Бесконечное исцеление. Том 7. Мир богов

Я зашёл в игру и очутился на той самой горе, где когда-то мы с Папиясом устраивали знатную зарубу. Время и местные механики не пощадили ландшафт: от выжженной земли и обломков не осталось и следа. Вершина дышала первозданной чистотой, ветер лениво перебирал траву, а вдалеке клубился привычный туман неоткрытых локаций. Я огляделся по сторонам и убедился, что вокруг ни души — идеальное место для спокойного старта.

В окне команды значилось только моё имя. Рейвен ещё предстояло пригласить, и я мысленно поставил себе галочку сделать это сразу после того, как разберусь с собственными показателями. Открыв меню характеристик, я на пару секунд потерял дар речи:

Имя: Мазохист

Уровень: 79

Опыт: 34% / 100%

Эволюция 3

Мутация 5

Запас сил: 15140 / 15140

Мана: 21000 / 21000

Дао: 22110 / 22110

Раса: Получеловек-Полудемон (Эволюция: Творец живой плоти)

Класс: Целитель (Специализация: Путь к бессмертию)

Характеристики:

Сила 6356

Ловкость 2326

Интеллект 4916

Скорость 4477

Восприятие 1719

Харизма 215

Прочность 25956

Выносливость 1514 | Дух 2100 | Духовное море 2210

Энергичность 2570 | Мудрость 3960 | Медитация 1950

Сопротивляемость:

Режущий урон 84%

Дробящий урон 72%

Яд 84%

Огонь 100%

Холод 34%

Профессии:

Конструктор плоти (уровень 83)

Нимпо (уровень 76)

Рунодел (уровень 59)

Навыки:

Абсолютный контроль плоти (уровень 9/10)

Создание игл (уровень 5/5)

Создание живых существ (уровень 8/10)

Уникальные навыки:

Истинный взор

Деструдо

Свободных очков характеристик: 0

Цифры вымахали раз в десять по сравнению с теми значениями, которые я помнил до своего солнечного отпуска. Сила пестрела такими числами, что в глазах рябило. Ловкость перевалила за грань, где обычные игроки перестают понимать, что происходит. Интеллект и Прочность тянулись бесконечными рядами, и я просто пролистнул их, решив не тратить время на подробное изучение.

Среди этой математической вакханалии обнаружились две действительно важные вещи. Защита от огня теперь составляла полные сто процентов — наследие моего купания в солнечной короне явно перекочевало и в игровую оболочку.

Магия исцеления мутировала и обзавелась новым именем: «Абсолютный контроль плоти». Звучит пафосно. Также самих мутаций стало на одну больше, ведь я поглотил того монстра на солнце.

Биврест находился над Вулканическим Гнездом. Чтобы попасть на мост в мир богов, требовалось подняться в строго определённой точке почти до космических высот.

Обычные игроки тратили на это уйму времени и ресурсов, выстраивая сложные конструкции или используя редкие артефакты левитации. Мы с Рейвен умели летать по-настоящему, и виртуальная физика нам не указ. Так что никаких проблем с достижением нужной отметки я не видел. Оставалось пригласить Рейвен в команду, взять её за руку и рвануть в небо. А там — сто радужных ступеней и мир богов, который никто не мог покорить больше века.

Правда, возникла одна досадная мелочь, способная испортить даже самое героическое возвращение. Игра, похоже, решила обновить данные самым бесцеремонным образом. То ли сервер пережил глобальный вайп, то ли местные боги устроили перезагрузку реальности — теперь этого уже не выяснить.

Факт оставался фактом: я стоял на вершине горы в одних системных трусах. Они были серыми, без намёка на стиль, и позорно обтягивали то, что обычно скрыто от посторонних глаз. Всё нажитое непосильным трудом имущество исчезло, растворилось в цифровом небытие вместе с артефактами и редкими расходниками. Даже та полубожественная броня исчезла.

Рейвен, судя по иконке на карте, закинуло ещё дальше — аккурат в столицу империи людей. Расстояние такое, что обычный игрок добирался бы туда неделями, проклиная разработчиков и местную фауну. Видимо, система напрочь забыла о нашем существовании за сто тринадцать лет реального времени и теперь раскидала по локациям с щедростью пьяного бога.

