Белый хлеб и красное вино

Каждый год перед Рождеством все повторялось. В каждом доме начиналась суета: кто-то готовил, кто-то убирал, кто-то ждал гостей. Люди верили, что праздник принесет радость. Взрослые мечтали молча, а дети пытались раньше времени узнать, что им подарят, или хотя бы увидеть Санту-Клауса.

Дом Лукаса тоже не был исключением.

Мария, его мать, с утра обосновалась на кухне и, кажется, чувствовала себя там абсолютно на своем месте. Готовила спокойно, без лишней спешки, как и делала это каждый год. Белый хлеб по семейному рецепту был обязательной частью: пока тесто не подходило и не отправлялось в духовку, Рождество для нее не начиналось.

Джон, его отец, ходил по дому с инструментами и что-то поправлял. Никто особенно не вникал, что именно он чинит, но Джон знал свое дело. Ему важно было ощущение, что дом подготовлен и все возможное сделано.

Генри, младший брат Лукаса, вместе со своей девушкой Самантой украшали дом. Они таскали коробки с игрушками, развешивали гирлянды, что-то переставляли, спорили и смеялись, наполняя дом шумом, без которого праздник казался пустым.

Изабелла, старшая сестра Лукаса, сидела в гостиной вместе с мужем Томасом и сыном Питером. Они аккуратно упаковывали подарки, перекладывали коробки и время от времени переглядывались, словно делились маленькими семейными тайнами.

Сам Лукас был везде и нигде одновременно. Он носил пакеты, проверял комнаты, готовил дом к приезду семьи, стараясь ничего не упустить. Ему это нравилось — быть занятым, быть полезным, быть среди своих, даже если после всего он снова оставался один.

Не хватало только Итана, его жены и дочери. В этой семье это имело значение — здесь с детства привыкли, что праздник начинается лишь тогда, когда все в сборе.

Где-то через час у дома раздался знакомый звук мотора. Лукас отставил последнюю коробку, накинул куртку и вышел на улицу. Итан выбрался из машины первым и, не говоря лишнего, хлопнул брата по плечу. За ним вышли Кларисса и Эмма, оглядываясь на дом, сияющий гирляндами.

— Дядя! — малышка сорвалась с места, отпустив руку матери, и побежала к Лукасу, смеясь.

Парень распахнул руки, и племянница тут же оказалась в его объятиях. Он прижал ее к себе, чувствуя, как на душе стало теплее.

— Эмма, как твои дела? Как добрались?

— Хорошо, — ответила девочка, все еще не выпуская дядю из объятий. — Мы нормально доехали, только я устала. Очень долго ехали.

Она тут же оживилась и добавила, понижая голос, будто делясь тайной:

— А еще папа открыл окно, а соседний водитель кинул в него снежок и сказал: «С праздником». Папа потом ехал очень серьезный и делал вид, что так и надо, — она прыснула со смеху.

Лукас улыбнулся краем губ, а Итан только покачал головой, делая вид, что ему нечего возразить.

К ним подошла Кларисса, улыбаясь, оглядывая всех сразу.

— Ну все, пойдемте в дом, — сказала она. — А то еще немного постоим — и точно простудимся.

Они зашли все вместе, шумно и немного сумбурно. В прихожей сразу заговорили и засмеялись. Мария первой подошла к Клариссе и Эмме, обняла их крепко, по-матерински. Джон пожал Итану руку, а Эмма, едва освободившись, побежала в гостиную к Питеру.

Не задерживаясь надолго, девушки собрались на кухне рядом с Марией. Нужно было закончить последние мелочи, и каждая находила себе дело. Посуда звенела, полотенца перекладывались с места на место, разговоры шли быстро и вполголоса — оставались считанные минуты.

Питер и Эмма, не сговариваясь, побежали на второй этаж. По лестнице прокатился смех, и почти сразу хлопнула дверь.

Лукас вместе с братьями вынес стол в гостиную. Джон принес стулья, расставил их и еще раз проверил, хватает ли места всем.

Стол накрывали все вместе. Сначала появились тарелки и приборы, потом блюда, каждое со своей историей: запеченное мясо по рецепту Джона, салат, который Изабелла готовила каждый год, миска с соусом, без которого Генри не садился за стол. Свечи зажгли уже под конец. И только после этого Мария принесла белый хлеб и поставила его на стол, как завершение. Тогда и позвали детей.

Они расселись за столом, кто куда поместился. Стулья подвинули, локти притерлись. После короткой паузы Джон поднял бокал.

— За дом. За то, чтобы в нем всегда было кому шуметь, спорить и собираться. И чтобы мы каждый раз возвращались сюда.

Мария взяла бокал следом:

— Я хочу, чтобы мы не терялись, даже когда жизнь разводит нас в разные стороны. Чтобы мы помнили, что есть друг у друга.

Итан усмехнулся, поднял бокал:

— За то, что мы снова все вместе. И чтобы возвращаться сюда — к дому и к семье — всегда было легко.

Кларисса кивнула, добавив:

— И за то, чтобы у наших детей был дом, где их ждут, такие вечера и такие воспоминания, которые остаются на всю жизнь.

Изабелла сказала после небольшой паузы:

— За семью. За традиции, которые пережили нас и, надеюсь, переживут еще не одно поколение.

Томас коротко добавил, улыбнувшись:

— И за то, чтобы за этим столом всегда хватало места.

Лукас медленно поднялся и сказал:

— За здоровье. Чтобы у нас хватало сил собираться вот так — год за годом.

