Берегини

Берегини

I

Равнины, ясные поляны с гуляющими на них стадами скота, величественные горы и стоящая у её подножия небольшая деревушка — всё это не может не привлечь внимания, попадая в эти забвенные, убаюкивающие края. Леса, долины, устья рек манят своей красой. Солнце освещает всё вокруг, предоставляя возможность тщательно ознакомиться с природными пейзажами, в число которых попадает деревушка у подножия горы.

Жители её улыбчивые и доброжелательные, детишки резвятся, их любопытный взор зацепится за каждое неясное их юному уму явление. Молодые люди крепко держатся за руки, сидя под деревом и наблюдая за водной гладью.

Небо ясное и светлое. Облака давно ушли, стремительно приближаясь к линии горизонта. Мимо пробежали несколько чернявых котят. Впереди их вела гордая мама-кошка, охраняющая каждого из своих чад.

Товары в лавках дивные и самые разнообразные: от простого хлеба до защитных амулетов.

Чёрных котяток прикормила местная молочница, а их мать тихо спала на спине у телёнка. Пары возлюбленных уже не было под деревом, по водной глади расползались лишь несколько кругов. Детей забрали домой родители, а старики постепенно закрывали свои лавки.

***

Где-то поодаль, на небольшом холме, освещаемым солнцем, резвились несколько детей. Время от времени оттуда раздавались взвизги и детский весёлый лепет.

Поднявшись на холм, можно увидеть простирающуюся водную гладь, покрытую рябью. Тёплые южные ветра окутывали детей, вздымая их волосы и подолы платьев и юбок девочек. Они несли с собой целую кучу разноцветных листьев, сменяя прекрасный летний день, осенними пейзажами.

Трава потемнела и завяла. Листья поспешно опадали, оставляя благородные деревья абсолютно обнажёнными. Потемнело. Нависли тучи и заморосил прохладный дождь. Морские воды приходили в неистовство, но всё ещё в какой-то степени сохраняли самообладание.

Повеял холод. В один момент продрогшую землю покрыла изморозь. Тучи с грозовых сменились снежными, посыпались крупные хлопья снега. Детишки играли на том же месте, однако одетые более плотно. Лужи, образованные буйным дождём, превратились в лёд. Какая-то девочка поскользнулась и, не удержав равновесие, с грохотом упала наземь. К ней подбежала пара детишек: рыжий мальчик и темноволосая девчушка. Они помогли ей подняться и отряхнуться.

Еще немного порезвившись, все трое направились к видневшейся неподалеку деревне, что располагалась близ подножия горы, чья верхушка плавно покрывалась снегом.

Чем ближе троица подходила к деревеньке, тем отчётливее слышались громогласные голоса. Можно было видеть следующую развернувшуюся картину: на вымощенной брусчаткой дороге, почти полностью покрытой снегом, лежал перевернувшийся обоз. Лошадей высвободили из западни и привязали к ближайшему забору. Мешки и ящики валялись на земле, а время от времени подбегали деревенские мальчишки, пытаясь ухватить что-то из одного из них, что крайне старался не допустить несчастный мужик, отгоняющий попрошаек, который и являлся владельцем этого обоза. В то же время он грязно ругался, обвиняя то ямы на дороге, то юродивых лошадей, что достались ему от кума третьего брата жены, то того самого кума, то детей-воришек, ну и подобного рода обвинения безостановочно сыпались из его рта. Близ него, у двух безобидный лошадей, которых так нещадно обругал торгаш, стоял мужик лет сорока — высокий богатырь с длинными светлыми волосами, собранными у основания потрепанной косынкой, и бородой желтушного цвета. Он заботливо гладил лошадей, целуя их в морду, трепал гриву и легонько похлопывал по бокам, приговаривая ласковые слова. Казалось, его совсем не заботила оказия, случившаяся с низкорослым купцом, похожим на маленький ворчливый шарик, кружащий вокруг повозки.

— Полно, полно тебе, Архип! — воскликнул, наконец, богатырь, когда торгаш схватил за ухо тощего чернявого мальчишку. Торговец тут же отпустил ребенка и направился к мужику с явным намерением пожаловаться на свою несчастную жизнь, а если и смилостивится, то что-нибудь продать из давней «дружбы».

— Анфим! Анфим! — Повторил купец, как бы увеличивая трагичность ситуации. — Ну ты посмотри на этих детей! Чумазые, лохматые, худые воришки! Это сейчас они еще малые, а что годков этак через семь будет? А что с дорогой то, брат! Где она? Где часть? Разобрали, а поди? Растаскали эти маленькие отродья! Что ж творится, ах! Теперь иди и собирай товары-то. А крупы, крупы какие! И всё! И нет! Ткани наивысшего качества, вино из самых лучших виноградинок с самого высокого холма в долине, ближайшего к солнцу, к небу чистому, оттого и виноград чистейший, напитанный свежайшим соком! И что ж теперь делать? А всё. Ждать. Ждать нового урожая, нового лета, нового солнца.

