Белый рыцарь. Глава первая.

Интерлюдия.

–Нет. Вы всё знаете. Нам не нужна крыша.

–Тогда без крыши. Платите за свои шкуры, или пожалеете.

–Нет

–Что нет? – взревел бандит. – Ты своей жизнью дорожишь, придурок?

Вышибала с шипением резко выдохнул через зубы и выбросил руку, притягивая бандита, как нерадивого кота за шкирку.

–Платы не будет. Нам не нужна ваша крыша. Убирайся к херам отсюда.

У вышибалы было имя, но местные его часто звали просто по «профессии». Он был неместный, но его принимали как родного – он не буянил, по необходимости помогал, а еще был носителем рук размером с боевые молоты. Это прибавляло ему убедительности.

–Если тебе кажется отличной идеей позвать сюда дружков и поджечь здание ночью, то знай, что твое лицо я уже запомнил.

Он говорил спокойно и уверенно, и только поэтому ложь превращалась в правду. На самом деле не было ему никакого дела ни до бандитов с их крышей, ни до «мести». Осталось ещё три часа.

Два с половиной.

Два.

Один моряк надрался так, что едва мог говорить. Зато мог орать, кидаться вещами и пытаться размесить соседей. Вышибала взял его и потащил к выходу. Оказавший сопротивление моряк сначала попытался выкрутится, потом начал отбиваться. Зло плюнув на пол, вышибала оттолкнул его. Моряк зашатался и удержался, а затем ему прилетел кулак в лицо.

Выбросив беднягу с струящейся кровью из носа, работник таверны прикрыл дверь, чтобы не дуло с улицы и снова принял свой пост.

Час.

Полчаса.

Он взял бутылку эля и опрокинул её в себя, начав отчитывать глотки.

Первый, второй, третий. Седьмой. Он поставил её на стол и закрыл глаза. В голове перестало шуметь и стало тихо. Лишь чайка кричала где-то вдалеке.

Глава 1.

Портовая таверна города Стат вся пропахла показной чистотой, рыбой и пьяными криками моряков. Первый этаж был выстроен в стиле "национальной гордости": на стенах висели рапиры, шпаги и другое колюще-режущее оружие, а также флаги, разукрашенные в черно-жёлтый.

Второй этаж же представлял собой прекрасный и очень длинный ковер, по которому можно было попасть в одну из двадцати небольших комнат.

Вышибала стоял рядом с дверью и откровенно скучал, но оглядывал пьяниц строгим взглядом. Все, кто заходил сюда - знали, что он не мелочится по поводу убеждения перестать буянить - просто выкидывал.

Балеог прекрасно понимал окружающих его людей. Деградация - зло. Но зло комфортное, оно не требует нагрузки, только рефлексов. Поэтому каждый шестой день вечером он напивался. Восемь раз он пытался бросить, но возвращаясь к работе вышибалой, неизбежно возвращался и к бутылке. Сегодня ему оставалось еще два часа до заслуженного забвения.

Через дверь вошла девушка со смуглой кожей - он увидел это, потому что она открыла дверь своей рукой, украшенной кольцами. Она вошла в здание, полное рыжих моряков так, будто она была лодочкой, всплывающей в бухту.

Обычно это была шлюха. У Балеога были четкие инструкции, куда ее направлять. Но сейчас он промолчал. Украшения выглядели настоящими, а непромокаемая накидка такой, будто ему пришлось бы работать месяц, просто чтобы примерить. Точно также это могла быть и посыльная. От бандитов или товарищей хозяина таверны. Что в целом одно и то же. Его работа же – следить за тем, чтобы она не делала ничего излишнего. И считать часы.

Она подошла к стойке и протянула монету, что-то сказав, держа левую руку под плащом. Балеог лишь видел, как удивился трактирщик. Он крикнул девку и что-то прошептал ей на ухо. Затем кивнул и проводил её взглядом. Его рука дернулась, чтобы смачно шлепнуть, как он обычно это делал, но вместо этого нервно опустилась и начала искать что-то под стойкой.

Г-н Линд, являющийся низким отпрыском некого дворянского рода, имел в своем управлении замечательную таверну Золотую бухту, лавку на городском рынке и небольшой торговый дом. И сейчас он был не особо удивлен, когда спустился по лестнице, но, когда увидел незнакомку, брови его изогнулись в удивлении. Балеог услышал отзвуки её голоса и увидел изумлённое лицо хозяина, мгновенно меняющее свое настроение с недовольно-наглого на боголепное и счастливое, когда девушка наклонилась к его уху и что-то прошептала.