Он на секунду задержался и добавил:

— И за пополнение нашей семьи. Пусть нас становится больше.

Генри поднял бокал последним, переглянувшись с Самантой:

— За смех. Чтобы его было больше, чем поводов для серьезных разговоров.

— И за праздники без повода, — добавила Саманта, легко и живо.

Взрослые уже хотели опустошить свои бокалы, переглядываясь, как вдруг Эмма громко сказала:

— Подождите!

Все остановились. Питер тут же встал рядом с ней, стараясь выглядеть серьезным.

— Мы тоже хотим сказать, — добавил он.

Девочка посмотрела прямо на дядю:

— Мы желаем, чтобы у дяди Лукаса была красивая и добрая жена.

За столом кто-то улыбнулся, кто-то рассмеялся, а Эмма, не останавливаясь, продолжила:

— И чтобы потом он нашел себе ребеночка. В капусте.

Питер важно кивнул:

— Большого. Ну или маленького, но хорошего.

За столом рассмеялись. Кто-то покачал головой, кто-то шутливо прикрыл лицо рукой. Лукас тоже улыбнулся — по-настоящему, не отмахиваясь от детской искренности. И все же где-то внутри это задело. Совсем немного, но ощутимо.

После этого все наконец-то чокнулись бокалами.

Через несколько часов дом начал постепенно затихать. Сначала наверх ушли дети — усталые, сонные. Потом разошлись и взрослые: кто-то зевал, кто-то обещал помочь завтра, кто-то просто желал доброй ночи. Комнаты одна за другой гасли, и шум, который еще недавно заполнял дом, медленно растворялся.

Внизу остались только трое — Лукас, Генри и Саманта. Они молча убирали со стола, собирали тарелки, относили их на кухню. Вода негромко шумела, посуда в раковине звякала глухо.

— Мы, наверное, тоже пойдем спать, — сказал Генри, посмотрев на часы. — Ты не против?

Парень кивнул.

— Идите, я разберусь со всем остальным.

Генри и Саманта направились к выходу из кухни. Уже у двери Саманта вдруг остановилась. Постояла секунду, словно собираясь с мыслями, потом обернулась.

— Лукас…

Он поднял на нее взгляд.

— Я знаю это чувство, — сказала она мягко. — Я тоже долго не верила, что что-то изменится, пока не встретила Генри. А потом все стало легко и просто. Ты найдешь своего человека. Это случится неожиданно — и ты сразу почувствуешь. Достаточно будет лишь взгляда.

Парень задумался над ее словами на минуту, а после сказал:

— Хочется верить. Спасибо.

— Доброй ночи, — тихо сказала Саманта и ушла, не оглядываясь.

— Доброй ночи, — прошептал он в ответ.

Парень остался на кухне один, еще пару минут стоял на месте, прислушиваясь к дому, который окончательно стих, а потом спокойно домыл тарелки, протер стол, собрал со столешницы крошки.

Закончив, он взял бокал, бутылку вина, и прошел в гостиную. В камине еще тлели угли. Рядом мерцала елка — огоньки отражались в стекле игрушек и подсвечивали комнату. Лукас сел в кресло, откинулся и сделал глоток.

Мысли сами вернулись к словам Саманты. К детскому пожеланию Питера и Эммы — наивному, смешному и почему-то особенно точному. Он правда хотел. Хотел своего дома не только в этих стенах, хотел девушку, с которой можно делить вечера, утро и тишину. Хотел семью — простую, настоящую.

Но год за годом ничего не складывалось.

Парень коротко выдохнул со смешком и сделал еще один глоток.

«Неужели я прошу чего-то невозможного?» — мелькнула мысль.

После налил себе еще один бокал, задержал его в руках.

— За простое человеческое счастье, — сказал он почти беззвучно. — За свое.

Сделал глоток, потом еще один. Плечи постепенно расслабились. Парень откинулся в кресле, не допив бокал до конца, и сам не заметил, как веки потяжелели.

Иногда желания, сказанные вслух, не уходят в пустоту. Иногда им нужно лишь немного времени, чтобы исполниться.

Ночь постепенно накрывала город. Снег оседал на крышах и дорогах, сглаживая очертания и стирая лишние звуки. Улица возле дома Лукаса почти опустела, а редкие огни вдали казались особенно далекими.

По крышам двигалась тень — легкая, почти невесомая. Молодая эльфийка ловко перепрыгивала с одного дома на другой, едва касаясь поверхности. Движения были быстрыми и уверенными. За спиной покачивался мешок с подарками, аккуратно закрепленный, чтобы не мешать.

В этот раз маршрут изменился. Санта-Клаус не смог отправиться сам — он оступился, сломал ногу и, ворча, переживал только об одном: как же дети останутся без подарков. Тогда он позвал эльфов, и она стала одной из тех, кто взял эту работу на себя.

Девушка присела и прислушалась, затем спустилась вниз, заглянула в окна и, убедившись, что в доме тихо, пробралась внутрь с помощью магии — воздух вокруг едва заметно дрогнул, и она оказалась в прихожей. Прошла дальше, оглядываясь. В гостиной ее взгляд остановился на молодом парне в кресле.

— Ну надо же, — усмехнулась эльфийка. — Кто-то так и не дошел до кровати.

Она подошла ближе и начала его разглядывать.

