Белый горный козленок

— Но сколько… как… Это просто невозможно! Ты невозможен!

Юбх снова разорялась на весь этаж, мешая сосредоточиться на чтении, и Кайл готов был сбежать из замка, лишь бы не слышать эти вопли, хоть и прекрасно знал, что последует за криками. И он обещал подруге дождаться. Рори снова осадит разбушевавшуюся старшую дочь, та начнет грозить ему и всем остальным смертными карами, потом в слезах убежит и бросится искать его, Кайла, чтоб битый час жаловаться ему на деспота-отца и жестокую женскую долю. Нет, Кайл жалел полную мечтаний и планов на жизнь девушку, которая не желала прозябать в замке на севере страны. Он сам бы с удовольствием выбрался из Нуэла, но Кайл, в отличие от Юбх, понимал, что жизнь за границами земель клана совсем не такая простая и веселая, как кажется подруге.

— Я тогда сама уеду! — начала заключительный акт своей трагедии Юбх за дверями кабинета.

— И куда, скажи на милость? — фыркнул Рори. — Тебя за пределами замка никто не ждёт! А дом в Даринширне заперт, и ключей у тебя нет.

— Я поеду к тёте!

— Как будто ты знаешь, где она. Моя сестрица, как всегда, колесит по миру.

— Я знаю, где она, она написала мне!

— Написала, что сегодня тут, а завтра она уже там! У неё семь пятниц на неделе.

— Не важно, она меня примет!

— Скорее даст пинка под зад и отправит домой в мешке! При всей взбалмошности мозги у неё есть. В отличие от тебя.

Как и ожидалось, Юбх в облаке белых кудрей вылетела в коридор, так шарахнув дверью, что зазвенела слюда в окне. Нравом дочь пошла в отца, и городские стеклодувы исправно поставляли в замок стёкла, графины и бокалы. И хотя после каждой поставки Юбх ходила извиняться к мастерам за свою несдержанность, исправлять что-либо в себе не желала.

— Кайл! — заприметив друга, Юбх стремительно направилась к нему и, ухватив за предплечье, потащила за собой. Порой Кайл задавался вопросом, откуда в этой семнадцатилетней девице столько сил? Он частенько слышал от старших: многие в клане жалели о том, что первенцем Рори родилась девочка. Такая смелость, живой ум и буйный нрав больше приличествовали мальчишке, наследнику. А Юбх же из-за этого всего доставляла лишь проблемы. Ей ничего не стоило влезть в драку, на спор забраться на отвесную скалу или башню замка, не выбирая выражений, жарко спорить по какому-нибудь научному вопросу с дядей Энгусом, когда тот приезжал в Нуэл. Юбх знала, что мир — это не только Ханш, где есть город Нуэл с родовым замком и большой шумный Даринширн, но выпускать её за пределы не то что Ханша, но и Нуэла никто не собирался.

Юбх привела Кайла на замковую стену, где имелась отличная ниша, защищающая от ветра и дождя. Это было их любимое место во всём замке, отсюда открывался прекрасный вид на вересковые холмы и скалы. В детстве они любили воображать, как под стенами замка сходятся армии, как древние войны бьются на мечах, а они сами командуют или тоже принимают участие в сражениях… Но на мечах перестали сражаться уже века два как, сейчас все стреляли из пистолетов и ружей, и сражения, должно быть, выглядели не так эпично. В эпоху пороха и пара сталь нужна для машин, а не мечей…

Юбх первая плюхнулась на каменный выступ, заменявший скамью, подтянула колени к груди, от чего её пышная юбка до середины икры сбилась в кучу, но девушка привычно не обратила на это внимания. Кайл же устал делать ей замечания, Юбх словно не собиралась взрослеть, осознавать, что они уже не дети и должны вести себя подобающе…

— Я сбегу, не могу я тут больше чахнуть, — выдохнула девушка, опуская голову на сложенные руки.

