Берег мёртвых надежд

Старая городская библиотека пахла не только пылью, старым пергаментом и кожей вековых фолиантов. В закрытой секции, содержащей редчайшие экземпляры, в воздухе ощущался озон, веяло палёными волосами и страхом. Последние исходили от местного архивариуса — субтильного полуэльфа в пожелтевшей рубашке, который сейчас вжимался в дубовый стеллаж, не решаясь пошевелиться. И правильно делал: по всему залу метались тонкие, как иглы, росчерки фиолетового пламени, готовые пронзить нарушителя покоя бесценных фолиантов.

Тяжёлые деревянные двери закрытой секции библиотеки распахнулись и в зал вошла девушка. Спокойно обведя взглядом помещение, быстро оценила ситуацию. Она не стала делать резких движений, выкрикивать заклинаний, в общем, суетиться, как почти любой другой Ликвидатор на её месте при виде древнего артефакта, сошедшего с ума. Впрочем, сложно было сразу определить, что она является представителем этой профессии: она не была облачена в громоздкую серо-стальную форму Ликвидаторов, который обычно ассоциировался с этой опасной работой и в целом не имела никаких соответствующих знаков отличия. Эллара считала форменные комбинезоны верхом безвкусицы: они превращали мага в безликого члена спасательного отряда, а она слишком ценила свою индивидуальность.

На ней были узкие брюки цвета горького шоколада и приталенный жакет из плотного шелка песочного оттенка. Никаких защитных рун на одежде — по крайней мере, видимых глазу. Каштановые волосы, уложенные безупречной тяжелой волной, мягко рассыпались по плечам, а серые глаза, холодные и внимательные, как сталь под лунным светом, быстро сканировали пространство.

— Пожалуйста… там редчайшие свитки эпохи Сопряжения… — пролепетал архивариус, как только девушка нашла его взглядом.

— Спокойно, мастер Ливий, — её голос прозвучал мягко, разрезая сухой треск магических разрядов. — Ваши свитки пострадают только в том случае, если вы продолжите так сильно дрожать и заденете стеллаж.

— Но это «Око Тысячи Игл»! — всхлипнул архивариус. — Оно проснулось, когда я просто протирал пыль с полок! Оно... оно убьет нас!

Эллара чуть улыбнулась кончиками губ. Белизна её кожи в полумраке библиотеки казалась фарфоровой. Она сделала шаг вперед, и в этот момент одна из фиолетовых игл метнулась прямо ей в лицо.

Она даже не моргнула.

В десяти сантиметрах от её лба воздух на мгновение стал плотным, как жидкое стекло. Игла бессильно рассыпалась искрами, не оставив и следа.

— У «Ока» просто сбились настройки, — произнесла она, продолжая движение к центру зала. — Оно принимает ваше движение за попытку кражи. Древняя магия прямолинейна, как трамвайный рельс. Ей всего лишь нужно напомнить, что вы — нынешний хранитель библиотеки.

Она шла уверенной, хищной походкой женщины, которая точно знает, сколько джоулей энергии пульсирует в воздухе и как направить их в землю одним движением пальца. Её фигура, статная и гибкая, в окружении фиолетовых искр, рассыпающихся об её магический щит, казалась неуместной в этом хаосе энергий, словно экзотическая птица в кузнице.

В центре зала, левитируя в воздухе, пульсировал фиолетовыми всполохами черный шар, утыканный кристаллическими шипами. Он гудел на низкой, болезненной ноте.

Эллара остановилась в шаге от него, не обращая внимание на рой фиолетовых вспышек, бессильно рассыпающихся вокруг неё. Она видела, как магические нити, тянущиеся от артефакта, хаотично сплетаются в узлы, готовые взорваться. Другой Ликвидатор вызвал бы штурмовую группу и просто разнес кристалл атакующим заклинанием, уничтожив и артефакт, и половину библиотеки.

«Варвары», — подумала она с легким презрением. — «Разрушить — значит расписаться в собственной слабости».

Она медленно протянула руку. Её ладонь замерла над пульсирующими шипами.

— Сейчас тебе станет лучше, — шепнула она.

Её пальцы начали двигаться в воздухе, словно она играла на невидимой арфе. Из кончиков её пальцев потянулись тончайшие серебряные нити — её собственная магия, дисциплинированная и острая. Она не атаковала «Око». Она вплеталась в его структуру, обвивая энергетические нити и стабилизируя их.