Черты его лица были четкими: ровный нос, выраженная линия скул, твердый, но не жесткий подбородок. Темно-русые волосы были коротко подстрижены и слегка растрепаны, как у человека, который не придает этому значения. Его сильные руки, с явными следами тяжелой работы, вызвали в ней редкое, почти забытое чувство доверия.

Она учуяла запах вина и невольно сделала более глубокий вдох. Красное, теплое, густое — с терпкой ноткой спелых ягод и мягкой, бархатной глубиной. Этот аромат был удивительно приятным, обволакивающим, и от него внутри что-то едва заметно расслабилось, как будто напряжение, которое она носила с собой всю ночь, вдруг исчезло.

Следуя за ароматом, девушка без особого труда нашла источник — бутылка стояла на тумбе рядом с креслом, рядом же остался и бокал. Эльфийка наклонила голову, усмехнулась и сказала почти вслух, как бы оправдываясь перед самой собой:

— Ну от одного бокала ведь ничего не будет.

Она осторожно налила вина, подняла бокал и сделала глоток. Жар скользнул внутрь, задержался в груди, опускаясь ниже тихим, тягучим ощущением. Плечи сами собой расслабились, дыхание стало глубже, медленнее.

— Отличное вино. Тот, кто его делал, явно знает толк.

Девушка сделала еще один маленький глоток и отошла от кресла, направляясь к елке. Остановилась рядом, подняла взгляд вверх, разглядывая ветви и огоньки, которые мерцали в полумраке.

— И елка… — добавила она. — Самая большая из тех, что я видела сегодня.

Эльфийка подошла ближе и провела взглядом по игрушкам, задерживаясь на тех, что цепляли взгляд. Она делала редкие глотки вина, позволяя тишине и теплу этой комнаты остаться с ней чуть дольше.

Девушка выдохнула, и в этот момент ее взгляд поднялся выше — к звезде на самой макушке елки.

Именно тогда Лукас пошевелился.

Сначала едва заметно — пальцы на подлокотнике, глубокий вдох, затем парень неспешно открыл глаза. Несколько мгновений он не понимал, что изменилось, пока взгляд не зацепился за фигуру у елки.

Она стояла, подсвеченная огоньками гирлянд. Красное платье с белой отделкой подчеркивало ее фигуру и сразу выбивалось из ночной тишины — нарядное, праздничное, слишком яркое для обычного сна. Свет камина скользил по ткани, отражаясь в бокале вина, который она держала.

Темные длинные волосы с белыми прядями спереди спадали на плечи и не закрывали заостренные эльфийские уши.

— Кто вы? Что вы здесь делаете?

Девушка вздрогнула, издала едва слышный писк и обернулась к Лукасу, широко раскрыв глаза.

— Ты… ты меня видишь? Но как это возможно?

Эльфийка торопливо убрала бокал, подошла ближе и внимательно всмотрелась в его лицо. Потом махнула рукой перед глазами и, нахмурившись, ткнула его в нос.

— Эй, что вы делаете? — Лукас потер нос.

Она отскочила от него и тут же начала ходить туда-сюда возле мешка, нервно жестикулируя.

— Он меня видит… человек меня видит… — бормотала она себе под нос. — Так, спокойно. Это нарушение. А у меня и так проблем хватает. Ох, мне конец. Что же теперь будет, что будет…

Лукас поднялся с кресла и посмотрел на нее уже внимательнее.

— Так… — он чуть помедлил. — Кто вы? Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет, нет, нет, — девушка тут же замотала головой, отступая еще на шаг. — Не надо. Ты и так меня увидел, а это уже проблема. Большая. Если кто-то узнает, мне за это точно влетит.

Она всплеснула руками и добавила:

— А ты еще и помочь предлагаешь… не надо.

Эльфийка решительно повернулась к мешку и начала рыться внутри. Вытащила первый подарок и посмотрела на бирку.

— Эмма, — кивнула сама себе и поставила коробку у елки.

Следом появился второй.

— Питер. Отлично.

Она взяла последний подарок — и тут же напряглась. Пусто. Ни одной отметки. Девушка резко осмотрела коробку, перевернула ее, потом еще раз.

— Нет… нет, так не бывает, — проговорила она сбивчиво, сжимая коробку пальцами. — Здесь всегда есть имя, всегда есть адрес… почему здесь ничего нет? Да что ж за дела, почему именно сейчас, мне нельзя здесь задерживаться, мне правда нельзя…

Лукас увидел, как девушка опустилась на пол рядом с мешком и села, не понимая, что делать дальше. Он осторожно подошел ближе, присел рядом и немного наклонился к ней.

По ее щеке скатилась одна слеза. Эльфийка быстро смахнула ее рукой, но парень все равно заметил.

— Эй, — сказал он негромко. — Все нормально. Не надо сейчас переживать.

— Ты вообще понимаешь, что происходит? Ты меня видишь, человек, а это уже проблема… А теперь еще и подарок, который я не могу отдать, потому что на нем ничего нет… За такое точно будут ругать, а Санта… он ведь мне верит, он всегда мне доверял, и если я его подведу. Все…конец мне и моей карьере, репутации.

Лукас выдохнул, почесал затылок и пару секунд просто смотрел на нее, явно переваривая все сказанное.

— Слушай… — начал он и сразу замолчал, нахмурившись. — Я вообще не понимаю, что в таких случаях говорить.

Он неловко пожал плечами и продолжил уже спокойнее:

— Давай так. Для начала скажи, как тебя зовут. А дальше… ну, дальше разберемся. Что-нибудь придумаем.

