Белый

Гулко свистя, «Аризонский Экспресс» тащил через раскалённую пустыню своё железное брюхо, набитое пассажирами. В хвосте небольшого состава плёлся единственный почтовый вагон компании «Атчисон, Топика энд Санта-Фе».

Внутри сейфа, что ехал этим неприметным рейсом, была не просто ценность — Золотой Крест конкистадоров, выплавленный в XVI веке из первых самородков, добытых в самом сердце Мексики.

Вокруг реликвии ходило немало легенд. Одна из которых гласила, что на кресте выцарапана карта, ведущая к «Золотой Жиле Виктории», — основной артерии всех здешних россыпей. Груз тайно перевозили из музея Сан-Франциско в Вашингтон.

Уэйн Мейлер — бывший кавалерист, а ныне вольный стрелок и человек весьма увлечённый, услышал об этом сокровище от старого индейского шамана, который пламенно верил, что крест необходимо уничтожить, иначе проклятие алчности погубит всякого, кто к нему прикоснётся.

Две недели Уэйн и его команда: Кривой Джо, виртуозный взломщик с пытливым умом инженера, и молчаливый Чет — прирождённый следопыт и безжалостный стрелок, готовили план. Каждый поворот, каждая кочка и камень местности были изучены досконально. Расписание поезда зазубрено, как молитва. Засада была запланирована в каньоне «Костяные ворота» — месте, где поезда, поднимаясь в гору, замедляют ход.

* * *

Медное солнце Аризоны не светило. Оно беспощадно выжигало всё вокруг: влагу, растительность и даже совесть.

Только стальная змея «Аризонского Экспресса», ползущая через каньон и пускающая в раскалённое небо чёрные клубы дыма, была ему неподвластна.

Уэйн легонько похлопывал ладонью круп своей гнедой кобылы, чувствуя, как та переминается и вздрагивает от нетерпения. Земля под копытами гудела в такт скорости приближающегося поезда.

— Ну что, парни, готовы отобедать с морпехами? — его голос скрипел, как ржавые петли дверей салуна.

— Если только на первое они подают свинец! — хрипло рассмеялся Кривой Джо, нервно теребя в руках какую-то железяку.

Чет молча потянул на себя винчестер, не отводя глаз от показавшегося состава.

— По коням! — крикнул Уэйн. И трое всадников выскочили из-за скал, вздымая в воздух клубы едкой пыли.

Это был опасный манёвр на краю пропасти. Песок с щебнем летели из-под копыт, лошади, напрягая каждый мускул, хрипели на бегу. Ветер свистел в ушах, заставляя глаза слезиться. Они неслись вдоль состава, словно тени.

Встав во весь рост на стременах, Чет двумя меткими и хлёсткими выстрелами разнёс сцепление. С оглушительным лязгом почтовый вагон отцепился и стал медленно отставать от уходящего поезда.

— Аха-ха-ха, он наш! — вскрикнул Уэйн, уже представляя в руках тяжесть золотой добычи.

Но всё было не так просто.

Из окон остановившегося вагона вдруг вспыхнули огни выстрелов — это пришли в себя морпехи, сопровождавшие бесценный груз. Град свинца буквально обрушился на нападавших. Пули свистели, рикошетя о камни.

— Прижмись! — заорал Уэйн товарищам, уводя коня за валун.

Пока Чет и Уэйн отстреливались, не подпуская морпехов к окнам, Кривой Джо, пригнувшись, быстро метнулся к вагону, держа в руках свёрток с динамитом. Закрепив массивный заряд под рельсами у колёс, он отскочил за выступ скалы.

Громкий взрыв оглушил каньон. Земля дрогнула, и почтовый вагон с противным скрежетом съехал с рельсов, накренившись набок. Дверь зажало, заблокировав морпехов внутри.

Осознав безнадёжность положения, охрана ринулась наружу через аварийные люки. Схватки было не избежать. В тесном пространстве между вагоном, кактусами и скалами началась яростная перестрелка. Гремели выстрелы, слышались выкрики и хрипы. Чет точным расчётом с двух ярдов уложил офицера. Уэйн, соскочив с лошади, скрестил саблю со штыком сержанта. Сталь звенела, в глазах горела ярость.

Воспользовавшись моментом, Кривой Джо проник внутрь вагона через открытый аварийный люк.

* * *

Воздух внутри был густым от зноя и пороховой гари. Массивный сейф стоял невредимым на положенном ему месте. Джо знал своё дело: орудуя отмычками и только ему известными приспособлениями, он быстро вскрыл заветную дверцу. Сердце бешено колотилось. Он уже было протянул руку к заветному, как в вагон, перепачканный пылью и кровью, ввалился Уэйн.

— Ну что там? Где карта?

Джо молча протянул ему крест. Тяжёлый, он соблазнительно блестел даже в этом полумраке. Повертев крест в руках, Уэйн не нашёл ничего необычного, кроме, грубо выцарапанной на обратной стороне испанской надписи:

«Золото — в твоём сердце, а не в земле. Да будет проклят тот, кто не осознал сего».

Всё напряжение, ярость, стремления и надежды последних минут вылились в горький, хриплый смех. Они проливали кровь и рисковали своими жизнями ради… цитаты из чьей-то проповеди.

Уэйн посмотрел на Джо, на подоспевшего Чета и свои окровавленные руки. Они молча смотрели друг на друга.

Вдалеке, с другой стороны каньона, раздался отчётливый, набирающий силу свист паровоза.

— Бросай его! — прошипел Джо.

— Всё это прах. — тихо вздохнул Чет, махнув рукой.

И Уэйн, размахнувшись, швырнул крест через окно в расщелину каньона. Сверкнув последний раз в лучах полуденного солнца, он навсегда исчез в тёмной глубине. Теперь они были свободны от тягот этого про́клятого металла.

* * *

Три всадника скакали прочь от «Костяных ворот» навстречу пустыне, где не было ни карт, ни золота, ни проклятий. Лишь вольный ветер гнал их за бескрайний горизонт — к новым мечтам и приключениям.