Бессонница

- Девушка!

- А? – Полина вздрогнула.

- С вас шестьсот двадцать два рубля! Оплата картой или наличными? – продавец-консультант широко улыбнулся.

- Картой.

- Оплатив через ЭС-БЭ-ПЭ, вы получите двойной кешбэк! – голубоглазый блондин улыбнулся еще шире, - Сможете оплатить по куар-коду через приложение банка?

- Нет. Давайте картой.

Кассир клацнул по клавишам, и экран терминала загорелся, сообщив о готовности. Полина приложила карту к считывателю, терминал отрицательно пискнул, выдав ошибке.

- Попробуйте еще раз, - сказал блондин, широко улыбаясь.

Полина приложила карту еще раз, и терминал выдал ошибку вновь.

- С утра сбоит.

- Давайте наличными, - она достала из кошелька двухтысячную купюру.

- Извините, но у меня нет нормальной сдачи, - быстро заглянув в кассу, блондинчик поднял взгляд на Полину, - Есть купюры поменьше?

- Нет.

- Возьмете еще что-нибудь?

- Спасибо, не надо, - она начинала уже закипать.

- Пу-пу-пу, ладно.

Широко улыбаясь, кассир достал тонкий целлофановый пакет, сложил в него мелочь и передал Полине. Она быстро закинула его в объемную сумку, забрала зарядный блок с прилавка и вышла из душного помещения универмага.

Если на планете существует ад, то он находится в больницах. Полина это поняла давно.

Вторые «полторасуток» в травматологическом отделении прошли катком по нервной системе. Пройдя испытание тридцатью двумя часами непрерывной работы, она была готова лечь и просто умереть.

Сдавая бесконечную смену «дневным», она выслушала тонну претензий и уже была готова сесть за убийство, лишь бы сюда не возвращаться.

На выходе из отделения получила «втык» от Старшей. Сегодня та орала на все, что двигалось по отделению и носило форму медработника. Видимо, опять поругалась с мужем.

Наиля Рахмановна, занимавшая должность старшей медсестры, тепло приняла молодое пополнение в лице Полины и пары ее одногруппниц.

А через месяц она в полной мере окунула их в реалии отечественной медицины. Она поручала им самую неприятную работу в отделении, ставила максимально неудобные смены и всячески «затыкала дыры» молодняком.

Принимая утреннюю смену, находила «косяки» и громко отчитывала за них. Но самым удивительным было то, что эти же «косяки» она в упор не замечала у «старожилов».

«Старожилами» в отделении числились сотрудники, заставшие карьерный рост начальницы и водившие с ней дружбу. Данная категория сотрудников была подобна касте брахманов в Индии.

За дружбу с «Богом» они получали определенные «плюшки». Например, они получали различные стимулирующие прибавки к зарплате, размер которых регулировала сама Старшая. Другим бонусом было право выбора рабочего графика.

Свою трудовую деятельность Поля начала во времена Ковида, и проработала около полугода санитаром. Затем Ковид затих, отделение закрыли, а персонал распустили, оставив только изначально работавших в этой больнице.

Заработанных в «ковиднике» денег хватило примерно на год. За это время она завершила обучение в колледже и получила «корочки» медсестры.

Надеясь получить работу, Полина вернулась в бывшую «ковидную» больницу. Надежды оказалось недостаточно - рабочие места в «относительно хорошей» больнице были «расписаны» на годы вперед. Получив отказ, Полина пошла в Первую городскую больницу.

С того дня прошел ровно год, и в честь такого знаменательного события Старшая «подарила» ей внеочередное суточное дежурство.

Бросив сумку в прихожей, она направилась к холодильнику и осмотрела его пустое нутро. Голод проиграл усталости. Полина стала готовить перекус из имеющихся продуктов.