— Это ты, брат, не мудри. Солнце всё одно. — Анфим подошёл к месту происшествия, поддел бока и одним рывком поднял обоз. Архип подбежал и стал обратно складывать товары, причитая о чем-то своем.

Детишки подошли почти вплотную, когда их заметил Анфим. Он окинул взглядом детей и заметно стал мягче. Он потрепал мальчишку по волосам.

— Экой ты вырос, малец! Уже поди и дрова колоть умеешь?

— Умею!

— Ай молодца! Как там Демьян? Всё хворает?

О чем-то спохватившись, мальчонка порылся во внутренних карманах и вытащил свёрток измятой бумаги. — Отец сказал вам на пути обратном передать.

— Давай-ка глянем.

Пробежавшись взглядом по записке, брови Анфима нахмурились, но потом поспешно распрямились.

— Вы же, ребятки, втроем живете?

— Да, дядя Демьян нас к себе взял, когда родители ушли. — Воскликнула светленькая девчушка.

— Вон оно как. — О чем-то призадумавшись, мужик гладил бороду.

— Ну мы пойдем. А то темнеет уже рано. Батько опять ругаться будет. — Мальчик почесал в затылке.

— Боюсь, малыш, что отца твоего дома нет. — Спокойным голосом заявил мужчина.

Ребенок вскинул брови. — Как это нет? А где же он?

Потрепав рыжие волосы, Анфим отвечал:

— Ушёл. Далеко-далеко.

— К-как это, ушел? Без меня? К-куда ушел? — мальчишка потерял дар речи.

-Тише-тише. Мы все туда отправимся, только многим позже.

— Нам нельзя домой? — показалась, наконец, девочка с чернявыми волосами. Её зеленые глаза испытывающе глядели на Анфима.

— Почему бы вам не остаться у меня?

Богатырь Анфим повёл ребятишек в довольно просторную деревянную избу. В помещении не было ни соринки, а в горницу едва-едва доносился запах свежеприготовленной еды.

Пройдя в основную часть дома, все четверо увидели, как маленькая милая женщина с некой окружностью приличного размера в районе живота накрывает на стол. Увидев гостей, она мягко улыбнулась, достала дополнительную посуду и также наполнила ее щами. Анфим прижался губами ко лбу супруги и так аккуратно поглаживал ее живот, что, казалось, боялся ненароком сделать что-нибудь неправильное.

Всех усадили за стол и, поблагодарив Господа, принялись за еду. Один рыжеволосый мальчик Олег практически ничего смог в рот положить, казалось, забыв, как надо есть. Анфим бросил полный грусти взгляд в сторону ребенка и продолжил трапезу.

После ужина детей расселили. Девочек в одну комнату с окном, выходящим на двор, Олега же в комнатку поменьше, в задней части дома.

— Дядя Анфим. — Позвал Олег, уже лёжа на кровати, плотно укутанный одеялами. — Папа скоро вернется?

Мужик задумчиво глядел на мальчика. Что-то обдумав, он подошел и сел рядом на кровать, положив свою огромную руку на ногу ребенка.

— Понимаешь, — начал Анфим, — у каждого из нас наступает момент в жизни, когда надо уходить.

— Куда? — темные глаза мальчика блестели в темноте.

— Туда, куда поведет Господь.

— Господь? — мальчишка выпучил глаза. Анфим усмехнулся и потрепал рыжие волосы мальца.

— Бог проводит тебя туда.

— Отец говорил, что боги живут на небесах.

— Не все, малец. А кто наш главный бог, рассказывал?

— Род. Бог Род — отец всего сущего!

— Верно сказано, малец. — Анфим вытащил крестик из-под рубахи и проделал то же самое с Олегом.

— Знаешь, что это?

— Крест. Он защищает нас.

— Правильно, а это? — Анфим указал на красные кресты, вышитые на рубахе ребенка. Малыш внимательно всмотрелся в узор, покрутил головой и так, и этак, и, грустно вздохнув, помотал головой.

— Хм. — Мужик погладил желтушную бороду. — А читать умеешь? — Мальчик снова покачал головой. — Анфим призадумался. Тогда давай так. Завтра утром пойдешь со мной к одному старцу. Как учитель строг и постоянно что-то бубнит про себя, но человек хороший, грамотный. Мне ему партию дров надо доставить завтра. Если приглянешься ему, может, возьмет в ученики. Но о том завтра. Спи, малец. — Большая рука снова потрепала рыжую шевелюру.

