Без бороды

В комнате было тихо, тепло и темно. Сквозь полумрак проступали очертания мебели, телевизионной панели на стене и новогодней елки в углу.

На кроватке, завернувшись в одеяло, посапывало дитя.

Внезапно в дымоходе что-то зашевелилось. Сначала сверху выпал красный мешок. Затем просунулись валенки, затем теплые штаны, затем шикарная шуба, а затем уже и все остальное в виде человеческой фигуры. Лица было различить: его прикрывала густая белая борода снизу и меховой треух сверху.

Человек выбрался из камина и – неслышно, потому что был в валенках, – протопал к новогодней елке. Достал из мешка несколько разноцветных и разноразмерных коробочек и бережно расставил вокруг. Подумал – и добавил еще одну. Закончив работу, на цыпочках направился обратно к камину – чтобы неслышно, как и вошел, удалиться.

И вдруг...

В комнате вспыхнул яркий свет – человек так и замер на месте, с поднятой ногой.

– Ты кто? – послышался звонкий голосок.

Человек опустил ногу и медленно обернулся. Рядом с кроваткой – в ночной рубашке – стояла проснувшаяся девочка лет десяти. Она держала ружье – самое настоящее, направленное незваному гостю в грудь. Наверное, отец девочки был охотником, хранил оружие незапертым – вот малышка и добралась до ружья.

Человек улыбнулся... хотя в белоснежной бороде улыбка была почти незаметна.

– Я Дед Мороз, разношу детишкам подарки. Можешь считать, это служба новогодней доставки.

Девочка захлопала ресницами, спросила:

– А разве ты настоящий?

– Нет, разумеется, – ответил Дед Мороз. – Я тебе снюсь. Всего лишь волшебный сон, и ничего больше... Ложись в кроватку и закрой глазки. Тогда я исчезну до следующего Нового года – но подарки останутся, можешь не сомневаться.

Ружье в руках девочки дрогнуло и закачалось. Но ласковых слов оказалось недостаточно, чтобы поверить.

– А ты не врешь?

– Деды Морозы никогда не врут.

– А сколько будет шестью семь?

Вопрос – вроде как ни к селу, ни к городу – застал врасплох. Некоторое время тот, который назвался Дедом Морозом, думал – но, видимо, так и не смог объяснить себе, зачем малышке потребовалась арифметика. Поэтому ответил с некоторой опаской:

– Сорок два. А что?..

– Ничего. Ответ правильный. Значит, это не сон. Во сне правила арифметики не действуют – разве ты не знал?

Дед Мороз поморщился от своей несообразительности. Вот ляпнул бы несуразное: один или миллион, глядишь, и поверили бы. Сказал, чтобы сгладить неловкость:

– Может, опустишь ружье?.. Оно не заряжено, надеюсь?

– Заряжено, даже не надейся, – пообещала девочка хладнокровно. – Я умею стрелять, меня папа учил.

– Вот как... – совсем растерялся Дед Мороз. – А тебя как зовут, кстати?

Девочка многозначительно приподняла ружье. Оно было тяжелым – пришлось облокотить длинный ствол о спинку стула.

– Хочешь заговорить мне зубы? Сначала узнаешь имя, потом постараешься подружиться. Чтобы мне – чисто психологически – стало сложно тебя пристрелить. Друзей не убивают, даже если они залезли в чужой дом... Так, что ли?..

– Нет, нет, что ты?! Только не нажимай на курок.

– Не на курок, а на спусковой крючок, – поправила девочка.

– На него тоже на нажимай...

Кажется, Дед Мороз перепугался: ему явно не улыбалось быть застреленным. В конце концов – после некоторой заминки – произнес миролюбиво:

– Послушай, я ведь ничего плохого не сделал. Привез тебе новогодние подарки, самые лучшие... Ты наверняка отправляла Дед Морозу письмо с просьбой что-нибудь подарить?

– Нет, – сказала малышка. – Но желание загадала, про себя.

– Вот видишь. Возьми свои подарки на здоровье, а меня отпусти – а?

– Откуда я могу знать, что в тех коробочках подарки, а не бомба с часовым механизмом? – не поверила девочка.

Наверное, основания осторожничать у нее имелись. Густая борода скрывала мимику, так что определить действительные намерения человека было проблематично и профессиональному физиономисту.

