Бескуд

Автор: Люпе Боввал

Рассказ: «Бескуд»

Крупные капли дождя яростно хлестали по лобовому стеклу движущегося по трассе автомобиля. Дворники с противным скрипом сметали растекающуюся тонкими змейками грязную воду. Сергей внимательно смотрел сквозь ночь на пустую дорогу, освещенную лишь фарами дальнего света его Ленд Крузера.

— Як мени повезло, встретить вас в таку мерзотну погоду, — с явным акцентом заговорила, сидящая рядом молодая светловолосая женщина. — Я думала, що на смерть замерзну прямо в поли. — Она посмотрела на водителя — солидный мужчина лет пятидесяти — хорош собой: чёрные густые волосы, с уложенной чёлкой на бок, идеально выбритое лицо, густые брови и орлиный нос. На нём безупречно сидит дорогой тёмно-синий костюм и к образу хорошо подобраны изысканные чёрные лаковые туфли.

— Удивлён, — сказал Сергей, мельком взглянув на пассажирку с большими голубыми глазами. — Как это вы оказались здесь?

— Вийшла не у тому населённом пункте, — ответила она, пройдясь тонкими пальцами по волосам, пытаясь немного распутать мокрые, слипшиеся пряди. — Я ж приижджая.

— И откуда же вы?

— З Карпат, — таинственно ответила она.

— И как же вас занесло в Сибирь? — мило улыбнувшись, спросил Сергей.

— Вирішила, що досить топтатись на місці, треба рухатись далі. Подивитися на інші культури, спробувати іншу їжу[1].

— Извините, не совсем вас понял.

— Меня заинтересовала кухня других народов, — ответила она.

— Вы путешествуете без багажа? — удивился он.

— Так, — коротко ответила она.

Сергей перевёл заинтересованный взгляд на женщину, внимательно разглядел профиль лица с маленьким аккуратным носиком. Она промокла до ниточки, как дворовая кошка, но выглядит прилично — явно она не из тех путешественников, которые слоняются по миру автостопами и живут за счёт подачек.

— Вы можете остановиться на ночь у меня… Для начала заедем на заправку.

— Не откажусь от ничлигу. — Она добродушно улыбнулась.

Водитель Лед Крузера единственный кто из редко проезжающих автомобилистов, в первом часу ночи, остановился на пустыре, чтобы посадить в свою машину странную незнакомку, блуждающую во мраке грозной ночи. Он даже не поинтересовался её именем, и почти двадцать минут они ехали в полной тишине, слушая лишь собственные дыхания, свист ветра и стуки капель дождя о серый кузов автомобиля. И теперь, сидя в одиночестве, в заправляющемся автомобиле, женщина думала: не сумасшедший ли он, а может быть она глупая? Для них обоих это рисковое решение. Одной смелости здесь мало…

Сергей зашёл в магазин при АЗС и сразу же направился к кассе — попросил кассира поддать пачку сигарет и зажигалку. В это время по телевизору, подвешенному у потолка над прилавком, шли новости об очередной жертве неизвестного серийного убийцы. Всего неделю назад в Следственный отдел позвонили и сообщили, где забирать посылку — чёрную коробочку с кистью руки. Уже прошло два года, со дня первого зафиксированного преступления, а у полиции ни еденной зацепки, некого подозревать, да и тела пропавших людей не обнаружены.

— Счастливого вам пути! — бодро сказал продавец — молодой парнишка, когда Сергей оплатил приобретенный товар и уже собирался уходить.

— Спасибо! — сказал он в ответ, широко улыбнувшись.

Дождь уже прекратился, а вот противный ветер продолжал терроризировать со всех сторон. Сергей, съезжавшись от холода, поспешил вернуться в машину.

— «На счету неизвестного маньяка за прошедших два года уже девять жертв…» — Сергей услышал мужской голос радиодиктора, открывая дверь автомобиля. В нагретый салон ворвался промозглый холод, и женщина рефлекторно чихнула. — «Жертвами серийного убийцы становятся женщины и мужчины от двадцати до сорока лет…». — Она приглушила звук и, посмотрев на усаживающегося за руль мужчину, сказала:

— В свои тридцать пять я бы не хотила вмирати.