В столице имелась арена. Это давало хоть какую-то надежду: Рейвен могла заработать там денег на более-менее приличную броню. Мне-то экипировка не требовалась — био-броня, выращенная из собственной плоти, служила верой и правдой в любых мирах, хоть реальных, хоть виртуальных. А вот жене нужна была хорошая защита с бонусами к характеристикам. Она очень сильно отставала от меня по параметрам, и отправлять её в бой голой значило бы подписать смертный приговор. Причём броня требовалась нормальная. Без этих идиотских бронелифчиков, которые местные дизайнеры лепили на женские модели, превращая доспехи в объект похоти для озабоченных дрочеров. Рейвен пойдёт в бой в том, что защищает тело, а не выставляет его напоказ.

Я прикинул маршрут и превратился в иглу. Тело вытянулось в тонкую розовую нить, способную пронзать воздух почти без сопротивления. В такой форме я мог разогнаться до скоростей, от которых у местных магов случился бы коллективный разрыв шаблона. Оставалось только рвануть к столице, найти жену и набить арену до состояния полной капитуляции. А там — и броня, и мир богов, и всё остальное, ради чего мы вообще сюда зашли.

Лечу я со скоростью, которая в здешних краях считается не просто запредельной, а откровенно божественной. Сто Махов — это примерно тридцать четыре тысячи метров в секунду, или, если перевести на более понятный язык, около ста двадцати трёх тысяч километров в час.

В игровой реальности такие цифры означали одно: долго лететь не пришлось. Воздух расступался передо мной с испуганным свистом, а пейзажи внизу смазывались в разноцветные полосы, будто кто-то провёл мокрой кистью по акварельному рисунку. Пара минут — и на горизонте замаячили шпили столицы.

Город выглядел так, словно архитекторы перепили двойную дозу вдохновения, смешав в одном флаконе магию и передовые технологии. Высоченные башни из белого камня соседствовали с конструкциями из живого металла, по которому бежали светящиеся руны. Эти символы выполняли функции, о которых я мог только догадываться: одни удерживали над улицами парящие платформы с торговыми рядами, другие очищали воздух, превращая его в нечто среднее между горным утром и морским бризом, третьи и вовсе транслировали голографические вывески.

Ни одного неигрового персонажа. Даже торговец пушками, заряженными концентрированными стихиями, оказался живым игроком — парень с уставшими глазами, который после смены наверняка выйдет из капсулы в своей квартире где-нибудь в Новосибирске и пойдёт пить чай с печеньем.

Настоящий магический киберпанк, приправленный фэнтезийным соусом. Я бы, может, и задержался поглазеть, но впереди уже вырисовывалась толпа, собравшаяся вокруг чего-то на площади. Я взлетел повыше, чтобы оценить масштаб бедствия, и увидел Рейвен.

Она сидела за грубо сколоченным столом посреди импровизированной арены. Из одежды на ней красовалось только нижнее бельё — скромное, без кружевных излишеств, но от этого не менее эффектное.

Перед ней выстроилась очередь желающих помериться силами в армрестлинге. Правила здесь царили простые и пахли откровенным мошенничеством: участник платит серебряную монету, что по местному курсу равнялось примерно десяти тысячам рублей. Если он побеждает, Рейвен якобы обязана ублажать его всю ночь.

Жена уже уложила семнадцать противников подряд. Рука у неё не дрожала, взгляд оставался скучающим, а на губах играла лёгкая усмешка женщины, которая знает себе цену и не собирается проигрывать каким-то самоуверенным игрокам, решившим, что полуголая девушка — лёгкая добыча. Семнадцать серебряных монет позвякивали в небольшом мешочке рядом с её локтем, и каждая из них была заработана без малейших проблем.

Я спикировал вниз и приземлился ровно перед столом, за которым Рейвен методично укладывала очередного претендента лицом в столешницу. Толпа ахнула и подалась назад — ещё бы, с неба падает мужик в одних системных трусах, а приземляется так, будто всю жизнь только и делал, что нарушал законы физики. Я скрестил руки на груди и изобразил самое суровое выражение лица, на какое был способен со своим то характером.

