Белый шум.

Я хотел умереть. Эта мысль не покидала меня всю мою недолгую жизнь. Она приследовала меня везде, куда бы я не пошел. На работе я хотел вернуться домой, а дома я хотел поскорее выйти на работу, только бы убежать от гнетущего ощущения внутри себя.

По этой же причине я покинул свой дом детства, словно бы отделившись от огромного, уродливого монстра под названием "семья". После оной у меня укоренилось стойкое ощущение ничтожности и не приспособленности к этой жизни, которую я пытался развеять реализуясь по ту сторону. Но жизнь моя не стала лучше, она наполнилась женщинами и мужчинами никогда меня не любившими, работа была тяжелой и истончающей исподлинно чахлое здоровье. Леча его я влез в большие долги, которые возвращать мне было ожидаемо нечем, но каждые две недели приходил звонок напоминавший мне об этом. Каждое утро я поднимал звонящий телефон в надежде, что это кто - то из знакомых, друзей или может быть даже семьи, решивший справиться о моем самочувствии. Но я слышал только сухой голос, напоминавший мне об очередном платеже или рекламирующий очередную преблуду.

На работе всех интересовали только мои показатели. Маленький человек, которого кто - то догадался поставить руководителем, казалось намертво прилип лицом к манитору. Общение наше тоже проходило через электронную штуковину.

Я выходил на улицу и видел прилипшие к телефонам лица. меня не покидало странное чувство того, что при общедоступности общения этого общения не происходило.

Приходя домой я ложился с полным ощущением того, что не хочу больше ничего делать ближайший год, но чувство вины за пустую трату времени и не решенные дела, побуждали меня вновь и вновь ползать по дому.

В свои годы я понял, что мне неочем и нескем поговорить. Для молодых людей моего возраста я казался слишком тяжел и не интересен, а для людей старше я казался слишком легкомысленен и слаб. По своему все они были правы.

Таким образом я оказался заперт в четырех стенах со своими записками и книгами имитирующими хоть какое - то развитие. Абсолютное одиночество.

Каждую неделю у меня находили какое - то новое заболевание. Их было так много, что я даже перестал их считать. Горстями закидывая таблетки, я почему - то был уверен, что они не помогут.

Единственное, кому я завидовал, это были маленькие котятки играющие со своей мамой - кошкой на асфальте. Их коммуникация была так проста и полна жизни.

Я мог бы завести семью, но посмотрев вокруг и послушав разговоры я понял, что любить умеют только пару процентов из общей массы. Сношения ради удовольствия в наше время называются "отношениями", а партнер воспринимается только в разрезе функций по удовлетоврению своих хотелок.

И вот, пройдя весь этот путь по изучению человеческого мира я понял, что мне абсолютно не хочется в нем жить, не хочется открывать глаза по утрам, не хочется произносить слова ни о чем, не хотелось ничего. Я просто ждал, когда хронические болезни в один из дней навсегда прекратят мои страдания.