Беспокойная находка

- Мышастики! Кончай мяч гонять! Бежим к озеру! Я что - то жутко интересное нашёл! – кричал лягушонок Пикс.

Головастик задержал мяч. Глазастик не успел затормозить и врезался в Головастика. Ушастик так и покатился со смеха. Началась общая потасовка.

- Я думал – вам интересно! – обиделся Пикс.

- Пикс! Пикс! Нам интересно! Что ты там нашёл? – закричал Головастик.

- Бежим! Увидите!

И все бросились за Пиксом.

На берегу под плакучей ивой мышастики остановились и уставились на Пикса.

- Что вы на меня смотрите? Вон, у корней лежит, или сидит – не пойму – камень или кто-то? Тронуть-то боюсь!

- Да, о чём ты говоришь? Не пойму! – Головастик огляделся и вновь уставился на Пикса.

- А ты ползком подберись к большому корню, и загляни за него. Увидишь.

Головастик так и сделал. Потом обернулся к ожидающим:

- Нет. Не камень. – авторитетно заявил он. – Вроде на комок бурой шерсти похож. А вот дышит или не дышит – не пойму. А так – побольше нашей мамы будет. – Помолчал и добавил: - Раза в четыре побольше.

- А я потрогаю лапкой? Как ты думаешь, Головастик? – вызвался Глазастик.

- Только осторожно! Мало ли что! – вроде как одобрил брата Головастик.

- Все замерли. Глазастик протянул дрожащую лапку.

Комок шерсти вздрогнул. Да как фыркнет! Все просто онемели от страха. И только смелый Глазастик прошептал:

- Кто ты? У тебя голова есть?

- Есть у меня голова! И хвост есть! И четыре лапы! И очень несчастный нос! И усы! Всё есть у меня – у очень старой, всеми забытой, очень бедной Выхухоли.

Клубок шерсти развернулся. Показалась голова. И малюсенькие чёрные глазки сверкнули на очень странной страдальческой мордочке.

- Ты ещё и совсем несчастная! – вырвалось у сердобольного Ушастика.

- А я разве этого не сказала? – проскрипела Выхухоль.

- Нет. – подтвердил Ушастик.

- Значит, забыла! – И Выхухоль горько вздохнула. – Да! Я совсем несчастная! – выкрикнула она. Подумала и прибавила: - И всеми, всеми брошенная! Или я уже это сказала?

- Нет. Этого ты ещё не говорила, - заверили её мышастики. – Но мы и сами поняли.

- Значит, забыла. Я теперь много чего забывать стала. Видно, помирать мне пора.

Выхухоль горестно вздохнула. Удручённые мышастики и Пикс молчали, а Выхухоль продолжала:

- Посмотрите на мой нос! – И она подняла толстенный хоботок с двумя дырками на конце. – Я им дышу. А нюх у меня совсем никакой.

- Ой! До чего смешной! – закатился в хохоте Ушастик.

- Тебе смешно, а мне больно! Я же таким носом еле вздохнуть теперь могу. Выставила его как-то из воды – воздуху набрать. А тут хищный или просто кто-то любопытный – хвать меня за нос! Думал, жук что ли?

- Кто же это мог быть? – Ушастик так и горел любопытством.

- А кто ж его знает? Глаза-то у меня совсем не видят. Только свет и различают.

- Получается, что ты не знаешь кто мы такие, и какие мы? – рассудил Головастик.

- Почему? Слух-то у меня отменный! Вот ты побольше других будешь.

- А я! – выкрикнул Ушастик.

- Ты – самый маленький.

- Правда! – удивился Ушастик.

- А я? – осторожно спросил Пикс.

- Лягушонок ты, Пикс! Маленький. Лучше держись от меня подальше. А то я забуду, что вы помочь мне пришли, да и съем тебя. А может вы и не помогать мне явились? И не надо! Я тут совсем помирать собралась. Вы подоспели, и мне есть захотелось.

- Ничего себе – благодарность?! – взвизгнул Пикс. – Я всех привёл, а ты меня съесть готова!

- Да не съем, если не забуду, что ты меня спасать пришёл, -миролюбиво ответила Выхухоль. – Но, вообще-то, лягушата для меня деликатес! – и она тихонько хихикнула.

- Не смей трогать меня, вредная старуха! – взвился Пикс.

- И не трону! – заверила его Выхухоль. – Я не смогла бы тебя съесть, если бы даже захотела. – со вздохом призналась она. – Уходите все! Я всё-таки попробую умереть!

Помолчала. Переступила с лапы на лапу и изрекла: - А может ещё передумаю, раз вы пришли.

Опять помолчала. Убедилась, что никто не ушёл. И вдруг призналась.

