Бесконечная Ночь

Бесконечная Ночь

Темной ночью и чуть свет

Люди явятся на свет.

Люди явятся на свет,

А вокруг - ночная тьма.

И одних - ждет Счастья свет

А других - Несчастья тьма.

Уильям Блейк «Изречения Невинности»

Лили сидела на скамейке наблюдая за школьным спектаклем. Она организовала, создала и сейчас будет наблюдать за результатами своей работы. Нет, она не учительница, но верное обожание каждого, когда она рядом, заставило их поставить ее постановщиком спектакля, небольшая шалость вампирши. Возможность следить за своим прошлым будто бы его не существовало.

Ее подопечный Джордж очень похож на ее любимого, Луи де Курсийон, как давно она не слышала этого имени и сейчас оно будет ласкать ее уши раз за разом пока реальность становится сказкой.

Акт I Tranche de vie

Луи оглядывался посреди ночи, он любил вечерние прогулки в сумеречном небе Орлеана, проходя мимо Собора Святого Креста, он заметил девушку необычайной красоты. Он погнался за ней, но она будто испугавшись незнакомца скрылась в соборе. Она казалось святой девой, будто сама Жана Д’Арк вернулась к жизни чтобы снова помолится здесь как в далеком прошлом.

После взгляда из дали, Луи не раз прогуливался, надеясь встретить её, но ее след словно простыл. Один раз, уже слабо надеясь увидеть ту мимолетную любовь, она появилась перед ним. Смущенная монашка, будто собиралась прогнать его, но вместо этого заговорила с ним. И какой это был разговор! Она прекрасно знала науки и искусства! Будто умнейший из монахов, хотя на вид ей было не больше 25! Красота и ум, смешались потоком крови в её багряных волосах, а глаза, будто отдававшие светом красного солнца смотрели на него с чувством близкой души.

После этого знакомства поздним вечером, они встречались все чаще и чаще, каждый день чувствуя потребность в друг друге. Возвышенное чувство без капли похоти, она была монашкой и Луи знал это, он был бы худшим человеком, горящим в аду, если бы позволил себе обесчестить монашку. А потому он никогда не переходил границ платонической любви. Заменяя страсть в отношениях на чистые чувства светлого.

Антракт

Лили наблюдала за первым актом своей пьесы. Ох! Какой позор! Ее подопечный был столь неидеален! А девочка что должна была играть ее была столь никчемна! Как она могла быть ею если даже не была похожа на нее? У нее были карие волосы и темные глаза! Нет, это позор! Вся драма нарушена такой глупой ошибкой! Хотя бы ее Джордж не разочаровал, может он не был так сильно похож на Луи. Но зато в нем виделась страсть, искренняя любовь к театральной ей. Поцелуй вампира вызывает привыкание. А поцелуй дэва вызывает зависимость. Она хорошо это знает...

Акт II Clair de Lune

Но подобно тому, как свеча догорает в ночи, каждый день их отношений становился все сложнее для них. Луи понимал, что их отношения не могли длиться вечно, но могли он позволить им сгореть? Нет! Он пытался сохранить этот свет, нежно заботясь о потухающих угольках. Даря ей подарки и старясь ублажить. В начале ему казалось, что это бессмысленно, ведь она не изменяло отстраненности, пока не заговорила.

- Месье Л, прошу вас послушайте что я вам скажу.

- Конечно моя миледи.

Быстро ответил Луи, наблюдая за ее переживаниями, словно за своими.

- Месье, я искреннее люблю вас. И потому прошу вас оставить наши отношения. Ведь они принесут нам горе.

Говорила Лили, с уверенностью в своих глазах, но Луи не мог поверить. Он отрицал реальность и говорил.

- Это, не важно миледи! Что бы не произошло, я готов встретится с опасностью и побороть её!

Произносил Луи, стоя перед ней словно Тристан готовый броситься в пасть дракону ради своей принцессы. От чего на сердце Лили становилось больно, ведь она знала, что дракон существует.

- Луи, ох милый Луи. Знали бы вы насколько вы правы...я не хочу подвергать вас бедам...бедный Луи. Но если вы хотите знать причину, то дело в отце Жозефе, настоятеле орлеанского монастыря капуцинов...

Антракт

От этих воспоминаний на сердце Лили становилось больно. Она бесконечные дни уговаривала его не вступать в ночь, не вступать в схватку ради неё, ради её безопасности. Но он никогда не слушал. Её сияющий рыцарь, был верен ей, любил её, и погибнет ради неё. Скоро начнется третий акт, она с одобрением кивнула Джорджу что засиял от радости видя лишь простой кивок ее госпожи. Она так привыкла манипулировать людьми. Это стало для неё так естественно, что стыд от самоубийственной верности Луи, был единственным напоминанием о её светлой душе.

Акт III E Lucevan Le Stelle

Мог ли поверить Луи, что отец Жозеф мог быть страшным монстром? Мог ли он поверить, что он убивал невинных, издевался и совершал насилие над ними? Он мог, ведь было известно при французском дворе, что Серый Кардинал был еще более гнусным в своих поступках чем Красный Кардинал Ришелье. Но мог ли он быть настоящим монстром? Нет, монстры были выдумкой и подобные зверства что он видел, не могли быть приняты душой. С каждой жертвой, с каждым фактом, с каждой тенью и кровью. Он терял часть своей души, в фанатичном пламени очищения Франции от этого монстра и спасения Леди Лили. Но все это было бессмысленно, Серый Кардинал был мастером интриг, в игре масок и жестов он был мастеров. А простой мушкетёр, не был сравним с ним в этой сложнейшей игре. Он разрушил репутацию Луи, как только узнал, что тот замышляет, не был он больше королевским гвардейцем, не был он верной слугой короны. Он был стал преступником, покушавшимся на жизнь божьего человека. Ему пришлось попрать нормы закона, чтобы при свете звезд, спасти любимую Лили от монстра...

