Белый Зайчик

Зелёные шторы с пляшущими весёлыми зверятами плотно задвинуты, не пропуская синеватое освещение уличного фонаря. Верхний свет, в серебристой трёхрожковой люстре, погашен. Лишь светит ночник, разбрасывая аляповатое многоцветье на стену. Под этим светом рыбки на обоях шевелились и срывались в стремительное плавание. В кровати, в виде голубой машины с круглыми глазами заместо фар и широкой улыбкой бампером, больше показательно хныкал мальчик лет пяти.

- Я не хочу спать… — мямлил уже заплетающимся языком и стараясь пошире распахнуть глаза, чтобы они, не дай бог закрылись.

- Да-да, — кивала рядом сидящая мама, — ты только глаза прикрой и сразу встанешь.

- Ну ладно, — сдался мальчик. Покрепче прижав подаренного недавно белого зайчика, зажмурился, — всё уже можно открывать? — пробормотал едва слышно засыпая.

Мама улыбнулась с облегчением. Слегка прикоснулась губами ко лбу малыша и прошептала:

- Пусть тебе приснится белый зайчик.

***

Белые облачка барашки с мягким блеянием носились по голубому с оттенками лазури небу. Солнце с доброй отеческой улыбкой смотрело вниз. Иногда лучи руки останавливали заигравшегося облачко барашка, отправляя в сторону, чтоб не загораживал сияющий солнечный лик. Внизу вся поверхность была покрыта зелёной пушистой травой, кустами и несколькими деревьями с густой кроной. Серые, белые, пятнистые кролики неторопливо скакали, смешно шевелили ушками и носиками. Иногда грызли понравившийся стебелёк. Разноцветные птички щебетали и свиристели, стараясь попасть в общий лад. Посреди всего этого стояла детская площадка с горками, лестницами, подвесными мостиками и башенками. Всё ярко раскрашено. На башенках развевались флаги. На каждой отдельного цвета. Между ними протянуты тросы с треугольными трепещущимися флажками. Разные качели зазывали к себе, заманчиво покачиваясь. Открытая песочница радовала чистейшим блестящим на солнце песком. На нём лежали разнокалиберные совочки, грабельки в разноцветных ведёрках. Красный трактор с ковшом. Грузовик с бо́льшим зелёным кузовом, который можно поднять, высыпая набранный песок.

Появившейся из воздуха мальчик лет пяти-шести радостно взвизгнул, осматриваясь, куда он попал.

- А-а-а-а-а-а…

С бешеным криком сорвался и стал бегать вокруг, раздираемый желанием попробовать всё. Залез в песочницу, раскидывая ногами ведёрки и хватая трактор.

- У суперский! Вот бы мне такой! – настороженно оглянулся по сторонам. Никого, — кто ж такое бросил?

- Забирай, если хочешь, — раздался ровный, спокойный голос.

Мальчик дёрнулся, с испугом посмотрел в сторону голоса. На площадке одной из башен голубого цвета сидел белый заяц. Размером с куклы Машки, а она была мальчику по колено.

- Ты кто?

- Не видишь, что – ли Белый Заяц, — и, свесив через ограду лапы, поболтал ими. Холодные спокойные пуговки глаза словно два бирюзовых озера рассматривали ребёнка.

- Вижу, — мальчик поколебался, — а трактор твой?

- Мой. Можешь взять. Всё равно он тебе понадобится скоро.

- Зачем? — на лице ребёнка появилось удивление и любопытство.

- Увидишь.

Заяц поднялся на ноги и одним прыжком прыгнул на другую — алую башенку. На мгновение сквозь белую пушистую шёрстку приглянулась серая клубящаяся тьма. Из-за кустов вышел коротко стриженный мужчина лет тридцати в зелёной рубашке и джинсах. Лицо украшала небольшая клиновидная бородка без усов.

- Вот ты где. А я всё тебя ищу.

Глаза мальчика вспыхнули радостью. Отбросив трактор, подбежал к пригнувшемуся мужчине, обнимая его.

- Папа, папа, смотри, как всё здесь суперски, — затараторил, отрываясь, — мне тут Белый Заяц подарил трактор.

- Трактор? Белый заяц? — мужчина встал, непонимающе оглядывая пустую площадку, — брошенный трактор вижу. Зайца не вижу. Может, ты его, куда закинул как всегда.

- Да нет же! Он сидел на голубой башенке, а потом прыгнул на красную. Вон он!

