Белый колдун

«Если будет страшненькая, то не буду заниматься благотворительностью. Просто развернусь и уйду. Нет, это как-то не круто. Скажу, что она страшная и сама виновата, а потом уйду. Нет. Просто скажу, что у нее чужое фото, а это ложь. Как можно начинать отношения со лжи? Что скажут наши дети, когда узнают? И вот это вот все. Да, так и сделаю. Скажу, что сама виновата, что страшная» – думал Саша, дожидаясь в кафе девушку, с которой познакомился на сайте знакомств.

Дверь распахнулась и в заведение ворвался теплый весенний ветер. На пороге появилась блондинка в коротком красном платье в белый горошек. Оглядев помещение, она направилась к Саше.

– Ты точно такой, как на фото, – сказала девушка, сев за стол.

– Ты тоже очень похожа, – сердце в груди парня бешено колотилось.

Она поставила на стол маленькую черную сумочку и открыла меню.

– Чтобы мне такое взять?

– Оргазм, – выпалил Александр.

Щеки девушки полыхнули.

– Света, это название коктейля. А ты о чем подумала? – пришел в себя парень, вспомнив о своей фирменной развязной манере общения с красотками.

Она довольно улыбнулась. Разговор пошел непринужденно и весело.

Обсудив, казалось, все темы, они вспомнили про бывших.

– Он был старостой нашей группы, – сказала Света.

– Почему был?

– Его отчислили после… После того, как мы расстались. Но он еще долго преследовал меня и пытался вернуть. Я не хочу вспоминаться об этом. Он маньяк, – в ее глазах блеснули слезы.

– Если будет мешать, скажи мне. Я с ним разберусь.

– Лучше тебе с ним не связываться. Он очень опасный человек.

– Я тоже не промах.

Света отвернулась и посмотрела в окно.

– Ладно! Пойдем гулять. Такой чудный день нельзя потерять, – сказала она, вставая из-за стола.

Они сходили в Эрмитаж, долго гуляли по городу, любуясь белыми ночами, а потом стояли на набережной и смотрели, как корабли проплывают под разведенными мостами. На ней была его толстовка. Саша обнимал девушку и чувствовал ее тонкую талию, теплое упругое тело под своими пальцами. Это был идеальный момент, и он поцеловал ее.

– Мне кажется, я в тебя немного влюбляюсь, – сказала Света.

Они шли по городу, держась за руки. На Большой Конюшенной, проходя мимо веселой компании мужчин, вышедшей из бара, Саша услышал свист, явно адресованный Свете.

– Какие-то проблемы? – рыкнул он на парня, который улыбался шире всех.

– Ты нормальный? Сейчас у тебя будут проблемы, – ответил тот.

Света схватила Сашу за рукав. Друзья задиры тоже постарались его остановить, чтобы избежать драки.

– Идем! Что ты обращаешь внимание на дураков, – тянула Александра за рукав Света.

– Еще встретимся с тобой! Город маленький, – крикнул напоследок парень.

Завернув за угол, девушка продолжила отчитывать Сашу.

– Какой ты задира, а так и не скажешь. Ну, ладно. Хорошо погуляли. Мне пора.

– Давай я провожу тебя до дома.

– В другой раз.

– Не глупи. Уже поздно, – сказал он и вызвал такси.

У подъезда они долго целовались. Все это время он размышлял над тем, стоит ли она того, чтобы исполнить один фокус…

– Ладно. Мне пора, – сказал Саша и достал телефон.

Набрав какие-то цифры, он приложил гаджет к уху. Света на мгновение отвернулась. Парень разжал пальцы.

Мобильник разбился вдребезги. Девушка вскрикнула. Александр наклонился, чтобы собрать детали и зажал в ладони кусок стекла.

– Кажется, я порезался, – вздохнул он, демонстрируя царапину. – Можно у тебя обработать рану?

– Да, конечно, идем, – взволнованно ответила Света.

Как только они зашли в квартиру парень не стал терять время и поцеловал девушку, расстегивая ее платье. Ночь пролетела как одно мгновение.

Утром, когда они еще лежали в постели, Света рисовала пальцем загадочные узоры на груди Саши.

