Берëзка

Эксклюзивное право на озвучку данного текста предоставлено только каналу Абаддон!

Берёзка

Оставь надежду, всяк сюда входящий

было жирно немалёвано на двери под вывеской «Кафе Берёзка», и в этом сочетании было что-то жуткое, и, одновременно, комичное, вызывающее серьёзные сомнения в кулинарных способностях местного повара.

Игорь оглядел совершенно непримечательное строение из кругляка, построенное на деревенский манер. Скособоченное, давно заброшенное. На плоской крыше, густо усыпанной хвоей и сухими ветками, проклюнулись и тянулись к свету слабые кленовые побеги.

Слева от двери на двух гвоздях болталась потрёпанная временем оцинкованная табличка.

Время работы:

Пн.-пт. – 14-00 – 22-00

Сб.-вс.- 14-00 – 02-00

И всё бы ничего, если бы кафе «Берёзка» не стояло посреди нехоженой тайги в окружении кедров, елей и... остатков дряхлого забора из колючей проволоки. Давно проржавевшего и рассыпающегося в труху.

- Дичь какая-то, - пробормотал Игорь и оглянулся на Люсю, которая позади с отсутствующим видом ковыряла носком ботинка в лесной подстилке, очищая от палой хвои древний щит.

«Стой! Проход запрещён! Высокое напряжение! Уровень секретности 8. Предъяви пропуск в развернутом виде» - тускло кричали выцветшей красной краской слова на щите.

Мало ли этих странных объектов покойного СССР, запрятанных в укромных, необитаемых уголках страны. Почивших в безвестности, забытых, разграбленных, разваливающихся на части...

Но все-таки... Кафе?...

- Ладно, - нехотя признал Игорь, - Я, действительно, заблудился. Кстати, вашими заботами, мадмуазель.

Люся молчала. Когда Игорь предложил ей этот поход, будь он трижды неладен, она храбро согласилась. Что может с ней произойти в компании любимого и его боевых товарищей – таких же суровых и опытных мужиков со стальным взглядом и кулаками размером с её голову? Она согласилась, зная, как эти вылазки в тайгу важны для Игоря. А сам факт, что он, наконец, позвал её с собой, сулило долгожданные перспективы. Это было все равно, что... приглашение замуж, и она решила во что бы то ни стало не обмануть доверие своего мужчины.

И первые дни всё шло на удивление гладко. Когда последний проблеск цивилизации в лице огромного и по самую крышу заляпанного грязью РЭМа с трудом развернулся среди деревьев и поморгал на прощание аварийкой, мужчины делали всё, чтобы обеспечить единственной в компании девушке максимальный комфорт.

Когда в первый же час она с непривычки стёрла до кровавых мозолей ноги, они по очереди тащили её на закорках. Снимали с неё огромных, просто исполинских, как ей казалось, клещей, а впоследствии с видом заботливых мамаш терпеливо проверяли, тщательно ли она заправила брюки в ботинки и застегнула энцефалитку.

Ей доставались лучшие кусочки; её учили держать спиннинг; её первой рыбёшке радовались, словно первым шагам малыша. Ей посвящали песни у костра...

А сегодня утром... Она сразу поняла, что этот день будет особенным! Игорь собрал небольшой рюкзак, куда, среди прочего, сунул болтающуюся всё это время без дела бутылку шампанского, и сообщил, что они идут в небольшой «интимный» поход. Только вдвоём. Неужели...? Все-таки...? Значит, и клещи, и мозоли, и отсутствие душа были не напрасны. Игорь созрел! Что касается её, она бы только приветствовала, если бы любимый сделал это при товарищах, но, если ему так важно уединение...

- Уже близко... Там очень красиво, - возбуждённо говорил он, петляя меж деревьев, - Так и мнится, что вот-вот на полянку выпорхнет поющая Белоснежка и... Стоять!

Люся, обливаясь по́том в душной энцефалитке и мечтая, чтобы «интимный» поход уже, наконец, закончился, в недоумении подняла глаза на широкую спину мужчины. Что еще за «Стоять»?