Хозяин позвал его, а затем направил Балеога к переговорной комнате на втором этаже, все также улыбаясь и выдав ключ. Балеог вытер ноги о коврик и начал подниматься по лестнице. На втором этаже он снова вытер ноги и отпер резную деревянную дверь.

Перед ним лежал большой ковер, а в его конце стоял столик с несколькими стульями, красивыми, и на вид, удобными. Балеог открыл и сел на табуретку у входа. Это тоже его работа - охранять во время переговоров. На окно села чайка, смотря на него. Затем она крикнула, будто пошутила и улетела прочь.

Однако, через минуту по лестнице поднялась только женщина. У нее были белые волосы и очень красивая фигура - у Балеога на секунду заныло в челюсти, как от удара поддых. Неосознанно и нервно сжались кулаки.

–Разговор вообще-то с тобой - она подошла. В руке был стакан с вином, от которого пряно пахло. Это была эльфийка. Темная эльфийка. В Ефристане. Это напомнило ему снег в пустыне. Такой же неожиданный, красивый и опасный. Да, у нее лицо явно не шлюшье.

***

–Балеог, Балеог. Щит перевала Трёх мечей. Я наслышана о тебе. Жаль, что здесь тебя считают всего лишь работником забегаловки.

Эльфийка сделала паузу, давая Балеогу понять свое положение.

–Я бы хотела предложить тебе работу, Белый Рыцарь.

Балеог моргнул. Осознанно, чтобы скрыть, как передёрнуло его. И промолчал.

Бровь Ириме выгнулась, как кошка.

–Вижу, ты не сильно заинтересован. Давай поговорим начистоту: я знаю твою подноготную. Я даже - она достала из-под накидки кусок карты Балеог задержал дыхание, когда увидел его - достала это. Ты нужен мне, Балеог. Твой меч, твой разум. А я нужна тебе, вытащить из этого гнилого города.

И замолчала. Красноватые глаза смотрели прямо на него, с интересом, вызывающе. Ей явно было комфортно без свечей - а ему хватало того блеска из окна, что даёт луна.

–Исправь меня, если я ошибся: тебе кажется, что знания о моем прошлом дают тебе власть надо мной?

Эльфийка ласково-коварно улыбнулась.

–Нет. Просто это формальность знакомства - изучать собеседника.

Балеог хотел сказать, что ему не нужны ее предложения и помощь, но слова застряли в горле и он закашлялся. Захотелось выпить.

–Я предлагаю сделку. Без уговоров, приговоров и всего остального. Через два дня затмение, имперец. Ты знаешь, что тебя ждёт. А у меня чутье на таких как ты, сильных и волевых.

Она наклонилась ближе, и обстановка стала более интимной.

–Ты как зверь в клетке. Мы с тобой одной породы, хоть ты пока не согласен.

Балеог молчал. Темная эльфийка наклонилась к самому его уху. Её голос, ранее резонирующий в его голове, ласковый и острый как заточенный кинжал, превратился в шепот, который будто обхватывал его.

–Твоя клетка открыта. Сделать шаг наружу или сгнить внутри - только твой выбор.

Не задерживаясь у его уха, но все равно обдавая запахом пряного вина, она встала, оставив на столе два листа - записку аккуратным почерком и часть карты.

Спустя несколько минут и вышибала спустился вниз. Угрюмый и молчаливый – чуть больше обычного. В этот вечер он выпил на порядок больше.

***

На следующий день он попросил отпустить его с работы. Болела голова, как от похмелья, так и от мыслей. Чесалось плечо. Ему нужна была информация.

И к сожалению для себя, он вспомнил вчерашний разговор. Слова эльфийки висели в воздухе, тяжелые, как гири. Он представил, как через год, пять, десять он всё так же будет стоять у этой двери, и в его жилах будет течь не кровь, а дешёвое вино. И от этого образа стало так тошно, что мысль о смерти от клинка показалась почти освежающей. Прикрыв на пару секунд глаза, он рывком направился вперед.

В городской библиотеке Стата за каждую книгу уплачивался залог полторы серебряные. Балеог и готов был заплатить, да не нашел ничего стоящего. В одной книге, которую он нашел сам под названием "Народности мира и их странности" были указаны темные эльфы Астарона - кровожадные и жестокие ночные твари и налётчики практически демоны. Слепой библиотекарь только морщился - он не знал ничего об темных. Балеог чертыхнулся. Что он хотел найти у этого слепого старика? Истину, написанную в книгах, которые тот не может прочесть?

