Бесконечный Вавилон

Очередь двигалась медленно.

Артём стоял в коридоре уже три часа, прислонившись спиной к стене, и наблюдал за тем, как люди перед ним по одному исчезали за матовой дверью. Некоторые выходили через пару минут — бледные, с опущенными головами. Некоторые задерживались дольше, но всё равно выходили с тем же выражением на одинаковых, штампованных лицах.

Все они были такими же, как он. Муниципальные тела. Базовый класс. Никаких имплантов. Никаких навыков, кроме тех пяти стандартных, которые государство выдавало каждому при рождении.

Артём насчитал уже тридцать семь человек перед собой. Тридцать семь отказов. Он знал, что они получали отказ, даже не спрашивая — по тому, как они выходили, как отводили взгляд, как торопились уйти.

Он посмотрел на свои руки. Обычные руки. Десять пальцев. Никаких шрамов от портов подключения. Никаких утолщений под кожей, где могли бы быть вживлены бронепластины. Ничего.

Два года он искал работу. Два года он обходил десятки компаний, сотни отделов кадров, тысячи виртуальных собеседований. Его резюме было пустым, как его душа. «Навыки: базовые (государственный набор). Опыт работы: отсутствует. Достижения: отсутствуют. Дополнительные импланты: отсутствуют».

Его никуда не брали.

— Следующий.

Он поднял голову. Дверь открылась, и из кабинета вышел очередной соискатель — мужчина в начальном теле, с атлетической фигурой и идеальной осанкой. Он даже не посмотрел на Артёма. Прошёл мимо, будто его не существовало.

Артём шагнул в кабинет.

Он ожидал увидеть кого-то важного. Секретаря, менеджера по персоналу, может быть, заместителя. Вместо этого за столом сидела девушка — такая же, как он, в муниципальном теле, с таким же безликим лицом. Ей было, может быть, двадцать пять лет по возрасту тела, но глаза у неё были старше. Гораздо старше.

— Садитесь, — сказала она, даже не взглянув на него. Её пальцы бегали по голографической панели, открывая и закрывая файлы. — Имя?

— Артём.

— Возраст тела?

— Двадцать три.

— Двадцать три, — повторила она без всякого интереса. — Навыки?

— Базовые. Ходьба, речь, письмо, базовое распознавание, элементарная логика.

Она подняла глаза. В них читалось: «Очередной».

— Это всё?

— Это всё.

— Опыт работы?

— Нет.

— Импланты?

— Нет.

— Семейный архив? Доступ к навыкам?

— Нет.

Она вздохнула и уже потянулась к кнопке вызова следующего.

— Послушайте, Артём. Я понимаю, что работу найти сложно. Но у нас здесь не благотворительная организация. Мы ищем людей с опытом, с навыками, с... — она запнулась, подбирая слова, — с потенциалом. Вы же сами понимаете. У нас нет вакансий для базового класса.

Её палец почти коснулся сенсора, когда она бросила взгляд на экран, где висело его резюме. Пустое. Белое. Как чистый лист.

— Хотя... — она посмотрела на него с любопытством, которое появилось впервые за весь разговор. — А сколько вам лет? Не телу. Душе.

Артём замер. Этого вопроса он не ожидал. Никто никогда не спрашивал его об этом. В резюме не было графы «возраст души». На собеседованиях никто не интересовался, сколько жизней вы прожили, если вы были в муниципальном теле. Это было очевидно.

Но она спросила.

— Двадцать три, — сказал он. — Я родился двадцать три года назад. Впервые.

Она откинулась на спинку стула. Её пальцы перестали бегать по панели. Она смотрела на него так, будто видела призрака.

— Вы новая душа? — её голос изменился. Стал тише.

— Да.

— Вы родились? Не переселились?

— Да.

Она молчала несколько секунд. Артём чувствовал, как воздух в комнате становится плотнее. Он не понимал, что происходит, но знал — что-то изменилось.

— Подождите здесь, — сказала она и вышла из кабинета.

---

Он остался один.