А в следующий миг ноги приросли к земле, волоски на предплечьях поднялись дыбом. Впереди, в сумраке густых елей, низко опустив голову, шевелил огромным кирзовым носом... медведь...

- Отходим, - прошептал Игорь, делая шаг назад, - Не поворачивайся спиной, не ори и не смотри ему в глаза. Поняла?

Люся кивнула, но не сдвинулась с места. Просто не могла. Медведей она видела разве что в цирке. И там это были миленькие, безобидные, круглые зверушки, катающиеся в ярких юбочках на велосипедах. Бледные и жалкие подобия мощного, дикого зверя, преградившего им путь.

- Не бойся. Август. Он жирный и сытый. Нам просто надо убраться с его дороги..., - бормотал он, - Какого чёрта я не послушал Миху и не прихватил с собой ружье...

Люся невольно вскрикнула, когда Игорь, отходя, наступил ей на ногу. Её крик был для медведя, словно стартовый выстрел. Секунду назад он разве что неуверенно водил по воздуху носом и близоруко их разглядывал, а теперь двинулся вперёд, угрожающе загребая перед собой огромными лапами.

Игорь тихо выругался, что-то сказал, но Люся его не слышала, с головой поглощённая надвигающейся на них Смертью. А когда зверь задрал верхнюю губу, демонстрируя чудовищные зубы, и стал подниматься на задние лапы, нервы сдали, она завизжала и бросилась наутёк.

Деревья мельтешили перед глазами, в ушах шумело, спину заливало по́том. Она перепрыгивала через коряги и торчащие из земли древесные корни, падала и поднималась, петляла, как заяц, врезалась в древесные стволы. А потом запас адреналина как-то разом иссяк, и она упала без сил, уткнувшись лицом в палую хвою.

Игорь...

Она еще толком не успела накрутить себя и проникнуться жуткими фантазиями о кончине любимого в когтях неистовой зверюги, когда услышала его запыхавшийся, раздражённый голос:

- Я же сказал - не орать...

Девушка села, вцепилась в своего мужчину и разревелась. Он поглаживал её по спине и успокаивал:

- Медведи редко нападают на человека. Разве что с голодухи... Успокойся. Он и трёх метров за нами не прошёл. Отдохни и пойдём...

- Обратно в лагерь? – с надеждой просила Люся.

Игорь кивнул, неуверенно оглядываясь.

- Ты ведь знаешь, куда идти?! – её захлестнул новый страх

- Ну, конечно, знаю..., - ответил Игорь и снова растерянно осмотрелся.

...

- Ты ведь не собираешься туда? – спросила девушка, настороженно наблюдая за Игорем, когда он подошел к «кафе» и, приставив ладони к вискам, стал заглядывать в окна.

- Ни черта не видать, - отозвался он и стукнул в стекло.

- Ну, и пошли в лагерь..., - Люся заметно нервничала, разглядывая щит под ногами.

Игорь подумал, что, вероятно, когда-то это был некий секретный блокпост, рядящийся по туманным причинам под кафе «Берёзку». Скорее всего, лет семьдесят назад он был нашпигован аппаратурой, за которой нёс вахту солдатик в наушниках. Перехватывал сигналы, делал расшифровки, передавал данные... Потом Союз распался, а следом за ним распалась и мощная военная машина. Что он найдет внутри? Скорее всего, лишь гору ржавого железа и разбухшие от влаги пачки нечитаемых инструкций.

- Навигатор остался у мужиков, а я понятия не имею, насколько мы далеко отошли от тропы. Чёрт! Я даже не представляю, в какую сторону двигаться. А в доме может быть карта или...

Он не договорил, повернулся боком и приподнял плечо, собираясь вынести дверь.

- Может, не заперто? – подсказала Люся, нервно обкусывая заусенец.

Игорь помедлил, усмехнулся и, взявшись за простую латунную ручку, опустил её вниз. Замок щелкнул, полотно поддалось, и он распахнул дверь.