— Селена, — ответила она, хмыкнула и наконец подняла на него глаза.

— Селена, а меня зовут Лукас — произнес он, глядя ей прямо в глаза. Потом отвел взгляд, на секунду задумался и добавил уже более деловым тоном: — Слушай… а кто вообще обычно занимается сбором подарков? Ну, кто решает, кому и что доставлять?

— Сначала этим занимаются вестники, — сказала девушка. — Они просто забирают письма. Из домов, из ящиков, отовсюду.

Она чуть помедлила и продолжила:

— Потом Санта берет этот список и смотрит через свой шар, как каждый ребенок вел себя весь год. После этого он передает новый список сборщикам. Они уже подбирают подарки, упаковывают их и обязательно помечают — имя, адрес, все. Обычно мы доставляем подарки вместе с Сантой, — добавила она. — Но в этот раз он сломал ногу и поручил доставку доверенным эльфам. Так что маршрут сегодня был… нестандартный.

Лукас внимательно выслушал ее и ненадолго задумался.

— Значит, твоей вины в этом нет, — сказал он наконец. — Если подарок уже дошел до тебя без имени и адреса, значит, кто-то из сборщиков проглядел.

Он посмотрел на нее и спросил:

— Такое вообще раньше случалось? Ну… у кого-нибудь?

Селена отрицательно мотнула головой.

Лукас осторожно взял коробку, но та тут же выскользнула у него из рук и резко полетела к входной двери. Девушка подскочила, а он замер, глядя подарку вслед.

— А что, если…он сам подсказывает, куда его нужно отнести?

Они вместе подошли к коробке. Эльфийка первой протянула руку и коснулась ее пальцами — ничего не произошло. Она убрала руку и нахмурилась. Затем вперед шагнул Лукас и дотронулся до подарка, и тот сразу дернулся и ударился о входную дверь.

Девушка посмотрела сначала на коробку, потом на него.

— Странно, — сказала она. — На мое прикосновение он не реагирует. А на твое — да.

Селена сделала короткую паузу и добавила:

— Похоже, хочешь ты того или нет, на эту ночь ты станешь моим помощником.

Он ответил смущенной улыбкой, почесал затылок и сказал:

— Похоже, что так.

Лукас подошел к вешалке, взял свою куртку, потом снял еще одну — поменьше — и протянул ее Селене.

— На всякий случай. Чтобы не замерзла.

Селена тихо рассмеялась и покачала головой.

— Я эльф. Мы не чувствуем ни жары, ни холода… Но спасибо.

Парень убрал вторую куртку обратно на вешалку, надел свою и открыл дверь. Холодный воздух ворвался в дом, и в тот же момент подарок вылетел наружу, пронесся по крыльцу и остановился у почтового ящика.

Они вышли из дома и подошли к коробке. Лукас на секунду посмотрел на дом напротив.

— Дотронься еще раз, — сказала Селена. — Пусть укажет дорогу.

Лукас дотронулся до коробки. Мягкий свет вспыхнул внутри и тут же погас. Подарок упал на дорогу, и рядом с ним в воздухе проступили светящиеся строки.

«Не там, где ждут награду,

И не там, где просят вслух.

Иди туда, где свет оставляют,

Потому что тебя очень ждут.»

Они прочитали строки молча.

Каждый — по-своему, и ни один не был уверен, что понимает правильно.

У Селены мелькали догадки, но каждая тут же рассыпалась. У Лукаса строки вызывали отклик, но не давали направления. Он смотрел на них и чувствовал, как смысл ускользает.

Они переглянулись.

Эльфийка первой нарушила тишину.

— Это может означать все что угодно, — она протянула руку, взяла подарок и чуть крепче сжала его. — Но, если просто стоять здесь, мы точно ничего не поймем.

Девушка свободной рукой указала в сторону другой улицы.

— Давай начнем оттуда. С того места, откуда я начала.

Они свернули на ту улицу и пошли вдоль домов. Шагали медленно, вглядываясь в окна и двери. Лукас останавливался у каждого крыльца, тянулся к коробке и касался ее ладонью. Подарок оставался неподвижным, не подавая ни малейшего знака.

Дом за домом — без ответа.

Лоб Селены нахмурился еще сильнее. Она чувствовала, как ночь уходит, а вместе с ней уходит и время, отпущенное на эту работу. Внутри нарастала тревога, а вокруг стояла непривычная пустота и тишина.

И вдруг раздался резкий, неприятный смешок.

Гринч не стал задерживаться ни на секунду. Он вырвал подарок из их рук, развернулся и понесся прочь, перепрыгивая через сугробы. Уже на бегу вскочил в свою летающую машину — та дернулась, загудела и поднялась в воздух.

— На сегодня чудеса отменяются. А-ха-ха.

— Стоять! — выкрикнула эльфийка и побежала за ним.

Лукас побежал следом, даже не успев задуматься, что именно делает. Машина уносилась все выше, и Селена вскинула руки. Под их ногами воздух дрогнул, уплотнился — и из ниоткуда появилась широкая магическая доска. Она легла под ноги, качнулась и тут же понеслась вперед.

Они взмыли в воздух, набирая скорость. Холод резал лицо, снег бил по щекам, а впереди, чуть выше, маячила темная фигура машины Гринча.

— Держись! — бросила девушка парню, что еле удерживал равновесие.

Гринч оглянулся и злобно оскалился. В их сторону сорвались вспышки — рваные сгустки магии. Одна пронеслась мимо, вторая ударила совсем рядом, а третья с силой врезалась в доску.