В комнате было тихо. Только где-то за стеной гудела вентиляция, да на столе мерцала голографическая панель. Артём смотрел на закрытую дверь и не знал, что думать.

Минута. Две. Пять.

Он уже решил, что его забыли, что девушка вышла перекурить или просто ушла, бросив его здесь. Он уже собрался встать и уйти, когда дверь открылась.

В кабинет вошёл мужчина.

Он был не похож на тех, кого Артём видел в очереди. На нём не было муниципального тела. Он был в начальном — Артём заметил это сразу по осанке, по тому, как двигались его плечи, как он держал голову. Но что-то было в нём ещё. Что-то, что Артём не мог определить, но чувствовал кожей. Этот человек не просто жил долго. Он жил очень, очень долго. Тысячи лет.

На нём был дорогой костюм, под которым угадывались контуры вживлённого нейроинтерфейса. Девушка шла следом. Она выглядела растерянной.

— Это он? — спросил мужчина, даже не взглянув на Артёма.

— Да, господин Владов.

— Оставьте нас.

Девушка вышла, закрыв за собой дверь.

Владов не сел. Он стоял напротив Артёма, рассматривая его так, будто пытался заглянуть внутрь. Сквозь кожу, сквозь кости, сквозь муниципальное тело — туда, где пряталась душа.

— Вы новая душа? — спросил он.

— Да.

— Сколько жизней вы прожили?

— Одну. Эту.

— Родились, а не переселились?

— Да.

Владов медленно опустился на стул. Он смотрел на Артёма, но мысли его были где-то далеко.

— Знаете, Артём, — сказал он после долгой паузы, — наша компания существует всего пятьдесят лет. Это ничего по меркам тех, кто живёт тысячелетиями. Но за эти пятьдесят лет мы выросли из маленького цеха в главного производителя тел на этой планете. И у нас появились враги.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Вы знаете, что такое конкуренция в мире, где люди не умирают? — спросил он. — Это не борьба за прибыль. Это борьба за существование. Компании здесь не исчезают. Они воскресают. Вместе со своими основателями. Вместе со своими врагами. Каждый раз, когда вы думаете, что победили, ваш противник перерождается в новом теле и продолжает войну.

Артём слушал, не понимая, к чему всё это.

— Мои конкуренты живут тысячами лет, — продолжал Владов. — Они видели, как рождались и умирали цивилизации. Они пережили сотни тел, сотни жизней. Они научились ждать. Они научились врать. Они научились быть теми, кем угодно.

Он встал и подошёл к окну. За ним простирался город — купола, башни, летящие капсулы. Внизу, на нижних уровнях, располагались инкубаторы — десятки тысяч тел, которые его компания производила каждый год.

— В прошлом году, — сказал Владов, не оборачиваясь, — мой личный телохранитель перерезал мне горло во время подписания контракта. Он жил три тысячи лет. Он работал на меня триста. А потом оказалось, что всё это время он был агентом «БиоАрм». Он ждал момента, когда я буду подписывать бумаги о слиянии с новой платформой. Убил меня. Убил моих юристов. Уничтожил контракты. Переписал документы. За три часа, пока я перерождался и вспоминал, кто я такой, компания потеряла три крупнейших заказа.

Он повернулся.

— Я вернулся. Но рынок — нет.

— И вы... — начал Артём.

— Я больше не могу доверять тем, кто прожил больше одной жизни. — Владов посмотрел на него в упор. — Я не могу знать, кто передо мной — человек, который ищет работу, или враг, который ждёт своего часа две тысячи лет. Я не могу отследить. Никто не может. Они могут менять тела, как одежду. Они могут жить под чужими именами столетиями. Они могут быть кем угодно.

— Но вы... — Артём запнулся. — Вы сами живёте тысячу лет.

— Я знаю, — усмехнулся Владов. — Ирония судьбы. Я не могу доверять тем, кто похож на меня.

Он снова сел напротив Артёма.

— Поэтому мне нужны те, кто только родился. Новые души. Те, у кого нет прошлого. Те, кого никто не успел завербовать. Те, кто не может быть агентом, потому что они даже не знают, что такое «БиоАрм».