На следующее утро в самую рань Анфим разбудил мальчишку и, подав ему молока да хлеба недавнего, вышел в сени заготовить лошадей. Едва светало. Все еще спали. Съев кусок хлеба, Олег встал из-за стола, за которым начал нормально сидеть только несколько месяцев назад из-за недостатка роста, и подошел к широкой оконной раме. Всматриваясь то в один конец двора, то в другой, вдруг он заметил некое движение: из-за больших ворот, исписанных и исклеенных различными рукописями и оберегами, показалось нечто, похожее на руку, нет, скорее на лапу или бог знает что, покрытое шерстью с длинными когтями. И Олегу показалось, что оно ему помахало и тут же исчезло из его поля зрения. Олег выбежал на крыльцо и побежал в сторону того места, откуда высовывалось нечто. Ни перелезть, ни заглянуть через ограду он не мог в силу своего возраста. Тогда он позвал несколько раз, но ответа не последовало. Олег был настырным мальчиком. Он побежал к воротам, но даже не успел выскочить за них, когда тут же врезался во что-то могучее и шлепнулся наземь.

— Ты, брат, чего вытворяешь? — над ним возвышался богатырь в длинной шинели.

Поднявшись и отряхнувшись, мальчик объяснился:

— Там, за забором, мне кто-то махал. — Богатырь нахмурился. Мальчик рассказал ему всё, что произошло в этот короткий промежуток времени.

— С подобными тварями, брат, не стоит водиться. Я тебя позже кое с кем познакомлю. Ты им понравишься, малой. — Анфим натянул на маленькую голову плотную шапку. — Пойдем-ка. Не вздумай, отставать.

Шаги у мужчины были настолько огромны, что мальчишке приходилось почти бежать за ним. Усадив ребенка в сани, Анфим и сам запрыгнул. Тронулись.

Детский нетерпеливый высокий голос нарушил тишину первым.

— А кто мне махал за воротами?

Анфим некоторое время молчал.

— Послушай меня, тот, кто действительно хочет с тобой дружить, явится полностью и не будет показывать лишь менее уродливую часть себя.

— А если он сам по себе некрасив?

— Тогда и вовсе не явится. В любом случае, подойдет сам, а не будет заманивать подобным образом.

— А он не мог сам войти?

Богатырь выпустил щелбан в лоб мальчишке. Тот схватился за голову и откинулся назад, тихо взвизгнув.

— Балда! Читать то ты не умеешь, но узоры различаешь! Не заметил ничего необычного?

— У нас дома не было таких!

— А ведь точно. Демьян же…- тут он замолчал, призадумавшись. Затем, томно вздохнув, он продолжил. — Эх! А ведь таких людей, как твой батько, еще поискать надо. — Его глубокий взгляд устремился вдаль.

— Почему? — с нескрываемым любопытством спросил Олег.

— Святой он, малец, святой. Вот к вам и не подходили. А нам, простым людям, грешным, приходится подручными средствами обороняться.

— Как те бумажки?

— Те бумажки — обереги. Не подпускают нечисть.

— А почему тот пришел?

— В этом и вопрос. — Анфим снова призадумался. — За всю мою жизнь к нам до этого приходили всего раза два, да и мелочи. Их метлой или громким звуком спугнуть можно, а это тварь хитрая, умная, зараза. — Лицо мужика потемнело. Выглянуло солнце и осветило его гладкие светлые волосы. Анфим повеселел. — Ну! Всё об этом. А ну, давай-ка, бери вожжи!

— Я не умею!

— Учиться будешь!

Оставшийся путь прошел незаметно. Анфим учил Олега управлять вожжами. Малец сначала категорически сопротивлялся, но всё же послушался и не заметил, как процесс увлёк его самого.

II

Проснувшись, Снежана (так звали супругу Анфима), медленно потянулась и аккуратно встала, поглаживая живот. Она любовно смотрела на него, что-то напевая, не желая расставаться с малышом в своей утробе.

В избе было тихо. Снежана медленно приводила себя в порядок и, умывшись и одевшись, вышла из комнаты. Девочек они поселили прямо напротив своей комнаты, но та оказалась совершенно пуста. Кровать была заправлена, а вещи прибраны. Женщина шла очень медленно. Сейчас ей уже было в тягость заниматься хозяйством, но она всё равно продолжала это делать, хоть и с большим трудом. Она остановилась в коридоре, прислушиваясь к тихим шепоткам, доносившихся совсем рядом. Снежана аккуратно выглянула из-за угла и увидела двух девочек, перешёптывающихся между собой и изредка хихикающих. Они ели хлеб, запивая молоком. Светленькая девочка раньше заметила женщину и пнула свою подругу под столом, давая знак прекратить смеяться.

— Извините. Мы вас разбудили? — скромно спросили девочки.

Снежана ласково улыбнулась и подошла к детям. На вид им было около десяти-одиннадцати лет.

— Нет-нет, не беспокойтесь. Вы такие умницы. — Она медленно присела рядом с ними. Девочки заметили эту характерную черту.

— Вам тяжело?

