Бессмертные

Apocalyptica – Till Death Do Us Part

– Привет, – неловко сказал Ник, поднявшись на холм.

Диана посмотрела на него и отвернулась, ничего не ответив. Она была очень напряжена. Раньше ей нравилось здесь: зелёный холм спускался к ручью, за которым начинался заповедный лес. На склоне холма стояла одинокая деревянная беседка с облупившейся краской, отсюда можно было наблюдать чудесные закаты над лесом. Но не сегодня. Диана не могла найти себе места и то выходила из беседки, то снова входила, садясь на деревянную скамью, а когда показался Ник, девушка вся сжалась и пожалела, что этот склон холма плохо виден со стороны деревни.

Ник вошёл в беседку и сел на другом конце скамьи. Он прекрасно видел, как подавлена его подруга, но надеялся, что это скоро пройдёт, если он будет дружелюбным. Ник и сам нервничал, но отступить не мог: он всю неделю уговаривал Диану снова встретиться. Это была тяжёлая неделя для них обоих.

– Я хотел поговорить.

Диана повернула голову в его сторону и одарила парня холодным взглядом.

– Я тоже, – сказала она.

– Ну что ж, – улыбнулся Ник, – может, ты будешь первой?

– Хорошо, – девушка глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, а на выдохе выпалила: – То, что я видела, что это было?

Ник вздохнул: он готовился к этому вопросу, прокручивал в голове, как он мог бы ответить, но ни один из тех вариантов, что он придумал, не казался подходящим. Наконец, он сказал:

– Мы называем это Превращением.

– Кто – «мы»?

– Мы, оборотни. То есть… такие, как я.

Диана подскочила со своего места, но затем взяла себя в руки и опустилась обратно на скамью. Ник молча ждал, что она ответит, не решаясь перебивать.

– Ты… то есть… – нерешительно произнесла Диана. – Как это вообще возможно?

Парень только развёл руками:

– Ты видела всё сама.

– И ты ничего не говорил, – голос Дианы задрожал.

– Я не хотел пугать тебя, – сказал в свою защиту Ник.

Он потянулся к девушке, чтобы обнять её и успокоить, как он обычно это делал, но она резко отодвинулась от него.

– Успокойся, пожалуйста, – стараясь сделать голос мягче, попросил парень.

– Я не могу! – воскликнула Диана. – Тебе не кажется, что это всё немножко чересчур?!

– Об этом я и хотел поговорить, – попытался объяснить Ник, но девушка перебила его.

– Теперь понятно, почему ты всё время пропадаешь в лесу. Знаешь, это последняя наша встреча, – уверенно сказала она и резко поднялась, чтобы уйти.

– Нет, нет! – парень схватил её за руку. – Дай мне сказать!

Хватка у Ника была сильная, и Диане пришлось остановиться. Девушка скрестила руки на груди и бросила на Ника сердитый взгляд.

– Я понимаю, что ты в шоке, – парень улыбался, но при этом ощущал, как его начинает трясти, – но послушай. Я знаю способ, как я могу стать человеком, таким же, как ты. Это займёт месяц. Всего лишь месяц. Ты подождёшь меня?

– Месяц? – спросила девушка. – И никаких… никаких больше волков?

– Я не вернусь, пока всё не станет нормальным. «Я обещаю», — твёрдым голосом сказал Ник.

Диана застала Ника врасплох, внезапно кинувшись к нему и заключив в объятья. Она не могла больше сдерживаться, и её глаза промокли от слёз.

– Прости, прости, – всхлипывая, прошептала девушка. – Я просто… О, я так испугалась!

– Я тоже, – признался Ник, обнимая подругу за плечи.

– И ты пойдёшь на это ради меня? – Диана подняла заплаканное лицо, чтобы заглянуть парню в глаза.

– Да, – ответил он, не колеблясь.

Девушка, растроганная, снова прижалась к Нику.

– Я буду ждать тебя, – сказала она, заранее чувствуя, как сильно будет скучать.