Дед Мороз рванулся к елке, со словами:

– Можно развернуть и посмотреть...

– Стоять!

Голос у малышки сделался на удивление зычным, так что человеку даже в голову не пришло ослушаться. Он замер на месте.

– Не нужно принимать меня за трехлетнюю дуру, мне уже десять, – назидательно произнесла девочка, – А что если ты смертник? Надумал взорваться вместе со мной? Не выйдет. Двинешься с места – продырявлю. Ляжешь как дуршлаг в раковину.

– Отпустила бы ты меня, – пробормотал Дед Мороз. – Меня другие детишки заждались. Кто им подарки привезет, если ты меня продырявишь?

– Откуда мне знать, кто ты вообще?

– Олени на крыше! – обрадовался Дед Мороз. – Давай я через камин пролезу, а ты выходи на улицу: увидишь, как я сяду в белые сани, запряженные шестеркой быстроногих оленей, и укачу по небу к другим ребятам...

– Или уйдешь по крышам, – предположила девочка. – Нашел дуру.

– Но как же... – расстроился человек от того, что ему снова не поверили. – У меня костюм Деда Мороза, и подарки Деда Мороза, и даже борода его.

– А что борода... – протянула девочка недоверчиво. – Бороду недолго приклеить.

– Да вот же, не отклеивается...

Дед Мороз принялся дергать себя за бороду, которая действительно не отклеивалась – хотя было видно, что кожа на подбородке натянулась.

– Ничего не значит. Сейчас химическая промышленность такие клеи выпускает, что плоскогубцами будешь отдирать – не отдерешь, – заключила девочка строго, – Давай так договоримся... Видишь, на журнальном столике бритвенный станок?

Дед Мороз обернулся в указанном направлении.

– Вижу.

– Сбрей бороду.

– Девочка... – голос Деда Мороза сделался грозен и непримирим. – Ты вообще соображаешь, что просишь? Деды Морозы не сбривают бород. Ну как бы тебе объяснить? Мы всегда при бородах: это обязательный атрибут.

– Тогда пиши завещание, – заявила малышка. – Считаю до трех, потом нажимаю... запомни, не на курок, а на спусковой крючок. Современные ружья бескурковые. Но дробь заряжена крупная: грудную клетку пробьет навылет – отверстия образуются в нескольких местах. Ты пуленепробиваемый жилет случайно не носишь?

– Нет.

– Вот и хорошо. Тогда начинаю отсчет. Раз.

– Девочка, я прошу тебя... Ну не могу я сбрить бороду, пойми ты. По медицинским показаниям.

– Каким еще показаниям? – не поняла девочка.

– Медицинским. У меня лицо в шрамах, а борода их прикрывает.

По интонации было видно, насколько Дед Морозу непросто это произносить – но что делать, если находишься под прицелом?! Выбирать не приходится. Так доверительно разговаривают лишь с врачами – или присланными по твою душу киллерами.

– Но ведь солнечный свет шрамам не повредит? – уточнила девочка.

– Нет, конечно.

– Тогда два.

Ее изменившийся голос заставил воспринять угрозу всерьез. Хотя и раньше было понятно, что малышка не шутит.

– Ладно, ладно, – дрожащими руками Дед Мороз взял с журнального столика бритвенный станок и примерился. – Наверное, мне лучше пройти в ванную? – спросил умоляюще.

– Брей здесь.

– Намусорю, – сообщил униженно.

– Стой где стоишь, – и в качестве предупреждения девочка зажмурила левый глаз и прицелилась в Деда Мороза.

Тот принялся сбривать бороду – всухую. Седые локоны падали на паркет, образуя у валенок белый сугроб. Возился долго – не меньше получаса. Когда закончил, сугроба было по колено, а на голом подбородке обнажились страшные шрамы. Кожа была красной, как после ожога, и вся исполосована. В одном месте – из свежего пореза – сочилась кровь.

При этом Дед Мороз оказался относительно молодым: на вид меньше сорока – совсем не старик... ну, если только по меркам подростков.

– Теперь довольна? – спросил обреченно. – Я могу идти? – и, обессиленный, опустился на пол, прижав к животу изрядно отощавший мешок с подарками.