Антракт

Печально, Лили знает концовку...она знает к чему это придет...она помнит боль на лице Луи, видя её, пьющей кровь невинного дитя. Как она поддалась зверю в себе, как в насмешку над ним и над богом. Отец Жозеф становил её, сделал её одной из них. Чтобы она вечно была с ним, чтобы она была только его. Она помнит, что под рабством уз крови, напала на Луи, ведь не могла не напасть. Для неё Серый Кардинал стал истинной любовью под рабством уз, и она не могла больше принимать других. Ох злая ирония! Он пошел спасать её, чтобы быть ею убитым! Но даже с силой крови, она была лишь простой монашкой, пока он был благородным мушкетёром с детства учившимся сражаться ради Короны и Любви. А сейчас обратил свою рапиру против любимой, поборол её, но не убил. Ах! Трагедия! Лицо Лили наполнились слезами под румянцем жизни, когда она вспоминала об этом. Она не вставила этот эпизод её жизни в эту пьесу. Изменив концовку.

Rappel: Fantôme de la nuit

Последняя сцена, юный Джозеф с мужеством льва сражается со школьным хулиганов которого по просьбе Джозефа она заставила стать Серым Кардиналом. Мальчик ужасно не подходил, толстый и сильный, он совсем не подходил под её сира. Худого и незаметного, но для драматизма сцены и счастья мальчика пришлось пожертвовать достоверностью.

Спектакль оканчивается сценой, где юный Джозеф играющий Луи, убивает Серого Кардинала проткнув его словно Георгий Победоносец, убивший Дракона. И умирает сам, лежа на холодном каменном полу, пока «кровь» с сердца монстра по копью падает на его раны и впитывается ими. Конечно пришлось заменить кровь на нелепый томатный сок, и вместо ран поставить бинты, впитывающий этот сок. Но общий вид был сохранен правильно, именно так был убит Луи де Курсийон. Его любимая Лили оплакивает его, оставаясь вечным Призраком Ночи, скитающимся по миру в поисках души её любимого. Романтично, Лили уверенна что та девочка влюбилась в Джорджа, ей как сородичу легко почувствовать биение её сердца во время представления. Если бы не его увлеченной самой Лили, Джордж наверняка начал бы с ней встречаться. Ох, бедный мальчишка! Знал бы он как глупо влюбляться в бессмертную!

Requiem

После представления она сразу вышла из зала. Ей не нужны были ласки мальца или поздравления родителей юных актеров. Сегодня в порт прибудет корабль с единственным важным грузом. И она не могла упустить этот день.

Ожидая в порту, она увидела небольшую яхту что перевозила груз, никто не должен был знать что из фамильного склепа де Курсийон был своровал саркофаг с телом её любимого. Она уже не могла терпеть, в предвкушении увидеть его бледное тело снова. Он был таким...печальным, когда умирал в её руках, она не могла быть с ним, когда его нашли. Когда монастырь выглядевшим новым с помощью сокрытия, стал руинами при впадении в торпор её владельца. Когда его владелец лежал в торпоре, в этом вечном сне бессмертной нежити, она следила за ним, не имея возможность выйти на солнце чтобы наблюдать за похоронами человека, пожертвовавшего всем ради неё. Когда её сир рассказал, что кровь впитавшееся от его сердца к ему в тело, сделала его вампиром и позволила отлеживаться в торпоре. Она веками жила во Франции, написала множество историй о их любви, её любви к миру и к её...сиру...как госпожа де Вильнёв. Веками совершая такие маленькие бунты против власти Серого Кардинала. Она сумела сбежать от сира, притворившись бедной девушкой при основании Квебека и теперь она здесь. Она боится, что все это лишь долгая игра сира, но не могла поступить иначе. Спрятаться от него, найти её рыцаря и спасти его от вечного сна.

Сидя перед саркофагом, где лежало тело молодого человека, её щеки казалось розовели, видя его мирное лицо. Она поцеловала эти бледные белые губы. Но вместо теплоты, лишь вкус смерти был её спутником в поцелуе. Его тело немного подрагивало будто просыпаясь от сна. Она хотела еще немного, вспомнить каково это любить и быть любимой...но не могла...Тогда она решила совершить изврат, то, что не любят сородичи. Она начала пить из него, испивая витэ. Сама его жизненная суть впиталась в неё вместе с кровью. Она чувствовала восторг и невероятный стыд, смущаясь словно юная дева, она отпивала глоток за глотком из его шеи, еле сдерживая себя. Но все же сумев и нежно облизав место укуса, убирая эту ранку. Она добровольно наложила на себя первые узы, которые словно бы напоминали ей какие чувства она испытывала при жизни. Она уже давно была монстром, но кажется лишь сейчас. Отвергнутые богом они бы могли друг друга любить. Но нет! Он не должен видеть её такой! Он будет стыдиться её! Понимая это, она закрыла саркофаг и отправила своих слуг в качестве подарка лидеру этого города. Ему нужна была поддержка дэва, а такой экзотический фрукт, древний с сердцем юноши. Им наверняка понравится этот парадокс, ей бы хотелось наблюдать за ним среди толпы. Надеясь, что за века он забыл её лицо...