***

Ветер шевелил высокую, по горло, траву и свистел между зубцами колючей проволоки. Небо цвело какими-то дикими оттенками лилового, фиолетового и синего – подступала светлая летняя ночь. Несмотря на поздний час, Алексу в его застёгнутой на все пуговицы куртке и в высоких сапогах было ещё очень жарко. Ещё и винтовка тёрла и оттягивала плечо. Алекс знал, что скоро условия поменяются: здесь, в горах, ночи были очень холодные, и хорошо, если к утру будешь чувствовать пальцы.

Несмотря на все неудобства, Алекс чувствовал себя умиротворённо: наконец он остался один. Он и раньше выходил на ночные дежурства, но этого ждал особенно. В его обязанности входило раз в час обходить по периметру базу, а затем возвращаться на своё место и стоять, стоять, стоять, пока не пройдёт ещё час. А затем придёт утро и нужно будет отправляться назад, но до утра Алекс ждать не будет. Он знал: после первого обхода на базе все лягут спать, а тогда, тогда…

В последней посылке из дома кое-какие вещи были завёрнуты в газетные листы. Это было странно, потому что раньше обходились пластиковыми пакетами. Алекс даже специально уточнял у матери на последнем сеансе связи, но мама не знала, что было в посылке: всё упаковывала сестра. Алекс был почти уверен, что сестричка сделала это специально. Когда парень развернул все вещи и сложил страницы по номерам, получился осмысленный текст. Его пришлось сжечь, но, к счастью, Алекс успел достаточно хорошо изучить его. Затем Алекс запомнил карты местности. Делая обход, он проверял, хорошо ли он всё запомнил. База окружена горами, которые становятся ниже и ниже по пути к морю, на запад. Там, в недрах гор, берёт начало река, сперва узкая и бурная, а затем, когда выходит на равнину, широкая и плавная, с множеством извилистых притоков. Река впадает в море, и в нескольких километрах севернее устья стоит древний портовый город.

Алекс надеялся добраться туда за три дня.

Завершив первый обход, Алекс ещё долго стоял на своём посту, выжидая, пока все звуки на базе стихнут. Чтобы успокоиться, он считал про себя до десяти. После каждой десятки парень нетерпеливо думал: «Вот сейчас», но каждый раз что-то его сдерживало. Он слишком долго ждал этой ночи, чтобы всё испортить.

Наконец небо стало темнее, и высыпали звёзды; луны в эти ночи видно не было. Досчитав ещё одну десятку, Алекс осторожно огляделся по сторонам и взялся за дело. Бесшумно он сложил винтовку на землю и скинул форму: она была слишком тяжёлой, чтобы тащить её с собой. Алекс занервничал, но ночной ветер легонько коснулся спины, успокоил. Забор казался высоким, но Алекс знал, что ему под силу перемахнуть – нужно только взять небольшой разбег. Отойдя на несколько шагов, парень развёл руки в стороны и сделал глубокий вдох. Затем побежал, с усилием отталкиваясь ногами от земли. Один толчок, второй, третий…С каждым шагом Алекс становился всё легче и меньше, пока наконец не почувствовал под руками поток воздуха.

Едва не задев колючую проволоку пухом на груди, лёгкий и быстрый ястреб взвился в ночное небо. Он полетел к горам. В темноте летать было сложнее, поэтому Алекс полагался на чутьё. Упругий воздух держал его, и он чувствовал себя вполне уверенно.

После длинного перелёта Алекс приземлился в горах. Это место он давно уже для себя приметил: здесь в скале находилась небольшая пещера, где можно было отдохнуть. Во время одного из тренировочных походов Алекс изловчился оставить здесь под камнем сумку с одеждой и пайком. Приземлившись, оборотень снова превратился в человека: так лучше можно было согреться. Одевшись, Алекс лёг прямо на поросший мхом камень в пещере, чувствуя приятную усталость в руках и спине. Когда парень начал засыпать, уже светало. Это был радостный рассвет: ещё пара таких перелётов, и жизнь навсегда изменится!

