Бестиарий. Цикл сонетов

Венок сонетов

1. От повседневности уход тревожней

Становится когда его так ждёшь!

Весь цепенеешь и впадаешь в дрожь,

И веришь в неудачу безнадежно.

Беспалый скульптор и слепой художник

Одним лишь сердцем вычисляют ложь.

Сгорающим от страсти невтерпёж

Расчётлевее быть и осторожней.

Без сожалений, зависти, обид,

Прошедший путь чернилами облит,

Но не достичь нам совершеннолетий.

Стремлением познать освящено

Сплетение комедий и трагедий,

Для тех, чьи нервы измеряют дно.

2. Для тех, чьи нервы измеряют дно,

Для тех, кто мира видит отраженья,

Вне времени зеркальное забвенье

В читающих зрачках отражено.

Отражено и брошено оно,

Как на обложку брошен взгляд мгновеньем.

Пускай себя вовеки не изменим,

С писателями будем заодно

Воспринимать фантазии и были,

Переживать экскурсии Вергильев

В локациях, исчезнувших давно.

И, напитавшись Одиновым мёдом,

Вселенную наружу переплётом

Нам на изнанку вывернуть дано.

3. Нам на изнанку вывернуть дано

Своей души затененые строки

И в гримуарах разглядеть истоки,

И переплавить в золото руно.

Как в головы игристое вино,

Как хаоса неверные пророки,

В каком же экстатическом восторге

Мы бьёмся в запертые двери снов!

Мы вызываем Ктулху звоном чашек,

Мы слышим рёв драконов в поездах,

И ищем Монсальват многоэтажек.

Ведь только в необузданных мечтах

Воображением облагорожен

Наш ежедневный мир — простой и сложный.

4. Наш ежедневный мир, простой и сложный,

Увяз в ряду обыденных проблем:

То как достать ловчее корм подножный,

То в тонкостях этических дилемм.

Вот мальчик постаревший засапожным

Ножом пластает то врагов, то джем.

Тайком мечтая быть среди наложниц,

В летах читает дева про гарем.

И тухнут метеоры на погонах,

И зажигают свечи при иконах,

И утопает люд в пустопорожнем.

Всё это актуально до поры...

Но отвлекись, войди в наши миры,

Раскрой обложку жестом осторожным!

5. Раскрой обложку жестом осторожным,

Смотри, как почки набухают строк

И расцветает рифмой многосложной

Бумажных листьев буквичный росток.

И следуя трактатам каталожным,

Увидеть постарайся тьмы поток,

Что в травах спит и тварях всевозможных,

Что весь твой разум пустит наутёк.

Почувствуй фей в лесах, в горах — кобольда,

Оденься в плащ из шкуры мантикоры,

Дай фениксу алмазное зерно,

Сигналь отбой иль бой в трубу герольда,

Откальценируй зелье мандрагоры,

Заглядывай в страничное окно.

6. Заглядывай в страничное окно

Надев очки, и поручи, и фартук.

Наперекор понятному трактату

Не всё, не всеми будет прочтено.

Там будущее грозно и темно,

Там не всегда искрятся сотни радуг,

Там гномы внемлют мрачному обряду,

И пламя саламандры зажжено.

Мерцает огневой элементаль,

В подвалах дремлет онемевший голем.

И смотрит эльф в космическую даль,

Где вечности слепящее пятно

В созвездиях таинственным паролем

Не каждому увидеть суждено.

7. Не каждому увидеть суждено

Стихийный танец первоэлементов,

Волшебных связей скрытое звено,

Упадок рас и дрейфы континентов.

И как у Мойр юлит веретено,

И как меж строк рождается легенда, —

Свидетелей все это лишено,

Отчётов, протоколов, документов.

Дымком костров потухших над поляной,

Луной на небе голубом и пряном,

И будто бабочек неровный лёт,

Тропинки нить в овраге бездорожном, —

Мерещится что снова ускользнёт

Сокрытый мир, волшебный, невозможный.

8. Сокрытый мир, волшебный, невозможный

Так будоражит нервы и умы!

Но слепы реки и леса немы

И кривится неверящий безбожник.

