Бесшумный взгляд

Эпиграф: все совпадения не случайны. Все, чего не было, когда-то будет.

— Господа! Все сделали ставки, господа? Ставки сделаны, ставок больше нет!

***

Один за другим они заходили в комнату. Каждый нес в руках горящую свечу, заботливо прикрывая пламя рукой. В комнате они сели в круг, и каждый поместил свечу в высокий черный подсвечник, стоящий перед его стулом.

— Итак, дорогие друзья, — сидящий отдельно за столом мужчина в белом докторской халате старательно откашлялся. — Меня зовут Аста ла Виста. Я — ваш психиатр. Сегодняшняя встреча пройдет в несколько... ммм... альтернативном формате. Прошу каждого представиться и рассказать свою историю. По окончании рассказа не забудьте задуть свечу. Кто начнет?

В комнате повисла абсолютная тишина, даже пламя ни единым потрескиванием не прерывало безмолвия. Вытянутые вверх огоньки горели неподвижно.

— Меня зовут Тихон, и я — домовой, — раздался еле слышный голос.

— Громче!

— Я — домовой, зовут меня Тихон, — в голосе говорившего проскользнуло раздражение. — Моя проблема — обесценивание. Нас стало слишком много, мы все похожи, как две капли воды, каждого второго зовут Тихон, каждый третий выращивает фиалки, которые съедает рыжий кот. Я решил пойти на принцип, завел черного и знаете что?

— Что?!

— Он порыжел! Моя ба, квадробер со стажем, когда это увидела, перепугалась сильнее, чем от цен на пармезан. Отреклась от веганства, ест теперь только сало с чесноком и ходит в магазин дышать на греческие йогурты, чтобы лишить фитоняшек главного источника питания.

— Так это я из-за вашей бабки пятый раз мимо диеты сажусь?! — взвизгнула женщина-баобаб, одна занявшая четверть круга. — Мой бодипозитив так-то не резиновый, поэтому...

— Дорогая, представьтесь, пожалуйста, — аккуратно прервал "баобаба" мужчина за столом.

— Меня зовут Фрик О'Дель Ка. Я испанка, обладательница патента на старт-ап "Собутыльник на час", адепт церкви Гастрита и Язвы. Защитила диплом "Шнапс как образ жизни" и докторскую колбасу от нападения квадроберов.

— Чё те квадроберы сделали?! Через пятнадцать лет животные восстанут, перебьют всех людей..., — буркнул Тихон.

— Моя проблема: я не люблю спать и люблю кофе, — не обращая внимания, вдохновенно вещала Фрик. — Я немного ведьма: владею шашлычно-коньячным заклинанием, материализую кулебяки...

— ...и останутся только квадроберы, потому что они тренируются...

— ...отдергиваю шторки взглядом и....

— Стоп, стоп! — доктор примирительно выставил ладони. — Давайте-ка возьмём паузу, становится слишком жарко.

Седой дед в футболке с надписью "Галактика", кряхтя, слез со стула. Взял со стола доктора поднос в виде лопаты. На "лопате" стояли шесть черных кружек с надписью "Лор", которые дед раздал каждому.

— Вы пейте-ть, а я пока-ть свою историю подам, на лопате, так сказать. Изобретатель я, Дамблдор-Гендальф-Стэн Ли. Изобретения мои под стать имени-отчеству. Главное — сыворотка "ПеЛеВиН": Пентаграмма, Лепрекон (кровь), Волколак (шерсть) и Недометапостмодерн. Работает сыворотка по принципу "Расчленяй и властвуй!": расчленяет воображение на составные части и каждую фантазию материализует. Сыворотку эту можно и газом пускать, а можно и пить...

Дед хитро сощурился. Общество заволновалось.

— Да не, чай нормальный, не парьтесь, — раздался ленивый хрипловатый голосишко слева. — Это "Ехидная насмешка темного владыки", отличный сорт. Сам заваривал.

— Представьтесь, пожалуйста, — немного нервно откликнулся доктор.

— Я — Буратино, и я — бревно. Профессия: делать стельки из ежей для самых любимых людей и воровать еловые шишки. Проблема: не умею плавать. Иначе не утонул бы в Ангаре за то, что тару задерживал...

— Эх, мне бы твои проблемы...

— Представьтесь! Почему вы все не представляетесь, в конце концов?!

— Оххх, простите... Я НЁХ — Неведомая грЁбаная Хтонь в депрессии. Питаюсь пациентами психиатрических больниц, чтобы получить свою дозу антидепрессантов...

— Аааа! — завизжало общество. Свечи разом потухли, заполнив помещение дымом. Психиатр кое-как нащупал выключатель. Вспыхнул свет.

Огромный баобаб в шляпке лупил полотенцем нечто бесформенное, кофейные зерна летели во все стороны. Кусок дерева без рук и ног, но с длинным носом, обиженно всхлипывал в углу и швырял еловые шишки в маленького седого деда с рыжим котом на коленях. Звёздная туманность в виде большого деда кружилась по комнате и напевала: "Чипсы со вкусом слова — попробуй Пушкина на вкус!"

Психиатр, дрожа, отдернул шторки и вывалился в окно. На темном безлунном небе ярко и ласково сияла Кофейная Звезда. Она притягивала и манила. Всхлипывая и дрожа, Аста ла Виста из последних сил пополз навстречу ...