— Справлюсь уж как-нибудь. — Снежана нелепо улыбнулась, стараясь скрыть свои муки.

Девочки переглянулись меж собой.

— Давайте мы вам поможем! — Их столь разные глаз горели решительностью.

— Что вы, что вы! Не стоит…я уж сама.

— Мы вам поможем! — повторили они, не собираясь отступать.

— Хоть как зовут вас, милые?

— Ольга! — воскликнула светленькая девочка с карими глазками.

— Лучезара. — Более сдержанно вторила ей подруга — темноволосая девчушка с изумрудными глазами. — Вас мы знаем. — Поняв, что сказала что-то не то, девочка потупила взгляд.

— А что это у тебя?

— Это? — Лучезара достала зелёный кулон, свисающий с её тонкой шеи. Он был испещрён большим разнообразием символов и узоров, что не каждый сведущий человек смог бы разобраться в них. Зелёный ромбовидный кулон, переливающийся различными оттенками, находясь на солнце, необратимо притягивал к себе взгляды. — Мама подарила. Сказала никому-никому не отдавать.

— Очень красивый. — Вторила Снежана с лёгкой улыбкой.

До самого обеда девочке помогали Снежане, находящейся в трудном положении, с уборкой, готовкой, стиркой и прочих вещей, составляющих неотъемлемую часть хозяйства. К самому обеду уже вернулись Анфим с Олегом. Снежана вышла на крыльцо, встретить их, да и подышать свежим воздухом.

— Что-то вы долго.

Анфим подошёл, поцеловал супругу в лоб и, с осторожностью поглаживая её живот, завёл обратно в избу. Они о чём-то беседовали, в то время как девочки выбежали во двор и затащили рыжего мальчишку во внутрь. Тот всеми силами старался высвободиться из крепкой хватки двух пар рук, но по той причине, что другой рукой он держал довольно толстую книгу, его попытки претерпели крах. Затолкав его в их комнату, девочки усадили его на койку. Каждая что-то прятала у себя за спиной. Ольга начала первой.

— Ты должен будешь нас рассудить! Сказать, опираясь лишь на качество работы, а не на мастера, у кого вышло лучше! — Бедный Олег сидел, стараясь вникнуть в слова низенькой девчушки. Лучезара была несколько старше её, с Олегом они были примерно одного возраста, лишь Ольга отставала на год, так что молча стояла рядом, давая подруге высказать все накопившиеся эмоции.

Когда Ольга закончила говорить, девочки сопернически (на самом деле соревноваться желала лишь одна Ольга) переглянулись и одновременно вытащили из-за спины двух кукол. Обе они напоминали мальчика, сидящего напротив них. Видимо, так и не договорившись о персонаже, которого они бы вышили, их выбор пал на друга. Кукла, которую держала Ольга, была в некоторых местах не совпадала по размерам, так, например, руки и ноги были непропорционально то слишком велики, то слишком коротки. На лице у куклы были вшита две пуговицы, вместо глаз, а на лице была вышито нечто, напоминающее улыбку. Длинные оранжевые нити играли роль волос, они были несколько длиннее, чем в жизни. Одета кукла была кое-как наспех, девочка придерживала её одежду в некоторых местах, чтобы та не развалилась. У Лучезары же кукла была полностью готова. Волосы были ни длинны ни коротки, конечности почти совпадали по размерам (хотя ноги были несколько длиннее). Из одежды на кукле было что-то напоминающее шубку, а на ногах были валенки.

Олег некоторое время посматривал то на одну работу, то на другую, затем взглянул на девочек и поймал на себе горящие нетерпением глаза Оли. Затем перевёл взгляд на Лучезару. Ольга наклонилась вперёд, чтобы точно расслышать ответ. Её подруга посмотрела сначала на Олю, потом на мальчика, потом снова на Олю. И, взглянув на Олега и кивнув ему в сторону девочки, сделала небольшой шаг назад.

— Вот эта. — Олег ткнул пальцем в куклу, сделанную кое-как. Ольга тут же взвизгнула и запрыгала от радости. — А я говорила! — Теперь она уже развернулась в сторону подруги и тыкала своей куклой ей в лицо.

Раздался стук. Дети развернулись и увидели высокого мужчину с желтушной бородой. Он стучал костяшками длинных пальцев о дверной косяк. Он приложил указательный палец вертикально к губам, давая знак не шуметь. Дети по очереди выглянули из комнаты и увидели мирно спящую на кровати пухленькую женщину.

III

Таким образом проходили их будние деньки. С утра и до обеда Олег учился под руководством одного старца, а после помогал Анфиму по хозяйству и время от времени играл с подругами. Ольга и Лучезара помогали Снежане по дому, в последний месяц она почти совсем не вставала с кровати. Анфим носился то вокруг супруги, беспрестанно спрашивая о её самочувствии, то пропадал по нескольку часов, а возвращался уже поздно ночью совершенно уставший.