С площадки алой башенки безвольно свисал белый заяц с надорванным ухом. Только случайно зацепившиеся за решётчатое ограждение задние лапы не давали ему упасть.

- Понятно… — протянул мужчина, — надеюсь, с трактором не будет проблем, как с той машиной Георгия.

- Он мне сам дал! — мальчик раздражённо топнул ногой.

- Надеюсь, этот то заяц помнит, что дал тебе погонять трактор. Ладно, показывай. Посмотрим, как он песок загребает.

- Во смотри, папа. Счас всё покажу!

Бегом добравшись до трактора, схватил и кинул в песочницу. Поставил на траки и попробовал покрутить колёсики для работы ковша. Они поддались тяжело, словно внутрь попал песок и мешал быстро и легко управлять механической рукой. Крутанув раз, другой, отбросил в сторону.

- Не работает. Плохой трактор! — вскочив, пнул ногой, потом ещё раз, — неинтересно.

- Это всё? — сдерживая раздражение, спросил отец, — кто хотел показать, как работает трактор?

- Он не работает! — возмущённо воскликнул мальчик, — Заяц знал и подсунул мне его. Нехороший!

- Нех-х-хорош-ш-ш-ш-ший, — раздалось шипение отовсюду.

Из воздуха появилось множество щупалец с глазами и острыми зубами. Они быстро оплели мужчину, впиваясь в него. Тот истошно заорал, дёргаясь всем телом.

- Папа! Папа! — вторил ему мальчик, широко распахнув наполненные ужасом глаза.

Щупальца потащили жертву в сторону. В метрах пяти остановились. Под ногами появилась и разрослась крутящаяся в водовороте жёлтая лужа из песка, куда стал погружаться.

- А-а-а-а! — вопил мальчик, не сводя глаз с происходящего. Сделав шаг, натолкнулся на призрачную стену, что их разделила, — не ешь папу!

- Долго ты ещё собираешься орать, — голос позади был скучающе спокойный и холодный.

Мальчик резко обернулся. На деревянной лавке возле песочницы сидел Белый Заяц. Его глаза бусинки ничего не выражали, но чувствовалось за ними неприкрытая затягивающаяся опасность.

- Помоги папе! Вытащи его!

- Как? — заяц вытянул лапки, — вот этим? Не смеши. Плюс — это твоё дело. Вытащи его сам.

- Как я даже подойти не могу, а я пытался.

Белый заяц скептически посмотрел на мальчика, потом блеснул пуговками глаз на погрузившегося по пояс мужчину. Оплетающие щупальца зашевелились и словно глазастые черви поползли по телу. Издаваемый мужчиной крик затих. К лицу смачно всасывая, приникло щупальце. Её шейка раздувалась и опадала. Чёрный в потёках зрачок уставился в полной муке глаза.

- Берёшь и выгребаешь песок с одной стороны песочницы в другую. Так и вытащишь его. Если не хочешь, то он утонет. Выбирай. Усилия или нет. Можешь с горки покататься.

- Неет! — заревел мальчик, — отпустите папу!

- Я тебе уже сказал, — заяц показательно смешно опустил ухо и почесал лапой.

- Я сейчас! Я быстро!

Он схватился за ведро с лопаткой. Наполнив, непонимающе огляделся, куда высыпать. Затем опрокинул ведро за край песочницы и стал нагребать следующее. Следующее и следующее. Ещё и ещё. Отец погрузился по грудь. Дальше не опускался, но и не поднимался. Жирные щупальца покрылись белой густой массой похожей на гной и тяжело ползали, извиваясь по дёргающемуся телу. Мальчик, утирая слёзы, продолжал высыпать песок. На одном из ведёрок, отброшенного в сторону, схематично нарисовались глаза и рот. Глаза открылись голубые зрачки уставились на безостановочно насыпающего песок ребёнка.

- Воспользуйся экскаватором, — прошептали губы на ведёрке.

- Что? — мальчик замер, уставившись в глядящие с ведра глаза.

- Экскаватор...

- Не подсказывай, — гаркнул Белый Заяц.