О, надо быть пытливым и дотошным,

Перерывать архивы и холмы!

Отыщит кто, как если бы не мы?

Кто станет веры основоположник?

Нет никого, кто сможет разыскать

Кентавров, гоблинов, киноцефалов

И всех племен богини Дану рать.

Шифрованные сгинули сигналы,

Арканы спят навеки под замком...

Но нам тот мир давным-давно знаком!

9. Но нам тот мир давным-давно знаком

И давние познания нас гложут.

Никто безумцу сроду не поможет

Когда он к призрачным дверям влеком.

Есть книги как порталы и проём

В реальность иллюстраций и обложек,

Где вещи все таинственней и строже,

В который спешно с головой нырнём.

Реальности чудные иммигранты!

Как ценим мы столетия и миги

В которых изучаем фолианты!

Пусть жизнь нас ограничит тупиком,

Но помним мы про универсум книги,

В него уходим явно и тайком.

10. В него уходим явно и тайком...

И я в тот мир уже вошел однажды,

Во вретище, с сумою и пешком.

Вошел, лишь знаний потакая жажде.

Страну покинул, город, отчий дом

И общество рациональных граждан,

С которыми когда-то был знаком

И днём совместным тяготился каждым.

И в поисках своих определил

Друзей и мир, где ангел белокрыл,

Где мерзки упыри и волколаки.

Тот мир мы полюбили, верь не верь.

Сначала было трудно, но теперь

Неистово его читаем знаки.

11. Неистово его читаем знаки

И мерно рубим руны на ветру.

Гадаем на взвываниях собаки,

А в ведьме каждой чувствуем сестру.

— Ах, что нам напророчат зодиаки?! —

Играем с роком в древнюю игру.

Все знанья о судьбе, пусть ложь да враки,

Кладём к неведомому алтарю.

Изгнанникам, скитальцам и поэтам

Планида неизвестная дана.

На сердце давит тяжестью планеты

Проклятье не исполненных обетов.

И мира ожидая времена,

Его перечисляем имена.

12. Его перечисляем имена,

Чтобы найти то самое, святое,

Огромное, мудрёное, простое

Дрожащее на нёбе, что струна,

Звенящее, как в полночь тишина,

Всесущностное, цельное, не злое,

Такое представленье о герое,

Которому не надобна война.

Но не найдя таких имён и ликов,

Героев не придумав таковых,

Себя мы сами в чин архистратигов

В инструкциях пропишем должностных.

В мечтах бываем крепкие вояки,

А вынырнув, — миражны и двояки.

13. А вынырнув, миражны и двояки

Опять уходим в призрачный рассвет,

Где горечавка, зверобой и маки, —

На кладбищах потерянных побед.

Мистические рыцари, бродяги

Для нас не писан новостной сюжет.

Не людоедской верные присяге,

А с книгой заключившие завет.

Наш Авалон, Лемурия и Китеж

Скрываются опять в пространствах строк,

Но каждый попадает точно в срок

Их не захочешь, — всё равно увидишь.

Пусть родина нам странная страна,

Себя меняем на изводах сна.

14. Себя меняем на изводах сна

Где каждый день похож на день вчерашний,

Где луны светят в окоёмах дна

Глазниц оконных у замшелых башен.

По этим башням дремлют до темна

Абрисы монстров тихих и не страшных.

Легендам долг мы отдали сполна,

Теперь наш свет уныл и не окрашен.

Вот, — наши поиски завершены.

Мы потеряли чувство новизны,

Мы обрели покой и равновесье.

Закон определили непреложный:

Кому бывает тесно в поднебесье, —

От повседневности уход тревожней.

Магистрал (ключ)

От повседневности уход тревожней

Для тех, чьи нервы измеряют дно.

Нам на изнанку вывернуть дано

Наш ежедневный мир, простой и сложный.

Раскрой обложку жестом осторожным,

Заглядывай в страничное окно.

Не каждому увидеть суждено

Сокрытый мир, волшебный, невозможный.

Но нам тот мир давным-давно знаком,

В него уходим явно и тайком,

Неистово его читаем знаки,

Его перечисляем имена,

А вынырнув, миражны и двояки,

Себя меняем на изводах сна.