Белый орел

Белый Орёл.

И вот это свершилось! Десять лет школы позади. После вчерашнего последнего экзамена ещё нервяк по инерции. Тело кричит: свобода и счастье! — но мозг постукивает где-то в ушах: «А вдруг тебе это снится, старик? Давай-ка придержи коня». Но конь уже бьёт копытом на пороге, а мать суёт в дверях кусок масла в рот, чтобы не захмелел. Не знаю, какой советский учёный придумал этот миф, но на споры и возражения времени нет. Я, как честный сын, положил масло в рот и вылетел из квартиры. У подъезда выплюнул масло в кусты, поправил галстук с попугаями и, набрав два маха в секунду, оказался на остановке. На часах — три дня, и впереди выпускной!

Но в четыре часа, на площади, у меня стрела с друзьями. Они учились в соседнем районе, в 16-й школе. И, конечно же, мы, как дембеля перед самым важным вечером в жизни, договорились встретиться — обмыть, помянуть и провести в последний путь свои честно потраченные годы детства.

Денис, Юра и Андрей с видом министров иностранных дел уже были в назначенном месте — в тени под рекламным щитом «Казино Корона». Солнце палило всё вокруг и палило нас. Нам казалось, что мы важные взрослые братки, но на наших счастливых рожах было написано: малолетки-выпускники.

Самым серьёзным всегда был Денис: вечно недовольный, с налётом цинизма и пофигизма — эдакий холодный мачо. Это был 94-й год — пик бандитской культуры и настоящих пацанов. Мы во всём подражали местным бригадам. Мужики не танцуют, не ржут и не болтают лишнего. Всё по делу, чётко и спокойно, даже в такой неспокойный день.

Сейчас нам предстояло провернуть операцию уровня Миссия невыполнима — купить бутылку водки в коммерческом ларьке. Денис собрал с каждого скомканные пачки денег. В 94-м это было около ста тысяч купонов. Несмотря на то, что в молодой незалежной стране было беззаконие и полный беспредел, порядок на некоторых местах всё-таки соблюдался. Продавать спиртное несовершеннолетним для коммерсантов в выпускной день было очень прибыльно и соблазнительно, но менты тоже хотели вкусно и много жрать. Поэтому точка продажи могла попасть на крупный штраф — кругом в штатском паслись мужчины совсем не алкоголического вида.

Мы трое остались ждать под рекламной конструкцией, а Денис вольяжно, с кирпичным лицом вошёл в магазин. Момент был волнительный, решили закурить. Каждый полез в карман, но потом привычно посмотрел на близкого друга. Немая сцена, и движение рук вглубь карманов пиджаков остановилось.

— Андрей, дай сигу! Потом мои покурим.
— Пацаны, ну блядь!..
— Ну, Андрюх, не жмись. Тебе же батя вчера блок подогнал.

Сигареты, надо сказать, тогда были тоже на вес золота. Поэтому перекур отложили до возвращения Дениса.

Дверь магазина торжественно распахнулась, стрельнув бликами по нашим напряжённым лицам, и из лучей солнечного света, как святой, спустившийся на облаке, проявился поникший Денис.

Юра сразу всё понял и сквозь зубы сукабляднул.

— Ну шо? — забегал вокруг провалившего миссию Дениса Андрей.
— Да ну шо?! Ни хера! Баба ни в какую, сука. Там ещё хер какой-то тёрся. Наверное, стремается.
— Пацаны, ну шо делать? Через три часа выпускной, — начал паниковать я.
— Щас разрулим, — спокойно ответил Денис, смотря в сторону магазина. Достал пачку «Кэмэла». Покрутил её в руках и как бы невзначай подошёл к Андрею.
— Андрюха, не хочу распечатывать. Дай сигу.

Тот снова попытался разозлиться, но молча достал «Президент» и угостил друга.

Все закурили. Шутки над Андреем уже были неуместны, ситуация становилась напряжённой. Минуты две молчали, думали.

Площадь постепенно заполнялась молодёжью. Множество компаний по такому же случаю, как и мы, собирались в центре. В основном все были счастливы и уже укомплектованы спиртным, планировали дислокации и маршруты. Казалось, только нам светила перспектива заявиться на выпускной трезвыми, что было крайне неприлично и не по статусу для таких серьёзных мужчин, как мы.

Коллегиально было принято дерзкое решение разойтись по площади в поисках знакомых и выкупить водку у них, естественно с наценкой. Я уже заметил две компании из 55-й школы, Юра взял под контроль 1-ю школу, Андрей с Денисом пошли прорабатывать 14-ю, соседнюю на их квартале.