Она собрала импровизированный бутерброд из куска хлеба, майонеза и остатков колбасы. Почистила сваренное пару дней назад яйцо. В недрах холодильника нашла заветренный ломтик сыра, дополнила им бутербродную композицию, заварила большую кружку сладкого чая и приступила к трапезе.

Разобравшись с перекусом, Полина стала готовиться к следующей смене.

Этой ночью в отделение привезли избитого подростками бездомного. Кто-то из прохожих увидел лежащего на земле человека и вызвал скорую, нападавшие к тому моменту скрылись.

Сотрясение в комплекте с пожилым возрастом дало свои плоды – бедолагу стошнило во время перевязки. Прошлый подобный инцидент научил Полину носить с собой запасную форму.

«Кроксы – помыть, форму – постирать, носки – выбросить,» - рассуждала Полина.

На дне сумки нащупала пакетик с мелочью и потянула его. Зацепившись за что-то внутри, пакет предательски лопнул. Не тратя силы на ругань, Поля стала собирать рассыпанную по кухне мелочь.

Залила сумку доброй порцией средства для мытья посуды. Позже она об этом сильно пожалела - бесконечно пенящийся гель никак не хотел вымываться. Нормально отжать тряпичную сумку не получилось, поэтому Поля оставила ее в тазу, а сама пошла в душ.

Намотав на голову тюрбан из полотенца и запахнув теплый махровый халат, Поля села за кухонный стол, ожидая окончания стирки.

Полине показалось, что у нее выпала ампула из рук. Она попыталась ее поймать и больно ударилась грудью об угол стола.

На часах было около двух ночи. Быстро развесила постиранное белье и закинула сырую сумку в машинку на «отжим».

Живот призывно заурчал, и Полина принялась за готовку.

В вечном состязании гречки или макарон победили макароны, их она и решила приготовить.

Пока мыла посуду, вспомнила, что забыла контейнер для еды на работе. Ругая свою рассеянность, заглянула в кухонный шкаф и нашла там пустую банку.

Приправила отваренные макароны маслом, плотно закрыла банку и убрала ее в холодильник. Вторую половину разделила на две порции: одну съела сразу, а другую оставила на утро.

«Добив» остаток дел, Полина пошла спать.

- Полька, мать твою, ты где ходишь?! – протараторила в трубку Дарина.

- А?

- Вставай да-а-ай, - подруга зевнула, - Я старшей наплела, что подменяю тебя до девяти.

- Спаси…

- Все давай.

Автобус ехал со скоростью умирающей черепахи, поэтому Полина приехала позже обещанного. Получила от Старшей «для скорости» и полетела работать.

На вечернем обходе зашла в палату к местному блогеру. Пока ставила ему капельницу, тот начал нести уже привычный бред.

Говорил про тысячи своих подписчиков. Говорил, что они скучают там без него. Просил написать им от его имени пост, сделать фото и организовать сбор на лечение.

Не получив ожидаемой реакции, он начинал угрожать: обещал написать ужасный отзыв, после которого больницу закроют.

Когда гнев затихал, блогер, заливаясь слезами, начинал выпрашивать очередную порцию наркотического «обезбола». А получив отказ, начинал громко кричать на все отделение.

Падение в открытый люк привело к параличу всего, что находилось ниже шеи. На этом несчастия «звезды» не закончились. А продолжительное нахождение на дне холодного колодца стало причиной сильного обморожения и последующей ампутации нескольких пальцев левой стопы.

Фантомные боли, возникающие у подобных пациентов, «гасили» при помощи Трамадола. Длительный прием препарата вызывал сильное привыкание, а его «отмена» вела к самой натуральной «ломке».

На пороге появилась пожилая женщина из сто третьей палаты.

- Девушка! Это невыносимо! Сколько вас можно ждать?!

- Что у вас случилось?

- У меня поднялось давление и болит голова!

- Идите пожалуйста к себе в палату. Я приду к вам, когда освобожусь.

- Я поднялась к вам. С первого этажа. На четвертый! Пешком! По лестнице!