Старый моряк в порту принял серебряную монету, покрутил ее на пальцах и рассказал, что знает того, кто привез десяток темных эльфов. Капитана. Приняв ещё одну, он сказал, что не может вспомнить. И наконец, приняв третью, назвал имя: Карс.

О Карсе не слышал никто - ни трактиры, ни матросы, ни шлюхи. Это было подозрительно и странно. Сам порт был как сборник легенд и историй. Были рассказы о кораблях с синими парусами, о приходящих с приливами морскими существами с заостренными ушами и острыми, как бритва зубами, были и те, кто откровенно выдумывал истории за подачки. На сладкое – ему предлагали погадать и увеличить удачу на женитьбу. Это был худой пугливый парень в дешевом плаще. «Дезертир» - догадался вышибала.

Подытожив всё это - Балеог понял, что ловить ему нечего и отправился к себе в каморку, спать и думать дальше.

Но не спалось. Он сидел в темноте, безоружный и полуобнажённый, смотря на кусочек карты со стола Имерских военачальников, погрузившись в воспоминания.

Красная татуировка на его правой руке означала ту триумфальную победу. Для каждого имперца это был знак того, что Балеог был героем. Но не для местных. Каждый день, проходя по пирсу, в глубине души, он радовался, что флаги приплывающих кораблей ему не знакомы...

В дверь постучали. Не как обычно - требовательно, большой рукой, а иначе. Балеог поднялся и открыл дверь. За порогом стоял полумрак и та самая девушка. Без капюшона, сейчас её волосы были уложены, а красноватые глаза отражали свет от свечей

– Меня зовут Ириме.

***

Она села на стул, рефлекторно пододвинутый Балеогом, переводя дух от долгой быстрой ходьбы.

Они оба какое-то время молчали. Балеог чувствовал себя неуютно и видел, насколько неуютно эльфийке. Ей было по-настоящему отвратительно сидеть в этом клоповнике. Более того - она пахла чем-то вроде ландыша и меда, что шло в противостояние с запахом харчевни, в которой они и находились.

–Это цикламен. Цветы, что растут у меня на родине. Там далеко не сахар - в снегах и холоде, но получше чем здесь. - она легко поняла, что он принюхивается и фыркнула

–Для чего ты тут? У тебя проблемы?

Эльфийка широко улыбнулась, показав зубки.

–Нет, Балеог. У нас - сделав акцент на этом слове - проблемы. Капитан Карс и правда существует, только вез он не моих товарищей. Если бы ты не был так опрометчив в своих метаниях и поисках истины, а просто спросил, ты получил бы то, что искал.

–Не говори загадками. Ты следила за мной, верно?

–За тобой следил купленный мной мальчишка, у меня полно дел, чтобы тратить время на твою слежку. - Она улыбалась, но было очевидно, что она зла.

–На закате мы отплываем. Вот твой аванс - она достала из-под плаща свиток и небрежно поместила его на стол. Балеог невольно взглянул и увидел жёлтый оттенок внутри - печать.

–Встреча в доках возле таверны Попутный ветер. Купи себе оружие, не позорься

И она встала, чтобы выйти.

Балеог встал за ней.

–Стоп. Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? – Она промолчала.

–Чтобы я влез в ваши дрязги, бросил свою спокойную жизнь, стал твоей слугой?

–Что у тебя за жизнь то? - Тонкая бровь изогнулась в усмешке.

В груди заклокотало, а руки непроизвольно сжались. Балеог решил поговорить на её языке.

–Не думаешь, что мне легче будет просто уйти? Уплыть на другом корабле, пережить затмение и начать новую жизнь? Не думаешь, что проще и правильнее было бы не подвергаться опасности, а сказать нет?

–Нам не дано меняться без потерь, белый рыцарь. Ибо мы сами себе и железо и кузня. Когда ты уйдешь из города, темные эльфы семьи Шахейла не смогут тебя найти и начнут искать тех, кто тебя видел. Или слышал. Они станут пытать слепого библиотекаря пока он не прозреет, а затем снова ослепят его, выколов все то, что осталось. С остальными будет также.

Она сделала паузу, дав прочувствовать вес слов. Воздух, и так душный, стал густым как сироп.