В течение минут пятнадцати, мы как брокеры на Нью-Йоркской бирже метались вокруг фонтана, вели переговоры и торги. Знакомые входили в положение, сочувствовали, но ценный товар даже по завышенной цене никто не продавал. Максимум, что предлагали — угостить по 50 грамм прямо на месте.
В итоге, мы встретились в исходной точке ни с чем. Ценное время уходило, а трезвость невидимо нависала над нами, и как будто, пряталась за рекламным щитом наблюдая за нашими попытками победить её.

В те годы, дистанция между взрослыми и подростками еще соблюдалась. Cоветское воспитание не позволяло подойти к прохожему и попросить купить спиртное. В лучшем случае — тебе посоветуют отправиться на поиски загадочной горы в средней Азии – Нахуй, в худшем расскажут лекцию о здоровом образе жизни в стиле «А вот в наше время» и в конце также выдадут маршрут в вышеуказанном направлении. Ограниченный ресурс времени и средств сужал пространство для маневров и идей. Надежда на приобретение ритуального напитка таяла как мороженое у девушки из 1-й школы, сидящей у фонтана напротив. Мы ждали чудо и решение. Решение так и не приходило, но чудо не заставило себя долго ждать и явилось, как дар небес, в образе местного алкаша Аркаши – завсегдатая близлежащих наливаек и жителя подземных коммуникаций в зимнее время. Мы, молча, переглянулись, и Денис резко рванул к проплывающему мимо Аркадию.
- Аркаша! Здорово, друг! Ну как сам? Как житуха? – Денис театрально изображал искренний интерес к его судьбе.
- О! Здорово Саня! Да ничо, потихоньку
- Я – Денис, забыл? Ну ладно, не важно. Аркаш, дело на миллион. Помоги по дружбе.
- А шо надо?
- Отойдем, чтоб не светить тут. Дело важное.
Денис препроводил Аркадия к нашему штабу в тени. Мы также изобразили искреннюю радость при его появлении, нужно признать, что в той ситуации так и было. Юра по-барски, как старый друг, угостил Аркадия сигаретой, и Денис начал вербовку.

Через минуту, новый амбасадор нашей компании осознал свою ценность для общества, и с удовольствием согласился быть делегированным в магазин для выполнения важного задания, конечно же за определённое и вполне законное вознаграждение. Мы скинулись и собрали 5000 купонов. Аркаша, почувствовав наше расположение и дружелюбие, начал вспоминать свою молодость, и уже было затеял повествование, но немедленно был прерван Денисом.
- Аркаша, потом! Время! Давай быстрее.
- Да, да, мужики. Бегу. Значит один Белый Орёл?
Получив окончательное подтверждение по названию польского алкогольного бренда, Аркадий прихрамывая направился в магазин.

Снова закурили. В этот раз по половине сигареты на каждого. Денис достал аккуратно сложенный пакет Мальборо и приготовил его для загрузки ожидаемого товара. Как капитан дальнего плавания он мечтательно устремил свой взор на двери магазина. Я рассматривал выпускниц из 1-й школы, Юра нервно рвал листья ивы, Андрей что-то ковырял ногой в бордюре.

Через минут 5, из магазина шумно вывалилась группа каких-то женщин с полными сумками, судя по виду — преподаватели Индустриального техникума, который был частью архитектурного комплекса городской площади. За ними неспешно и важно вышел Аркадий.

- Быстрей, блядь! — громко выкрикнул Денис. — Ну, сука, тормоз. — уже обращаясь к нам.

Держа в руках бутылку, Аркаша, гордо размахивая ей, ускорил сбивчивый шаг и достиг нас спустя вечность, как нам показалось.

Денис уже не выдержал и выскочил к нему навстречу.

- Хуле так долго?! Ну пиздец, Аркаш.
- Да бабы эти... Прошу, ну пропустите, шланги горят. Ни в какую! Стали как стена, орут как медузы, горгоны свои на меня вылупили. Ну шо я сделаю?

Денис выхватил бутылку и как факир резко поместил её в приготовленный пакет.

- Аркаша, ты её проверил? Не паленка? — Серьёзно спросил Юра.

- Да, Саня, мне же по херу. Я пью всё. Никогда не проверяю. Нафига оно мне? Да я и не вникал. Оно все одинаковое щаз.

- Я не Саня, — Юра поправил Аркашу раздражённо.

