывала черты до неузнаваемости.

Незнакомец поманил Дениса пальцем. Его движения выглядели так неправильно, сюрреалистично и абсурдно.

– Ты кто? – выкрикнул Денис медленно приближаясь к загадочной фигуре, – зачем ты вытащил меня сюда?

– А ты кто, Денис? – прошептала фигура.

Денис сделал шаг вперед и обомлел. Сухое, будто вытесанное из камня лицо, холодные серые глаза, пронзительный взгляд. По спине побежал холодок. Из метели на него смотрело его собственное лицо.

– Что ты здесь делаешь? – прохрипел Денис, делая шаг назад.

– А ты? – издевательски вопросом ответил его странный близнец.

– Зачем ты меня сюда притащил?

– А зачем ты пришел?

– Смска… – начал Денис, но оппонент перебил его громким хохотом.

– И часто ты приходишь по зову анонимной смски? Может хватит лгать самому себе?

Денис нахмурился. Его голос звучал сухо и агрессивно.

– Зачем. Ты. Меня. Позвал.

– Я тебя не звал, – Близнец ехидно ухмыльнулся.

– А смска?

– Так не было никакой смски, – собеседник развел руками и посмотрел в серое затянутое зимними тучами небо с которого продолжало сыпать белой крупой.

Денис достал телефон и замер как вкопанный. Сообщений за сегодня действительно не было.

– Что за черт? – пробормотал он, лихорадочно листая список сообщений, – было же…

– Ты бы к врачу обратился, – скучающим тоном заметил близнец и его глаза блеснули во тьме, – ты же уже не в первый раз замечаешь странности. Правда Дениска?

– Какого ты тогда тут забыл? – просипел Денис снова поднимая луч фонаря на уровень лица оппонента.

– Ну надо же кому-то наставить тебя на путь истинный. Ты заметил в кого ты превратился? В тень. В призрак. Пустой, ни на что не годный пьющий призрак. Так вроде тебе Катя говорила?

– Не смей упоминать о ней своим грязным языком! – прошипел Денис, делая шаг вперед.

– Поэтому она и ушла от тебя. Кто захочет жить с пустышкой, которая ошибочно зовется писателем? И дочери твоей совершенно ни к чему, когда её отец законченный алкоголик...

Дословное повторение слов, которые когда-то произнесла Катя в этом же самом месте, стало последним триггером, последней каплей в переполненный кувшин силы расшатанных нервов. Последний предохранитель перегорел.

– Заткнись! Закрой рот! – взревел Денис и с кулаками кинулся на своего близнеца.

Ночная улица взорвалась звуком битого стекла. Не удержавшись на ногах, Денис врезался во что-то твердое и кубарем покатился по земле. Кряхтя и потирая ушибленные места, он обернулся и увидел, что его неизвестный близнец исчез, возле бара стоит рамка от большого зеркала, а на снегу блестят осколки битого стекла. На правой руке, Денис увидел большой кровоточащий порез.

Улица возле бара была тиха и пустынна. Метель завывала на все голоса, с неба сыпал снег, фонари слабо освещали пространство вокруг себя.

Всё тело сильно болело. Не в силах встать, Денис дополз до ближайшего сугроба и тяжело свалился в него. Голова гудела, в глазах двоилось, а к горлу начала подкатывать тошнота.

Лежа на снегу, Денис закрыл глаза, погрузившись в забытье.

Во сне он видел Еву, весело катающуюся на качелях. Увидев отца, она спрыгнула с них и смеясь бросилась к нему в объятия. Денис подхватил дочку на руки и крепко прижал к себе.

ЭПИЛОГ

Ранним утром метель стихла, а в рваных просветах зимних туч, выглянули звезды. Из-за угла бара, насвистывая какую-то мелодию, вышел пожилой мужчина. Он уже много лет работал на этой улице и чаще всего был самым первым человеком, ступавшим сюда после того, как ночь медленно начинала отступать. Это был местный дворник. В руках он держал большую снежную лопату, которая должна была проложить дорогу тем, кто через пару часов будет идти здесь по своим делам.

Сделав несколько шагов по глубокому снегу, дворник наклонился и поднял что-то лежащее в снегу – небольшой черный фонарик. Батарейка была на исходе, но лампочка еще слабо светила, словно прося о помощи.

Мужчина растерянно обернулся и поймал взглядом человека лежащего в сугробе у стены бара. Лицо и одежда лежащего были обильно засыпаны снегом, а из расслабленной руки на землю выпал небольшой листочек. Дворник наклонился и прочитал несколько строк, написанных размашистым почерком.

«Белые тени помнят всё! Даже то, что ты пытался забыть».

А в нескольких сотнях метров, в пустой старой квартире на столе, словно немое воспоминание, осталась небольшая стопка исписанной бумаги. На верхнем листе, все тем же крупным размашистым почерком было выведено:

«Денис Светлов. Белые тени»