***

— Убирайте тут быстрее!

Санитары равнодушно укладывали на носилки неподвижные тела. Последним комнату на своих ногах покинул стонущий "Хтонь" — молодой веснушчатый парень с рыжими волосами.

Трое мужчин в белых халатах, стоя на пороге, изучали перевёрнутую мебель.

— Н-да, здорово наши психи повеселились... Раунд получился острейший. Господа, поздравьте меня: я выиграл две сотни баксов! А я ведь говорил, что Аста справится...

Двое собеседников, впервые принимавших участие в забаве, завистливо переглянулись.

— Надо же: вывалился в коридор и дополз до подсобки.

— Это которая бывший пионерский уголок?

— Она самая. Кто бы мог подумать, что именно этот хлюпик сохранит самообладание.

— Господа, господа! Аста, пока не свихнулся был подающим надежды писателем. Эти начписы в своих литературных чатах и не такое выдумывают.

— Что с остальными?

— "Тихон" получил лопатой по харе, "баобаб" вывихнула плечо. У обоих обострение аполлического синдрома. У "Хтони" — множественные переломы и галлюцинаторный бред. У "Галактики" сотрясение мозга. В его случае — а он в обычном состоянии почти "овощ" — это не страшно, трястись нечему. Я, чесс слово, почти струхнул, когда он начал про "ПеЛеВиНа" рассказывать.

— "Галактика" действительно изобрел эту сыворотку?

— Да, в общих чертах. Пестициды, вытяжка из лемонграсса, "Виагра" и секретный ингредиент, который я не вправе разглашать. Стал у себя подопытным кроликом и свихнулся. Мы немного усовершенствовали изобретение, создав на его основе тотализатор. Центральному "кролику", играющему роль психиатра, делается инъекция. Его больное воображение распадается на отдельных персонажей. Каждого персонажа играет рандомный пациент. С помощью вдыхания газа на основе этой же сыворотки иллюзия становится общей.

— Кто будет психиатром завтра?

— Кто первым халат захватит, тот и доктор. Идёмте, господа, я угощаю!

— А вы не боитесь, что родственники пациентов что-то заподозрят? — закинул удочку один из новеньких.

— Психиатры — тоже люди, надо же нам как-то развлекаться и зарабатывать! — пожал плечами победитель. — Психиатрическая клиника "Бесшумный взгляд" и я, ее владелец, Вельзевул Галоперидолович Иванов, обеспечиваем родственникам главное: быстрое наследство!

После сытного ужина с шампанским Вельзевул Галоперидолович возжелал отправиться домой. На крыльце лечебницы сидел длинноносый мальчик в полосатом колпаке и жонглировал золотыми монетами.

— Малыш! Ты потерялся?

Доктор взял мальчика за руку и, вскрикнув, отпустил. Рука с деревянным стуком упала на крыльцо.

— А ну мальца не тронь, хитрожопик! — прошамкал снизу старческий голосок. Вельзевул опустил глаза. На носок его ботинка опирался и воинственно сверкал глазами седой дедок с рыжим котом на плече.

Вельзевул побежал. Он бежал, не разбирая дороги, пока не упёрся носом в огромный хот-дог.

— Приходите в нашу церковь Язвы и Гастрита! — пропищал промоутер и впихнул в ладонь доктора визитку в виде сосиски.

Вельзевул отчаянно завертел головой. По улицам гуляли орки, эльфы и лепреконы. Драконы кидались огоньками. Вампир отгрызал голову Дюймовочке. Женщина-рыба торговала заварными чайниками с грудью третьего размера. Банши наперегонки с Бабой-ягой запихивали визжащего гоблина в глотку Кощею.

Вельзевул зажмурился, на ощупь достал телефон и вызвал такси. Он ехал с закрытыми глазами, изо всех сил стараясь не обращать внимание на козлиное блеяние с переднего сиденья.

Дома стало ощутимо легче. По крайней мере, стены, потолок и кухня были на месте. Доктор быстро задернул шторы. Сейчас он выпьет крепкий кофе, позвонит коллегам и попросит о помощи.

Кофе вскипел. Вельзевул потянулся за корицей, столкнул баночку, хотел подхватить — и не успел. Осколки разлетелись по комнате, а в воздухе сгустилась ароматная фигура, очень напоминающая "Хтонь" — веснушчатого парня из больницы.

— Ты... Тебя не может тут быть... У тебя... Переломы..., — все, что смог проблеять доктор.

— Я — Хтонь, док. Настоящая, грЁбаная, ведьма мать моя, Хтонь. Смотри!

Коричный человек распахнул шторки. За окном демон, радостно осклабившись, отпиливал голову кентавру. Гигантский Колобок ковырял в зубах берцовой костью и периодически сплевывал на асфальт ошметки лисьего хвоста. Горгульи красили губы человеческой кровью. Одна из них, высунув клыки, прилипла к окну и состроила доктору глазки.

— Нравится? — усмехнулся коричный человек. — Теперь это твой мир. Навсегда.

Вельзевул пронзительно закричал. Коричный человек шагнул к турке и всыпал в остывающий кофе щепотку черного порошка.

— Знакомься, это немесидос — секретный ингредиент сыворотки "ПеЛеВиН". Прямо из шкатулки богини отмщения. Приправа из слез замученных тобой людей. Приятной кофе-паузы, дорогой!