- Я голодная была. А тут раковина! Ну, думаю, разгрызу – полакомлюсь! Моллюски – это моё самое любимое! И нет, чтобы сначала усами моими чувствительными ощупать – сразу – хвать! А это камень! Вот зуб-то я и сломала! Не везёт мне, и никогда не везло! Я же говорю – несчастная я! – и Выхухоль заплакала.

- А вообще – то, ты что ешь? – спросил Головастик.

- Последние дни ничего не ела, - всхлипнула Выхухоль. Посмотри на мой великолепный хвост. Чешуйки на нем опали, и весь он стал, как крысиный, потому что жира в нем совсем не осталось. А у нас жир только в хвосте и есть. Ослабела я. Никуда не гожусь.

- Давай! Мы тебе будем еду носить! – загорелся Глазастик. -Ты и окрепнешь! Давай?

Выхухоль повернулась на голос Глазастика, и радостно сообщила:

- Я пиявок люблю!

- Пикс! Тащи пиявок! – распорядился Головастик.

- Я червяков тоже ем, - прибавила Выхухоль.

- Ищи, Глазастик!

- Головастик! А ты что стоишь? Я люблю улиток всяких! Сочную кубышку и осоку!

Головастик расхохотался.

- Надо же, какая ты ретивая! А только что помирать собиралась. Всё у тебя будет! - Заверил мышастик старуху. - А потом ты нам расскажешь, почему стала такой бедняжечкой. Что с тобой приключилось?

- Будете кормить – буду рассказывать, - пообещала Выхухоль. – Только вы очень-то не шумите. А то враги какие заметят – всем плохо будет.

- Мы - тихонечко! – заверили мышастики.

А Пикс уже вынырнул и притащил пиявку. Выхухоль тут же схватила её и принялась чавкать.

- Пикс! Тащи ещё! Мне целый день есть надо! – прошамкала она.

Пикс снова нырнул.

Глазастик приволок большого червяка. Выхухоль дожевала пиявку и ухватила червя.

- А ты ещё тащи! – бесцеремонно приказала она Глазастику.

- Надо же, какая! Даже спасибо не сказала, а сразу «тащи»! А вот не пойду! – подумал он.

- Не! – сказал вслух Глазастик. – Я этого -то едва притащил! Отдохну сначала.

- Большой червяк! – согласилась Выхухоль.

- А вот тебе личинки. Не знаю – будешь есть? – спросил Головастик.

- Буду! Буду! – заверила его Выхухоль.

- Я вот смотрю – ты ешь, ешь, а хвост у тебя не толстеет. Почему? – заинтересовался Ушастик.

- Потому, - оторвалась от еды Выхухоль, - что надо очень много съесть, чтобы он опять потолстел. А я, бедная, очень долго голодала. Понял?

Тут снова появился Пикс с пиявкой.

- Вот! Это уже жизнь! – обрадовалась Выхухоль. – Расправилась с пиявкой и вздохнула. – Теперь перерыв после первого насыщения. Расскажу вам о себе, бедняжечке. Но, как снова есть захочу..

- Мы поняли, поняли! Рассказывай!

Мышастики и Пикс – само нетерпение.

- Это моё родное озеро! Родилась я здесь, если кто не понял! А под корнями этой ивы мой родной дом. Я его строила, потом достраивала. Я очень старалась. Посмотрите на мои когти? Совсем источила!

- Да у тебя на задних лапах перепонки? – удивился Глазастик.

- Это как у меня! – вставил Пикс.

- Конечно, перепонки! А как бы я справилась без них под водой? У меня дом в три этажа. Это, чтобы в каждом этаже под потолком был воздух. Я же только пять минут могу не дышать. Мелеет озеро – живу на нижнем этаже. Прибывает вода – поднимаюсь этажом выше. А нынче вода поднималась и поднималась. Я с дочкой и внуками уже на самый верхний этаж перебралась. Только устроились. А тут снова дожди. Они –то подхватились, да подземными ходами в соседнее озеро. А я, хвать, а воздуха и нет. Одна вода. Вылезла на берег. Сижу. Давно сижу. Голодная. Вода всё не уходит. Вот она - бедная участь моя!

Пока никто не съел. Куницы, птицы хищные ещё не заметили. Один ты, Пикс и увидел!

Хороший лягушонок! А я уж думала тебя съесть.

- Ничего себе! – возмутился Пикс. – Я тебе пиявок таскаю, а ты меня – съесть!?

- Да я только мечтала! – примирительно сказала Выхухоль. - А потом вспомнила про сломанный зуб, и из головы выбросила, ну, чтобы тебя съесть. Всё равно не справилась бы!

- Какая ты – не добрая! – пискнул Ушастик. – А мы для тебя стараемся! И Пикс тоже!