— Угу, — привычно поддакнул Кйл, снова раскрывая книгу на нужной странице: устройство нового парового котла его интересовало всё же больше, чем заученная тирада подруги.

— Ну почему так? Во всём мире женщины уже могут самостоятельно вести дела, сами решают, что и как им делать, учатся в университетах, даже могут водить паромобили и дирижабли, а я сижу тут как в заточении!

То, что Юбх выдает желаемое за действительное Кайл знал и так, но спорить с подругой было себе дороже. Пара недавних статей в газете окончательно уверила девушку, но женская доля уже равна мужской, и Юбх прямо-таки видела себя за штурвалом дирижабля в квадратной академической шапочке Даринширского университета. Надо ли говорить, что на самом деле всё было совсем иначе? Нет, конечно, суфражистки за последние десять-пятнадцать лет добились многого, даже за ношение брюк общественное порицание сменилось с откровенных гневных насмешек на молчаливые осуждения, но до всеобщего избирательного права и равенства было ещё очень далеко.

— Я решила, завтра же мы уезжаем.

Пароводяная смесь, опускные трубы и естественная циркуляция мигом вылетели из головы, Кайл сперва похлопал глазами, потом вдохнул и лишь после переспросил:

— Что, прости?

— Я уже всё узнала. Утренний дирижабль доставит нас в Даринширн. Билеты можно купить прямо на станции.

— Тебе же сказали, дом в Даринширне заперт, вся семья тут.

— Не вся.

— Ты что, хочешь поехать к Энгусу? Мало ему одного племянника на руках, ещё и ты? И вообще, что ты собралась делать в шахтах? Тем более, что Куинн хоть сам любит в земле копаться, а ты это терпеть не можешь.

— Куинн ребенок ещё, вот и любит…

— Куинн мозгами в отца и дядю пошёл, а любовью к шахтам — в деда, поэтому от него уже в десять лет толка больше, чем от тебя!

— Да причем тут Куинн вообще?! Не собираюсь я к дяде Энгусу!

— А куда тогда? — не понял Кайл.

— Мы поедем в столицу, к тёте. Она уже месяц как вернулась в свою школу. Утром как приедем в Даринширн, через пару часов отходит поезд в столицу, чтоб не ждать, сядем на него.

— Ты с ума сошла? А на какие деньги?

— Деньги есть, я уже давно готовилась.

— Как ты собралась ехать в столицу одна?

— Я не поеду одна, ты едешь со мной.

— Твой отец меня убьет!

— А если не поедешь, убью я!

Видя замешательство Кайла, Юбх сменила тактику и заискивающе попросила:

— Проводи хотя бы до столицы, чтоб со мной ничего не случилось. Ты же себе не простишь, если отпустишь одну и я пострадаю.

— Шантажистка! Все женщины вашей семьи — бедовые! Что твоя прапрабабка, что тётка, что ты!

— Зато нами гордятся! — вздернула нос Юбх, вскакивая на ноги.

Разубеждать её Кайл не стал…

…И теперь они стояли перед дверями в «Школу свободного танца Бариа» и не решались постучать. Дорога не сильно утомила молодых людей, они перекусили и отдохнули в поезде, поэтому Юбх решила сразу же направиться к тётке. Школа размещалась в большом трёхэтажном доме, там располагались классы и театральный зал, где давали представления ученицы. Кайл помнил, какой скандал разразился, когда восьмилетняя Юбх заявила отцу, что желает обучаться в этой школе… Конечно же, Кайл не присутствовал при ссоре, он как обычно слонялся по коридорам в ожидании подруги, но слышал всё отлично. Рори, не выбирая выражений, высказал дочери, что не отпустит её одну под крыло к сумасбродной тётке плясать на сцене. При всей любви к сестре, Рори не желал отправлять к ней дочь. Даже Кайл понимал почему: подруге хватало лишь того дуновения свободы, что исходило от одной мысли о пресловутой Мэрид Карнуэл, чтоб Юбх Карнуэл начинала бредить своими глупыми несбыточными мечтами, что же будет, если девчонку закрутит этот ветер полностью?