***

Улегшись в своём углу, Дерек ждал, пока в лагере всё стихнет. От скуки парень стучал пальцами по металлической стенке фургона. Это был один из самых больших и самых новых фургонов, но Дереку всё равно было там тесно: когда он пытался лечь во весь рост, ноги упирались в стену. А всё оттого, что большую часть пространства занимала клетка льва. Дерек, даже лёжа спиной к клетке, чувствовал волны тепла, исходящие от зверя. Лев размеренно дышал во сне. В фургоне мальчику и льву приходилось и спать, и ездить, и бодрствовать в дни без выступлений. В жару металлическая крыша и стенки фургона раскалялись, отчего становилось невыносимо, зимой, наоборот, они остужались и покрывались тонкими иголочками инея. Но Дерек ни на что бы не променял это место. Они со львом ладили лучше всех. Дерек не раз заходил к животному в клетку, и кормил, и гладил. Лев был уже стар, но не растерял животной силы. Когда другие дрессировщики пытались справиться с ним, зверь рычал и мог наброситься. С Дереком же он вёл себя, словно ручной котёнок. Лев уважал мальчика, потому что чувствовал в нём силу гораздо более мощную, чем кнуты дрессировщиков.

Оставаясь наедине в фургоне, лев и мальчик даже разговаривали. Дерек размышлял вслух, а зверь смотрел на него, внимательно шевеля ушами. Дереку нравился лев: от животного исходил приятный жёлто-оранжевый свет. Они со львом понимали друг друга. Оба они были заперты, оба были хищниками.

Дереку было немного жаль оставлять льва. Впрочем, кроме льва, его ничто не могло больше удержать. Парень решил всё давно и теперь только ждал, когда утихнет людское шевеление за стенками фургона. Хотя была глубокая ночь, мало кто спал: Дерек чувствовал движение вокруг себя. Кто-то всё ещё репетировал, кто-то подшивал наряды, кто-то кормил своих подопечных-животных, а кто-то собирался спуститься в город, чтобы засесть там в барах до утра. Но постепенно движение утихало и сон опускался на стоянку бродячего цирка.

Уловив спокойный момент, Дерек поднялся. Встать в полный рост в фургоне он не мог, поэтому шёл пригибаясь. Лев шевельнул ушами и приоткрыл один глаз. Видя, что его сосед уходит, зверь тихо рыкнул, почти вздохнул:

– Ур-р-рф-фф…

Дерек замер, раздумывая, а затем снова лёг на пол и на животе подполз к самому краю клетки. Протянув руку между прутьями, парень уловил пальцами жар, исходящий от зверя. Лев тоже придвинул морду к самым прутьям и лизнул протянутую ему руку. Дерек почувствовал горечь.

– Я ухожу, – сказал парень тоном, который не должен был вызывать сомнений.

Лев фыркнул и отполз в темноту. Дерек видел, как животное обиженно сворачивается в комок. Это был просто очень большой котёнок.

Парень вздохнул и сказал себе: «Так будет лучше». Открыв дверцу фургона, Дерек огляделся по сторонам и тихо сошёл вниз, в траву. Цирк остановился на холме, откуда открывался вид на сияющий огоньками порт и город. Огоньки размытыми пятнами отражались в раскачивающейся воде. С моря пахло водорослями. От взгляда на тёмную воду Дереку стало не по себе. Стараясь быть тише, парень пошёл через ряды палаток, фургонов и шатров. Он чувствовал сонное дыхание живых существ вокруг себя: людей и животных. Он знал, что не все здесь спят; он знал, что за ним следят. Но Дерека это мало беспокоило.

Его целью была лесополоса, спускающаяся от пустыря на холме вниз, в город, и едва парень достиг края палаточного городка, он почувствовал на себе чей-то взгляд.

– Далеко собрался? – спросил его человек, следовавший за ним по пятам.

Дерек обернулся и увидел знакомого дрессировщика. У него с Дереком были личные счёты: парень увёл у него льва. Дерек знал, что этот человек не побрезгует применить к нему такую же жестокость, какую применял к своим животным.