Через несколько секунд фиолетовые иглы, атаковавшие её всё это время, замерли. Девушка удовлетворённо кивнула самой себе и сосредоточилась на чём-то, видимом только ей.

Через десять минут Эллара широко улыбнулась и сжала кулак. Все иглы разом втянулись обратно в шар, а его агрессивное фиолетовое свечение сменилось мягким, едва заметным голубым пульсом.

Элара постояла секунду, прислушиваясь к тишине, которая плавно сменилась на лёгкий чистый звон исправного артефакта. Она достала из кармана жакета тонкий шелковый платок и, едва коснувшись шара, смахнула с него крохотное пятнышко пыли. Тот, словно очнувшись, медленно поплыл вверх, с шорохом войдя в специальное крепление на потолке.

— Готово, мастер Ливий, — она обернулась к архивариусу, её лицо снова стало маской вежливого спокойствия. — Я перенастроила его на ваш биометрический след. Больше он на вас не нападет. Не забудьте заново настроить параметры доступа для посетителей, мне пришлось стереть старые настройки. И мой вам совет: не используйте здесь осветительные кристаллы дешевой сборки. Их мерцание раздражает древние контуры.

— Вы... вы просто... — старик вышел из-за стеллажа, глядя на неё как на божество. — Вы даже не вспотели.

Эллара элегантно поправила выбившийся каштановый локон, поймав свое отражение в полированной поверхности светильника. Она выглядела безупречно.

— Это моя работа, мастер, — ответила она, хотя внутри её распирало от сладкого, колючего чувства триумфа. — Лучшая работа в мире для тех, кто понимает разницу между ликвидацией и разрушением.

Эллара махнула рукой в сторону открытой двери и в зал зашла команда зачистки, которую женщина временно прописала в охранный артефакт. К архивариусу тут же подбежал мужчина со знаками лекаря на одежде и стал накладывать одно лечебное плетение за другим, а остальные рассредоточились по залу, очищая периметр от остатков магических эманаций, заодно обновляя защитные плетения на книгах.

Эллара забрала свой плащ, оставленный на скамейке перед дверями и оглянулась на суету в зале: мастер Ливий уже пришёл в себя и бегал за членами команды зачистки, причитая и заламывая руки каждый раз, когда кто-то из них взаимодействовал со стеллажами, а остальные по доброму посмеивались и подшучивали над коллегами. Эллара улыбнулась. Когда она только пришла в Отдел Ликвидации Аномалий, она тоже работала в группе зачистки. Такие группы — обязательная «комплектация» для Ликвидатора. Они предназначены для того, чтобы устранять последствия буйства артефактов… или Ликвидатора. Гораздо чаще Ликвидатора…. В самом начале её карьеры она стала свидетелем множества таких ситуаций, где «устранение» артефакта обходилось дороже, чем ущерб от его буйства. Эллара очень гордится тем, что её способности позволяют ей чинить артефакты, вместо того, чтобы бездумно уничтожать.

Амулет на её груди яростно завибрировал.

— «Эллара, ты уже закончила с заданием?» — раздался голос её начальника в переговорном амулете.

— «Да, только что освободилась» — ответила она, сжав медальон в руке.

— «Срочно отправляйся на полигон №2, у наших яйцеголовых очередной сбой экспериментального образца. Они отказываются пускать туда других Ликвидаторов и требуют тебя» — с раздражением произнёс Броули и отключил связь.

Эллара только вздохнула. Пару месяцев назад она впервые приехала на ликвидацию взбесившегося артефакта в Институт Экспериментальной Магии, где виртуозно смогла его успокоить и вернуть учёным в целости. После этого институт всеми правдами и неправдами пытается добиться прикрепления её к ним на постоянной основе, а в случае происшествий, требует позвать именно её. В целом их можно понять, Эллара уничтожает артефакты только в самых безнадёжных случаях, что для учёных — невероятная удача. Только вот сама девушка не очень хочет постоянно находится в институте и всячески избегает контактов с ними, так что на мелкие происшествия её больше не вызывают. Видимо, в этот раз их опять сильно прижало и они дестабилизировали какой-то очень ценный образец. По крайней мере, есть надежда, что это будет что-то интересное.