— По вам и не скажешь. Вы выглядите на десять лет моложе, — отвесил приятный комплимент Сергей.

Мотор Ленд Крузера заревел, готовясь к старту.

— Дякую![2] — поблагодарила его женщина. — Я работаю з людьми, тому я обязана добре выглядеть.

— Дайте угадаю, вы работаете в салоне красоты?

Сергей повернул руль, и колеса машины вырулили на дорогу.

— Я — психолог, — ответила она с явной гордостью в голосе. — Приватний[3] психолог.

— И много психов вы повстречали за свою практику?

— Ни одного. Тильки людей з низькою самооцинкою и страхами

— А вы чего-нибудь боитесь? — вопрос был неожиданным — как для неё, так и для него самого. Мужчина кашлянул в кулак и, натянув улыбку, добавил: — Вам не страшно было садиться в мою машину? Нас с детства родители учат не залазить в чужие машины к незнакомцам.

Вдали, будто бы вспышка от взорвавшейся в тёмном подвале лампочки, сверкнула молния, промчавшись по небу кривым швом, а следом пророкотал гром. Дождь плетью, с новой силой, хлестанул об землю.

Пшик-пшик! — туда-сюда задвигались дворники.

— Нет, — уверенно ответила женщина. — К сожалению, у мене не було таких учителей.

***

Его нескромный двухэтажный кирпичный коттедж за высоким железным забором изнутри блистал дорогим ремонтом. Гостья, стоя на крыльце перед настежь распахнутой дверью, с интересом изучала детали интерьера, особенно ей понравилась массивная деревянная лестница, ведущая на второй этаж.

— Вы чего встали? Я вас приглашаю, входите же. — Сергей махнул ей рукой.

Женщина перешагнула порог и закрыла за собой дверь. Только сейчас, когда она сняла плащ и повещала его на вешалку в холле, он смог внимательно разглядеть её изящный силуэт. Шёлковое красное платье с расклешённой юбкой по колено идеально подчеркивало её стройную фигуру.

***

Руки в жёлтых хозяйственных перчатках, аккуратно положили мертвенно-синюшную кисть отрубленной левой руки на коричневый оберточный лист. Нежно удерживая конечность одной рукой, вторая рука загибала углы бумаги, словно упаковывая дорогой подарок. Крест-накрест перевязав сие творение кулинарным шпагатом, «резиновые» руки спустились за край металлического стола и достали из-под него чёрную картонную коробку. Сняв крышку с неё, положили упакованную кисть руки внутрь, затем вернули крышку обратно.

Сняв жёлтые перчатки с рук, Сергей развернулся, и равнодушно уставился на не прикрытое обнаженное тело, лежащее на прозекторском столе посреди небольшого помещения без окон и с выкрашенными белой известью стенами.

Сергей сделал пару шагов вперёд. Она почти такая же, как при жизни — также бледна и холодна.

— Вам не страшно? — спросил он, любуясь мёртвым телом. — Мне, нет. — На его лице появилась еле заметная улыбка. Сергей повернулся к трупу спиной и, взяв со стола коробку, прошёл мимо заставленных такими же чёрными коробками металлических стеллажей к лестнице, ведущей наверх, из подвала.

Оказавшись на кухне, Сергей закрыл дверь на ключ, снял фартук, повесил его на крючок, и направился в холл. У парадной двери его дожидался молодой человек лет двадцати пяти: худой, высокий, прыщавый и абсолютно не приметный — мимо такого персонажа пройдешь на улице и ничего о нём не подумаешь.

— Возьми. — Сергей с невозмутимым видом всучила ему чёрную коробку.

Худые бледные руки парня дрожали, как у заядлого алкоголика.

— А это тебе. — Сергей протянул ему маленький пакетик с белым порошком, который парень жадно схватил, словно изголодавшийся пёс, вцепившийся в сахарную кость.