— Дорогой, что с тобой происходит? — спросила его как-то супруга, когда тот очередной раз собрался куда-то уходить. Тот лишь нежно поцеловал её и, заверив, что ей не о чем беспокоиться, покинул избу.

Так продолжалось целый месяц, пока не наступил долгожданный день родов. Воды у Снежаны отошли поздно ночью, так что с того времени все стояли не ногах, несмотря на выдавшийся довольно трудный день. Ребята разбудили и привели местных повитух, а самих их разогнали по комнатам, велев спать. Но под душераздирающие крики Снежаны заснуть никому так и не удалось. Вскоре Олег пришёл в комнату девочек.

— Может поможем как-нибудь?

— И что ты будешь делать? — возразила Ольга.

— Мы дети. Нас в любом случае не подпустят. Можем что-то неладное вытворить. — Сказала Лучезара. Послышался очередной крик роженицы.

Со стороны окна подул лёгкий ветерок. Девочка обернулась. Белые занавески едва развивались. Она подошла к источнику сквозняка и закрыла окно.

— А может погуляем? — Вдруг выдала она.

— Среди ночи? — возразил Олег.

— Мы ненадолго. Да и к тому же за ворота не пойдём.

— Дядя Анфим не разрешит! — воскликнула Ольга. Лучезара прижала указательный палец к губам.

— Будь тише, иначе нас поймают ещё до тог, как мы что-то предпримем. — Ольга надулась. Ребята всё ещё были не уверены, стоит ли совершать такой опрометчивый поступок. Лучезара томно выдохнула. — Ладно, тогда я пойду первая. Если в ближайшее время не вернусь, значит меня не поймали.

— И что ты собираешься делать во дворе? Сейчас же темно. Ничего не видно. — Вновь высказался Олег.

— На месте уже и придумаем.

Девочка накинула верхнюю одежду, распахнула створки и мигом выскочила в окно, прикрыв то за собой. Ребята не успели отреагировать во время и продолжали стоять посреди комнаты, пялясь в окно с приоткрытыми ртами. Лучезара прошла мимо вдоль периметра, нагинаясь под окнами, и, обходя участки с собаками, увидела лестницу, которую, по видимому, Анфим забыл убрать, ведущую на крышу. Она оглянулась по сторонам. Никого не было видно. Тогда она отошла чуть поодаль. Снег уже почти весь растаял. Близилась весна. Девочка осторожно начала взбираться вверх по лестнице. Перекладины находилисьдостаточно далеко друг от друга, так что всего через два тяжёлых испытания в виде двух перекладин появилась отдышка усталость.

В конце концов, через некоторое количество времени с большим трудом Лучезаре всё же удалось добиться своей цели. Пыхтя и кряхтя, она встала на ноги и поднялась на самую вершину крыши и расположилась у дымоходной трубы. Изба Анфима находилась на самой окраине, поэтому девочка могла рассмотреть окружающую обстановку с нескольких сторон. С одного края было видно простирающуюся вдоль подножия горы деревню. В некоторых домах всё ещё мерцали огоньки свечей. С другой стороны тянулась равнина, а совсем рядом с их домом, за забором, начинался Глухой лес. Так его называли местные жители по той причине, что с наступлением темноты из него пропадает всё живое, а звук собственного дыхания кажется невероятно громким, что не может не привести в ужас. Лучезара подошла к краю, где располагалась их с Олей комната. До сих пор оттуда никто не выходил. Девочка выдохнула с горькой усмешкой. Тогда она подошла к другому краю, где была комната хозяев дома. Мимо окна всё время сновали тени, Снежана практически перестала издавать громогласные крики, лишь изредка стоная и всхлипывая. Должно быть процесс родов близился к завершению.

Приглядевшись, девочка поняла, что расстояние одной стороны дома до забора крайне невелико, а прямо за ним простирается лес. Достаточно, чтобы через него можно было перепрыгнуть. Поколебавшись, Лучезара всё же решила рискнуть и посмотреть, что же представляет из себя Глухой лес. У неё не хватало уверенности зайти в него, всего лишь хотела посмотреть, перевесившись через забор. Отсчитав шагами примерное расстояние, вдруг она поняла, что её шаги, должно быть, слышно жителям дома, однако из-за наросшей суеты пока что осталась незамеченной.