Его тело вытянулось в длину, становясь похожим на белую покрытую шерстью змею. Передние резцы разошлись и заострились. Появилась даже багровая капля на их кончиках. Песочница вздрогнула. Ведёрко со стоном и шипением рассы́палось в синий пепел, впитываясь в песок без следа. Остальные ведёрки как улитки стали расползаться в разные стороны, оставляя быстроисчезающий цветной след. Мальчик, замерши, сидел. В глазах гулял штормовыми волнами страх вперемешку с ужасом. Пальцы клещами вцепились в поворотный рычаг трактора. Колёса со скрипом провернулись, ковш дёрнулся вверх. Рука закрутила обратно. Ковш опустился, а, затем загребя песок, поднялся. Подкатить под него машину. Высыпать. Опустить ковш. Следующий ковш. Следующий ковш. Оттащить машину, опрокинуть кузов. Следующий ковш. Руки стали болеть. Пальцы сводила судорога, но продолжали остервенело крутить. Мужчина высвобождался из песочной ямы, поднимаясь вверх. Ещё немного и чёрные кольчатые черви, так похожие на пиявок, отпали. Он облегчённо вздохнул. Следящий за всем уменьшившийся заяц оскалил передние резцы, похожие на клыки и мир рассы́пался на множество цветных снежинок.

***

Голубоватый огонь на плите недовольно пофыркивал, облизывая пока ещё влажное дно кастрюли. Рядом стояла скворчащая сковорода. Холодильник, эдакий золочёный обжора, довольно урчал от переполнявших его продуктов. На полу салатовая керамическая плитка, на которой уместился угловой диван и широкий стол. Под ним лежали миски с кошачьей едой. Самого кота не было. Похоже, слонялся ещё где-то. Хотя обычно не пропускает время, когда у него полная миска. На столе, накрытой клеёнкой с разноцветными букетами цветов стояла тарелка с манной кашей, ваза с печеньем вперемежку с конфетами. Открытая пачка зефира и розетка с вареньем, где важно возлежали крупные ягоды клубники. Возле плиты, помешивая ложкой в кастрюле, стояла средних лет женщина. Заколотые каштановые волосы. В белой футболке с длинными рукавами и широких, зелёных спортивных штанах. Тапочки с белой опушкой, с милой мордашкой на кончике.

- Миша, ну чего стоишь? — женщина чуть повернула голову, — умылся? Садись, каша стынет.

Мальчик, чувствуя внутреннюю неуверенность, чуть помялся, оглядывая такую привычную кухню. Втянул носом тёплые ароматы, пропитанные ванилью и жарящегося мяса. Маячившийся где-то глубоко испуг разлетелся утренним туманом под лучами солнца. На смену пробудился голод.

- Доброе утро, мама. А что, у нас на завтрак? — звонко спросил, прошмыгнув к столу и жадно заглядывая в тарелки.

- Манная каша.

- Фуу не хочу. Можно я съем печенье и пару конфеток. Ну можно? Я чуть-чуть, а то их вон сколько, — показательно ткнул пальцем в разноцветную горку конфет.

- Нет. Сначала кашу. А то опять будешь животом мучиться.

- Ну мам. Не буду я мучиться. То прокисшая печенька была. Точно, точно.

- Тебе же сказали, — раздался ехидный знакомый тоненький голос, который промораживал всё внутри, — ешь кашу.

Мальчик с накатывающим ужасом уставился на стол. Рядом с миской печенья сидел белый заяц и неторопливо грыз одно из них. При этом голубоватые глазки бусинки злобно посверкивали, не сводя с него сверлящего взора.

- Ааа!!! – заорал, кидаясь к матери и вцепляясь в неё.

- Ну чего орёшь? — она повернулась, пытаясь понять, что испугало сынишку. Не увидев ничего рукой, лежащей на его плече, погладила по спине - ну чего испугался? Каши что-ли. Так она варёная.

- Не-е-ет! Там-там он! Белый Заяц!

Со стола раздалось едва слышное ехидное хихиканье.

- Нет там никого, сам посмотри.

Он повернулся с широко распахнутыми глазами, уставившись на стол. Всё было в порядке. Зайца не было, лишь надгрызенная печенька одиноко лежала возле зелёной миски.

- Он был там! Вон и печенье лежит покусанное.

- Эта твоя сестра надкусила и бросила. Смотрит на тебя и тоже не хочет есть кашу, а должен ей показывать пример. Быстро садись и ешь. Никого там нет, нечего тут кривляться. Давай! — она решительно подтолкнула в спину.

Мальчик, волоча ноги, добрался до стола. Усевшись под строгим взглядом матери, взял ложку, подтягивая тарелку с кашей. Подцепив краешком ложки, отправил в рот. Пожевал. Каша была вкусной, но хотелось печенья и конфет. Сделав усилие, отправил вторую ложку в рот и отложил в сторону.

- Всё я её поел, — потянулся к вазе с конфетами и печеньем.

