Без четверти ритма ретроспекции

1

В аллее соснового леса грунтовый путь, обкатанный сельскими машинами и военными грузовиками. Дорога упиралась в местный продуктовый киоск, собранный из добротной прорезиновой ткани защитного цвета. Глубокая ночь.

Там, где дорога сворачивала в сторону, где Алексей был всего полчаса тому, возник силуэт женщины, укутанной в черный широкий балахон с торчащей из рвани клюкой, на которую она опиралась.

Старуха какое-то время стояла недвижимой, парень вглядывался в ее равновесные формы, определения: комок круга.

Неживой человек. Отпечатавшаяся тень от чего-то, или куст, утонувший в фантасгармонии мозаики бархата смутных шевелящихся цветов мглы - балахон её .

Но вот вдруг она ожила, тронулась и зашагала вперёд. Шаг медленен и тих. Гомон ветра раскачивает верхушки строевых сосен. Он отмечал движения шагов, ниспадающих вниз с её черных одежд железных листов, и непременное движение палки.

Чем больше он вглядывался, удивительно, тем чище живость неживого. Неживое оживало. И шаг всё более преуспевал.

До здравого смысла далеко, и отсутствовала и надежда встретится с надуманным существом.

Алексей сосредоточил внимание, и вот старуха развернулась (блик лунного света жаром облил часть её согбленной спины), фигура ожила. Старуха торопливо покидала место прежней дислокации.

Удивительно, удивительно...

Алексей Немазов - стоило лишь глазом повести - тень, фантасгармонии б исчезла, и лес шумел естественно, киоск терялся в луче одинокого фонаря - действующего маячка.

"Зачем-то всё происходит?"

Ремень от калаша перетягивал плечо.

"Почему старуха уходит? Может быть, она, боится военных? И в курсе факта нашей с напарником охраны, например, конкретно: поста номер десять?"

Вдали вскрикнул филин, где-то устроившегося на переливчатых углях черной хвойной ветви и ещё: эта удаляющая фигура старухи, проявляющейся всё живее, живее - чем-то друг с другом перекликались.

" Когда-то я буду счастлив, а? Когда-нибудь закончится война и меня отпустят домой..."

В муаровом небе пархнуло крылом, медяк Луны дрогнул.

Алексей развернулся на резкий шум позади.

За будкой их штаба, просто обустроенного из перекрещенных досок и поверхности обтянутой черной пленкой мелькнула белая материя. Далее: словно острым маникюром там, по пленке раздался длинный треск, разрывающий её.

Алексей направился туда. Тонкая поволока света, лунного - того же, расстилалась по пыли жёлтого глинозёма, как пар.

Берцы, выбрасываемые вперёд колышками словно, вонзались в тоску безмолвия, нарушая классическую стройность мертвенности данной ночи.

Предвкушение? Ночь на ночь в отдельных случаях всесторонне идеально похожи друг на друга.

Алексей обогнул угол сторожки и остановился, наблюдая на стене цифру.

Цифра "четыре" рожками торчала стрелой и на память пришло одинокое воспоминание огня природной молнии однажды в сильный дождь, когда он прятался под деревом, и когда он потерял сознание. Женская рука нежно гладила по голове, разбирая мокрые волосы.

- Ничего. Ты главное помни, вспомни твои давно прошедшими дни в свои четыре года.

Вспомни. Это важно.

2

Обязательно, Немазов чувствовал, чувствовал так, - "обязательно", что первое место заняло сделать что-то экстраординарное,- подняться с места тут на мчавшемся по реке катере, именно сейчас. Соблюсти внутренний ритм событий, проистекающим изнутри наружу рождающиеся Вселенной.

Девочки смотрели, равнодушно глядели на вскипающие за бортом волны. Всем тут по двенадцать ровно. Шестой класс общеобразовательной школы.

В умах смутные отрывки яркого прошлого эротического сна: ты бегаешь по чёрным этажам, мир спит, ищешь силуэты обнажённых тел противоположного пола.

Её плечи остры, ты видишь: четко выступают из-под ремешка плотной футболки. Она сглатывает слюну и опускает глаза. "Возможно ли: она любит меня?"

Сколько ещё впереди времени отчаянных ощущений, пугающих и питающих тебя в известной искренности происходящего реального? Сколько плах разной величины ты на пути положишь?