Эллара направилась к выходу, её каблуки четко и звонко отбивали ритм по мраморному полу. Она уже забыла о библиотеке. Её мысли были заняты следующим вызовом.

***

Полигон №2 Института Экспериментальной Магии напоминал внутренности гигантского механического зверя. Огромный ангар, экранированный свинцовыми плитами и испещренный выгравированными рунами защиты, содрогался от низкочастотного гула, от которого зубы начинали ныть. В самом центре, на возвышении, бился в конвульсиях «Прототип С-414». Он выглядел как футуристическое нагромождение платиновых колец, вращающихся в разных плоскостях, внутри которых пульсировал сгусток чистой, ослепляющей плазмы.

Эллара вошла на полигон в тот момент, когда ситуация окончательно вышла из-под контроля. Трое ведущих магов-инженеров, обливаясь потом, из последних сил удерживали защитный купол. По прозрачной преграде уже змеились черные трещины — верный признак того, что магическое давление превысило критическую отметку.

— Эллара! Наконец-то! — прокричал главный инженер Кастель. Его лицо было серым от истощения. — Не уничтожайте его! Умоляю! Нам нужно только погасить резонанс! Это работа десяти лет!

Эллара не ответила. Она на ходу скинула плащ, оставшись в одном жакете, быстро завязала волосы в хвост и сделала шаг в зону дестабилизации. Здесь воздух был густым и едким, с привкусом жженого металла, а энергетические вихри плотными и упругими. Продавив сопротивление своим щитом, она приблизилась к артефакту и вскинула руки, не касаясь платиновых колец. Девушка моргнула, активируя магические зрение, и привычно «потянулась» серебряными нитями своей магии к артефакту.

Эллара глубоко вдохнула, позволяя своему сознанию полностью слиться с гудящей структурой артефакта. Она видела перед собой не просто сферу, а колоссальную, многомерную паутину. Управляющие блоки были связаны сотнями жгутов разной толщины: от тончайших, как волосок, нитей, питающих датчики, до массивных, пульсирующих каналов, по которым текли основные потоки энергии. Она продвигалась осторожно, блок за блоком, бережно подхватывая серебряными нитями каждый жгут. Она распутывала узлы, выравнивала ток энергии и «успокаивала» вибрацию. Прототип был сделан великолепно — расчеты были точными, плетения управляющих блоков — безупречными. Эллара даже почувствовала мимолетное восхищение работой инженеров.

Когда она добралась до центрального распределительного блока, всё шло по тому же сценарию. Она ювелирно стабилизировала ток магической энергии, услышав, как гул блока сменился на ровное, чистое пение. Удовлетворенно кивнув, Эллара двинулась дальше, но через минуту её слух резанул тихий, короткий, визгливый звук.

Она замерла. Распределительный блок, который она только что «вылечила», начал снова резонировать, но на другой, более высокой частоте. Эллара вернулась к нему, недоумевая. Она снова выровняла потоки, но стоило ей отвернуться, как блок опять сменил частоту и издал короткий, еле слышный звуковой импульс.

Полностью сосредоточившись на этом узле, шаг за шагом, миллиметр за миллиметром она прощупывала магическую ткань блока. И спустя несколько минут напряженного изучения, когда тело уже мелко дрожало, покрытое холодным потом, она сначала услышала это — тонкий, едва различимый дребезг в самом сердце структуры. А затем и увидела: крошечный, почти невидимый изъян в плетении самой основы.

— Он неисправен изначально! — выкрикнула она, перекрывая свист плазмы. — Центральный распределительный блок! В нем микротрещина в самом плетении, он дает обратный импульс! Блок был бракованным еще до сборки!

Инженеры замерли. В их глазах застыл ужас, смешанный с отрицанием.

— Не может быть! Мы проверяли его сотни раз! — взревел Кастель, его голос сорвался на хрип. — Эллара, попробуйте изолировать его! Отрежьте центральный блок от накопителей, а потом уничтожьте только его! Мы сохраним базу данных и ядро!

Эллара стиснула зубы. Её магия уже полностью оплела сферу, удерживая стабилизированные блоки в правильном состоянии. Это требовало колоссальных усилий. Она чувствовала, как её собственный резерв стремительно утекает, сопротивляясь чудовищному давлению «С-414».

— Это опасно! Связи слишком плотные! — предупредила она, но, видя отчаяние в глазах ученых, решилась. — Попробую... Держите купол!