– У тебя крестик, ты верующий?

– Да, я не то, чтобы… Бабушка подарила. Вот ношу. А так, ты не думай, что я какой-нибудь святоша.

– Не думаю. Ты мне сегодня всю ночь доказываешь, что ты очень плохой мальчик.

– Насколько плохой? – улыбаясь, спросил он.

Он начал щекотать Свету, а она так громко смеялась, что у Саши захватывало дух.

Им так не хотелось расставаться, но у нее днем был зачет, а у него вредный препод по философии устраивал семинар, поэтому пришлось Ромео возвращаться домой.

Саша шел и насвистывал любимую песню. Он чувствовал себя на вершине мира. Вдруг голова закружилась, ноги стали ватными, он будто провалился в черную дыру.

Придя в себя, Александр понял, что лежит в узком пространстве между двух дверей. Он дернул ручку одной – заперто, другая поддалась, и парень рухнул у лестницы, ноги не слушались. Помещение было похоже на парадную, освещенную тусклым светом дежурного фонаря.

Слева от лестницы он увидел открытую дверь. В проеме мелькнула тень.

– Здравствуйте! – попытался окрикнуть незнакомца парень и удивился тишине своего голоса. – Помогите, пожалуйста, выйти отсюда. Тут заперто. Как попасть на улицу?

Никто не отозвался. Саша поднялся на ноги. Оглядевшись вокруг, он увидел, что стоит на лестничной площадке, перед ним длинная лестница, сзади ступени, ведущие к дверям, рядом с которыми он только что был. Он не помнил, как он преодолел этот подъем. Слева была стена, может быть, ему померещилось, что там был проход. На негнущихся ногах он пошел вверх по лестнице.

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнул он, голос стал звучать увереннее. – Я заблудился. Где здесь выход?

Наверху раздались шаги. Словно кто-то в подбитых металлическими набойками сапогах ходит по медному полу. Саша поспешил на звук. Преодолев лестницу, он оказался в просторном холле, посреди которого была свалена земля. Рядом стоял голый юноша в каменных сандалиях и мотоциклетном шлеме. Он повернулся к Александру, наклонился и поднял лопату. Саша бросился наутек по длинной галерее, освещенной тусклым светом, пробивающимся сквозь мутные стекла огромных окон. За спиной стучали сандалии преследователя.

Вдруг все стихло, но через мгновение послышался оглушительный свист и ногу парня пронзила боль. Злодей метнул в Александра лопату, но промахнулся и та только задела пятку. Прихрамывая, Саша поплелся вперед.

Зайдя в просторный холл, он увидел в дальнем углу девушку в знакомом красном платье в белый горошек.

– Света, – окликнул он ее, но та проскользнула в приоткрытую дверь. – Подожди. Помоги выбраться отсюда.

Парень побежал за ней и попал в ярко освещенный зал, где была вечеринка. Вдоль стен стояли столы с закусками, а в центре бил фонтан, на бортиках которого сидели гости, периодически подставлявшие свои металлические кубки под струи.

Опять в толпе мелькнуло красное платье в белый горошек. Саша наконец догнал девушку и дотронулся до ее плеча.

– Куда ты бежишь? Постой. Нам надо уйти отсюда, – сказал он.

Она повернулась. Это была сухенькая старушка с морщинистым лицом и впалым, беззубым ртом.

– Извините, я обознался, – сказал Саша. – Я ищу свою девушку Свету. Она в таком же платье как у вас.

– Я Света, – ответила женщина.

– Да, может быть, но моя намного моложе. Извините, я обознался.

– Я Света, – повторяла бабушка. – Я Света. Света…

Саша развернулся на 180 градусов, пытаясь убежать и врезался в тучного мужчину.

– Куда вы спешите, юноша? Праздник только начался, – смеясь сказал он.

– Мне надо выйти отсюда. Помогите мне, пожалуйста, – взмолился Александр.

– Всенепременно, – ответил толстяк и икнул. – Идите... Ик! Потом… Ик! Там увидите… Ик! Только не сворачивайте на… Ик! Там спросите… Ик!

Саша ничего не понял, но поспешил убраться из этого злачного места.