- Поел… — донеслось едкое хихиканье, перешедший в злой смех. Мальчик вздрогнул, но постарался не обращать на него внимание. Схватил горсть конфет. И замер. Из вазочки стали расползаться лоснящиеся жирные белёсые черви. В его кулаке об пальцы заскреблись коготки. С криком ужаса разжал. На стол упало несколько многоножек. Угрожающими, щёлкнув жвалами, поползли к краю стола.

- Кушай кашку… — возле тарелки стоял Белый Зайчик и с иронией злобно сверлил взглядом.

- Не-е-ет… — вжался мальчик в спинку дивана.

- Кушай. Кушай кашку. Кашку кушай... Или кашка съест всё за тебя, — зайчик улыбнулся так, что стали видны неровные, но острые акульи зубы.

На печки забурлила каша. Крышка отлетела, оглушительно ударившись об потолок. Мальчик сжался, глядя расширенными глазами. Женщина даже не моргнула, продолжая помешивать суп. Бурлящая каша приподнялась и с хлюпаньем перевалилась за край. В её теле появились воронки. С тяжким гулом, причмокиванием всосался воздух. От этого она стала расти быстрее. В глазах мальчика плескался океан ужаса. Посиневшие пальцы вцепились в край стола. Но он продолжал заворожённо смотреть. Каша, добравшись до края плиты, ухнула вниз нескончаемым, бурлящим водопадом, от которого исходил пар и жар. Чуть помедлив, обвила ноги женщины. Её затрясло. Она вскинула голову в безмолвном крике. Лицо исказила гримаса боли. Из глаз брызнули слёзы. Каша оглушающе всхлипнула. Женщина провалилась в неё по колени и стала погружаться.

- Мама! — закричал мальчик, вскакивая с дивана.

От лужи каши на полу устремились быстрые щупальца. Обвив мальчика холодными сырыми отростками, усадили обратно.

- Ешь кашу, — по-доброму улыбаясь, проговорил Белый Зайчик. Вот только чёрные глаза пуговки бурлили яростным огнём подавляя и ломая волю.

- Но мама… — прошептал со всхлипом мальчик.

- Чем быстрее съешь кашу, тем быстрее она освободится.

Схватив ложку и пододвинув тарелку, зачерпнул — отправил в рот. Каша была горьковатая, с явным вкусом плесени, с нотками непонятной, но отвратной гниловатой сладости.

- Ешь!.. — ощерился зайчик и так щёлкнул зубами, что вздрогнула лужа каши на полу, чуть выпустив женщину. Потом, опомнившись, обвила сильнее, втягивая в себя. Мальчик, цепляясь одной рукой за стол, другой, зачерпнул следующую ложку, затем следующую.

- Торопись! — рявкнул зайчик, — её каша уже сожрала наполовину!

Мальчик ускорился, метая кашу в рот, но на тарелке её не становилось меньше. Замершая с мукой на лице женщина медленно освобождалась из недовольно посапывающей белёсой массы.

Внезапно Белый Зайчик замер. Его взор уставился куда-то в пространство. Весь окружающий мир остекленел, а затем рассы́пался на множество теней снежинок.

- Вставай сынок, уже пора.

Мальчик уселся, сонно хлопая ресницами. В глазах вспыхнула радость.

- Мама, как я рад тебя видеть! — он крепко обнял сидящую рядом женщину.

- Я сегодня буду есть кашу. Правда! Правда!

- Ну и замечательно, — улыбнулась она глядя с затаённой надеждой на белого зайчика, что подарила бабушка.

***

Неделей ранее. Двор. Крики носящихся детей.

- Михаил, не бросай игрушки! Ими надо играть, а не кидаться.

- Не висни на перилах! Сорвёшься!

- А-а-а-а-а-а!.. — раздался ор с площадки детской башенки с горкой.

- Вот как его унять? — пожаловалась одна женщина другой.

- Да Маринка мне тут недавно рассказала про бабушку. Помнишь её Тимофейку, — она кивнула в сторону мальчика, неторопливо и аккуратно насыпающий песок в ведерко, а затем переворачивая, выстраивая холм - гараж для машин, — так она отвела его к ней. Та пошептала и тот успокоился. Стал серьезным. А то был шебутной, почище твоего.

- Это даа... — протянула женщина, — а телефон Маринки есть? У меня он вроде забит, но может другой у неё стал.

- Да тот же вроде, сейчас сверим.

- Але Марин — это Даша. Ты, говорят к какой-то бабушке ходила...