Её руки начали порхать над артефактом, совершая резкие, точные движения. Из кончиков пальцев вылетали серебряные лезвия. Один за другим она перерезала тонкие нити, ведущие от центрального блока к второстепенным. Она слышала, как затихают мелкие узлы, как спадает лишнее напряжение с каркаса. Схема начала тускнеть по краям, энергия концентрировалась в центре.

Затем она перешла к каналам среднего уровня. Это было сложнее — каждый разрыв отзывался коротким, болезненным уколом в её собственных ладонях. Но она продолжала. Она изолировала центральный распределительный блок, превращая его из сложной системы в один единственный, лишенный энергии узел.

Наконец, остались только три центральные нити — толстые, ослепительно белые жгуты, удерживающие основную массу энергии, идущую из ядра. Эллара чувствовала, как под её ладонями перекатывается чужая магия. Пот заливал глаза, но она не смела моргнуть.

Первый центральный жгут лопнул с низким, басовитым звоном. Артефакт содрогнулся. Второй поддался через бесконечные десять секунд борьбы. Центральный блок запульсировал медленнее, он был почти пойман в ловушку. Осталась последняя нить. Самая короткая и самая яркая. Она связывала дефектный блок напрямую с накопителем ядра. Эллара занесла руку для финального разреза.

Её серебряное энергетические лезвие вонзилось в последнюю связь.

И в этот миг всё изменилось. Последняя нить не просто разрезалась — она сдетонировала. Бракованный узел, почувствовав окончательную изоляцию, выбросил предсмертный импульс невероятной силы. Этот сигнал, словно ядовитая вспышка, прошил всю структуру артефакта в обратном направлении: к ядру, от ядра к дублирующим распределительным блокам, а от них дальше по цепочкам, заставляя уже стабилизированные блоки вспыхнуть кроваво-красным. Энергетические потоки вырвались наружу и закрутились вокруг Эллары.

«Ловушка», — вспыхнула в голове мысль. — «Нет!»

— Уходите! — крикнула Эллара, не оборачиваясь. Её голос звенел как натянутая струна. — Все вон из ангара! Быстро!

— Но мы можем помочь... — начал было Кастель, но она перебила его резким, властным жестом головы.

— Вы ничем не поможете, блоки детонируют! У вас тридцать секунд, а у меня минута, чтобы обезвредить артефакт, дольше не удержу. Бегите!

Маги, осознав ситуацию, бросились к выходу. Эллара слышала тяжелый топот их ног и судорожные вскрики, но не смела обернуться. Всё её существо сейчас было сосредоточено на удержании агонизирующего артефакта. Кроваво-оранжевый свет ядра заливал ангар, пульсируя в такт её собственному бешеному сердцебиению.

Наконец, тяжелый лязг металла возвестил о том, что герметичная дверь закрыта. В ту же секунду вырезанные на стенах руны защиты и поглощения ярко вспыхнули — маги снаружи подали на накопители полигона дополнительную энергию. Защитный контур ангара загудел, превращая помещение в неприступный саркофаг, который должен был сдержать грядущий хаос.

Она осталась одна. В самом эпицентре рукотворного шторма.

— Ну что же, — прошептала Эллара, чувствуя, как сеть её магии, оплетающая артефакт натянулась до звона, готовая лопнуть. — Мне очень жаль.

Она чувствовала, что энергия плазменного ядра чудовищна, и в случае взрыва ни она, ни полигон не устоят. Единственное, что можно придумать в такой ситуации — пустить эту же энергию на плетение уничтожения. Их учили забирать энергию артефактов, чтобы уменьшить последствия, но раньше она никогда не работала с таким агрессивным типом энергии. Времени на изящество не осталось.

Эллара подключилась к ядру через обрезанную нить. Энергия плазменного ядра ей не подходила, но у неё не было времени на очистку, и она позволила жидкой плазме течь по её магическим каналам. Тело свело судорогой, каналы обожгло, но чудовищным усилием она начала плести одно из самых сложных заклинаний в арсенале Ликвидаторов — «Железную Деву».

«Железная Дева» — одно из запретных боевых заклинаний, которое приспособили для использования при ликвидации особо опасных аномалий и артефактов. Суть этого плетения в том, что создается плотный каркас с шипами внутри. В раскрытый каркас помещается артефакт, после чего «Дева» плотно закрывается, а внутренние шипы впиваются в него, высасывая энергию и за счет этого поддерживая существование плетения. Чем сильнее пленник — тем сильнее «Дева».