Тогда она, стараясь не создавать лишнего шума, подошла к краю крыши. Вглядевшись в тёмный манящий лес, девочке показалось, что за одним из деревьев пряталась тёмная тощая фигура небольшого роста. Дуновение ветра сдёрнуло с неё капюшон, обнажив и растрепав тёмные шелковистые волосы. Отринув мысли, Лучезара прыгнула и достигнув плоского края забора, оступилась и, падая на внутреннюю сторону двора, ухватилась за край забора, где только что стояла её нога. Она услышала снизу посторонние звуки и, опустив голову, увидела обеспокоенного Олега, зажимающего ладонью рот Оле, испугавшейся и всё ещё во все глаза наблюдающей за свисающей с забора подругой. Олег повернул Олю к себе, продолжая зажимать рот, и, сделав знак не шуметь, осторожно опустил руку. Они подошли ближе к Лучезаре, думая, как лучше её словить. Лучезара же, глядя на заботливых друзей, повернула голову к стене, слегка улыбаясь. К неожиданности обоих детей она начала шарить ногой по забору, пока не обнаружила неровность, на которую может опереться.

— Лучезара. — Прошептал Олег, стараясь привлечь внимание девчонки. Но та упорно старалась забраться на забор. Пот стекал у неё по лицу. — Ты упадёшь.

— Не упаду. — Прошептала, кряхтя, в ответ Лучезара.

— Пожалуйста, слезай. — Заговорила высоким голоском Ольга.

Лучезара карабкалась из последних сил, ёрзала свободной рукой по стене, ища новые неровности. Оступаясь и снова свисая вниз, норовя упасть, она заново принималась за дело. Забор был высотой с их дом. Ольга несколько раз норовила взвизгнуть, боясь, что подруга упадёт, но Олег упорно сдерживал её порывы, обеспокоенно поглядывая на повисшую и болтающуюся на заборе фигурку. И вот, найдя то, что искала, девочка оттолкнулась и перевесилась наполовину через забор. Увидев молодое, сравнительно с остальными, деревце, она хотела было схватиться за него, но передумала, побоявшись, что навредит. Тогда она посмотрела по сторонам и поползла в левую сторону, ведь там были довольно широкие ветви, дотягивающиеся чуть ли не до забора. Дети внизу перешёптывались. Мальчик всем силами старался успокоить Олю. Он переживал и сомневался в правильности поступков Лучезары, но понимал, что бросить Олю тоже не может, звать старших в такой момент будет очень неудобно, особенно Анфима, не отходившего от супруги с самого вечера. Решение, которое он принял, — молча ждать до рассвета. Если к этому времени Лучезара не вернётся, он сразу же расскажет обо всём взрослым, готовым принять наказание.

Лучезара уверенно уселась на забор, скинув ноги на обратную его сторону, и, бросив взгляд на ребят, помахала им рукой. Вдруг ей стало радостно и странно одновременно. Кивнув украдкой Олегу, оторопевшему от её действий, она оттолкнулась от забора, зацепившись за намеченную ветвь. К её удивлению, ветви выстраивались ниже подобно лестнице, чем девочка с благодарностью и воспользовалась. С осторожностью спустившись на землю, она подбежала к дереву, где, как ей казалось ранее, кто-то скрывался. Но там уже совершенно никого не было. Лишь крохотный подснежник лежала на том месте. Девочка подняла его и некоторое время глядела, когда услышала отдалённый смех, исходящий где-то из глубины леса. Вздрогнув, Лучезара некоторое время стояла неподвижно, но потом, поборов свою трусость, медленными шажками направилась в сторону, откуда доносились звуки, словно кто-то резвился.

Идя всё дальше, девочка увидела светлячков, скапливающихся то у одних деревьев, то у других, как бы прячась, но наблюдая, за удивительным явлением. Лучезара также спряталась и продолжала передвигаться, перебегая от дерева к дереву, пока не услышала всплеск воды. То действительно был женский смех. Их нежные голоса убаюкивали всё вокруг, а сами они были прекрасными девами в белых сорочках. Они резвились в небольшом водоёме, освещаемом множеством светлячков. Лучезара выглянула из-за дерева и её глаза ярко засветились. Впервые в жизни, она видела кого-то столь красивого, весёлого и беззаботного. Она не могла оторвать от них своих зелёных глаз, горящих возбуждением неизведанного.

Вдруг изумрудный кулон, спрятанный под одеждой, вывалился на всеобщее обозрение, из-за того, что девочка слишком сильно наклонилась. И вмиг одна из дев, ближайшая, что сидела к ней спиной, вздрогнула и развернула голову, уставившись на дерево, за которым прятался ребёнок. Остальные девы несколько медленнее повторили те же действия. Затем, переглянувшись меж собой, они заулыбались, и одна из четверых прикрас ласково заговорила.

— Дитя, ты можешь не прятаться.

Лучезара зажала себе рот, неподвижно стоя за деревом. Кулон продолжал свисать у неё на груди.

— Ты нас боишься? — заговорила рыженькая волоокая девица.

Светлячки столпились вокруг девочки и выталкивали её из-за дерева. Та закрыла лицо руками. Оказавшись перед девами, Лучезара слегка разомкнула руки. Девы захихикали, завидев перед собой испуганного ребёнка. Все они присели на каменья, стараясь сбавить осторожность малышки.

