Бесы гроздьями

Часть 1. Каролина

Я работала в салоне красоты косметологом. Коллектив у нас был дружный. Всегда вместе: и в горе, и в радости. Отмечали после трудового дня мой «дэрэ» (день рождения – прим. автора), времени не хватило, решили продолжить у меня дома. Стол я сделала шикарный, – манты. Заранее прикупила, а тут в пароварку – ну, супер.

Погуляли весело, девки молодые, особенно отличилась Каролина, наша парикмахерша, ей где-то за тридцать. Надела черную юбку, жакет. Волосы распустила ниже плеч. Как начала она танцевать, ну, необычно как-то.

На лице пол кило «тональника». Пот водопадом. Жуть. А тут ноги расставила, начала прыгать как лягушка, – сначала все ржали, а потом…: ну уже не смешно было. Потом встанет, руки и волосы свесит до пола и трясется. Мрак. А потом еще и на четвереньки. Танец такой у нее. Прям, лисица во время брачного периода.

Да еще имя такое странное – Каролина! Я "загуглила". И точно. Чаще всего Каролины — капризные, высокомерные и чересчур истеричные особы, которые оказываются самыми настоящими энергетическими вампирами. Вот думаю, так и есть.

А тут Машка, подруга, говорит: «Я тебя Лина буду звать для краткости». Та как взъелась на нее. Каролина и точка.

В 23.40 гости мои стали расходиться, чтобы успеть на метро, зимой по гололеду не сразу доберешься, а наша Каролина в полном ауте – так "отдохнула", что мы ее перенесли на диван. Короче, соседка появилась на ночь у меня.

Ночью и проснулась – смотрю, она стоит в проходе. Окликнула: – не отзывается. Думаю, лунатик, что ли. Смотрю, развернулась и ушла в свою комнату. Жуть. Лежу, не двигаюсь. Слышу бормотания. Может, воды ей. Принесла.

Она как бреду: но таким твердым голосом:

"Вот видишь какая ты несговорчивая, не хочешь с нами быть, не хочешь с нами дружить. Тебя поэтому мы не любим...»

Ага, думаю, про работу что-то. Да, ладно, – говорю, – если кого обидела – на обиженных воду возят. Никому зла не делала.

«Ты молишься, отгоняешь их, а они разлетаются и на нас набрасываются."
Вот, думаю, тут уже не про работу. Уже «шизой» попахивает. Стало интересно, о чем речь.

«Пусти их», – говорит.

Я то православная, – исповедь и причастие принимаю. Начала ее крестить. Она головой мотает и руками мои руки хватает, да сильно так. На часах два ночи. Сижу, как дура, смотрю на нее, что она еще отчебучит. У меня и святая вода есть, но думаю, не буду брызгать, – эта Каролина еще устроит мне тут погром.

Она рассказала, что была любовницей одного начальника. Он ее содержал, но однажды нашел ее переписку с одним парнем, который ей нравился, чего скрывать. Начальник позвонил этому парню и потребовал, чтобы тот перестал беспокоить «его» девушку. Иначе парню «оторвут ноги». Но паренек был не робкого десятка, смог доказать, что девушка сама проявляла инициативу, а он не приставал. Стало ясно, что она мутила с ними около года. И вот они встретились выпили и разом отправили ей сообщения о расставании.

Она решила их приворожить, стала колдовать. Я слушаю ее. Мне не то, что страшно стало, а прямо жутко. И в груди что-то сдавило. Сама воду стала хлебать, как лошадь.

Зачем это ей? И тут она заявила: "Сатану боишься?" Я говорю: "Так это бесы, подальше надо держаться от них". Она: "Так с ними весело, забавно, они такие чудные. Встанут у кровати, сначала приказывают: «не вставай», «не смотри», а потом просятся пустить к себе, я говорю им: «Заходите, гости дорогие».
Лежит – хохочет, как оглашенная. Вот, думаю, оставили мне девки на ночь такой подарок.
Пошла на кухню, заварила чай, пока эта затейница отсыпалась. На утро она ничего не помнила. «Морда кирпичом» – «Дай опохмелиться!»

И на работе все по-прежнему, как не бывало. Я, конечно, никому не рассказала, чтобы не подумали, что у меня «кукуха» поехала.

Летом сидели, пили кофе в «Шоколаднице», разговорились. Она мне выложила еще олну душещипательную историю:

«Ты спросишь: чего я в церковь не хожу? Так пришла раз, и знаешь кого я встретила? Чёрных бабусек. Стоят две такие фанатичные в первом ряду – ближе к батюшке, прямо в рот ему заглядывают, грехи замаливают. А знаешь где я их до этого видела? К нам знахарь приезжал с брошюркой какой-то. Сделали встречу в нашей библиотеке, в зале. Там то я их и приметила, тоже в первом ряду.