Слой за слоем Эллара создавала каркас «Железной Девы», направляя в него плазменную энергию ядра. Руки, через которые она пропускала силу, сперва покраснели, а затем запахли паленым, не в силах защититься от ярости плазмы. Когда заклинание сформировалось, оно выглядело как раскрытая ореховая скорлупа с шипами внутри, состоящая из жидкого огня.

Ликвидатор успела в последнее мгновение: когда серебряные нити порвались, перестав сдерживать разбушевавшийся артефакт, наружу на миг вырвался чудовищный вихрь. Скорлупа «Железной Девы» с хлопком закрылась, поглощая артефакт. Громовой удар сотряс стены ангара. Изнутри раздался скрежет разъедаемого плазменными шипами металла, и ослепительная вспышка поглотила всё вокруг. Волна энергии ударила в защитный контур стен и впиталась в руны поглощения. Эллару отбросило от платформы, она отлетела к стене ангара, упав на спину. Со стоном она поднялась на ноги, отмечая, что резерв пуст, ладони обуглились, а магические каналы повреждены.

Эллара стояла, пошатываясь, в облаке серой пыли. На месте амбициозного проекта остались лишь оплавленные куски платины, медленно остывающие на платформе. Тяжелые двери ангара скрежетнули и начали медленно расходиться.

В образовавшийся проем первыми ворвались маги-инженеры. Кастель пробежал мимо Эллары, не видя ничего перед собой, и рухнул на колени перед платформой.

— Десять лет... — его голос сорвался на хриплый плач. Он закрыл лицо руками, содрогаясь всем телом. — Мы проверяли каждый миллиметр. Как же так... Всё насмарку…

Эллара медленно подошла к нему. Её руки дрожали, а в ушах стоял звон. Забывшись, она хотела положить руку на плечо мужчины, но вовремя спохватилась, когда обожженная кожа прострелила болью от резкого движения.

— Мастер Кастель, послушайте меня, — её голос был тихим, но полным уверенности. — Ваш проект был безупречен. Слышите? Безупречен.

Главный инженер поднял на неё покрасневшие, полные отчаяния глаза.

— Он уничтожен, Эллара. О какой безупречности вы говорите?

— О той, что я видела внутри, — она заставила его встретиться с ней взглядом. — Плетения всех управляющих блоков были идеальны. Я прошла по ним нить за нитью — это была работа мастера. Ваша схема верна, Кастель. Проблема была не в расчетах, а в одном крошечном узле плетения центрального блока. Заводской брак в самой основе, который невозможно заметить, пока через него не пойдет полный энергетический ток. Всё остальное... оно работало как часы. До самого конца.

Кастель замер. Плач прекратился, сменившись тяжелым, прерывистым дыханием.

— Вы... вы уверены? Значит, ядро не было ошибкой?

— Ядро было шедевром, — Эллара помогла ему подняться. — Теперь вы знаете, где искать изъян. Вы построите его снова, заменив поставщика основы. И в следующий раз он запоет так, как вы задумали.

Кастель вытер лицо рукавом, в его осанке появилось нечто, похожее на робкую надежду. Он посмотрел на оплавленный металл, затем на свои дрожащие руки.

— Мы перепроверим центральный узел... мы найдем другой способ плетения основы... Спасибо, Эллара. Спасибо, что не дали нам похоронить саму идею.

Эллара кивнула и отошла, позволяя инженерам облепить Кастеля и остатки артефакта. Каждый шаг давался с трудом, подошвы сапог словно прилипали к полу, а перед глазами плыли круги.

В ангар, нарушая заминку, ворвалась группа зачистки. Впереди всех бежал лекарь — молодой человек с эмблемой змеи на лацкане. Он целеустремленно направился к Элларе, на ходу активируя диагностическое плетение. Стоило золотистому свету коснуться её фигуры, как парень резко затормозил, побледнев так, что стал белее собственной рубашки.

— Боги... — прошептал он, глядя на показания сканера. — Вы... вы ещё стоите?

— Стараюсь, — хрипло отозвалась Эллара.