На него в немом изумлении уставились несколько пар глаз.

Меньше всего на свете Игорь ожидал увидеть за дверью именно... кафе. Около десятка маленьких квадратных столиков, накрытых белыми, плохо отглаженными скатертями. За ними сидели люди в чёрной форменной одежде. За одним столом расписывали «Тыщу». Другой был пуст, но скатерть на нём была грубо расчерчена под шахматную доску, а на клетках, вместо фигур, стояли вразнобой водочные стопки, сухарики, кусочки сахара и сигаретные окурки. За третьим лысый коротышка и исполинская, невероятно жирная тётка играли в нарды. А в глубине стояла допотопная витрина, где за стеклом даже угадывалась какая-то жратва. Возле витрины сидел мужичок и читал явно старую, с грязно жёлтыми страницами газету.

Здоровенный, рыжий мужик за карточным столом, справившись с потрясением, хрипло каркнул:

- Какого лешего ты...?!

- Дверь..., - Игорь сглотнул, - Не заперта...

Тут же он почувствовал, как на его рукаве повисла Люся.

- Слава Богу, - залепетала она, - Я так испугалась! Ты открыл дверь и...

Она умолкла. Игорю не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что она в таком же шоке.

- ... исчез..., - закончила девушка едва слышно.

- Мужики..., - Игорь облизнул губы и покосился на толстуху, - И дама, конечно... Мы не хотим проблем и совершенно ничего не видели... Мы... немного заплутали, а навигатор остался на стоянке... Словом, если подскажете, как до Васильевской тропы добраться, то будем безмерно благодарны... Хотя бы направление, если...

Рыжий хмыкнул, не спуская с него глаз, и с непонятной интонацией пробормотал в бороду: «Везунчики, однако...»

Потом положил карты на стол и кивнул куда-то Игорю за спину.

- А вон улицу перейдёшь и, считай, что выбрался.

- Улицу...? – Игорь недоумённо развернулся и застыл, глядя в окно.

Это было совершенно необъяснимо, но вместо сумрачного таёжного массива, из которого они вышли несколько секунд назад, за усиженным мухами стеклом, действительно... маячила асфальтированная улица. Даже с разметкой узенького пешеходного перехода...

Не веря своим глазам, он подошёл к окну и отдёрнул занавеску.

Ничем не примечательные деревянные и панельные домики тянулись в обе стороны. Он приметил по первым этажам некоторых зданий незамысловатые вывески «Бакалея», «Дары природы», «Парикмахерская».

Ни прохожих, ни машин...

Игорь невольно втянул голову в плечи, когда почувствовал над плечом пахнущее пивом горячее дыхание:

- Видишь рябенький домик напротив? У подъезда лампочка мигает. Дойдёшь туда, дёрнешь рубильник вниз и, гуляй, салага.

Игорь смотрел на покрытый деревянной чешуёй старый, советский барак.

Не может этого быть. Просто невозможно! Он только что вошёл в эту самую дверь из тайги. Это всё... просто какой-то розыгрыш. Видимо, вместо окон – видеопанели, потому он снаружи и не мог разглядеть, что внутри.

- Как скажешь, бро, - ровно произнёс он и открыл дверь.

Ничего не изменилось. Все та же прямая, уходящая в два конца улица. Лёгкий ветерок гнал по проезжей части мятую бумажку с бледно-розовой надписью «Эскимо»...

Правда, здесь – снаружи – появилось еще кое-что, что в окно не было видно. У «Берёзки» появилось своеобразное крытое крыльцо. Металлическая рамка, как в аэропорту, только издающая низкий гул, от которого тут же завибрировали зубы, а в ухе защёлкало и стало мокро. Он испуганно сунул в него палец и поднес к глазам, уверенный, что увидит кровь. Но... всего лишь немного потёкшей ушной серы...

А узенький, пешеходный переход превратился в коридор из аналогичных рамок.

- Не ходи! – пискнула Люся, высовываясь из-за спины Рыжего, - Это какая-то ловушка!