–Ты прав, – продолжила она, и её голос вновь стал обволакивающим и острым. – Ты мог бы уплыть. И я бы... восхитилась твоим решением. По-своему. Но тогда ты будешь знать, что все эти люди сломаны и мертвы не потому, что ты пошёл со мной. А потому, что ты убежал. Потому что великий Балеог, Щит Перевала, предпочёл спасти свою шкуру, а не прикрыть собой беззащитных. В Ущелье у тебя не было выбора. Здесь он есть. И теперь твой выбор идти со мной уже не так ужасен, правда?

Она не стала ждать ответа. Развернулась и вышла, оставив его наедине с золотом, картой и грузом решения. Запах цикламена растворился в душной комнате, смешавшись с пылью и запахом опаленных нервных окончаний. Высоко в небе прокричала чайка.

***

–Семьсот шестьдесят фарт. – Балеог положил расписку на стол и потрогал пальцами. Такой суммы в этом городе не бывает. Это не оплата, а приглашение на эшафот.

Вексель торгового дома Северное Сияние. Золотой неизвестный оттиск печати, также внутри лежало аккуратное серебряное кольцо с фиолетовым камнем и записка.

"Найди контору «У старого Бориса» на набережной. Спросишь человека по имени Свен. Покажешь кольцо. Больше ни с кем не говори».

Балеог потрогал камень - он был холодный. Хмыкнул. Убрал в карман: кольцо было не по размеру. Да и не по фасону. За такое и палец могут отрезать.

В порту было как-то слишком многолюдно. Все что-то кричали, бежали куда-то. Отплывали несколько кораблей. Пахло потом, жареным мясом, рыбой и каким-то сладковатым запахом, от которого хотелось вывернуть кишки.

Балеог опасался спрашивать дорогу, потому искал сам - и нашел. Двухэтажное здание из камня с облупившейся краской, находящееся между двумя домами так, будто они хотели его поглотить и ассимилировать. Вывеска гласила: У ..ар..о Бор..а - она была старой и заведение явно не пользовалось спросом.

Балеог постучался и открыл дверь. Вопреки ожиданиям, внутри не было пыльно, но зато было узко. Справа стоял огромный шкаф, слева какое-то нагромождение тумбочек, шкафов и мешков, от которых пахло старостью и чем-то важным.

–Добро пожаловать в контору Бо́риса! – внезапно вскрикнул пожилой мужчина из-за стойки откуда-то сверху. Было похоже, что ни Балеог, ни Борис друг друга не заметили сразу.

–Скажу сразу: мы предоставляем услуги только по предоплате. Подпись, печати... Что вас интересует?

–Я раньше не видел вас здесь - осматривая комнату, Балеог поднялся повыше. Создавалось ощущение, что Борис сидит на троне, скрытым кафедрой, а он пришел на поклон.

–Потому что не нуждались. А теперь понадобились и мы появились.

Услуги нотариуса не пользуются особой популярностью, но жить можно. – Голос был скрипучим и немного жалким. Сразу было видно, что человек это уставший и небогатый.

–Мне нужен Свен. - Балеог подошёл к самой кафедре.

–Конечно. Сию минуту. - Борис спрыгнул со стула и оказался ростом ниже полутора метров. Просеменил в дальнюю часть, что-то пробормотал себе под нос и открыл подвал. Потом засеменил обратно, открывая Балеогу проход.

–Пожалуйста, милорд -

В подвале было очень уютно - на полу маленькой комнаты был аккуратно уложен коврик, на одной стене был стеллаж со свитками и мешочками, а на другой такой же, но с бутылками чего-то явно алкогольного.

–Кто вас прислал? - голос был спокойный и высокий. Свен был полуэльфом - он был молод и симпатичен.

После увиденного кольца его уставшие глаза налились счастьем, будто он хорошо выпил, хорошо выспался и получил премию одновременно. А ещё переспал с красоткой и получил наследство.

–Святой Йохани... —прошептал молодой полукровка имя Альфиерского бога, затем быстро взял себя в руки. Лицо его горело краской, а глаза чем-то вроде юношеской влюбленности, но голосом он оставался приверженцем своего дела.

–Вы с распиской или за ней?

–С - Балеог протянул свиток. Свен вчитался, кивнул, покопался под стойкой, достал оттуда журнал, сделал пометку, а затем дал ему с полки мешочек.

–Расписка на...

–Семь сотен шесть десяток серебра - угрюмо проговорил Балеог.

–Все верно. Ээ... Я бы хотел задать вопрос... Какова госпожа Ланаил?

Балеог замялся. Госпожа.

–Белые локоны, красные пронзительные глаза. Очень... Внимательные он вспомнил, как эльфийка изучала его рельеф тела, выражение лица, шрамы.