Раздался треск. Поверхность под ногами повела себя непредсказуемо, ушла из-под опоры — и в следующий миг они полетели вниз.

Они врезались в сугроб, и тела отозвались тупой болью. Лукас перекатился, судорожно пытаясь вдохнуть. Доска, сорвавшаяся вместе с ними, рассыпалась над снегом и растворилась.

Селена поднялась первой, действуя почти неосознанно. Ноги понесли ее вперед, не оставляя времени осмотреться. Снег под подошвой сдвинулся, опора исчезла — впереди внезапно оказался обрыв.

Она не успела даже вскрикнуть.

Лукас бросился за ней и схватил за руку в последний момент. Его потянуло следом, но он уперся коленом в снег и удержал ее. Они замерли у самого края, дыхание сбивалось, сердце грохотало в ушах.

Эльфийка отступила на шаг и подняла руки. Магия откликнулась — едва заметно, остаточно, как затухающая искра. Она не держалась, таяла между пальцами, которые начинали дрожать все сильнее.

— Нет… — выдохнула девушка. — Нет, нет…

Она посмотрела на ладони, потом на парня.

— Мои силы… я их теряю.

Селена выпрямилась, словно заставляя себя не останавливаться, и посмотрела в сторону, куда исчезла машина.

— Нам нужно спешить. Найти Гринча, забрать подарок и отнести его владельцу. Иначе… — она не договорила.

— Ты в порядке? — спросил Лукас.

— Да. Нам нужно идти.

Он придержал ее за локоть.

— Подожди. Ты знаешь, где искать Гринча? Как мы туда доберемся? Ты вообще знаешь дорогу?

Эльфийка замерла. На секунду — всего на одну — опустила взгляд, затем тяжело выдохнула.

— Нет… Я не знаю.

Она отошла в сторону и опустилась на ближайший пень, уперев локти в колени и на мгновение закрыв лицо руками.

Лукас перевел взгляд туда, куда исчезла машина, затем снова на нее. Несколько секунд он молчал, а потом заговорил:

— Слушай… а у вас там, где вы работаете, есть кто-то вроде охраны? Ну, те, кто защищает вас и Санту. Может, они знают, где искать Гринча?

Селена убрала руки от лица. Она собиралась ответить «нет», но мысль опередила слова. Девушка поднялась с пня и заговорила сразу:

— У нас есть охрана. И у них есть карта. На ней отмечены опасные зоны, безопасные зоны и логова. Если Гринч где-то скрывается, его убежище должно быть там.

— Тогда нам нужна эта карта. Мы сможем одолжить ее у вашей охраны?

Эльфийка замялась.

— Ну… вообще-то нет. Это единственные эльфы, которые меня недолюбливают.

Она скривилась виновато и добавила:

— Я часто доставляла им проблемы. Вечно попадала в неприятности, из которых меня потом вытаскивали. Санта об этом так и не узнал… а вот они меня запомнили надолго.

— И что ты предлагаешь?

— Мы проберемся тихо. Возьмем карту ненадолго и сразу вернем обратно. Они даже не заметят.

— Подожди… — он посмотрел на нее с усмешкой. — Ты сейчас предлагаешь проникнуть в охраняемое здание и стащить карту?

Селена медленно повела плечом, улыбнулась неловко и сказала:

— Скажем так… это временное изъятие в интересах общего дела.

— Похоже, Эмма была права, — буркнул Лукас. — Я все-таки стал сообщником эльфов.

— Значит, Эмма и Питер… это твои дети? Я оставляла им подарки сегодня.

Парень рассмеялся и махнул рукой.

— Нет, что ты. Это мои племянники. У меня нет детей.

— А, понятно. Ладно, идем. Нам нужно торопиться.

Они шли молча.

Селена уверенно вела их дальше, выбирая дорогу без колебаний. Лукас держался рядом. С каждым шагом идти становилось труднее — снег доходил до колен, а местами приходилось проталкиваться вперед силой.

Очертания строения возникли впереди внезапно. Девушка сбавила шаг и подала знак затаиться. Они укрылись за деревьями. Сквозь ветви просматривалось низкое здание, обнесенное периметром — огни, металлические конструкции и силуэты охраны, двигающиеся вокруг.

Эльфийка посмотрела на парня и указала в сторону боковой части здания.

— Вон там, за той дверью. Карта внутри, висит на стене.

Она ненадолго замолчала, затем заговорила быстрее, понижая голос:

— Я отвлеку охрану. Уведу их в сторону, а ты в это время проберешься внутрь и возьмешь карту.

Лукас несколько секунд молча смотрел на здание, после чего покачал головой.

— Нет. Это плохой вариант.

— Почему?

— Тебя здесь знают и, скорее всего, смогут предугадать каждый шаг. К тому же твоя магия на исходе — если тебя поймают, все кончено. Я отвлеку их. Простого человека они здесь точно не ждут, для них я непредсказуем. Это даст нам немного больше времени.

— Согласна, — Селена на секунду замерла, затем показала в сторону дерева. — За ним вход в пещеру. О ней они не знают. Встретимся там.

Он кивнул ей.

Парень вышел из укрытия нарочно неуверенно, оглядываясь по сторонам, будто действительно потерялся. Он сделал несколько шагов вперед и остановился на освещенном участке.

— Эй! — окликнули его почти сразу. — Ты кто такой?

К нему начали сходиться охранники.