— Пойду, — хрипло сказал парень и поспешил покинуть дом пропитанный злом.

***

За окном сверкали молнии, продолжал лить дождь, сухие ветки подобно острым когтях скребли по окну. Сергей положил книгу на прикроватную тумбочку; удобно разместившись на мягкой кровати и укутавшись в тёплое одеяло, он начал медленно погружаться в сладкий сон.

Бам! — глухой стук раздался откуда-то снизу.

Сергей вздрогнул, и приподнял голову с подушки.

Бам! — громкий и отчётливый звук похож на удар чего-то тяжелого о пол или о стену.

— Чёрт! Дверь! — вслух произнёс Сергей догадки, и уже через пару секунд стоял у лестницы, в полосатой пижаме и домашних тапочках.

Бам! Бам! — распахнутая настежь входная дверь стучала об стену. Пронизывающий до костей холодный ветер ворвался в дом и завывал, как голодный зверь стремящийся атаковать дремлющую жертву.

Сергей промчался через весь холл, потеряв один тапочек у подножья лестницы; он дотянулся до злосчастной двери. Ледяные капли дождя противно били по лицу. Сергей наступил голой ногой на мокрый коврик, нагнулся и, схватив его, выбросил на крыльцо. Захлопнул дверь, повернул защёлку, и, тяжело дыша, упёрся в дверь спиной.

— Фух! — облегченно выдохнул он, убирая растрепанную промокшую чёлку с глаз.

Грозы сверкали под раскаты грома.

Сквозь лёгкий тюль на окнах блеклый серо-голубой свет подал на светлый паркет.

Тело оцепенело. Глаза Сергея медленно расширились.

Гроза. Гром. Тусклый свет. Следы.

Сергея словно встряхнули. Испарина проступила на лбу.

Гроза. Гром. Тусклый свет. Следы.

Взгляд мужчины проследовал по направлению мокрых пятен в форме человеческих босых стоп. Следы вели на кухню.

Сняв второй тапок, под звуки бушующей за стенами природы Сергей направился туда, куда его ведут собственные ноги. Ему не по себе — сердце в груди колотится как сумасшедшее, но в то же время разуму до жути интересно. И там, на кухне, дыхание перехватило. Дверь, ведущая в его «кровавый храм», была приоткрыта. Уборщица приходит раз в неделю — и то, у неё нет доступа в подвал. Кто же здесь? Кто же проник в его обитель?

— Посмотрим, — сказал Сергей, взявшись за рукоять самого большого ножа в комплекте. Он с лязгом вытянулся из браш-подставки; лезвие угрожающе свернуло в полумраке.

Сергей щёлкнул включателем и в подвале загорелся холодный свет, исходящий от единственной лампочки на потолке. Деревянные ступени тихо заскрипели под его ногами. Подгоняемый тревогой, нетерпением и рвением атаковать незваного гостя, он выпрыгнул в центр маленькой комнаты… и замер.

Сергей, тяжело дыша, расширяя ноздри и жадно глотая ртом воздух, огляделся. Спрятаться в подвале негде. Из живых здесь только он, а из мёртвых только она — женщина с Карпат.

Сергей подошёл к окоченевшему трупу на прозекторском столе.

Кап!Кап!

Ему не слышится.

Кап! Кап!

Он пробежался взглядом по голому телу, а по его коже пронеслись мурашки. Сергей, пристально смотря на тонкие ноги покойницы, не верит своим глазам — они мокрые, с них капает вода.

— Что?! — недоумевая, выдохнул он. Взгляд невольно переместился на соседний стол, за которым он производит ритуал упаковки.

Чёрная коробка одиноко стояла ровно посередине металлической поверхности.

— Какого чёрта? — озадачился Сергей и, быстро подойдя к объекту, которому здесь совсем не место, открыла крышку, а там… Там кисть отрубленной руки — той самой последней жертвы, что погружена им в вечный сон.

— Сука, Ярик! — громко выругался Сергей. Не прошло и полминуты, как он вернулся в спальню, включил ночной светильник и, взяв в руки смартфон, принялся дозваниваться до своего работника, которому он платит очень хорошо за доставку рисковых посылок.