– Очень далеко, – ответил Дерек.

– Ты пойдёшь со мной, – заявил дрессировщик, и Дерек увидел, что за спиной он прячет плеть, нетерпеливо сжимая её в руке.

Дерек улыбнулся:

– Я пойду туда, куда мне нужно.

Дрессировщик не успел замахнуться: через секунду он уже не смог пошевелиться. С момента становления вампиром Дерек открыл в себе талант гипноза, и он точно знал, что нужно сделать с человеком. Его враг замер, словно статуя, только глаза, которые пока могли двигаться, испуганно выкатились и бегали, ища помощи. «На всякий случай», – подумал парень и заставил человека перестать дышать. Через несколько секунд дрессировщик потерял сознание, после чего Дерек освободил его. Потеряв контроль извне, мышцы человека размякли, и он тяжело рухнул вниз. Ослабшая рука выпустила плеть, и та покатилась в траву.

Дереку было некогда. Он знал, что всего несколько часов оставалось до рассвета, нужно было спешить. Дерек юркнул в лес и растворился среди деревьев, словно приведение.

Едва очнувшись, дрессировщик кинулся назад, в лагерь.

– Дерек, – воскликнул он, врываясь в самый большой шатёр, – он сбежал!

Хозяин заведения тоже не спал. В свете настольной лампы он работал за раскладным столиком. Видя, как взволнован его подчинённый, хозяин только покачал головой:

– Что ж… жаль. Идите спать.

– Но …

– Вы его уже не найдёте, и вы это знаете. Никто не найдёт Дерека, пока он сам не захочет найтись. Идите.

Дрессировщик, понурив голову, вышел из шатра. Хозяину цирка было, несомненно, жаль, что Дерек ушёл. С другой стороны, он знал, что Дерек мог уйти в любую минуту, это был лишь вопрос времени. «Повезло, что он никого с собой не прихватил, – подумал хозяин цирка, возвращаясь к своей работе; руки у него начали немного дрожать. – Повезло…»

***

Ник уже давно всё решил, но сейчас, в последний момент, стало немного страшно. С моста, на котором он стоял, открывался чудесный вид. Здесь река спускалась на равнину и растекалась широкой дугой, окружённой зелёными склонами. Стоило глянуть вниз – и дух захватывало от высоты, а глаза слепил блеск воды, которая отражала дневной свет, словно огромное зеркало. «Лишь бы всё получилось», – подумал Ник, прокручивая в голове свой план.

«Ну что, прыгаешь?» – прозвучал в голове Ника задорный голос брата.

Он уже не раз исполнял этот трюк: кидался из летнего зноя в ледяную толщу воды, рассекая её руками. Немало у них с братом было приключений на этой реке. Нику даже стало жаль его: вряд ли после того, что случится, братец вообще захочет купаться.

Ник перелез через перила моста и глянул вниз ещё раз. Там, на узкой полосе песка у самой воды, парень увидел цветастые коврики для пикников. Он взглянул на воду и глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие расширяются под рёбрами. Ему понадобится много, много воздуха. Последний взгляд на домики на берегу. Им будет страшно, но однажды они поймут. Должны понять. Ник закрыл глаза и сильно оттолкнулся от моста. Его тело вытянулось в воздухе и пронзило блестящую гладь воды, словно стрела. Парень почувствовал, как побежали по коже мурашки от холодной влаги реки. Теперь нужно было действовать.

Вместо того, чтобы вынырнуть, Ник поплыл вниз. Его пальцы коснулись вязкого илистого песка, и теперь парню следовало держаться там, чтобы его не увидели с поверхности. Отталкиваясь ото дна, он прокладывал себе путь в мутной толще воды. Наконец, впереди, он увидел размытые очертания опоры моста. Она-то ему и нужна. Ник коснулся руками опоры: её покрывали наросты, речные водоросли и слизь, так что на ощупь было не очень приятно. Теперь парень следовал вверх вдоль опоры, иногда отталкиваясь от неё руками. Его тело было всё напряжено, он стремился поскорее выбраться на поверхность, потому что воздуха стало не хватать. Вырвавшись из толщи воды, парень первым делом инстинктивно жадно глотнул воздуха. Прислонившись спиной к опоре, он отдыхал и чутко слушал. Отсюда Ник не мог видеть берег, где расположилась его семья. Никто не окликнул его по имени. Берег молчал, и парень гадал: видели они его или нет?