- Блин! — Денис также ловко выхватил бутылку обратно из пакета и плотно прижав дно к ладони несколько раз её прокрутил.

В 94-м, спустя 3 года после развала Союза, также развалилось отечественное производство и торговые связи, вместе с контролем качества и прочими нормативными регламентами. На рынок хлынул контрафакт и на фоне дефицита, продавалось и покупалось все подряд. В момент приобретения, визуально было невозможно определить подделку, особенно это касалось водки. Поэтому однажды возник миф, как сегодня говорят лайфхак. Подлинность водки можно было проверить потерев дно о ладонь. Если она была произведена на заводе, значит проходила конвейер, а он был, как правило — резиновый и след от чёрной резины мог оставаться на стекле. Если на ладони был грязный чёрный круг после прокрутки, значит продукт был заводским. Но мало кто тогда знал и понимал, что сами заводы из-за рухнувших торговых и логистических цепочек стояли без работы и бывшие завсклады и начальники цехов превратившись в менеджеров и бизнесменов стали продавать комплектующие другим новоиспечённым дельцам, а те уже лили в бутылки все подряд, с этикетками напечатанными за границей, как правило у поляков. Поэтому след на ладони никак не влиял на содержимое тары. Паленным было практически всё.

- Вроде чистяк. — Денис оторвал бутылку от руки, на коже проявился характерный чёрный след.

Аркаша довольно улыбнулся в ожидании оплаты за проделанную работу.

Денис вручил ему несколько смятых купюр. Тот наслюнявил пальцы и начал считать.

- Да все там чётко, шо ты считаешь? Мы что барыги? Не уважаешь? — выпалил Юра.

- Да, мужики! Все тип топ. — Аркаша быстро сунул деньги в растянутые засаленные тренники.

Денис поправил пакет, Юра выкинул лист ивы под ноги Андрею, тот его буцнул к облюбованному бордюру и мы собрались уходить. Аркадий расплывшись в улыбке начал прощальную речь.

- Я помню тоже тут на выпускной в 77м гуляли. Та ты что?! Вот это была движуха. Короче, мы с Коляном из 4-й школы. Да вы знаете его. Он на Космосе зависает...

- Аркаш, всё! Некогда, друг. Мы полетели. Ты молодец. — Денис снова прервал мемуары Аркаши и мы быстро покинули место встречи.

Лацканы наших пиджаков, словно паруса на ветру, вели нас по давно проложенному курсу. Мой галстук развевался и мешал. Было жарко, но я всё-таки застегнул пиджак, чтобы попугаи на принте вдруг не ожили и не улетели на ту среднеазиатскую вершину.

Все близлежащие к площади дворы были уже давно заняты коллегами из других школ, но нас это не беспокоило, так как у нас была пристрелянная точка злоупотребления. Заброшенный сад на заднем дворе художественной школы удачно расположился на равноудаленном расстоянии от наших школ. Укрытый тенью пятачок, окружённый бетонными блоками теплотрассы, был идеальным местом для философских бесед и обсуждения планов на будущее. По пути была куплена нехитрая снедь — два классических сырка «Дружба«, вялый переспевший огурец и Фанта. На сдачу, Денис, зачем-то взял маленький журнал с кроссвордами. Мы прибыли в летнюю резиденцию через 20 минут после прощания с Аркадием и оперативно приступили к сервировке праздничного стола. Бетонный блок был укрыт вырванными из журнала кроссвордами, Юра орудовал с огурцом, Андрей распечатывал сырки. Мне было доверено самое ценное — открывать добытый трофей. Денис достал бутылку из пакета, передал мне и начал готовить к наполнению пластиковые стаканы.

Я повертел бутылку в руках, рассматривая логотип польского водочного бренда. Орёл на белом фоне переплетался надписью на английском White Eagle. Закрутка бутылки открылась, издав фирменный щелчок. Этот звук придал нам уверенности, что продукт подлинный.

- Не паленка. — авторитетно провозгласил Денис и повелительным жестом указал расположить бутылку рядом с сырками.

Я торжественно и аккуратно водрузил бутылку на шероховатую бетонную поверхность и отошёл от праздничного стола с чувством полного удовлетворения.

Всё было готово. Цель достигнута, осталось только испить прощальный глоток школьного детства и вкусить плоды отечества — печальный огурец и знаменитые образцы украинской пищевой промышленности.

Мы выстроились полукругом. Денис был наливающим. В левой руке он держал стаканчик и уже собрался взять бутылку.