— Я… — Лукас замялся и развел руками. — Я, кажется, заблудился. Где я вообще?

Эльфы переглянулись, ускорили шаг. Кто-то уже потянулся к нему, собираясь схватить за плечо.

Лукас не стал ждать.

Он резко развернулся и рванул в сторону, туда, где было темнее. За спиной раздались крики, шаги, кто-то сорвался с места следом. Часть охраны тут же бросилась за ним, уводя патруль вглубь территории.

В этот момент Селена сорвалась с места.

Она бежала быстро, почти бесшумно, оглядываясь на ходу. Добравшись до двери, рывком распахнула ее и скользнула внутрь. Внутри было пусто. Девушка захлопнула дверь за собой и на секунду прижалась к ней спиной, переводя дыхание.

Потом выпрямилась и двинулась дальше.

— Карта… — прошептала она. — Мне нужна карта.

Эльфийка прошлась вдоль стен, скользя взглядом по знакомым ориентирам. Обычно карта висела здесь — всегда на виду, всегда на одном и том же месте. Сейчас стена была пустой.

— Да где же она?

Девушка шагнула дальше и начала проверять столы. Выдвигала ящики один за другим, не заботясь о шуме. Бумаги, инструменты, какие-то записи — все не то.

С последним ящиком пришлось повозиться. Селена дернула сильнее и остановилась. Внутри лежала она, аккуратно сложенная. Она разложила карту на столе, убедилась и тут же свернула, спрятав при себе.

— Селена? Что ты здесь делаешь?

Она обернулась, узнала его и невольно выдохнула:

— Артур… — протянула она и кивнула. — Привет. А ты здесь какими судьбами?

— Меня еще вчера перевели в отдел охраны, — ответил он, пожав плечами. — Вот вышел за кофе и пончиками.

Артур посмотрел на нее внимательнее и нахмурился.

— А ты что здесь делаешь? Тебе вообще нельзя тут находиться. Заметят — и уже не отвертишься.

В этот момент здание прорезал громкий вой сигнализации. Почти сразу из рации на поясе Артура вырвался напряженный голос:

— Внимание всем постам. Преследуем человека. Нужна помощь.

Артур посмотрел на рацию, потом перевел взгляд на Селену. Она уже поняла, что друг уже догадался. Неловко улыбнулась, словно извиняясь заранее.

— Я все объясню, честно, но не сейчас.

Эльфийка дала деру что было сил. Коридор мелькнул размытым пятном, дверь распахнулась — и она вылетела наружу. Почти сразу ее заметили. Кто-то крикнул, шаги сменили направление, и внимание охраны переключилось на нее. Девушка ускорилась, не оглядываясь.

Лукас в это время скрылся от эльфов и притаился между деревьями, выжидая момента.

В рации за спиной Селены послышалось:

— Человека потеряли. Повторяю — человека потеряли.

Она рванула еще быстрее, свернула в сторону леса и нырнула под густые ветви. Замерла, прижавшись к стволу. Через пару секунд кто-то коснулся ее плеча. Селена дернулась и едва не вскрикнула.

— Тише, — шепнул Лукас. — Бежим.

Они сорвались с места вместе. Снег хрустел под ногами, ветки хлестали по лицу. Впереди показались две фигуры. Эльфы. Они шагнули навстречу, перекрывая путь.

— Я справлюсь, — бросил Лукас, уже делая шаг вперед.

— Не надо, — коротко сказала Селена.

Она скользнула вперед легко и точно, будто знала каждый шаг заранее. Поворот — и один эльф пошатнулся, не успев среагировать. Второй поднял оружие, но девушка уже была рядом: короткое движение, перехват, и металл оказался в ее руках. Одно оружие она тут же бросила Лукасу.

«А она умеет драться», — у парня мелькнула мысль. И следом, неожиданно для него самого: «мне это нравится».

— Идем, — коротко бросила девушка.

Вскоре им удалось оторваться от преследования и уйти далеко, оставив охранников позади.

Они вышли к небольшой улочке с аккуратными домами, стоявшими плотно друг к другу. Селена уверенно свернула к неприметной таверне с низкой крышей и тусклой вывеской.

Внутри было тепло и людно. Стоило им переступить порог, как несколько взглядов сразу метнулись в их сторону. Кто-то узнал эльфийку почти сразу.

— Селена? — удивленно выдохнули за стойкой. — И… человек?

В зале пробежал шепот. Девушка тут же подняла руку.

— Т-ш-ш, — сказала она негромко. — Да, это человек. Но, прошу вас, без паники. Он со мной. Это долгая история. Нам временно нужно укрыться.

Несколько секунд длилось напряженное молчание, потом кто-то фыркнул, кто-то отвернулся, и шум постепенно вернулся на прежний уровень. Их провели в дальний угол, подальше от любопытных глаз.

Селена разложила карту на столе и наклонилась над ней, указывая пальцем на одну из отметок.

— Вот его логово, — сказала она. — Гринч прячется здесь.

Лукас проследил за ее пальцем. Место было обведено плотным кольцом.

— Охрана? — спросил он.

— Его прислужники, — сказала Селена. — Много. Если идти напрямую, будет драка. Мы можем успеть, но… — она замолчала на секунду. — Справимся ли мы вдвоем?

Она провела пальцем по карте дальше и остановилась на тонкой линии, уходящей в сторону.

— Есть обход. Тоннель. Он ведет прямо внутрь.

Эльфийка подняла на парня взгляд.

