Берег удачи

1

В супермаркете "Плайеро" разглядываю стенд со сковородами, выбирая чего-нибудь не совсем уж плохого качества. В апарте у меня есть кое-какая посуда, но вид у нее ужасный.

Рядом останавливается незнакомый мужик и начинает что-то говорить. Понимаю "бэд, уан дэй, финиш". Доброхот пытается втолковать, что покрытие у этих сковородок слезет через день. Оборачиваюсь. У мужика сухое лицо с обвисшей кожей, выдающее разочарование в жизни, слегка крючковатый нос и полуседой ежик на голове.

- Да у них все тут "бэд", - машу я рукой.

Мы знакомимся. Парня зовут Анатолий, переехал в Доминикану на пээмжэ, недавно построил здесь дом. Сообщаю, что ищу апартаменты, Анатолий сразу вызывается показать мне кое-что.

Идем в сторону пляжа, останавливаемся перед воротами, мимо которых я проходил, но в которые так и не постучал сегодня утром. Звоним, открывает невысокого роста седой негр, как со старым знакомым здоровается с Анатолием. Дальше нас провожает толстая негритянка, тоже радостно здороваясь. Как всегда, в таких приветствиях присутствует изрядная доля фальши. Мой новый знакомый изображает белого господина в пробковом шлеме, на равных говорящего с туземцами. Негры подыгрывают, но, чувствуется, не принимают того всерьез.

Женщина заводит нас в большую комнату, кабинет или офис. На стене я успеваю заметить фотографию молодого немца в военной форме, каске и с ранцем, но почему-то без погон. Негритянка дает Анатолию ключи.

Спускаемся вниз, на большую прямоугольную лужайку. С правой стороны стоят в ряд несколько домиков, в самый дальний из них мы и направляемся.

Дом двухэтажный, на каждом этаже по апартаменту. Что-то типа веранды с кафельным полом, кухня, спальня и душ. Большего и не надо. В комнате ощутимо попахивает несвежими подушками и плесенью, но это вопрос не принципиальный. Анатолий говорит, что жил здесь с женой несколько месяцев, пока им строили дом.

Просят за эту роскошь вполне приемлемые деньги. Таких цен в Петербурге и близко нет, аренда убитой однушки у черта на куличках стоит дороже.

Идем к железному забору, вглухую заросшему колючим кустарником. Через прутья калитки виден обрыв, внизу желтеет пляж. На калитке сверху густо намотана колючая проволока.

И на пляже, и в поместье совершенно безлюдно. Это как раз для меня. Однако подумать все равно надо, да и за апартаменты уже заплачено вперед.

Анатолий советует попросить остаток денег за отель назад. Я благодарю нового знакомого, мы прощаемся и расходимся.

2

переписка по электронной почте:

входящие:

Привет первопроходцам!

В предыдущем послании я высказал сомнения по поводу продвижения по службе, но ошибся. Просто процесс оформления у них занимает три месяца. Плюс общий анализ крови, два анализа мочи, рентген, проверка на туберкулёз и прочее. Так что после нового года я стану служащим шестнадцатого уровня согласно местному табелю о рангах. Денег это даст дополнительных, плюс ночная смена, семь человек в подчинении и никаких литров. В общем и целом, одни минусы. Но уже было послано начальство, и мой шеф звонил в их отдел кадров и гневно вопрошал: "Так вы его берёте или нет?". Короче, отступать некуда - позади Нью-Йорк.

Теперь о главном. Перспективы отпуска на новом месте пока не ясны. Кроме того, поступили сведения об окружении и полном разгроме северной группировки чик. Тот же сценарий, что и в Бока Чике. В предварительном заседании по этому поводу даже приняли участие военно-воздушные силы Доминиканской республики (я удивлен). Так что, не исключено, появлюсь в Бока Чике в феврале. Как у вас?

исходящие:

Только что вернулся с Дуарте. Несмотря на воскресенье и невнятное время, около 17 час, еще как говорится, не вечер, чик море, проходу не дают. Причем симпатичные длинноногие телки – и откуда только взялись?

По распоряжению нового мэра (недавно у него было 100 дней с начала работы) на главной улице заставляют в барах и кафе воздвигать стенки, чтобы с улицы не было видно, что происходит внутри. Это меры предосторожности перед Рождеством и Новым годом. Вдобавок у них происходит какая-то возня с переделом собственности. Ну, а с девок политур просто стрижет капусту, как и всегда.

Так что до опустошения этого славного города еще далеко.

С наступающими Вас Рождеством и Новым Годом! Всего наилучшего, дом большой в Чикаго, много женщин и машин, и чтобы бухалось по кайфу!

3

Отправляюсь в город. Не по бабам, для этого еще рановато. Иду в гости к знойной женщине по имени Римма. И делаю это очень неохотно. Хотя выглядит девушка очень даже неплохо. Но почему-то мне показались неприятны ее поведение, замашки, а, главное, разговоры.

Однако помыкался я по здешним музыкальным местам, помыкался и позвонил-таки Римме.

Спускаюсь по переулку к дому риэлторши. Слышу собачий лай и женский голос, успокаивающий и ругающий собаку. В голосе Риммы слышится раздражение, злоба и фальшь. Мне становится тошно. Вот чего я не могу понять. Почему хотя бы с собакой нельзя просто поговорить, без сучьих закидонов? Ведь животных, в отличие от людей, обмануть невозможно.