— Ага! — произнёс я громко, чтобы слышали все окружающие. — Проституцией и мошенничеством занимаешься!

Рейвен даже не вздрогнула. Она отпустила руку поверженного противника, позволив тому сползти под стол с тихим стоном унижения, и поправила лямку бюстгальтера с таким достоинством, словно на ней был не убогий комплект белья, а королевская мантия.

— Вообще-то нет! — ответила она тоном оскорблённой добродетели, который у неё получался особенно убедительно. — Ключевое слово «на ночь». А здесь, для удобства игроков из разных городов, купол вечного дня. Солнце никогда не садится, темнота не наступает, ночь не приходит в принципе как явление. Всё честно.

Я покосился на небо. Действительно, над городом висел огромный магический купол, излучающий ровный дневной свет без малейшего намёка на закат. Хитро. Очень хитро. Моя жена давала фору любому напёрсточнику с рыночной площади.

— Ладно, юрист хренов, — хмыкнул я и протянул ей руку. — Пошли уже на арену. Хватит голой жопой вилять перед этими озабоченными.

Рейвен поднялась из-за стола медленно, с грацией, от которой у половины зрителей пересохло во рту. Она сгребла мешочек с серебром и шагнула ко мне, но вместо того чтобы взять протянутую ладонь, упёрла палец мне в грудь и заглянула в глаза.

— Вообще-то, правильно говорить иначе. Огромная упругая попка самой любимой жены. И находится она в убогих трусиках не по моей вине, а потому что сервер решил обнулить наш прогресс. Понял?

— Понял, — сказал я кротко. — Приношу извинения твоей огромной упругой самой любимой попке. А теперь полетели на арену, пока я не начал ревновать к каждому, кто на неё посмотрел.

Рейвен улыбнулась, и мы оттолкнулись от брусчатки одновременно и взмыли над головами изумлённых зевак. Город стремительно уменьшался под нами, превращаясь в пёстрое лоскутное одеяло из магических огней и каменных башен. Впереди вырастал огромный амфитеатр Арены — исполинская чаша, способная вместить сотни тысяч зрителей. Её стены мерцали защитными рунами такой мощности, что даже моё любопытство шевельнулось где-то в глубине сознания. Там нас ждали бои, слава и, что гораздо важнее, деньги на нормальную броню для Рейвен.

Принцип работы арены оказался до безобразия простым и в то же время гениально продуманным для выкачивания денег из азартных игроков. Ты платишь вступительный взнос, выходишь на бой, и в случае победы получаешь удвоенную сумму плюс небольшой процент от ставок.

Бесконечно удваивать не позволяла хитрая система коэффициентов, привязанная к каждому зарегистрированному бойцу. Чем чаще ты побеждал, тем ниже становился твой множитель, так что рано или поздно фармить арену становилось экономически бессмысленно. Но для стартового капитала, особенно когда ты стоишь в одних системных трусах посреди чужого города, вариант вырисовывался отличный.

Нам с Рейвен много не требовалось. Нужна была броня такого качества, чтобы спокойно пройти Биврест и не отвлекаться на каждую летящую в лицо неприятность. А в мире богов наверняка отыщется экипировка получше. Поэтому мы без лишних раздумий вписались в мясорубку.

Сколько именно времени мы провели на арене, сказать затрудняюсь. Часы в виртуальной реальности текли иначе, а подземные ярусы, куда мы спускались всё глубже и глубже, напрочь отбивали чувство времени.

Сама арена представляла собой колоссальное сооружение, разделённое на множество ярусов. Основные бои гремели на поверхности, но настоящая мясорубка кипела внизу, где в полумраке подземных залов сражались те, кто предпочитал не светить лицом перед толпой. Желающих подраться хватало с избытком: от новичков, решивших испытать удачу, до ветеранов, зарабатывавших на жизнь исключительно ареной.