Игорь перевёл неуверенный взгляд на здоровяка. Тот пожал плечами, дескать, решай сам...

Игорь шагнул на разметку и...

...

... тут же очутился в просторном и совершенно пустом помещении. Застыв в изумлении, он разглядывал стены, оклеенные дешёвыми фотообоями с изображением какого-то дремучего леса. Замшелые исполинские стволы, зелёный туман и сумрак. Впереди по центру мигает красная лампочка, а на полу под ней – простая педаль, как у мусорного ведра! Он пытался найти этому какое-то простое объяснение, но мозг отказывался работать, искрясь и щёлкая перегоревшими контактами.

Он оглянулся, собираясь потребовать от Рыжего объяснений, но за спиной не было ничего, кроме глухой стены.

Что ж... Он сделал шаг вперёд, и тут же у стены что-то закопошилось. Было ли оно там раньше, незамеченное, или появилось только сейчас, Игорь не знал, но ему показалось, что оно просто отделилось от стены, словно вышло из нарисованного на ней леса. Существо расправлялось, наполнялось, пока не превратилось в сидящую на корточках женщину в зелёных лохмотьях. Длинные седые космы трепыхались на несуществующем ветру, губы плаксиво и недовольно поджались, как у старой девы, ногти со сдержанной яростью скребли бетонный пол.

Он застыл, не зная, как себя вести. Было совершенно очевидно, что с женщиной не всё в порядке. Да, что там! С ней ВСЁ было не в порядке. Эти крепко сжатые губы, эти огромные, окруженные густыми тенями, исступленно сверкающие глаза... От неё веяло первобытной жутью, которая тут же высушила рот, а сердце превратила в перепуганного зайца.

Игорь подобрался и сжал кулаки, приготовившись к неизбежному нападению, но шли минуты, а женщина и не думала нападать. Может, и вовсе не опасна? Может, это что-то вроде высокотехнологичного аттракциона? Виртуальная комната страха? Но как им удалось создать такое полное погружение?!

Не спуская с женщины глаз, он шевельнулся и хрипло шепнул: «Эй... вы как там?»

Женщина не ответила, но он видел, что она его услышала. Ноздри её затрепетали, словно от еле сдерживаемого гнева, а ногти активнее заскребли по бетону.

- Ладно... я просто... нажму на ту педаль..., – он секунду помедлил и, так и не дождавшись ответа, отвел от неё глаза и сделал шаг к двери.

В тот же миг женщина раскрыла рот и заорала. Игорь отшатнулся обратно к стене, зажал уши и с ужасом наблюдал, как рот женщины всё увеличивается в размерах. В первую секунду он напоминал пасть маски из «Крика», а в следующую уже заполнил весь мир. Чёрная дыра, исторгающая дикий, невыносимый вой.

В голове у него что-то начало лопаться. Один глаз взорвался дикой болью и тут же ослеп. Он повалился на пол, чувствуя, как его кишечник и мочевой торопливо вываливают накопленное в штаны. Горлом пошла какая-то пена и...

....

... на него снова уставились несколько пар глаз. На шее повисла Люся. Он пошатнулся и рухнул на задницу, одной рукой прижимая к себе девушку, а другой ощупывая голову и глаз.

- Что за...? Что нах...! – рвалось между его прыгающих губ, пока он суматошно оглядывал кафе «Берёзку» и его посетителей.

Раздались единичные смешки.

- Я ж говорил, что он скоро вернётся, - произнёс Рыжий, склонившись над ним и уперев огромные, веснушчатые ручищи в колени, - Ну, как? Навалил в штаны?

Чёрт...

Игорь украдкой ощупал себя сзади... Сухо!

- Что у вас тут... происходит? – с трудом спросил он, когда буквы во рту снова начали складываться в слова, - Это какая-то... игра? Квест-комната?

- Я не знаю, что такое квест-комната, - Рыжий обернулся и свистнул, - Эй, грибник, может, ты слышал, что за квест?

Очкарик оторвался от газеты и покачал головой.