Но не хожу я по другой причине. Я после храма нашего болею. Церковь на крови построена, на погосте, на костях людей, мне еще прабабка в детстве сказывала. Там раньше село было и была родовая часовня-склеп помещиков Вороновых. Маленькая часовня. Потом помещик уехал за кордон, часовню снесли, останки не перехоронили.
Кто-то посчитал, что помещика бесы одолели. Вот и снесли все, что было связано с его памятью.

А на том месте поставили новую каменную церковь. Она уже больше века стоит, но только я два раза побывала и оба раза не знаю, что со мной, внутри душно, выйду – знобит и трясет от холода. И еще голоса: «зачем пришла», «будешь наказана».

Сон видела: огромное белое крыло, как у лебедя, только еще крупнее. Накрыло меня с головы до ног, и я стала рассматривать, переплетения внутри крыла, даже сквозь крыло просвечивало, что снаружи, а там появились очертания другого крыла, черного. И я боялась выйти оттуда. Проснулась вся в поту, но встала совершенно бодрой и здоровой, хотя целые сутки были лихорадка и жар.

А потом мы с девчонками делали копии паспортов на «загранник», гляжу у одной, Вика зовут, место рождения село Вороново. Думаю, «Вороново, Вороново». Где-то я это слышала. Точно, Каролина же рассказывала про храм на крови. А Вика и говорит: «Так это Каролина от меня услышала, она вообще в храм не ходит, а мне после нашей церкви, что стоит на кладбище, дурно было, но я ей сказала, что пошла в другой и нормально себя чувствую. Кстати, про тот храм мне люди рассказали: у них есть знакомая, видящая. Она была в той церкви один раз. Она сказала, что там бесы на стенах гроздьями висели. Так что и такое бывает».

Каролина мне пересказала историю Вики, и себя на ее место поставила. Спросить бы зачем? Но Каролина у нас уже не работала. Искала в соцсетях. У нее вроде был аккаунт в ВК, но тоже не нашла. Она там под другим ником или удалила страничку вовсе.
Вика тоже заинтересовалась «коллегой по цеху». Мы были в Турции, в отеле, когда она мне показала новость в ленте Телеграмма.

«В Барабинске Новосибирской области прошел суд над Каролиной Мучар. Женщину судили по статье 106 УК РФ. Женщина убила своего новорождённого ребёнка и закопала тело на окраине города. Посадили на 4 года.

Женщина скрывала свою беременность и рожала втайне от всех. По версии обвинения, решение об убийстве она приняла до родов, потому что ей не на что было содержать малыша. После родов, будучи в состоянии эмоционального напряжения, она задушила ребёнка, укутала тело в простыню и спрятала тело в коробке из-под платья, а через несколько дней закопала его на окраине города. На суде женщина не признала свою вину».

С кем мы работали? С детоубийцей. У нас пошел мороз по коже. Самая веселая среди нас, а какие черти в голове. Убьет и не моргнет.

Вика мне еще говорит: «Я ей деньги занимала, а когда напомнила, она так на меня посмотрела». А мне подруги говорят: «Вика, Вика! Радуйся, что так обошлось, могло быть и хуже». Вика то у нас с непростой судьбой. Мать была алкашка, отец ушел от них. Вика рано начала работать, заочно выучилась. Ее в этом Воронове даже изнасиловали.

Часть 2. Вика

Прошло еще лет пять. О Каролине мы уже не вспоминали. Наверное, отсидела она свои четыре года, и растворилась. Иногда кто-нибудь из старых коллег, выпив лишнего, говорил: «А помнишь ту нашу, с приветом? Ну, которая лягушкой прыгала?» И все согласно кивали, и разговор быстро затухал. Слишком жутко было вспоминать.

А потом Вика нашла меня. Не в «Шоколаднице», а в мессенджере, поздно ночью. Ссылка на статью и три коротких сообщения:

«Смотри. Это же она?»

«Вроде да, Барабинск. Та же фамилия».

«Смотри ДАЛЬШЕ».

В местной газете, уже оцифрованной, был криминальный отчет. Кратко, сухо. В лесопарке нашли тело мужчины. Удар тяжелым предметом по голове. Убийство признали бытовым, подозревали его собутыльников, но дело зависло. А через год была арестована женщина — Каролина Мучар, которая отбыла свой срок и освободилась. В статье, со ссылкой на следователя, говорилось, что она дала признательные показания еще по одному делу. Мол, в пьяной драке она «не рассчитала силы». Но это была не главная сенсация.