— Проблема в том, что времени все меньше. Тоннель — безопаснее, но путь займет больше времени…Нужно решать сейчас.

К их столу подошел один из эльфов, тот самый, что все это время сидел неподалеку с кружкой, слушая их разговор. Он поставил ее на край стола и чуть наклонился вперед, разглядывая карту.

— Нужна помощь, красавица? — сказал он с ухмылкой. — Мои бойцы не против навалять кому-нибудь из врагов.

Он кивнул в сторону отметки на карте.

— Мы можем устроить шум и отвлечь его прислужников. А вы тем временем сделаете то, что вам нужно.

Селена посмотрела на Лукаса, Лукас — на нее. В этом коротком взгляде было ясно все: второго такого шанса не будет.

— Мы согласны, — с улыбкой произнесла девушка.

— Ну вот и отлично. Бойцы, допиваем хмель — и в бой!

В ответ раздались довольные возгласы.

Отряд выдвинулся в путь.

Воины вышли вперед открыто, не скрываясь, и почти сразу пространство наполнилось шумом — выкриками, лязгом оружия, первыми ударами. Селена и Лукас в это время ушли в тень, двигаясь параллельно, пользуясь тем, что все внимание охраны было стянуто на бойцов.

Пока бой разгорался, они добрались до входа в логово. Девушка первой скользнула внутрь, парень — следом. За стенами шум стал глуше, будто остался где-то далеко. Здесь было темно и узко, воздух тянул холодом.

Они шли осторожно, не разговаривая. Вскоре путь вывел их к движущимся платформам. Эльфийка жестом показала порядок, и они шагнули на одну из них. Пол под ногами мягко пришел в движение, поднимая их выше, вглубь логова.

На одном из уровней они услышали шаги. Лукас тут же остановился и потянул Селену в сторону — в узкий проход между стенами. В следующий момент мимо прошел прислужник.

Им пришлось замереть вплотную друг к другу. Лукас чувствовал ее дыхание — ровное, теплое, почти касающееся кожи. Селена ощущала его плечо рядом, твердое и надежное, и на мгновение это ощущение отвлекло сильнее, чем шаги поблизости.

В темноте их взгляды встретились и задержались дольше, чем было нужно. Они не улыбались, не отводили глаз, просто смотрели друг на друга, пока шаги не начали удаляться, и только тогда оба почти одновременно медленно выдохнули.

Когда шаги окончательно стихли, они выбрались из укрытия и продолжили подниматься выше. Где-то впереди мелькнул знакомый силуэт.

Подарок.

Он лежал чуть в стороне, на виду, будто его нарочно оставили здесь. Селена заметила его первой и, не раздумывая, двинулась вперед.

— Подожди, — тихо сказал Лукас, но она уже сделала шаг.

Пол внезапно исчез под ногами. Эльфийка не успела среагировать — пространство вокруг вспыхнуло и сомкнулось, удерживая ее на месте. Тело повисло в воздухе, сжатое невидимыми контурами. Лукас остался в тени, а взгляд Гринча был прикован к девушке.

— Думала, будет так просто?

— А почему бы и нет. Зачем тебе вообще этот подарок? Отдай его мне, и я уйду.

Лукас продолжал медленно смещаться в сторону, не вмешиваясь, следя за каждым движением Гринча и за тем, как держится ловушка. Он действовал осторожно.

— Я тебя не видела. Ты меня не видел. И каждый пойдет своей дорогой.

Гринч расхохотался, звук получился хриплым и неприятным. Покачал головой, прижимая подарок к себе.

— Не-е-ет, так дело не пойдет, — протянул он. — Этот подарок не должен быть доставлен.

Лукас двигался осторожно, внимательно осматриваясь по сторонам. Через пару минут он понял — ловушка не работает сама по себе. В стороне, у стены, тускло светился небольшой шар — выглядел как источник питания.

Он сделал шаг ближе. Потом еще один.

Гринч заметил это не сразу. А когда понял — было поздно.

— Эй! — рявкнул он. — Даже не думай!

Лукас не стал думать. Он схватил первое, что попалось под руку, и со всей силы ударил по шару. Раздался треск, свет мигнул и шар рассыпался.

Ловушка исчезла мгновенно.

Селена пошатнулась, но тут же сорвалась с места и метнулась к Лукасу. В следующий миг они уже атаковали врага оружием, не давая ему опомниться.

Гринч упал, ударившись о камень.

— Лукас, подарок! — крикнула эльфийка.

Он подхватил коробку, и они тут же рванули прочь.

Стоило им оказаться на поле боя, как подарок ожил: засветился и понесся прочь, оставляя за собой только след света.

Они снова сорвались с места, уходя вслед за подарком. Свет от коробки метался между деревьями, уводя все дальше от логова. Снег летел из-под ног, дыхание сбивалось, мышцы горели от напряжения.

Удар пришел внезапно.

Вспышка магии рассекла воздух и накрыла Селену сбоку. Ее отбросило в сторону, ноги подломились, и она рухнула в снег, тяжело скользнув по земле.

Лукас остановился.

Подарок был уже далеко — маленькая светящаяся точка, стремительно исчезающая впереди. Он видел его всего секунду, но этого хватило, чтобы понять: еще немного и они его не догонят.

Гринч вышел из тени. Он поднял руку, и воздух вокруг начал стягиваться, уплотняться, наполняясь вязкой силой. Это заклинание собиралось уверенно, оно было рассчитано на одно попадание.