–Очень красивая, очень опасная. Она похожа на хорошо заточенный эсток. Умная. - он нахмурился. – Очень умная. И от того ещё прекрасней.

***

–Это дерьмо, а не меч. Я не стану за него платить. - Балеог зло сплюнул.

Настоящие мечи не ломаются, когда ими давишь на деревянную стойку. Они гнутся и возвращаются, когда отпускаешь. Плохие мечи не возвращаются. И только самые дешёвые работы, сделанные огромными заказами в местных кузницах подмастерьями-недоучками, ломаются как хворост.

Он отдал пять фарт монет страже, что подошла узнать, в чем дело. То, что мечи были плохие они может и знали, и с бывшим вышибалой были знакомы, но это не помешало им взять плату за злостное хулиганство.

Спустя ещё полчаса, он купил себе плотную куртку из свиной кожи. От нее пахло дымом и жиром, зато она должна сносно защищать от ветра и порезов.

Меч - бастард. Или как бы выразился его старый учитель - меч-корыто. Тяжёлый, широкий, с простой крестовиной и большой головкой на рукояти для баланса. Без желобков и узоров. Весь в зазубринах, а рукоять обмотана кожей.

Бурдюк с горючим маслом, водой и вином. К третьему он приложился сразу же, ощутив привычную лёгкость, которой ему так не хватало. Дальше дорога пошла легче.

При покупке штанов, он заметил девчонку, что смотрела на него пристальным взглядом из-за угла дома. Посмотрел на нее в ответ, и она поманила его рукой.

Это была низкая худоватая, бедно одетая девочка лет пятнадцати. Она не пряталась под капюшоном, наоборот, стремилась, чтобы он ее заметил.

–Ты искал информацию об темных эльфах? Не отвечай, я видела тебя в порту. Мой отец историк, хороший и умный, за монету он расскажет тебе много.

Она провела его к своему дому через узкие расстояния между домами в другой квартал - где-то недалеко от стены и вышли на площадь. Был уже вечер и солнце почти не попадало в переулки, закрытые сверху тканью и брезентом, потому и не было видно почти ничего.

За дверью его ждала небогатая хижина, а в углу, в кресле качалке, сидел почти что пожилой мужчина.

–Ты и есть историк?

–Да, я расскажу тебе. Ты дал плату моей дочери?

Балеог кинул монету девчонке. Отец начал:

Астарон - древнее государство далеко на западе. Его история началась давно, но такое, каким мы его знаем только с пришествием своего текущего повелителя. Беспощадный и радикальный, древнейший из своего рода, он внушает страх всем.

Мужчина закашлялся и понизил голос. Чтобы услышать, Балеогу пришлось подойти.

Вся их культура построена на гедонизме, эгоизме и причинении вреда. Это рабовладельцы и убийцы.

Мужчина снова закашлялся.

–С вами все в порядке?

–Да. Просто тяжело говорить. Я болен. – Он снова закашлялся.

Балеог оглянулся вокруг. Девчонка улыбалась сзади, поглядывая вокруг себя, будто не жила здесь.

Он принюхался. Пахло кожей и потом.

–А где все ваши книги?

–Мне пришлось продать их. Денег, чтобы содержать дом и прокормить семью не оставалось. – Он говорил уже так тихо, что пришлось подойти ещё ближе. В его голосе звучала боль и сожаления.

Но есть и иные темные эльфы. Азари. Они откололись от своих братьев и основали свое северное государство. Это торговцы, манипуляторы и лжецы, нанимающие рудокопов, чтобы выкапывать минералы и руды из недр.

–Что у них за правитель?

–Маг. Главный бунтовщик. Но на самом деле власть принадлежит трем домам: Азшара, Шахейла и Лана...

Тихий скрип. Балеог поднял руку с указательным пальцем, заставляя мужчину замолчать. Ещё один скрип. Балеог посмотрел на историка немым взглядом, выражающим только один вопрос: Где они? медленно, со скрипом доставая меч из ножен. Спустя пару секунд мужчина показал на подвал и снова закашлялся. Балеог обернулся - девчонки уже не было. Как и дверь сзади него была закрыта.

Во рту стало сухо, а по коже пробежали табуны мурашек. В животе стало холодно.

–Так, что ты говорил? Дом Ланаил?

Он сделал шаг вперёд, подходя к точке рядом с подвалом, доставая из ботинка кинжал, зажимая его в левой руке до боли. Как они и хотели.