Ник вздохнул, а затем нырнул ещё раз. Теперь его заплыв был не таким сложным: парень добрался до суши и скрылся в прибрежных кустах. Здесь он сел на землю, выжидая момента, когда можно будет перебраться к следующему укрытию. Капли воды стекали у Ника по спине и охлаждали его тело, но он всё ещё чувствовал жар от волнения. Мысленно парень прокладывал себе дальнейший путь: вниз по течению реки, до самого моря, там, в прибрежных скалах, у него тайник с сухой одеждой; дальше, вдоль берега моря – и Ник окажется в старинном портовом городе на побережье.

***

Когда горничная заглянула в её комнату, Лаура притворилась спящей. Увидев мирно отдыхающую девушку, горничная удалилась, а Лаура на всякий случай ещё несколько минут лежала неподвижно и не открывала глаза. В другой вечер горничная тут же разбудила бы её, но сейчас было новолуние – и Лаура делала вид, что она смертельно устала. Отчасти так и было, но усталость была не физическая. Когда шаги горничной в коридоре стихли, девушка выбралась из кровати и подошла к окну. Красные отблески на небе говорили о том, что солнце только село и что в воздухе ещё парит зной летнего дня.

«Она скажет родителям, что ещё сплю, – подумала Лаура, – значит, у меня где-то ещё минут пятнадцать». Действовать нужно было быстро. Стряхивая остатки сна, девушка стала собираться в путь. Она открыла свой шкаф и достала обувную коробку. В ней хранился наряд для этой особенной ночи, спрятанный под упаковочной бумагой. Наряд этот состоял из старых кроссовок, потёртых почти до дыр джинсов, синей водолазки и большой красной кепки. Всё это было велико Лауре, она буквально утопала в своём наряде, но это было именно то, чего девушка хотела. Особенно радовала её кепка: можно было почти полностью скрыть лицо под козырьком и волосами. Одевшись, девушка достала из шкафа другую коробку; в этой коробке лежала уже подготовленная походная сумка с запасной одеждой, фляжкой с водой и средствами гигиены. Но, что самое главное, там лежал кошелёк, наполненный деньгами, а в кошельке, аккуратно сложенный, лежал билет на ночной поезд до Лизпорта. Поезд отправлялся уже через час.

Удобно перекинув сумку через плечо, Лаура открыла окно нараспашку. В особняке её родителей всюду стояли камеры, но здесь, в дачном домике, их не было. Домик был относительно небольшим, всего на два этажа. Лаура выпросила себе спальню на первом этаже специально для этой ночи. Что ещё было плюсом её спальни, так это то, что её окно было единственным в доме, выходившим на задний двор. Девушка аккуратно перелезла через подоконник и опустила ноги на тусклую траву газона. Лаура прислушалась: в доме всё было спокойно. Оставалось последнее препятствие: забор. Девушка перекинула через забор сумку, но вот самой забраться было сложнее. Ещё сложнее оказалось слезать с обратной стороны. Свесив ноги, девушка не без боязни смотрела вниз, на грунтовую дорогу, идущую через посёлок. Наконец решившись, Лаура прыгнула и приземлилась мягко, словно кошка. Отряхнувшись, девушка побежала в сторону станции.

Через час она смотрела в окно поезда на пробегающие мимо огни посёлка, за которыми наступила ночь. Казалось, поезд движется в абсолютной тьме, в которой ничего нет. Лишь изредка слабый свет в вагоне выхватывал из небытия куст, или дерево, или канаву. Но Лаура знала, что на носу локомотива светят яркие фары и что он точно знает, куда держит путь. Вскоре впереди покажутся огни города.