— Как тебя зовут, малышка? — Лучезаре было одиннадцать лет. Она была уже достаточно высока, чтобы спокойно есть за столом и развешивать бельё. Девы обращались к ней ласково, стараясь утешить.

Поборов себя, и, опустив руки, девочка открыто рассматривала каждую из красавиц, одетых в белые сорочки этим зимним вечером.

— Лучезара. –Прошептала она.

— Какое прелестное имя! — Заговорила волоокая девица. — Что же ты здесь делаешь такой глубокой ночью?

Девочка промолчала.

— Ступай домой, малышка. Ещё рано тебе по лесам в одиночку по ночам гулять.

— Кто вы? — Наконец проявила инициативу Лучезара.

— А как ты думаешь?

Девочка призадумалась.

— Не знаю. — Покачала она головой.

— Подойди, дитя. — сказала ей одна из дев. Маленькими шажками девочка подошла к деве. Её кожа была бледна. Она была тонка и грациозна. Дева взглянула на её кулон и взяла девочку за руку. — Расскажешь мне, что это?

— Мамин подарок.

— Могу я взглянуть поближе? — Протянула было дева руку, но малышка отпрянула и схватилась за кулон обеими руками, закрывая его от посторонних взглядов.

— Нет! Мама сказала никому его не отдавать!

— Маленькая… — дева смотрела с жалостью на девочку. — Где же твоя мама? Эту вещь лучше спрятать и никогда не доставать.

— Ушла. — Отрезала девочка.

— Куда же? — Подхватила другая дева, любопытно глядя на Лучезару.

— Туда, — на мгновение она запнулась, но, выдохнув, продолжила говорить, — куда поведет Господь.

Девы вмиг переглянулись меж собой. Всё их веселье сменилось грустью.

— Тогда с кем же ты живёшь?

— С друзьями.

— У их…

— Нет. — Снова оборвала девочка.

— Их родители тоже ушли. Мы живём у дяди Анфима на краю деревни.

— На котором краю, дорогая? — спросила дева, сидящая дальше всех.

— Ближе к морю. Там, откуда видно целый мир.

Девы рассмеялись.

— Там, откуда видно целый мир, находится на самой вершине здешних гор. — Лучезара взглянула в её сияющие глаза. — Но, боюсь, ты ушла слишком далеко от дома.

— Как это? — сорвалось у неё с губ.

— Деревня, о которой ты говоришь, далеко-далеко отсюда. — Лучезара выпучила глаза от удивления.

— К-как это? Я же…

— Этот лес настолько велик, что даже мы в нём иногда плутаем.

— Что же мне делать?

Девы снова захихикали. Затем встали и направились к девочке, взяв её за руки.

— Мы отведём тебя.

— Правда?

— А-то! Одна ты отсюда выйдешь очень не скоро. А вот это ты спрячь. — Дева спрятала кулон девочки ей под одежду.

— Я же шла сюда совсем недолго.

— Это одно из свойств леса — искажение времени и пространства. Тебе может казаться, что ты сделал всего пару шагов, а на самом деле ушёл на мили дальше. Многие люди так и не находят путь обратно.

— А что здесь делаете вы?

— Близится весна, снег тает. Реки наводняются, выходят из берегов и сливаются друг с другом. Здешние мореплаватели, особенно молодые люди, часто путаются и сбиваются с курса. Мы их направляем, чтобы подобного не случалось. Все же хотят увидеть своих любимых дома.

— Вот как. — Прошептала Лучезара.

Они шли некоторое время, пока не вышли к морю. Идя по берегу, Лучезара увидела привычную поляну и огоньки деревни. Она повернулась к девам и поклонилась им в знак глубокой благодарности. Девы захихикали, пританцовывая, и, уходя, преподнесли в дар юной искательнице приключений по пряди своих волос и повязали их ей на руки.

— Так ты никогда не заблудишься, малышка. Это твоим друзьям. — Девы вручили ей ещё по пряди и, не спеша, удалились вдаль.

Лучезара, увидев, что начинает светать, побежала домой. Оббежав ворота стороной, она направилась в сторону, где забор соединялся с лесом. Найдя то самое дерево, она быстро вскарабкалась наверх и перепрыгнула на крышу. В этот раз ей удалось это сделать без нелепых оказий. Всё в доме уже стихло. Лучезара осторожно подошла к краю, где была лестница и поспешно спустилась вниз. Прокравшись к их с Олей комнате, она распахнула и пролезла в небольшое окно. На их кровати мирно спала Оля, а рядом с ней спал и Олег. Его рука закрывала Олино ухо, перекрывая от посторонних звуков. Лучезара закрыла окно, чем прервала беспокойный сон Олега. Потерев глаза, он осмотрелся вокруг и, увидев близкого друга в целости и сохранности, радостно подбежал и обнял её.