"Ах, если б в три минуты...- вся суть жизни".

И вот, ритм событий - требует: подняться с места именно сейчас.

Алексей вскакивает, обращая внимание на себя образом: никто не занят мыслью о нём, все входные двери в облаке данного социума заперты чужим неведомым ключом.

"Вылазка" на природу с классным руководителем удачна.

Но смысл данной ретроспекции в:

её либо не пройти и не миновать одновременно или пропустить,- капитулировать и также не миновать одновременно.

Цепь будет прервана и что-то, что ты с радостью желал заявить миру проскочит так же живо, как каждая секунда. Впрочем.

Всё выразительнее и детальнее живое от неживого разнИца. И ты как-нибудь в бездеятельности - тебя накроет фата смерти той стороны, где ты окажешься через каких-то несколько десятков лет. Только зачем об этом думать?

Ритм соблюсти - это экономия тысяч дней. Логика.

Ты сделаешь то, что требует условное сердце и получаешь соответственно вознаграждение. Вознаграждение тут: девичьи глаза орошаемые твоим поступком сейчас. Сейчас они ждут дальнейших твоих действий.

"Вскочить на перила, броситься за борт... Сделать заплыв всем на изумление," - что только в голову не приходит!

И из массива взглядов - любимые глаза очень нравящейся тебе девчонки.

"Что ты?" - живая, сухая в расщелинах от дуновения племен ветра челка её, спрашивает её, её внутренний голос. Она прекрасна.

Алексей видит ее краем глаза, он делает всё ради неё.

"Что ты?!" - её ноздри подрагивают.

Классный руководитель строго смотрит на ученика.

- Сядь!

Челка любимой девочки закрывается, как театр шторами. Цирк окончен. Действие первое.

- Персонально говорю тебе, Леша, сядь, - преподавателя пугают переменчивые краски на лице подопечного.

Любимая девочка отворачивается лицом к бурлящим водам. Ей не интересно уже.

"Или она любит меня? Как я?"

Алексей усаживается на место. На плечи обрушиваются одобряющие руки друзей- товарищей.

" Хор-рошо".

Ритм пройден.

3

Мини рюкзак с цветочным жакардом за спиной. Тонкая стать, ремешками рюкзак хлопает по оголившейся талии. Лето. Школьные каникулы.

Кожа ее чиста и тепла. Она особенного цвета, как тот жакард, прикрывающий ее спину.

Она молчалива. Улыбка лишь иногда посещает ее крохотный ротик. Короткая верхняя губка разоблачается и лицо сияет искренним сопереживанием.

Алексей ходил к её подъезду вечером, он знал, что она дома. Он испытывал к ней чёртов комплекс и не смел открыться в настоящих чувствах. Но, возможно, чувства эти было не то, что классически зовётся любовью.

Боялся потерпеть полный крах? Или это было именно ретроспекция? Ретроспекция прошлого опыта прошлых воплощений, когда его тянуло к той, которая в данном мире все одно не доступна ему?

Ощущение - он живёт не так и не так много времени "отчаянного дОлжно" было идти тем дОлжно или данным, "шутливым" броском с катера в бурлящие воды, например, дабы дать о себе самовольно знать ... Знать жизни о своей юности, смелости, дерзости, чтобы сама жизнь испытывала беспокойство. Это и есть настоящая жизнь?

- Люблю, - как сложно сказать. К этому слову справедливо быть предтече.

Опыт испепеляется перед подлинной отправкой чувств. Любовь... А пойди разбери, что то есть? Вехи истории твоей, как эпилог отдельных многотомных романов. Доказательство вех - любовь, которая никак не меняется с годами: шестнадцать тебе или тридцать два, или...

И просто, да, просто всё подчеркнуть одним фаталистическим словом, чем рыться...

Ретроспекция.

Ты обязательно должен пройти веху не через символ, но прожить, проесть зубы, поставить, наконец, жирную точку, дабы никогда не возвращаться к тому, что переварено. Иначе превратишься в падальника.

Когда жизнь переваливается за вторую половину твоего бытия, ты с каждым днём яснее, чутче ощущаешь вонь падали, в которую вступил.

Вернуться назад и прожить правильно, достойно свой последний кастовый военный ход.