Девочка смотрела на побритого Деда Мороза потрясенно, широко раскрытыми глазами.

– Было больно? Ну.. когда тебе это... сделали...

Дед Мороз кивнул... затем отвернулся и сглотнул. По оголившейся обожженной щеке покатилась одинокая слеза.

– Ну что ты?.. Ну прости – я не хотела.

Девочка положила ружье на незастеленную кровать и медленно приблизилась к сидящему. Стащила с его головы треух и погладила. Волосы на макушке – как и состриженные, валяющиеся сейчас под ногами – тоже были седыми.

– Кто тебя так?

– Конкуренты, – признался Дед Мороз, утирая тыльной стороной ладони влажную щеку. – Обычно мы не пересекаемся. Нас к хорошим детишкам направляют, а этих – к плохим. А здесь накладка вышла: в канцелярии выдали одинаковый адрес. Ну, мы и столкнулись лбами, нечаянно. Я припозднился: полез в камин, когда там было занято. И нарвался соответственно. Этот п-подонок из чайника кипящего в лицо плеснул, потом кочергой приложил.

– Кто? – спросила девочка, гладя Дед Мороза по шевелюре.

Тот обиженно молчал.

– Крампус?

Дед Мороз через силу кивнул и отвернулся.

– Расскажи еще что-нибудь.

– Не хочу.

– Но я тебя очень, очень, очень прошу. Ну дедушка, ну миленький... Я тебя умоляю.

– Не могу. Нам... запрещено.

Стало ясно: не расскажет.

– Бедненький, ты исстрадался, наверное, – немного разочарованно проговорила девочка, обнимая Деда Мороза за шею. – Мне так тебя жалко. Извини, что сразу не поверила и держала на мушке. Сам знаешь: времена сейчас такие, мутные, – приходится быть осторожной. И извини, что заставила побриться. Я еще маленькая – перепугалась. Думала, грабитель фальшивую бороду нацепил, чтобы потом не узнали...

– Ничего... вырастет... – успокоил ее Дед Мороз, делая движение подняться на ноги. – Извини, мне пора... Детишки новогодних подарков заждались. Работа у меня такая, – и чуть не насильно расцепил девчоночьи руки на своей шее.

Принялся собирать разбросанные по полу волосы и рассовывать по карманам.

– Не надо, – рассудила девочка. – Я потом приберу, утром. Родители не заметят.

– Спасибо, – поблагодарил Дед Мороз, поднял с паркета красный мешок и направился к камину. Внезапно оглянулся. – А хочешь, выйди на улицу – посмотришь, как я на северных оленях гоняю?

Девочка отрицательно качнула головой.

– Не хочу – там холодно. Да и бессмысленно, – добавила почему-то.

– Тогда до следующего Нового года.

Обритый Дед Мороз залез в дымоход, распрямился и подтянулся. Сначала скрылась его голова в треухе, затем обернутое в шубу туловище и напоследок серые валенки.

Девочка – в глубокой задумчивости – осталась одна в комнате: среди остатков седых волос на полу, смятой постели и отцовского ружья поперек кровати. Из дымохода посыпалась копоть. Через минуту на крыше всхрапнули крупные животные – северные олени, теперь уже без сомнения, – хлопнули вожжи, и послышался удаляющийся свист, словно от стартовавшей с платформы электрички.

В этот момент малышка ожила и щелкнула пальцами.

– Есть!

Бросилась к книжной полке, схватила с нее настольные часы – впрочем, оказавшиеся не часами, а потайной видеокамерой. Затем вытащила из часов-видеокамеры карту памяти и побежала к ноутбуку, чтобы проверить.

Через минуту убедилась, что все записалось: качество отличное.

– Получилось! Это будет бомба! Такого ни у кого... – вскричала малышка, копируя файл в облако.

Через пять минут с профиля девочки – в популярных соцсетях и под вызывающим заголовком – была опубликована запись визита к ней Деда Мороза. Без купюр. Самыми забойными сценами были бритье и обнимашки – хотя и остальное выглядело более чем занимательно.

Во мгновение ока видео разлетелось по интернету, сделавшись вирусным, а девочка – знаменитой. И это был лучший подарок, который мог вручить ей Дед Мороз на новогодние праздники. Тот самый, о котором она мечтала.