–Да. Это... -

Внизу послышался топот ног. Двое, трое, четверо, пятеро! Люк прямо перед его лицом открылся. Он вслепую бросил кинжал в темноту и навстречу ему погнались крики боли.

Он знал, что историк не нападет сзади. Слишком нервничает, слишком сожалеет. Да и не историк он.

Из темноты подвала показался арбалет, а потом смуглое лицо, щурящееся от внезапного света надземного мира и сверкающее щербатой злой улыбкой. Балеог грубо рубанул снизу вверх, немного поддавшись вперёд и вес меча чуть не увлек его в темноту подвала.

Лицо убийцы было рассечено, а сам он с воем упал с лестницы вниз.

Балеог бросился к заколоченному для тепла окну и двумя ударами плеча выбил доски с фанерой, а затем вывалился на улицу, упав на спину, чуть не порезавшись о свой меч. Встал, шипя от боли в спине и, разгибаясь, побежал в темноту.

Балеог бежал, спотыкаясь в темноте, изнывая от боли в спине. Он вышел на переулок. Вроде оторвался. Тяжело опускает руки на колени, по лицу струится соленый пот. Больше от густого чувства опасности, чем от усталости - слишком давно он не встревал ни во что подобное. Точнее никогда.

Из тени спереди выходят трое высоких фигур. Сзади слышатся шаги. Балеог оборачивается - и к его горлу приставляется кинжал. Изогнутый, острый и холодный. Он успевает разглядеть лицо своего убийцы темный эльф. Это конец. В последние мгновения он чувствует, как сознание вытесняется из его тела, а тело обмякает.

***

Все, это конец. Мою сестру освободят, нас оставят в покое и заплатят. Яйлу трясло. Она подставила человека. Помогла его убить. Но это поможет ее семье, у нее не было выбора. Конечно же не было, она сделала хорошее дело. Здесь каждый сам за себя.

Воин упал. Но крови не было. Тени зашевелились вокруг него, одна хихикнула и опустилась с ножом в руке, чтобы убить наверняка.

Обмякшее тело выкинуло руку вверх и с хрустом вывернуло руку эльфа в плаще. Тот взвыл, а его напарники бросились навстречу.

Он перекатился через спину, подскочил, затем вытянулся как струна и вырвал кадык одному из нападавших. Голой рукой. Кровь брызнула во все стороны. Послышался хриплый смех, как треск сучьев в костре. Трое нападавших были уже не так решительны. Они выбрали его жертвой, но даже сейчас ещё не поняли, что только он тут хищник.

Воин достал меч и просто бросил в сторону с такой силой, что повалил на землю одного. Второй напал одновременно с первым - расчет был на то, что воин попытается избежать ран и отступит. Но он не отступил.

Он врезался в эльфийскую рапиру всем телом, погружая её в плоть левой руки. Послышался треск позвонков - его тело выстраивалось в неправильную форму, нарушающую все законы - и вот он уже за спиной. Протыкает врага кинжалом насквозь.

Глаза густые, похожие на болото. А вокруг становилось все холоднее.

Его повалили со спины - попытались ударить большим ножом в позвоночник. Его голова развернулась, и шея с хрустом вытянулась. Зубы чудовища окрасились в красный.

Последний, тот, которого повалили мечом, сбежал. Чудовище понюхало воздух, посмеялось холодом приближающейся зимы и медленно побрело прочь.

Яйла больше не думала о серебре. Она смотрела вслед на то, что её семья помогла выпустить на волю. И тихо, по-детски, заплакала.

...

Он шёл по знакомым улочкам к порту, и с каждым шагом груз прошлой жизни — вонь таверны, тупые драки, кислый вкус дешёвого вина — спадал с его плеч, как ветхая одежда. Он не выбирал этот путь. Его выбрали за него. Но впервые за долгие годы в этой безысходности была свобода.

–Ты немного опоздал, Балеог. Что с тобой случилось? Отплываем сейчас же.

–Ничего особенного. Куда мы?

Болела голова. Болела левая рука, из которой недавно хлестала кровь, болели ноги, спина и шея. Было чувство, что он умер. Все, что он помнит - удовольствие и страх перед собой.

–На торговый корабль Быстрый парус. Остроумное название, правда?

–Почему на торговый?

–Потому что боевой корабль будет приманкой. К сожалению. Хватит вопросов. За весла, Свен. Надеюсь ты взял с собой все, что должен был?

Белый Рыцарь окончательно принял своё решение.