Но вместе с тем сейчас Кайл и Юбх стояли перед дверьми в школу Мэрид Карнуэл и набирались смелости, чтоб постучать. Наконец, Юбх не выдержала и взялась за дверной молоток.

— А если там занятия и никто не услышит? — предположил Кайл, но тут дверь приоткрылась, и на пороге возникла девочка лет десяти в длинной белой тунике, с заплетенными в тугую косу светлыми волосами. За её спиной по холлу бегали другие ученицы и что-то живо обсуждали.

— Добрый день, — вежливо наклонила голову Юбх, — можем ли мы увидеть мистрис Доминику Клири? Её вроде бы так зовут за пределами Ханша…

Девочка в тунике похлопала глазами, а потом отступила, позволяя гостям пройти, а сама обернулась к холлу и крикнула:

— Миз Росарио! Миз! Тут гости до Мистрис!

Все обратили внимание на вошедших, разом замолчав, и в полной тишине зацокали каблуки: к ним быстро шла красивая женщина, каких ни Юбх, ни Кайл раньше не видели в своих краях. Черноглазая, смуглая, с темными густыми волосами, которые с трудом удерживались в большом пучке. На миз Росарио была надета коричневая юбка странного фасона: плотно облегала бедра и расходилась к низу пышными волнами, воланы же были и на белоснежной блузке с фантазийным коричневым бантом на шее. На вид женщина была молода, держала спину идеально прямо и внимательно смотрела на гостей. Под её взглядом и Юбх, и Кайл поспешили приосаниться, девушка ещё и руки без перчаток убрала за спину.

— Чем могу помочь вам? — с сильным акцентом спросила миз Росарио.

— Я… мы хотели бы видеть мистрис Клири, — пояснила Юбх.

— Приемные часы мистрис Клири уже закончены. По какому вы вопросу?

— Я её племянница — Юбх Карнуэл из Ханша. Мне нужно поговорить с ней.

Миз Росарио снова смерила Юбх взглядом и, жестом велев следовать за собой, повела их наверх, на третий этаж. Дверь в кабинет была прикрыта не плотно, и разговор на повышенных тонах был слышен всем ещё на подходе.

— И что мне теперь делать? — вопрошала женщина. — Ты ведь знаешь, сколько стоит амбра на рынке, я рассчитывала на ваши поставки!

— Арнраба из-за войны потрулирует границы, весь бизнес сейчас под угрозой, мы даже официально не можем её купить, не то что вывезти контрабандой! — ответил мужчина раздосадованным голосом. — Я не буду подставлять своих людей. Рэй написал, что скоро и ему придется возвращаться, настроения там совсем не дружественные…

Миз Росарио на мгновение замедлилась, а потом ещё громче застучала каблуками и, подойдя к двери, громко оповестила:

— Сенёра Доминика, к Вам посетители из Ханша.

— Да, конечно, Росаритта, пригласи их, — отозвалась хозяйка кабинета.

Едва оказавшись внутри, Кайл с трудом скрыл вздох восхищения, а Юбх же и не пыталась. Из привычных кабинетам вещей тут были лишь дубовый стол, пара кресел перед ним и шкафы. Но всё остальное, такое необычное, лишь добавляло изюминки — и газовые ткани вместо штор, и курильницы с благовониями, и мозаики на стенах, и лампы из цветного стекла…

Кайл в живую знаменитую Мэрид Карнуэл не видел ни разу, её портрет в даринширнском доме не в счёт, ей там было всего семнадцать лет, но женщина, которая поспешно встала из-за стола, не могла оставить равнодушным при всём желании. Она сохранила красоту, выглядела младше своих лет, всего-то на тридцать, но жизни в этих грациозных плавных движениях достало бы и на двадцатилетнюю.