Мы провели около сотни боёв каждый. Я выходил против магов и мечников, лучников и каких-то мутантов, тех, кто полагался на грубую силу, и тех, кто пытался задавить хитростью. Био-броня надёжно защищала от большинства атак, а регенерация сводила на нет редкие пропущенные удары. Рейвен, лишённая подобных преимуществ, брала своё за счёт опыта и той звериной злости, которая накопилась за сто тринадцать лет одиночества. Её голые руки мелькали с такой скоростью, что противники часто падали раньше, чем успевали понять, что произошло.

К концу этой марафонской сессии у нас на двоих набралась одна платиновая монета. Новую валюту ввели специально для крупных сделок, чтобы торговцы не таскали за собой мешки золота и не ломали спины под тяжестью собственного богатства. Одна платиновая монета равнялась тысяче золотых. Мы держали в руках небольшой кругляш холодного блестящего металла, который весил не больше пары золотых, но стоил как приличный особняк в центре столицы. На броню хватит с лихвой. А значит, Биврест ждёт. И мир богов за ним.

У лучшего кузнеца столицы мы купили уже готовый комплект брони. Торговаться не пришлось: едва я выложил на прилавок платиновую монету, как мастер засуетился с удвоенной скоростью и сам вынес из задней комнаты то, что приберегал для особых клиентов. Доспех напоминал классический чёрный рыцарский латник, вот только сидел он совершенно иначе. Линии корпуса плавно сужались к талии, подчёркивая фигуру, а в районе груди металл утолщался ровно настолько, чтобы принять форму и не сковывать движений. Сзади имелось дополнительное усиление, и я мысленно отметил, что кузнец явно знал толк в анатомии или, как минимум, часто получал заказы от воительниц, ценящих защиту стратегически важных мест.

Главное достоинство брони крылось не во внешнем виде. Бонусы к характеристикам здесь не добавлялись плоскими цифрами вроде абстрактной сотни к силе, а именно умножали базовые показатели владельца. Теперь все основные параметры Рейвен возрастали в полтора раза, и это превращало её из просто опасного противника в настоящую машину смерти, способную если не догнать меня по мощи, то хотя бы не выпадать из общей боевой картины. Я удовлетворённо кивнул, глядя как жена примеряет обновку. Чёрный металл выгодно оттенял её волосы, а двигалась она в нём так же свободно, как и без него.

Сам я налепил на тело био-броню. Живая плоть потекла из пор привычными тёплыми ручейками и застыла поверх кожи второй шкурой, переливаясь багровыми прожилками энтропии. Выглядело это устрашающе и одновременно стильно. Теперь мы оба красивые, экипированные и готовые лететь к Бивресту.

Пора выдвигаться. Я прикинул, что обычный полёт с Рейвен на буксире — это скучно и неудобно, поэтому превратился в нечто среднее между мягким креслом и бумажным самолётиком. Конструкция получилась абсурдная, но на удивление аэродинамичная: широкие плоскости крыльев держали в воздухе, а в центре уютно расположилось углубление, обитое чем-то вроде живой замши. Рейвен устроилась внутри, откинулась на спинку и захихикала.

Мы набрали высоту и поплыли над облаками. Ветер трепал волосы жены, выбивая из причёски светлые пряди, а она всё никак не могла успокоиться, продолжая посмеиваться над моей новой формой.

— Ты чего смеёшься? — поинтересовался я, хотя ответ был очевиден. — Я сейчас на месте, где ты сидишь, сделаю своё лицо. Будешь всю дорогу на моей физиономии ехать. Или ещё что похуже высуну.

Рейвен перестала смеяться ровно на секунду, чтобы перевести дыхание, и выдала с абсолютно серьёзным выражением лица, которое совершенно не вязалось с озорным блеском в глазах:

— Я буду этому только рада.

Пришлось срочно придумывать достойный ответ, но в голову ничего не лезло. Я просто сделал сиденье чуть мягче и продолжил полёт. Впереди маячил вулкан, а над ним где-то в вышине прятался Биврест со своими ста радужными ступенями. Но сейчас, под мерный шелест бумажных крыльев и тихое мурлыканье Рейвен, даже мир богов казался не таким уж важным.