— Больше так не делай. — Прошептал он, всё ещё помня про спящую на кровати девчушку, что расплакалась, когда Лучезара не появлялась слишком долго. Он долго успокаивал её, гладя по голове, и, в конце концов, та крепко заснула.

Лучезара повязала на руку Олегу, а затем и Оле, светлые длинные волосы.

— Что это?

— Подарок вам от добрых дев, помогающих заблудшим путникам. С этим вы никогда и нигде не заблудитесь.

— Ты кого-то встретила? — любопытствуя, спросил мальчишка.

— Разве что добрых друзей. — Хихикнула девочка.

На следующее утро ребята знакомились с новым членом семьи. Снежана перенесла тяжёлые роды этой зимой. Анфим был радостным, как ребёнок. Теперь у него появился и очаровательный сын, наследник.

Ещё несколько раз Лучезара пыталась снова встретить тех добрых дев, что помогли ей найти дорогу домой. С их волосами, она больше никогда не теряла чувства направления и всегда могла вернуться, когда ей было угодно.

Всего несколько раз ей удавалось увидеть блуждающие огоньки, а позже показала их своим друзьям.

Вместе они исследовали этот лес бесчисленное множество раз. Они повстречали и познакомились с уникальными созданиями. Одни желали подружиться, от других же приходилось спасаться буквально бегством. Но всё равно они снова и снова продолжали туда возвращаться. Однажды им даже снова удалось повстречать тех самых дев. Позднее они выяснили, что это берегини — девы, вероятно, погибшие до свадьбы, но об этом и нам и ребятам, остаётся только догадываться.

Так прошло пять лет. Олег возмужал, стал сильнее и уже во всём помогал Анфиму. Отрастил длинную рыжую шевелюру, но совсем недавно стал подстригать её по уши. Ольга и Лучезара превратились в настоящих красавиц, и Олег теперь даже иногда краснел при виде Ольги. С Лучезарой же у них были исключительно доверительные отношения, как у брата с сестрой. Хоть никто из этой троицы не приходился друг другу кровным родственником, все они были одной семьёй. Всегда вместе, друг за друга горой.

Анфим же начал седеть. На его большом мужественном лице постепенно стали появляться морщины, но сил от этого меньше у него не стало. Снежана же стала матерью еще двоих дочерей и, как счастливая домохозяйка, всё время хлопотала по хозяйству.

Олег и девочки выучились грамоте, к слову, девочкам это далось куда быстрее, чем Олегу. Это был очевидный повод для Ольгиного хвастовства, чем она открыто и пользовалась, обучая Олега в свободное время.

— Нечестно! — заявила Ольга, откидывая вышивку в сторону.

— Отчего же? — поинтересовалась волоокая Лучезара.

— Ты её меньше делаешь, оттого и заканчиваешь раньше!

— Разве это нарушение правил?

Ольга надулась и напоказ отвернулась в сторону. Тут вошёл Олег, застав сцену в самый разгар.

— А пойдёмте на наше место. — Вдруг произнесла Лучезара.

Ребята переглянулись и, подождав, пока Олег переоденется после тяжкого труда, все трое под зорким взглядом Анфима вышли за ворота, направившись к холму, за которым виднелось бесконечно далёкое море. По пути их сопровождал ласковый южный ветер, влекущий прогуляться по самой морской глади.

Усевшись на траву под деревом, девушки стали плести венки. Ольга всё ещё сопернически поглядывала на Лучезару, а Олег, стоя под деревом, время от времени ласково поглядывал на светловолосую подругу детства. Вдруг ветер повеял в обратном направлении, растрепав им волосы. И все они устремили свой повзрослевший взгляд на далёкий горизонт, куда заходило алое вечернее солнце, покрывая водную рябь своими бесконечными лучами.

— А вам не кажется, что кто-то всё время наблюдает за нами? — Неожиданно произнесла Лучезара.

— С чего бы это? — спросил Олег.

— Не знаю. Просто чувство такое.

— Пусть смотрит, сколько ему хочется! — воскликнула Ольга.

— И то верно. — Произнесла Лучезара, слегка улыбнувшись.

Тем же вечером не без её помощи была организована личная встреча Олега и Ольги, где парень долго объяснялся и о чём-то говорил, а лицо Ольги постоянно вспыхивало от волнения. Никто не знает, что всё-таки было такого в том роковом разговоре, но вернулись ребята, уже держась за руки и неловко поглядывая друг на друга, сопровождаемые удивлённым взорами Анфима и Снежаны. А Лучезара тихо радовалась за друзей, выслушивая то мысли одного, то второго, и в общем, была их единственной поддержкой в этом вопросе и связующим звеном.

Сидя на побережье, девушка, чьи чёрные волосы цвета глубокой ночи были собраны в длинную широкую косу, наблюдала за морем, ласкающим её белоснежные длинные ноги. Её взгляд был устремлён вдаль, казалось, ничего не значащий и в то же время несущий в себе слишком много.