И в этот момент, на наших глазах, произошло нечто, выходящее за рамки физики. Спокойно сидящий в окружении английских букв орел, вдруг шевельнулся, затем весь логотип пришёл в движение вместе с ним. Орел устремился куда-то вниз, видимо заметив добычу, и потянул за собой всю этикетку, бутылка вынужденно включилась в механику момента. Она в долю секунды стала креном и как вавилонская башня эпично обрушилась вниз...

Каждый из нас заворожено наблюдал за падением бутылки, но никто не среагировал, будучи уверенным, что остановит пикирование орла кто-то другой. Денис даже отскочил назад, инстинктивно, спасая свои новые выглаженные брюки.

В кино, в такой момент, в кадр вклинивается извержение вулкана, цунами, землетрясение, ядерный взрыв, убийство Кеннеди и плач Ярославны. Я смог рассмотреть только цунами в виде водочных волн разбивающихся о берег родной шахтерской земли. И вот сейчас, как назло, именно в момент контакта польского стекла и Донбасской почвы, эта самая почва встретила польский спирт куском камня, одиноко лежащего в выцветшей траве. По сюжету тут должен был быть именно уголь, но оказался бетон, который был прочнее польского стекла. В этом безжалостном соревновании качества — советский бетон одержал победу. Казалось бы, можно было порадоваться за отечественного производителя, но в данном случае — советское наследие не вызвало тёплых чувств по утраченной родине.

Осколки эффектно разлетелись в стороны и живописно уляглись в траву, сухая почва жадно впитала остатки водки, и бессовестно прикрылась мокрой бумагой этикетки, украшенной зловещим орлом.

Всё стихло. Мир остановился. Пролетающие мимо птицы застыли в небе. Сырки в ужасе прижались к друг другу, огурец съежился и переспел еще больше.

- Не выносит земля русская поляков... — тихо произнёс я, даже не пытаясь острить. Просто подметил.

- Украинская. — уточнил Андрей.

Денис с ненавистью посмотрел на нас.

- Вова! Ёб твою мать! Шутник хуев, — заорал он на меня. — Ты на хуя её сюда поставил, рукожоп?!

- Эй, потише! Ты сам сказал её сюда поставить. Хуле ты на меня вешаешь? — возмущённо возразил я.

Юра присел на корточки, рассматривая осколки и остатки донышка. Аккуратно поднял с травы этикетку и прилепил на обложку журнала с кроссвордами.

- Всё пацаны. Выяснять чей бок смысла нет. - спокойно сказал Андрей и наклонился рассматривать бетонный блок.

- Он под углом, сука лежит. Градуса три наклон. — Андрей быстро провел расследование и выдал техническое заключение причин катастрофы.

Я, психуя, отошёл подальше от места крушения, закурил, крепко затянулся. В глазах почти навернулись слезы. Обида вперемешку со злостью и полным отсутствием понимания произошедшего.

- Ну как, блядь?! — почти взвыл я.

- Да вот так, Вова! Хуяк и разбилась. Прикинь. — Денис волком смотрел на меня.

Юра медленно собрал сырки, завернул их в вырванные листы журнала и со всей силы швырнул свёрток в стену художественной школы.

- Всё, ладно. — Юра достал носовой платок и протёр руки. — Расходимся. Побухали и хватит.

До начала выпускного оставалось почти полтора часа, вариантов и возможностей приобрести новую бутылку уже не было. Да и настроение резко упало на нулевую отметку.

Денис бережно накрыл место падения пакетом Мальборо. Теперь это было похоже на могилу, в которой только что была погребена последняя песня ушедшей школьной эпохи.

Мы, молча, побрели к выходу из сада в сторону перекрёстка, от которого расходились дороги к нашим школам.

- Это Аркаша пожадничал и сглазил. — подытожил я. — Обиделся.
- Вова, иди ты на хер! Бабушке своей про сглазы и проклятия расскажи. — фыркнул Денис.
- Всё, пацаны, хорош! Не ссорьтесь. Может оно и к лучшему, может действительно паленная. Потравились бы ещё. Вот бы был номер. — Андрей пытался всех успокоить.
- Может и так. — Юра поддержал теорию.

Мы угрюмо дошли до перекрёстка и попрощались. Летний зной постепенно сменяла вечерняя прохлада. Шумный рабочий город ожидал выходной, а нас — самый главный вечер уходящего детства, которое грустно смотрело нам вслед и очень не хотело нас отпускать, пытаясь уберечь от взрослой жизни и совсем не светлого будущего.