— Но почему вы думаете, что я не смогу предать? — спросил Артём. — Я же человек.

— Потому что вам нечего предложить, — сказал Владов. — Вы — чистый лист. У вас нет связей, нет долгов, нет обещаний. Вы не знаете, кто ваши враги. Вы не знаете, за кем шпионить. Вы не знаете, как подделать документы. Вы даже не знаете, как выглядит контракт на поставку тел.

Он помолчал.

— А мои враги знают всё. Они живут этим тысячи лет. И именно поэтому они никогда не возьмут в свою охрану человека, который прожил всего двадцать три года. Что вы можете им дать? Ничего. Вы даже не знаете, как стрелять. Вы даже не знаете, как отличить своего от чужого.

Артём сидел, не двигаясь. Он вдруг почувствовал, как тяжело дышать.

— Но вы можете это узнать, — сказал Владов. — Я научу вас. Я дам вам навыки. Я дам вам тело. Я дам вам всё, что нужно. И когда вы станете моим человеком, вы будете знать, что ваше прошлое — это я. Никто другой. Потому что вы начинали с нуля. Со мной.

— А если я откажусь?

Владов усмехнулся.

— Откажетесь? Вы два года ищете работу. У вас нет навыков. У вас нет опыта. У вас даже нет тела, которое стоит дороже муниципального. Вы — низший класс. Самый низший. И вы умрёте в этом теле, через пятьдесят-шестьдесят лет, и вас переселят в такое же муниципальное, и вы снова будете искать работу, и снова получите отказ, потому что за эти пятьдесят лет вы не накопите ничего, что могло бы вас выделить.

Он говорил спокойно, будто констатировал факт.

— Вы останетесь никем. Навсегда. Потому что в мире, где люди живут тысячелетиями, пятьдесят лет — это мгновение. Вы не успеете ничего накопить. Ничего создать. Вы будете бедны всегда.

Артём сжал кулаки.

— А если соглашусь?

— Если согласитесь, я дам вам тело. Не муниципальное. Начальное. А если проявите себя — премиальное. С имплантами. С экзоскелетом. С нейроускорителями. Я дам вам навыки. Я дам вам доступ к архиву. Я дам вам то, что другие накапливают тысячелетиями.

Он наклонился вперёд.

— И вы станете моей тенью. Вы будете везде, где я. Вы будете защищать меня. А я буду защищать вас. Потому что если я умру — компания умрёт. Её не воскресить. Компания не перерождается вместе с телом. Бумаги, контракты, печати — всё это физическое. Всё это можно уничтожить, пока я перерождаюсь. Пока я вспоминаю, кто я такой. Пока я жду новое тело.

Он посмотрел Артёму в глаза.

— Я не могу доверять тем, кто живёт тысячи лет. Поэтому я выбираю тебя. Чистый лист. Тот, кто не знает, как предавать. Тот, кто не научился врать. Тот, кто будет рядом, когда придёт время.

Он протянул руку.

— Согласен?

Артём посмотрел на его руку. Руку человека, который жил тысячелетиями. Руку человека, который боялся так же, как он. Может быть, даже больше.

Он вспомнил два года отказов. Сотни собеседований, где на него даже не смотрели. Тысячи резюме, которые никто не читал. Он вспомнил, как стоял в очередях, как его отодвигали локтями те, кто прожил сотни жизней и считал себя лучше.

Он пожал руку Владову.

— Согласен.

Владов кивнул.

— С завтрашнего дня вы в моей личной охране. Вас будут учить. Вам дадут навыки. Вы будете везде, где я. Вы будете моей тенью. Вы будете тем, кто прикроет меня, если понадобится.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

— И ещё, Артём.

— Да?

— Никогда не забывайте, кто вы. Это единственное, что отличает вас от них. Они живут тысячи лет и забывают, кем были. А вы — помните. Вы — чистый лист. И это ваше главное оружие.

Дверь закрылась.

Артём остался сидеть, глядя на свои руки. Обычные руки. Десять пальцев. Никаких шрамов. Никаких имплантов.

Сегодня они были пусты.

Завтра всё должно было измениться.