- Ладно, салаги, - Рыжий пригладил бороду, - Вы тут с нами застряли, поэтому давай знакомиться. Меня зовут Борис. За карточным столом Петров и дядя Юра. В нарды шпилят Поте́ц с Нюшей. С газеткой - Грибник. Есть еще Ирина, но она пока на кухне. Спит. А вы?

- Я понял! – вдруг воскликнул Игорь, пропустив процесс знакомства мимо ушей, - Я от неё взгляд отвёл, ведь так?

Рыжий удивленно кивнул.

- Не отводить глаза, нажать на педаль... дверь и откроется, так?

- Так...

- О чем вы говорите? – всхлипнула Люся.

- Помолчи, - негромко буркнул Игорь, не глядя на неё, и девушка, изумлённая его неожиданной грубостью, умолкла. Он едва ли это заметил, сверля взглядом Бориса...

- Слушай, мужик..., - произнёс тот, - Ты зря силы не расходуй. Лучше ознакомься сначала с объектами...

- Плевать, я уже всё понял. Не отводить взгляд, нажать педаль, потом... дёрнуть рубильник на чешуйчатом доме. Меня другое сейчас интересует. Какие шансы, что мы после этого не получим пулю в затылок?

- Зуб даю..., - Рыжий хохотнул, - Даже все отдам... Только... ты не понимаешь...

- От нас что при этом требуется? Молчать, само собой, до гробовой доски. А ещё?

- Ты почему не слушаешь? – Борис посуровел, - Впрочем... валяй. Грибник тоже не сразу смирился...

Он широким приглашающим жестом указал на дверь.

- Люся, идём! - Игорь поднялся на по-прежнему трясущиеся ноги и подошел к двери, за которой маячил серенький, пыльный день на пустынной улице. Когда девушка вцепилась в его руку, он провёл краткий инструктаж: «Когда мы выйдем, то окажемся в комнате. Там женщина. Жуткая, но совершенно безобидная, если не спускать с неё глаз...»

- Совет. Идите по очереди, - встрял Борис, - Первый идет, второй считает до десяти и идёт следом. Примерно десять секунд надо, чтобы нейтрализовать объект.

- Я больше одна не останусь! – испугалась Люся, - С тобой пойду!

Игорь неуверенно посмотрел на Бориса, потом на Люсю и открыл дверь.

Зубы снова завибрировали, а Люся рядом взвизгнула, схватившись за голову.

- Не бойся. Это какое-то поле. Видимо, оно и генерирует изображение в этом квесте. Просто помни, что та баба ничего тебе плохого не сделает, пока ты на неё смотришь. Но даже если... Словом, самое худшее, что с тобой случится – виртуально обосрёшься и окажешься обратно в кафе «Берёзка».

- Обосрусь? – Люся подняла на него изумлённые глаза.

- Шагаем на «два», - Игорь притянул её к себе, чтобы вместе протиснуться в узкий проем, - Один... Два!

...

Рука его всё ещё хранила ощущение холодной Люсиной ладошки, но самой Люси рядом уже не было.

Чёрт! Видно, Борис, не пытался их разделить и, действительно, вместе не пройти. Что ж, остаётся надеяться, что Люся усвоила его инструкции, и они встретятся у «рябенького» дома.

Он набрал в лёгкие побольше воздуха и сделал шаг. Женщина тут же материализовалась из оклеенной лесными обоями стены. Только совершенно в другом месте. Почти у самой педали.

Игорь сжал челюсти, не отрывая взгляда от скорчившейся фигуры, зашагал к двери и помедлил только, когда остался последний шаг. Потому что на педаль, женщина мягко положила красивую, хрупкую руку.

Ладно...

Он опустил на руку тяжёлый ботинок и надавил, ломая хрупкие косточки. Лампочка тут же загорелась зеленым, а лесное убожество лопнуло, превратившись в распахнувшийся дверной проём. В помещение пролился серенький, унылый свет...

Игорь глянул вниз. Ни руки под ботинком, ни женщины рядом...

Он торопливо вышел.