Главное было в деталях. При обыске у убитого, Сергея, нашли бумажку с номером телефона и адресом электронной почты. Номер был зарегистрирован на Каролину. А в его компьютере обнаружили странную переписку в чате знакомств. От женщины по имени Катя (фото в профиле было чужим, размытым) шли гневные, почти бредовые сообщения: «Отстань, ублюдок. Я тебя вижу насквозь, у тебя на плечах сидят черти за то, что ты сделал с одной девушкой. Убью. У меня рука не дрогнет». Следователи вышли на IP-адрес, а потом и на саму Каролину. У нее нашли дома распечатанные страницы переписки. Она на суде объяснила это просто: «Он приставал. Я испугалась. Написала, чтобы отвязался». И добавила, спокойно глядя в зал: «А потом, когда встретились, он полез драться. Я ударила первой. Чем попало. Очнулась — он уже не дышит».

«Ничего не понимаю, — писала Вика. — Когда это случилось?»

«Весна прошлого года».

«Саша, я тебе не говорила, я же с ней встречалась. Как раз весной прошлого года, я помогала ей по здоровью. А потом мы уехали в палаточный лагерь.

«И что дальше?»

«Я тебе привозила серебряное колечко с камнем. Помнишь? Это ее подарок, это она своими руками сделала и просила передать тебе. Так вот. Физически в день убийства она была в больнице. Помнишь, она всегда жаловалась на «женские» проблемы? Что у нее эндометриоз, боли жуткие, и она раз в полгода ложилась в больницу на лечение? Так вот, она была в стационаре. Как она могла убить? Потом они ни разу не встречались. Она презирала мужчин. А потом мы с ней уехали в палаточный лагерь. И никто ее не разыскивал».

Меня будто током ударило. Не от факта невиновности — в конце концов, она была виновна в другом. А от леденящего абсурда этого обвинения. Но следователям было проще закрыть дело.

Вика писала: «У них был мотив (странная переписка с угрозами), улика (ее контакты у убитого) и, главное, — признание. Чистосердечное, подробное. Она описала место, орудие – камень, валявшийся рядом, даже состояние «помутнения» после удара. Суд учел признание и рецидив. Посадили на семь лет».

Я нашла в сети фотографию убитого мужчины. Сергей. Тридцать пять лет. Ничего особенного. И вдруг — деталь, от которой сердце ушло в пятки. В короткой биографической справке, которую разместили родственники, было сказано: «Родился и вырос в селе Вороново. Любил рыбалку».

Вороново. Тот самый мифический «храм на крови», историю о котором она украла у Вики. Место, которого она в жизни не видела. И вот теперь она берет на себя вину за убийство уроженца этого самого места.

Мысли метались, пытаясь сложить пазл. Они не были знакомы. Но его контакты у нее были. Значит, кто-то их дал Каролине?

Дальше все еще запутаннее. Ее колдовство. Ее ритуалы «на Сергея», о которых она бредила той ночью. Что, если она где-то в сети, на каком-то форуме «приворотном» или в чате, выцепила его как «объект» для своих практик? Написала ему эти безумные угрозы как часть какого-то извращенного обряда «наказания» или «подчинения»? А он, простой парень из Вороново, сохранил номер «сумасшедшей бабы» на всякий случай. И этот «всякий случай» наступил, когда его убили другие люди.

Вороново для ее спутанного сознания стало знаком. Судьбой. И она взяла преступление на себя. Вороново – это ее мифология — ее выдуманная легенда о проклятом месте — и тут человек оттуда, ей важно было взять на себя убийство человека из Вороново. Она посчитала, что это даст ей какие-то силы. Шизофреничка точно. Взяла обвинение как дар, как подтверждение своей избранности. «Заходите, гости дорогие», — говорила она своим бесам. И вот они прислали ей нового «гостя» — призрак из Вороново. Взять на себя чужую вину за убийство незнакомца из того самого, «её» места — это был последний, самый мощный акт её причастия к бесам. Ритуал слияния с выдуманной легендой.

Разбираться особо не стали. Да и кому нужна правда о женщине, которая сидела за детоубийство? Для системы она была удобным виновником. Для себя самой — великой грешницей, связанной кровью с проклятой землей.

Мы засиделись с Викой допоздна, она у себя, я у себя, – долго молчали, пялились в телефоны, листали фотографии далекой красивой жизни звезд.

Потом она написала:

«Если бы я тогда не дала ей ту историю про Вороново. Ничего бы не случилось».
А я подумала: Каролина всегда была и палачом, и жертвой в одном лице. Она приглашала бесов внутрь, и они пожирали ее, заставляя брать на себя не только свои, но и чужие грехи. Какой она выйдет на свободу? С клеймом двойной убийцы?

Я написала Вике: «Вика, я тут тоже немного гадать учусь. А как звали того парня, который тебя изнасиловал, когда ты в школе училась?»

Она не отвечала минут двадцать. На экране три точки пульсировали, пульсировали, а потом появился ответ.

«Сергей, а что?»