Сигнал идёт, а вот ответа нет. Гудок следует за гудком. Ветки дерева снаружи противно скребутся об окно под рокот грома в пересмешку с грозами, а воющий ветер в эту ночь подобен сотни голосов не упокоенных душ.

Краем уха Сергей уловил очень слабый кряхтящий звук, а боковым зрением заметил промелькнувшую тень за распахнутой дверью — в коридоре сгустком невидимого зла давит тьма. Мужчина крепко сжал сотовый, косясь за пределы дверного проёма. Нужно было включить свет — везде!

— Абонент временно не доступен или находится вне… — Сергей отклонил вызов, бросил сотовый на кровать, и, приподняв подушку, достал из-под неё пистолет. — Если это ты, Ярик, лучше отзовись! Иначе твоё наркоманское имя появится в некрологе! — закричал она в темноту. — Мне не страшно, — убеждает он сам себя — как в детстве, когда бухой отец запирал его на всю ночь в пропахшем плесенью подвале.

Сергей направился к дверному проёму, остановился на пороге, предчувствуя опасность. Пульс участился, каждый мускул тела напрягся и к горлу подкатил вязкий комок. Он немного наклонился вперёд, выглядывая в коридор, и повернул голову направо. Лестницу освещал тусклый свет с улицы. Никого постороннего не видно.

— В вашей води було яд, — шипящий голос прошептал ему на ухо, отчего в жилах застыла кровь.

Сергей издал дикий испуганный вопль, резко развернулся, судорожно пару раз нажал на спусковой крючок. Бах! Бах! — одна вспышка следом за другой осветили тёмный коридор. На стене осыпалась штукатурка и закрасовались два маленьких круглых отверстия от пуль. Холодная рука крепко схватила за запястье Сергея. Раздался хруст костей. Пистолет грохнулся под ноги.

Пронизывающая каждую клетку боль промчалась по телу. Сергей вскрикнул, глядя на сломанную кисть руки, а нечто довольно улыбнулось, свисая с потолка вниз головой. Не сразу мужчина признал в мертвенно-бледном монстре её — свою последнюю жертву, но как только мозг поддал ему сигнал, он…

— Ах ты… — кипящая злость забурлила внутри, Сергей стиснул зубы.

ДЫЦ! — удар пришёлся прямо в челюсть, у женщины во рту затрещали зубы. Она как блин, слетевший со сковородки, шмякнулась ничком, хорошенько приложившись лбом об пол.

Сергей со всех ног помчалась вниз, стремясь обогнать нежить, успеть на кухню, за острым бытовым оружием.

ДЫШЬ! — неожиданно по голове прилетело что-то тяжёлое. Сергей тут же рухнул на паркет, распластавшись звездой. Сброшенный со второго этажа пистолет отлетел от его головы и укатился под комод у дальней стены.

— Ну, не-е-ет! — проныла женщина, присаживаясь на корточки рядом с лежащим без сознания мужчиной. — Придётся ждать, коли ти проснёшься, — расстроенно добавила она.

***

Сергей медленно заморгал, зрение как в тумане — неподвижные предметы его дома расплывались. Башка трещала — будто при похмелье, а в памяти кружили жуткие воспоминания. За окном, очевидно, всё эта же гнетущая ночь.

Грохот грома. За окном сверкнула молния.

Сергей вздрогнул от постороннего смешка, донёсшегося до его ушей со спины.

— Кто же ты такая? — хрипя, спросил он.

Позабыв о боли, Сергей на коленях и с подогнутой сломанной рукой добрался до кухни. Взявшись за ручку на дверце кухонного гарнитура, он приподнялся и достал средний нож, так как самый большой остался в подвале.

— Ти наконец-таки решил выяснить моё имя? — усмехнулась женщина. Сергей резко развернулся, вытянув перед собой нож, острый кончик удачно замер в миллиметре от её горла.