- Значит, - Полина поставила гепариновый замок, - У вас не такое сильное давление.

- Девушка!

- Что?

- Вы издеваетесь?!

- Ни разу, - Поля перекрыла систему другому пациенту.

- Вы знаете кто я?!

- Знаю. Вы всю жизнь в медицине проработали. Вы сделаете один звонок, и меня уволят. Потом вы напишете жалобу, чтобы меня нигде не брали на работу, - буднично проговорила Полина.

- Она издевается! – обратилась пациентка к остальным в палате.

- Что прям уволят? – подал голос блогер, - Готов писать коллективное письмо в Минздрав. Она давно напрашивается!

Поля вытащила иглу из вены пожилого бездомного.

- Пшлин-н-на-а от девки! – гаркнул бездомный, - Как вы задолбали!

- Кто-нибудь, уберите отсюда бомжа!

- Рот закрой, паралитик! А ты, старая, вали к себе в палату!

- Да ты…

- Пошла отсюда! – бездомный безумно вытаращил глаза, приподнимаясь.

Звонко ойкнув, «старая» скрылась из виду.

- Спасибо, - прошептала Полина.

- И тебе, дочка, - бездомный улыбнулся, - И тебе.

Близилась полночь, Полина навела порядок в перевязочной и приступила к «заготовкам» на утро. Сон в ее планы не входил.

Сон в больнице — это крайне специфичное явление. Спать на суточной смене было строго запрещено!

Но примечательно было то, что ночные часы «работодателем» не оплачивались. Поэтому сотрудники больницы спали при любом удобном случае.

В начале шестого Поля добралась до заветной банки с макаронами, в холодильнике она нашла начатую банку лечо и заварила кофе.

Полина выпила еще одну порцию кофе, ознакомилась с бесконечным списком утренних процедур и пошла работать дальше.

Первыми по списку были палаты «на привязи». В таких палатах находились пациенты преклонного возраста, которые начинали вести себя не адекватно. Например, выдергивали капельницы, не давали ставить уколы, отказывались принимать пищу, кидались с кулаками на персонал.

Принудительная фиксация пациента стала решением этой проблемы. Да, это нарушало все существующие нормы деонтологии, но других вариантов пока не придумали.

Безумие крайне заразно! Бывало, в больницу поступал вполне адекватный пенсионер. Его помещали в одну из палат «на привязи». И уже через пару недель тот впадал в уныние.

Если пациент задерживался в такой палате на долгий срок, то наступала финальная стадия – безумие.

Сотрудники знали об этом феномене и старались не помещать адекватных пациентов в такие палаты.

- Колокольцева! - Старшая стояла на пороге процедурного кабинета, - Смену можешь не сдавать.

- Здравствуйте, почему?

- Юлька на больничном.

- Наиля Рахмановна, я и так сутки отмотала. Вчера – полтора, завтра опять сутки.

- И что? – она непонимающе посмотрела на Полину, - Кого я поставлю? У меня двое в отпуске, одна на больничном и одна уволилась. А еще Гулька из приемника уволилась, просили кого-нибудь прислать туда. Мне что делать?!

- Не знаю.

- Ладно. Подружаню твою завтра на «полтора» поставлю. Ты идешь на второй круг, других вариантов нет, - Старшая развела руками.

Другие варианты были. Например, можно было оставить «дневную» подругу-медсестру на сутки, но озвучивать это Полина не стала.

Наработанные до автоматизма действия не нагружали мозг, а сладкий кофе помог спокойно перенести первую половину смены.

Ближе к вечеру внутренние резервы иссякли. Кофе перестал помогать. Мысли о еде и сне не давали сосредоточиться на работе.

В полночь она пришла в комнату отдыха. Доела остатки лечо с куском подсохшего хлеба. Влив в себя еще одну порцию крепкого кофе, Поля почувствовала легкое недомогание.