Парень перевел взгляд на Селену. Она лежала в снегу, пытаясь подняться, но тело ее не слушалось.

Он сделал несколько шагов вперед, закрывая Селену, и удар настиг его мгновенно. Магия сдавила грудь, выбила воздух, тело отказалось подчиняться. Лукас рухнул, чувствуя холод снега и глухую тяжесть, а в следующую секунду все растворилось, оставив только пустоту и тьму.

С первыми лучами рассвета мир начал меняться. Свет постепенно пробивался сквозь деревья, растекаясь по снегу. Гринч отступил, его силуэт дрогнул и начал исчезать, растворяясь в утреннем сиянии. Один за другим пропали и его прислужники — ночь сама решила забирать их обратно.

Эльфийка уже тащила парня прочь, не оглядываясь. Она держалась в тени, стараясь не выходить под прямой свет, уклоняясь от первых солнечных полос. Дом Лукаса уже был близко.

С каждым шагом все внутри сжималось. Стоило солнцу подняться еще немного — и лучи достанут ее, сотрут, не оставив шанса. Она знала это и все равно шла вперед, удерживая его вес, понимая: если замедлится хоть на секунду, исчезнет раньше, чем успеет донести его.

Девушка из последних сил продолжала тянуть его за собой, но за один дом до дома Лукаса ноги подвели. Она оступилась, потеряла равновесие и рухнула в снег, не сумев сделать последний шаг.

Солнце поднялось выше, и первые прямые лучи коснулись ее кожи. Жар прошелся по телу медленно. Селена посмотрела на Лукаса так, словно пыталась запомнить каждую черту. Она поняла: времени почти не осталось.

Эльфийка осторожно дотронулась до его руки.

Перед глазами вспыхнули образы. Дом, наполненный голосами, смехом, суетой перед праздниками. Мать на кухне, запах хлеба. Отец, проверяющий дом. Дети, бегущие по лестнице. Семейный стол, тосты, тепло, привычная близость, в которой он всегда был частью целого. Работа, дни, в которых он был нужным. Друзья, редкие вечера, разговоры ни о чем и обо всем сразу.

И потом — тишина.

Комнаты после праздников. Вечера, где он остается один. Мысли, которые он не говорит вслух. Желание, простое и упрямое: не быть одному. Найти ту самую вторую половинку, с которой не нужно притворяться сильным, занятым. Мечта, которую он носит в себе год за годом, не отпуская, даже когда кажется, что пора перестать ждать.

По щеке девушки скатилась слеза. Селена не стала ее вытирать — она чувствовала слишком многое сразу. Его растерянность и спокойствие, его силу без показной бравады, тот момент в лесу, когда он видел ее бой и не испугался, а восхитился ею. А следом другая мысль поселилась в ее голове: ей нравятся его поступки. Его сдержанность. То, как он думает прежде, чем действовать. То, как он готов жертвовать собой несмотря ни на что.

Она наклонилась ближе, осторожно, боялась спугнуть это мгновение. Коснулась его губ своими. Задержалась лишь на секунду и прошептала:

— Надеюсь, мы встретимся вновь.

Подняв взгляд, Селена увидела его.

Подарок стоял у дверей дома напротив — прямо через дорогу от дома Лукаса, того самого, до которого она не дошла всего несколько шагов. Теперь он светился иначе: мягче, глубже, как бы подзывая ее к себе. Она поднялась, оставив Лукаса, и, собрав последние силы, пошла к двери. Когда ее пальцы коснулись коробки, свет вспыхнул ослепительно — и мир исчез в белом сиянии.

Лукас вдохнул и открыл глаза. Перед ним стоял Генри, скрестив руки на груди, и с явным интересом разглядывал брата.

— Ты сколько выпил, а? — усмехнулся он. — Даже до кровати не дошел, герой. Уснул прямо в кресле.

Лукас подскочил и резко сел обратно, оглядывая гостиную. Камин почти погас, елка все еще мерцала, утро пробивалось сквозь окна.

— Где Селена? — выпалил он, вскакивая на ноги. — С ней все в порядке?

Генри моргнул, потом нахмурился.

— Какая еще Селена? — он наклонил голову. — Ты вообще о чем?

Потом фыркнул:

— Слушай, тебе такой сон, что ли, приснился? Я тебя звал-звал, а ты бормотал что-то невнятное.

В дверь позвонили. Младший бросил взгляд в сторону прихожей и махнул рукой:

— Иди открой. Мне маме на кухне помочь надо.

Лукас кивнул и пошел к двери. Открыл — и первым, что бросилось ему в глаза, был подарок. Тот самый. Коробка с знакомой лентой, аккуратно зажатая в детских руках. Его взгляд задержался на ней лишнюю секунду.

— Доброе утро, — раздался спокойный женский голос.

Он поднял глаза. Перед ним стояли трое: пожилой мужчина с добродушным, усталым лицом, девочка, прижимающая к себе подарок, и девушка. В руках у нее был белый хлеб — свежий, теплый.

— Мы ваши новые соседи, — продолжила она. — Наш дом напротив вашего. Решили познакомиться и поздравить вас с праздником.

Парень поднял взгляд с хлеба на ее лицо — и замер.

Это была она.

Те же глаза. Тот же огонек во взгляде. Селена посмотрела на него чуть дольше, чем требовалось, а потом едва заметно подмигнула.

Иногда судьбе нужно два мира, чтобы свести тех, кто предназначен друг другу.