— Ваша аура в клочьях! Магические каналы опалены плазмой, ладони... — он судорожно начал доставать из сумки регенерирующие мази и охлаждающие бинты, его руки заметно дрожали. — Если бы вы продержали «Деву» еще хоть пару секунд, энергия просто выжгла бы вас изнутри. Как вы вообще решились пропустить через себя сырую плазму? Это же самоубийство!

Эллара даже не удивилась такой осведомлённости: по всему ангару она видела конструкты наблюдения, которые развеялись только в самом конце, получив критический урон от энергетической волны.

— У меня было мало времени, — девушка позволила ему осторожно наложить несколько заклинаний регенерации, направленных на внешние и внутренние повреждения, чувствуя, как обжигающий холод зачарованных бинтов немного унимает пожар в руках. — Самоубийством было бы позволить этому полигону сложиться внутрь себя вместе со всеми разумными в радиусе нескольких километров.

К ним подошел командир команды зачистки, высокий суровый мужчина, который обычно не отличался сентиментальностью. В руках он держал её плащ. Точнее, то, что от него осталось: ткань была иссечена энергетическими всплесками, подкладка местами обуглилась, но маги группы уже успели наложить на него структурирующие чары, и вещь на глазах восстанавливала целостность волокон.

— Вот, — он бережно протянул ей одежду. — Мы восстановили то, что смогли.

Эллара приняла уже полностью целый плащ, чувствуя его привычную тяжесть. Ей стоило огромных усилий не поморщиться от боли, когда она накинула его на плечи, скрывая обугленные рукава жакета и дрожащие руки в бинтах. Она не хотела, чтобы её видели слабой. Ликвидатор должен уходить красиво, даже если внутри него выжженная пустыня.

— Постой, — окликнул её мужчина, после чего нахмурился и запустил в неё несколько плетений, в которых Эллара опознала бытовую магию, направленную на очистку и восстановление внешнего вида.

Только в этот момент девушка поняла, что вся была покрыта копотью, а волосы на голове выглядели так, словно пережили апокалипсис. Впрочем, это было недалеко от истины. Бытовая магия быстро пронеслась снизу вверх, очищая одежду, мягко расплела подобие хвоста на голове и уложила распущенные волосы в её любимую волну. Приятный ветерок на лице обозначил, что и с макияжем у неё теперь всё в порядке.

Искренне поблагодарив командира, она направилась к выходу, стараясь сохранять ту самую уверенную походку, которая была её визитной карточкой. Каждый шаг отдавался звоном в ушах, но она не замедлила темп. Она не спасла артефакт, но она спасла жизни, и это осознание было лучшим обезболивающим.

Эллара миновала массивные шлюзы полигона и пошла в сторону здания Института, к проходной. Здесь всё было по-прежнему: спешили по своим делам лаборанты с охапками свитков, кто-то негромко обсуждал теории эфирных возмущений, а из приоткрытой двери кабинета доносился жаркий спор ученых.

Никто из них не почувствовал того мгновения, когда реальность едва не разорвалась на части. Они не знали ни о «Железной Деве», ни о плазме в её магических каналах, ни о том, что их привычный уютный мир висел на тонкой серебряной нити, которую она удержала из последних сил. Эллара была их невидимым щитом — израненным, обожженным, но всё ещё прочным.

Этот мир, сотканный из капризной магии и хрупких механизмов, нуждался в ней гораздо больше, чем готов был признать. И пока в нём существовали ошибки в плетениях и амбиции, обгоняющие разум, для Эллары всегда будет работа.

Выйдя на залитую солнцем улицу, Эллара глубоко вдохнула свежий воздух столицы. Ветер ласкал лицо, заставляя на мгновение забыть о боли, а солнечный свет слепил уставшие серые глаза. Она поправила воротник восстановленного плаща и подняла руку, ловя извозчика. Надо съездить в госпиталь, полежать в восстанавливающем коконе, а затем домой — отдохнуть. Ближайшие несколько дней она всё равно ничего не сможет делать из-за обожженных магических каналов. А затем — снова работа, снова артефакты и аномалии. Только мысль о ежегодном летнем отпуске грела душу.

Она еще не знала, что этот идеально налаженный ритм её жизни скоро даст трещину, которую не сможет заделать ни один Ликвидатор в мире.

От автора

В цикле планирует 3 книги:

1. "Берег мёртвых надежд"

2. "Течения перемен"

3. *Не выбрано*

На текущий момент идёт работа над первой книгой цикла - "Берег мёртвых надежд"