Ее стошнило на выходе из комнаты отдыха. Пока убирала ярко-оранжевую лужу на полу, подошла «пенсионерка со связями» и запустила свою «шарманку».

Едкий монолог прервало неожиданное и крайне неприятное событие - одному из «тяжелых» пациентов стало хуже.

Полине пришлось оказывать ему помощь и параллельно звонить дежурному врачу.

Врач на звонки не отвечал. Пришлось бежать в ординаторскую за помощью.

Там она разбудила дежурных докторов и выслушала по этому поводу гневную тираду.

Тотальная оптимизация городских больниц привела к тому, что реанимационное оборудование теперь имелось в единственном экземпляре и находилось в соседнем корпусе.

Принести оборудование было некому, поэтому Полина побежала за ним сама. Вернувшись, выслушала еще одну тираду по поводу своей медлительности.

Оборудования и усилий оказалось недостаточно - пациент умер.

Полина сидела на полу в туалете и ревела навзрыд.

Телефонный звонок прервал истерику. Дежурный врач сообщил, что необходимые документы готовы, полиция вызвана, и попросил сделать копию истории болезни пациента для передачи.

Поля поднялась, чтобы умыться холодной водой. В глаза резко потемнело. Она схватилась за край раковины, отдышалась и пошла работать дальше.

В четыре утра привезли раненого депутата. Истекающий кровью заместитель вице-губернатора орал на весь приемник, пока его нетрезвые товарищи давали «ценные» указания медперсоналу.

Самый трезвый из них рассказал, что они были на охоте. Изрядно приняв на грудь по случаю дня рождения, решили, что шкура волка будет отличным подарком ко дню рождения чиновника.

Волка они нашли на окраине заказника. Именинник «снял» его парой выстрелов.

Решили сделать красивое фото на фоне поверженного хищника.

Пока товарищи искали подходящий ракурс, депутат поставил ногу в новеньком берце на голову, как оказалось, еще живому зверю.

Волк в чинах не разбирался, действа сего не оценил, потому собрал последние силы и вцепился в холеную депутатскую ногу.

Итог: день рождение испорчено, чиновник крайне огорчен.

В отделении, где работала Полина, существовала отдельная «ВИП-палата».

Она кардинально отличалась от остальных: имея все необходимое для комфортного пребывания, обитатели этой палаты могли оставаться инкогнито.

В нее-то и положили слугу народа.

Дежурный врач отрапортовал депутатским друзьям, что их товарищ в норме и что они могут ехать домой. Потом пришел в «ВИП-палату» и отрапортовал пострадавшему, что сейчас придет медсестра и сделает все необходимые манипуляции.

Полина выслушала план дальнейших действий, отложила все свои дела и поспешила к чиновнику.

Она поставила ему «трезвую» капельницу, вколола обезболивающее и удалилась.

«Блин, дежурный что-то говорил про вакцину от бешенства,» - вспомнила Колокольцева.

Не решаясь будить и без того нервного доктора, Полина взяла вакцину и пошла к депутату.

Прижимая место укола спиртовой салфеткой, она складывала отходы в небольшой лоток. Депутат тяжело задышал, краснея.

Вероятно, алкоголь, обезболивающее и вакцина – вступили в реакцию, отчего чиновник раздувался на глазах.

Полина перекрыла капельницу и рванула за антигистаминным препаратом. Дыхание сбилось, Поля остановилась и вдохнула поглубже.

В глазах потемнело, а в груди что-то больно кольнуло. Она присела на кушетку, борясь с головокружением.

Темнота не проходила, медсестра попыталась подняться. Грудь заломило еще сильней, сознание схлопнулось, и Полина отключилась.

Слуга народа походил на раздутую жабу, воздух понемногу покидал его легкие. Она нащупал кнопку вызова персонала и стал давить на нее без остановки.

Удача окончательно отвернулась от заместителя вице-губернатора. «Кнопка» не работала - «постовая» опять забыла поменять батарейки.