В следующем зале он свернул направо и попал в лабиринт из перегородок, тумб и стульев. Пробираясь через эти катакомбы, он наткнулся на ширму, отодвинув которую увидел мужчину в белом халате и женщину, сидящую в кресле. Ее голова была запрокинута, глаза безучастно уставились на Сашу. Врач измерял больной пульс и, заметив постороннего, строго сказал:

– Молодой человек, у меня прием. Ожидайте вызова в коридоре.

Саша побрел дальше, пытаясь выбраться из лабиринта мебели. Комнаты сменяли одна другую, но больше он не встретил ни души. Совсем отчаявшись, парень решил вернуться к врачу и его пациентке, но только еще больше заблудился и теперь не понимал откуда он пришел.

Послышалась тихая музыка. Саша пошел на звук. В маленькой тесной комнатке сидел юноша и играл на укулеле. Инструмент был плохо настроен, несколько струн порваны, а корпус рассекала глубокая трещина. Перед ним на столе лежали гнилые груши и мятые нотные листы.

Руки и шея юноши были испещрены мелкими татуировками, он поднял глаза на Сашу.

– Ты кто?

– Александр. Ищу выход. Тут моя девушка не проходила? Ее зовут Света, красное платье в…

Из правого бока юноши выросла рука. Сашу бросило в холодный пот. Трансформация продолжилась – тело раздуло и из него выросло еще две ноги, а через минуту на Александра смотрело уже две пары глаз.

– Любишь ее? – спросили хором два рта.

Но ответить было некому. Саша бросился наутек. В ушах свистел ветер, анфилады и залы сменяли друг друга. Вокруг не было ни души, только сумрак и мерзость запустения.

Опять в одном из залов мелькнуло знакомое красное платье. Парень вышел в белоснежный мраморный зал, заполненный солнечным светом. На стенах и потолке сияло золото, в хрустальных люстрах мерцали радужные блики. Света стояла у окна и смотрела на широкую полноводную реку, по которой шли корабли. Саша замер, он боялся подходить к ней, вдруг опять превратиться в старуху или вторая голова отрастет.

Рядом с ним появился высокий юноша с седыми волосами в длинном черном пальто. На его плече сидел иссиня-черный ворон. Александр уже ничему не удивлялся.

– Это Света? – спросил Саша.

– Это лучше, чем Света. Это идея о ней, – ответил незнакомец. – Материальный мир временный и изменчивый, а тут царит совершенство вечных идей. Здесь она никогда не состарится, не будет капризничать или врать, не предаст.

Парень нахмурился и обратился к незнакомцу:

– Ты кто?

– Я в этом мире все. Я Феликс.

– А я Саша.

– Знаю, – загадочно ответил седой юнец.

– Так это не она? Ты мне можешь объяснить – это она или нет? – наклонив голову на бок, спросил Александр.

– «Нежны стопы у нее: не касается ими

Праха земного она, по главам человеческим ходит» – задумчиво произнес Феликс.

– Сам написал?

– Гомер.

– Да, все уже было в Симпсонах.

– Как же ты примитивен? Что она в тебе нашла?

– У меня животный магнетизм.

– Что ты сказал?

– Говорю, что этой ночью мы с ней Платона не читали.

Земля задрожала, по мраморному полу пошли трещины, хрустальные люстры упали, разлетевшись на тысячу огненных брызг. Саша полетел вниз, ударясь о камни, металлические балки и мебель. Он оказался в подвале, где горели огни аварийного освещения. Внизу блестела светоотражающая лента с указанием направления к выходу.

– Ну, наконец-то! – вскрикнул парень и побежал по узкому коридору.

Открыв дверь, над которой горел зеленый знак с надписью «Выход», Саша вошел в огромный зал. От красоты у него захватило дух. Перед ним была широкая мраморная лестница, застланная алым ковром. Он прикоснулся к мраморной балюстраде, казалось, что пальцы провалятся в молочную глубину камня. Затаив дыхание от восторга, он начал подъем, медленно, останавливаясь на каждой ступени, он наслаждался совершенством линий и форм. Пройдя несколько маршей и оказавшись на втором этаже, Саша, словно не желая расставаться с возлюбленной, обернулся и на прощанье провел кончиками пальцев по холодной поверхности перил.