— Юбх! Красавица моя, как я рада тебя видеть! — Мэрид Карнуэл, или, как её знали за пределами родины — Доминика Клири, прижала племянницу к груди и тепло улыбнулась её другу.

Кайл вернул улыбку, краем глаза отмечая, как наблюдает за ними собеседник Мэрид — невысокий рыжеволосый мужчина лет тридцати.

— Я могу идти, сенёра Доминика? — спросила Росарио, старательно смотря прямо перед собой. — Да-да, конечно, только распорядись, пожалуйста, о напитках для моих гостей, они должно быть, хотят освежиться с дороги. Присаживайтесь, — пригласила Мэрид, указав на кресло и резную кушетку с подушками. — И позвольте представить моего давнего друга…

— Здравствуйте, дядя Тайлер, — улыбнулась Юбх.

— Ты меня помнишь? Я не был в Нуэле уже лет пять, не думал, что узнаешь, — улыбнулся мужчина.

— Я, конечно, девица, но память у меня не девичья, — фыркнула Юбх и проворчала: — Ещё бы я забыла. В Ваш последний визит Вы раскроили себе ногу, снимая меня со скалы, за что мать всыпала мне, так, что я неделю сидеть не могла. И зачем только полезли…

— Ты забралась по отвесной скале на самый уступ как заправская горная коза, я заволновался, что ты сорвешься, только и всего.

— Да я по пять раз на дню лазила туда!

— Видимо, наша семья не может обойтись без своего белого горного козлёнка в каждом поколении, — рассмеялась Мэрид, которую саму в детстве так прозвали, — а теперь рассказывайте, как оказались в столице.

— Мы приехали навестить тебя, — широко улыбнулась Юбх, но тётя, уже посерьезнев, заявила:

— Вы сбежали из дома.

— Что, папа уже телеграфировал? — скисла Юбх.

— Нет, но мне не сложно догадаться, когда ко мне заявляется племянница с дружком без вещей и сияя, как начищенный чайник. Я догадываюсь, что вы с Рори не сошлись во мнениях, и ты просто сбежала, но одобрить твой поступок я не могу.

— Но ты же сама сбежала из дома!

— О нет, я не сбежала, а ушла из дома, — спокойно поправила Мэрид. — Предварительно оформив развод и получив богатые отступные, но сохранив хорошие отношения с бывшим мужем, что потом не раз спасало меня. А вы именно это и сделали, сбежали: без поддержки, без денег и цели. Это неразумно.

— И что теперь, посадишь в мешок и отправишь обратно? — насупилась Юбх, Кайл благоразумно молчал.

Мэрид тяжело вздохнула и посмотрела на Тайлера:

— Если получиться решить вопрос с амброй, извести меня.

— Обязательно. Что ж, мне пора идти, — Тайлер поднялся на ноги, расправляя складки куртки. — Приятно было посмотреть на тебя, Юбх. И познакомиться с твоим другом. Ещё увидимся.

— Окно? — спросила внезапно Мэрид, совершенно серьезным тоном.

— Мне уже не двадцать лет, чтоб лазить в окна, — поджал губы Тайлер.

— А ловить лицом поднос?

— В коридоре их нет.

— Она найдет, поверь.

— Разберемся.

— Аптечка на кухне, — напомнила Мэрид, на что Тайлер поднял глаза к потолку и попрощался, надев шляпу и коснувшись её края.

Молодежь тоже попрощалась, Мэрид же послала вслед другу загадочную улыбку. Едва дверь за Тайлером закрылась, Юбх уже открыла рот, чтоб что-то спросить, но тётя предупреждающе вскинула руку. Спустя пару мгновений из коридора раздался грохот и звон, и Мэрид удовлетворённо кивнула:

— Нашла.

— Там ссора? — хоть стены с дверью и заглушали голоса, понять, что происходило в коридоре не составило труда.

— О, ничего страшного. Это длится уже лет десять. Встревать бесполезно, — Мэрид грациозно махнула рукой и перевела взгляд на племянницу: — И что же мне с вами делать?