- Я откровенная! – разъяснила спокойно Выхухоль. – Это лучше, чем доброта. Добрая, добрая! А потом – хвать! – вот тебе и добрая! Теперь ты знаешь, что я тебя, Пикс, никогда не съем. Вообще-то от врагов у меня тайная защита есть.

- Да! – удивился Глазастик. – А чего же ты тогда так трусишь?

- Может она не на всех действует. Вот и трушу. На вас, думаю, подействует.

И тут воздух наполнился невообразимо гадким запахом. Все так и отпрянули! Глазастик отскочил дальше всех.

- Ой! – закричал он что есть мочи, потому что в миг оказался над землёй. Кто –то держал его за шиворот.

-Ой! Ой! – вопил он, хотя уже падал на землю. – Кто это меня так? – и он оглянулся.

- Ну, бабушка Каролина! Ты же обещала моей бабушке Вандине.

- А!! - Ещё громче вопил до смерти испуганный Ушастик! - Вот ты как?! Всё бабушке скажу!

- Простите! Простите меня, мышастики! Я чуть слово не нарушила. Смотрите, бабушке – ни слова! А то она перестанет меня уважать. Я ласка гордая! Я этого не переживу!

Всё произошло почти мгновенно. Каролина охотилась вблизи озера. Противный запах на миг заглушил запах мышастиков, которые, как поняла ласка, гуляли где-то рядом. Она ринулась на ближайшего к ней зверька, окутанного этим запахом. А им оказался Глазастик.

- Не скажу! – буркнул Глазастик, - не скажу, если ты поможешь нам в одном деле.

- Говори! – с готовностью откликнулась Каролина.

- Видишь!? Это Выхухоль. У неё дом затопило. У потолка воздуха не осталось. Семейство успело по подземному переходу в другое озеро перебраться. А она замешкалась. Не успела. Резвость уже не та. Вылезла на берег. Лежит между корнями ивы. Прячется. Голодает. Ждёт, когда вода спадёт. У неё сломан зуб. Нос распух. Она совсем несчастная – умирать собралась. Но сейчас передумала. Потому что мы её кормим. Ей помочь надо!

Каролина задумалась.

- Что-то я не помню этих Выхухолей на вкус? – пронеслось в её голове. – Может, они мне и не попадались? А может невкусные? Не помню.

- Эй! Бабушка Каролина! У тебя на уме что-то не доброе? – испугался мышастик Глазастик. – Выкинь из головы! Эта Выхухоль под нашей опекой!

Ласка тряхнула головой и уставилась на Глазастика.

- Аппетитный мышонок! Но об этом думать нельзя, нельзя! Я слово дала!

Так какой помощи вы от меня ждёте? – спросила она.

- Сплавай по подземному ходу. Может вода уже где-нибудь спадает. Я в энциклопедии читал, что ласки минут семь могут плыть под водой. В ты быстрая, ловкая, слух у тебя лучше всех. Не увидишь, так услышишь, если вода спадает, так родня этой несчастной Выхухоли поспешит вернуться. Не совсем же они совесть потеряли! Ты услышишь. А мы подождём. Ну, пожалуйста! Мы бабушке жаловаться не будем. А как ты нам помогла – расскажем!

Ласка долго смотрела на Головастика.

- Чтобы я, гордая Каролина, ради какой-то вонючей Выхухоли! – но ласка тут же оборвала себя. – За всё приходится платить! – И нырнула в воду.

Прошло семь минут, и её голова поднялась над поверхностью.

- Везде вода. Никаких звуков.

- Бабушка Каролина! Пожалуйста, нырни ещё на закате. – умоляли мышастики.

- Нырну! – бросила ласка, и скрылась.

А мышастики и Пикс весь день кормили Выхухоль и слушали её рассказы. Один горестнее другого.

На закате вернулась Каролина. Нырнула. Долго не показывалась. Мышастики тревожились и смотрели на спокойную воду. А Выхухоль вздыхала, проливала слёзы, и говорила, что она так и думала. Не рассчитала ласка, вот и конец ей пришёл.

Но она не знала Каролину. В последнее мгновение ласка выпрыгнула на берег.

- Вода спадает. Голоса едва слышны, но приближаются. Не долго ждать. Ныряй, Выхухоль. Никто тебя не тронет. Пикс покараулит. Мышастики – бегом домой, пока мама и бабушка не бросились вас искать. Обо мне – молчок! Не надо тревожить бабушку!

И Каролина скрылась. Пропала, словно её и не было.

Мышастики посмотрели, как нырнули в спокойные воды озера Выхухоль, а за ней Пикс, и поплелись домой.

- Ну, дети! Наконец-то! – встретила их у порога мама-мышь. – Видно, вы нашли что – то очень интересное, раз весь день пропадали и, сейчас едва на ногах держитесь?

- Быстро! Ужинать и спать!

- Завтра расскажите о своих приключениях!

Сентябрь 2023