Он вошел в большой и светлый зал, где было много детей и молодых мам. Здесь было просторно, в центре стояла огромная каменная ротонда, по ступеням которой прыгали малыши.

– Женщины, подскажите, пожалуйста. Как мне выйти отсюда? – обратился к ним Саша.

– Дорогой, куда ты собрался. Скоро же роды? – ответила ему беременная женщина и провела рукой по щеке.

– Вы что-то перепутали. Я не ваш дорогой. Мне надо идти.

– Ты никуда не пойдешь. Смотри, воды уже отошли.

Саша посмотрел вниз, огромная лужа растеклась под ногами и живот… У него был огромный живот. Александр, заорал, зажмурив глаза.

Раздался громкий стук и звуки флейты. Он стоял в коридоре. Живот был обычный, плоский, мужской. Парень схватился за сердце.

– Ну, слава Богу! – произнес он.

Дверь одной из комнат открылась и из нее вышел Феликс.

– Опять ты! – закричал он и ворон на его плече закаркал.

В глазах у Саши потемнело. Когда он пришел в себя, то уже лежал в темной комнате, заваленной хламом и строительным мусором. Со стен свисали ободранные обои. В углу стоял огромный серебряный сундук. Окна были завешены темным сукном с прорехами, сквозь которые проникал яркий серебряный лунный свет. На стене плясали причудливые тени.

Руки не слушались, все тело сковал паралич. Голова сама собой повернулась налево. В кресле сидел Феликс, он пристально смотрел на Сашу и улыбался, наслаждаясь своей победой.

Воздух в комнате стал сгущаться. Саша почувствовал, что задыхается. С каждым вдохом он словно проталкивал в легкие раскаленный свинец. Голова кружилась, в висках начала пульсировать кровь. Казалось, что череп сейчас взорвется.

Вдруг в этой агонии он вспомнил бабушку, ее колыбельные и подарок, маленький серебряный крест. Саша попытался сложить пальцы в троеперстие. С большим трудом ему это удалось, но рукой было не двинуть. Тогда он начал рисовать в воздухе крест, совсем маленький, но вскоре почувствовал, что к нему возвращается воля.

Он огляделся по сторонам. На тумбочке, которая стояла рядом с ним, в ворохе бумаг виднелась рукоять отвертки. Он схватил инструмент и, вскочив с кровати, воткнул Феликсу в шею. Глаза колдуна расширились, он явно был удивлен происходящему. Его образ начал рассеиваться и, превратившись в серый пепел, вскоре исчез.

Саша выбежал из комнаты. Он оказался в старой убогой коммунальной квартире, которых тысячи в центре Петербурга. Саша открыл входную дверь и уже собирался бежать, но услышал тихий женский плач и шепот, который доносился из ванной. Голос показался ему знакомым. «Света!» – обожгла его мысль. Он рванул дверь, на пол посыпались гвозди и куски штукатурки. Девушка сидела на полу.

– Света, пойдем скорее, – сказал Саша.

Она подняла на него глаза, но не шевельнулась.

– Идем скорее, дверь открыта. Он не сможет нам помешать.

– Она не хочет уходить отсюда, – сказал Феликс, возникший за левым плечом.

Колдун зашел в комнату и сел на край ванной. Света смотрела на него влюбленными глазами. В сердце Саши разверзлась пропасть. Он медленно вышел в подъезд.

– Иванов! Иванов! Вы меня слышите? – раздался голос, заполнивший собой все пространство и вырвавший Сашу из лабиринта.

– Иванов! – профессор философии стоял рядом с Сашей. – Ответите нам – в чем смысл учения Платона об идеях?

– Материальный мир временный и изменчивый…

– Это прогресс, Иванов, – удивленно подняв брови, сказал профессор и спустился к кафедре. – Итак продолжим!

Голова еще немного кружилась.

«Так это был сон. Похоже у меня температура. Отдал ночью толстовку Свете, а сам простудился. Доигрался в джентельмена…» – размышлял Саша.

Он открыл тетрадь и замер. На парте лежало иссиня-черное воронье перо.