— К чёрту твоё имя! — сдув упавшую прядь спутанных волос с лица, фыркнул он. — Я тебя убил и отрубил тебе руку. — Сергей мельком глянул на обе её руки — обе кисти на месте, хотя на левой видна тонкая горизонтальная кровавая полоска. — Кто ты такая?

— Таких як я люди називають бескуды — нижити — упырями — вампир. Я охочусь в ночи, коли бушуют грози. Пью кров тильки у бодрствующих людей.

— Поэтому ты меня не убила, когда я был в отключке?

— Вирно. Коли вы спите, вас мучаю не я, — загадочно ответила она. — Сначала, коли ти пригласил мене в свий дом, я збиралася тебе пощадити — за доброту. Уйти рано по-утру, але ти оказался ещё той сволочью. Зачем тоби знадобилася моя рука?

— Руки моих жертв меня прославляют, — ответил он, ехидно улыбаясь.

— Ось воно як[4]. Хто ж тогда з нас монстр? — Женщина улыбнулась в ответ, оголив свои острые как пики зубы. — Можешь не пытаться убить мене этой зубочисткою. — Она взглядом указала на нож.

— Всё же попытаюсь! — фыркнул он и резким выпадом вперёд хотел порезать ей горло, но та исчезла — как призрак растворилась в воздухе.

Сергей отступил назад, а затем бросился к подвалу, надеясь запереться там, хотя бы дождаться утра; он раскрыл настежь деревянную дверь, но не успел — она появилась прямо перед ним, схватила его за шею, за руку держащую нож и зарычала, широко раскрыв пасть, в паре сантиметров от его лица. От зловонного дыхания нежити, затошнило. Внутри похолодело. От ужаса Сергей забрыкался, пытаясь освободиться. Её зубы практически достигли его плеча, как он попёр вперёд, и вместе с ней кубарем покатился вниз по лестнице. С грохотом пролетев по ступеням, они рухнули на пол. Женщина перелетела через Сергея, ногой зацепила металлический стеллаж, и тот рухнул прямо на неё, осыпав чёрными коробками.

Сергей ощутил жгучую боль не только в спине, ногах, руках, но и в груди. Он перевернулся навзничь и с ужасом обнаружил торчащую из себя рукоять ножа, а красное пятно активно расплывалось по полосатой пижаме. От отчаяния Сергей взвыл.

— Не повезло, — злорадствовала женщина, поднимаясь на ноги и, одновременно, поднимая над собой стеллаж. — Я так голодна. — Она склонилась над ним, смотря в его напуганные глаза.

Сергей не мог сдвинуться с места — переломанное и израненное тело не слушалось его. Ему тяжело дышалось. Он закашлял кровью и захрипел.

— Змирися со своей долею, — сказала она, наклоняясь всё ниже и ниже. Рот её медленно раскрывался, оголяя белые острые зубы, а чёрные глаза смотрели прямо в душу.

Сергей закрыл глаза, как…

Дышь! Дышь! — громкий звук сверху озадачил бескуда — женщина повернула голову, смотря на дверной проём, и зашипела.

— Полиция! — Послышались далёкие голоса и топот тяжелых сапог, а уже через пару секунд, сверху над лестницей подвала, Сергей увидел образы людей и играющий свет фонарей. Он и подумать не мог, что когда-либо будет так рад увидеть полицию на пороге собственного дома. Истерический смех охватил его, но тут же стало очень больно и перед тем, как сознание Сергея покинуло, он услышал тихий шёпот:

— Рано радиеш, до тебе я ещё доберусь.

***

На следующее утро, по всем новостным каналам показывали репортажи о том, что благодаря некому Ярославу Мишкину, ворвавшемуся среди ночи, в диком ужасе в отдел полиции, в коттеджном посёлке был схвачен серийный убийца, а в подвале его дома обнаружили труп очередной жертвы — молодой женщины, личность которой на месте установить не получилось…

[1] Решила, что хватит топтаться на одном месте, нужно двигаться дальше. Посмотреть на другие культуры, попробовать иную пищу.

[2] Спасибо

[3] Частный

[4] Вот оно как