Жму кнопку звонка, долго жду. Появляется Римма, пышная блондинка, крашеная. Такого типа женщин полнота не портит, как раз наоборот. И домашний халат только подчеркивает соблазнительные округлости. Дама проводит меня через двор и знакомит с мужем, тоже русскоязычным. Римма говорит, что дом не рентный, их собственный, купили недавно. Раньше она рассказывала, что приехала в Доминикану одна, без копейки денег.

К дому пристроен небольшой флигель, который хозяйка и предлагает мне для проживания.

Римма показывает домик, болтая без остановки. При этом женщина старается вытянуть как можно больше подробностей о моей жизни и разузнать об отношении к дрязгам внутри русскоязычной диаспоры, как будто мне о них хоть что-нибудь известно. Ладно бы риэлторша оставила эти сведения при себе, так нет. Она обязательно разнесет их по всей русскоязычной общине, да и до местных что-нибудь дойдет.

Заканчиваем осмотр, однако расставаться женщина не торопится. Неожиданно она предлагает мне заняться строительством. Римма хочет увеличить площадь большого дома. Надо передвинуть одну стену метра на два, нарастив, соответственно, две другие. Ясное дело, крышу тоже. Я понимаю, что работы на самом деле много, и стоить она будет соответствующе. Говорю об этом хозяйке, та отважно соглашается на расходы. Чтобы осмотреть фронт работ снаружи, выходим во двор.

Через проволочный забор хорошо виден соседний дворик. Римма сообщает, что там живет доминиканец. Мужик вроде неплохой, но видятся они редко.

- Есть такая немецкая пословица: "Чем выше забор, тем крепче дружба между соседями", - говорю я.

Женщине мои слова нравятся, и она повторяет их, кивая.

Флигелек риэлторши меня вполне бы устроил, цена приемлемая для отдельного жилья и место относительно тихое. Незадача в том, что хозяева живут здесь же, и проход к домику через общий двор. Да и стройка, если на самом деле начнется, привлекательности этому месту не добавит.

4

На календаре тридцать первое декабря. Как стало уже обычным, Новый год я буду встречать в одиночестве. По этому поводу на меня каждый раз нападает тоска и начинают терзать разные комплексы.

Когда я жил еще на юге Доминиканы, в Бока Чике, тамошние аборигены натравили на меня местных колдунов вуду. Конечно же, из-за женщин. Брухо каким-то образом атаковали "дьябло" астрально и чуть было не отправили в лучший из миров.

Однако, тоже непонятно как, мне удалость отомстить, это я знаю совершенно точно. Какая-то часть меня, потусторонняя или подсознательная, сделала это. Оно бы и хорошо. Но нелепость ситуации заключается в том, что я не только не управляю своим астральным приятелем, но даже не в курсе того, что он творит, абсолютно. И могу только догадываться по некоторым проявлениям его деятельности и намекам окружающих.

И вот сейчас я занимаюсь тем, что отбиваюсь от самых разных напастей.

Здоровье мое оставляет желать лучшего, хотя, вроде бы, ничего особенно плохого я не ощущаю. Однако на руках и бедрах появляются пятна раздражения, и, как мне кажется, воспаляются суставы на пальцах рук. К вечеру, после ходьбы или долгого стояния, ноги отекают.

5

Вынося мусор чувствую недомогание, настолько сильное, что приходится прилечь. У меня начинает сильно греться правый бок, как раз под ребрами. Такое уже случалось, еще перед болезнью я иногда чувствовал теплое касание в правом мизинце или боку. Почему-то я думаю, что таким образом это самое "тепло" предупреждает меня о разных напастях. Бок греется довольно сильно, сосредоточиваю внимание на этом месте и стараюсь остановить все мысли, но ничего не случается. Минут через пятьдесят тепло незаметно исчезает.

Отлежавшись, звоню своей бокачиковской подружке Саре. Та присылает эсмээс со скайповским логином. И вот мы болтаем, глядя друг на друга через экраны компьютеров.

Чика выглядит ухожено и скромно, хорошая прическа и совсем мало косметики. Вокруг интерьер приличной квартирки, и компьютер же откуда-то у нее. Иногда в кадре мелькает голова Сариного сына.

Амига, как обычно, заливается хохотом по любому поводу. Мне кажется, что она очень довольна именно потому, что чувствует мое внимание через два компьютера и интернет. И черт его знает, как это получается.

Сара задирает кофточку и демонстрирует мне внушительные сиськи, не открывая их, правда, полностью, как и положено добропорядочной евангелике.

Поговорив с подругой, отправляюсь в магазин. Раз уж все равно сидеть одному, на Новый год я обычно голодаю. Однако на этот раз решаю нарушить традицию.

В магазине прячусь от молодой рыжей бабы. Не знаю, кто она, русская или нет, и разбираться не хочу. Сумасшедших я уже научился определять на расстоянии. Еще одна, возомнившая себя исключительной, единственной и неповторимой. Ну ее в сраку.

Смазливая кассирша прекрасно видит мои маневры и ехидно лыбится. При расчете она пытается меня обмануть, но я вовремя замечаю неладное и прошу пересчитать чек. В результате плачу почти в полтора раза меньше.

А вот подросток, который укладывает купленное в пакеты, демонстративно отворачивается. Да пропадите вы уже все пропадом.