Так, что значит белая ткань за строением поста десять и цифра "четырёх"?

Четырёх невыдержек, четырёх нерешительностей, четырёх повторений?

Классическое: три, семь, двенадцать - не та самая ли то ловушка накапливания падали, спотыканий на ровном месте, затрат способностей на то, что никогда не осуществится?

Массив событий за коими стоит Ничто, соблазняя тебя на самооценку:"Ты ничтожество, не так ли?"

И мы сдаёмся, ты иногда сдаёшься, опускаем руки, ты опускаешь руки, не замечая своих двенадцати уже тому опущенных рук, превращаясь в паука с хелицерсами , педипальпами плюс четыре пары ходильных ног.

Четыре - квадрат - Земля?

"Возможно, - рассуждал Алексей Немизов, - это первое знакомство с ретроспекцией, так сказать, вступительное слово? Вступительное слово Того, Кто объявил: " Всё есть Любовь".

Твоя же задача: разобраться в деталях заброшенного - Ретроспекции.

"Вернись, вспомни и разреши".

Она, девочка, пригласила его, подростка, домой. Она с подругой, сидя на диване о чём-то говорили, обсуждая, кажется, моду.

"Ерунду какую-то".

Он сидел, склеив коленки и не имел понятия, как вести себя с этим самым въедливым вежливым чувством, с этой, так называемой, любовью.

Приглушенный самогипнозом и пугливостью, сомнением, малодушием, наконец, он вышел, не помня как, на улицу, шагая домой.

Это вроде была победа, вот только...

Её гладкие ноги, шея, ее губы... Как много ещё доделать требовалось. Как много было ещё связать канатиков в триаду: " четыре, квадрат, Земля"; "вернись, вспомни и разреши".

Он желал, всеми силами желал притронуться к ней, коже жакард. Ему только этого, истинно только этого, сейчас надо было б.

Комплекс неполноценности, эдакая слабость, святая слабость перед истинной вехой, что приукрашивается, как обсохшая ель под Новый год, так называемой, любовью...

"Ах, не пропусти!"

"Ой, как ты будешь жалеть о том, что не решился, профукал, смалодушничал!"

" Ель-то елью, но суть - в связи ".

И вот.

Дитё погружается в Алкоголь ничтожества тщеславия и прочих негативных качеств, пропуская веху, удивляясь несчастливой судьбе, ещё, дополнительно дюжине, отросших дюжине, отросших отвисших рук.

И из одного паука так вырашиваешь стадо.

- Здравствуй, Ретроспекция, пожалуйста, будь любезна, подскажи и направь во имя...

Алексей замер перед удаляющиеся в пространство ночи белого силуэта женской фигуры. Старуха с клюкой и молодая девушка в саване чистой ткани.

- Вернулся? Вспомни же и разреши!

Ослепительная запылённость почвы под ногами светится в краденых лучах полной Луны.

Рюкзак заперт на мощную молнию, там - остров мантии твоей военной судьбы.

Кастрюлька - на буржуйке, греется вода. Чай будет сладок, как пьяный морс.

- Где ты был? - Спрашивает напарник Игорь.

Ему чудно видеть моё светящееся лицо.

Гаммы Ретроспекции должны отслеживаться без свидетелей. И Немазов снова чувствует и понимает: как требуется, как необходимо одиночество, - величественное одиночество, как много ничтожных слов необходимо, необходимо произнести, лишь бы никто не заподозрил тебя в неверности социуму. Произнести себе и не проговориться.

" Вернись, останься и забудь! - Вторит Система, - будь здрав, как я советую!"

Блуждающий взгляд напарника.

Он интересуется лишь временными фазами обоюдных дежурств, и он, и оба же готовы выслушать "масло масляное", чтобы поддержать фантом социального общения.

Ретроспектива, тем временем, ускользает как рыба из рук.

Немазов хочет сказать что-то из своих дум. Он пробует. Но диалог не вяжется и приходится срочно ретироваться, нырнуть в

"нормальный актив".

Память забита щепой давно поваленного леса. И тебе только кажется, что ты жив. Растеряв тонкости связок, канатиков любви, дьявольских шерстяных мотков ниток, ты уже не сможешь вернуться к нетипичной жизни, .

Немазов выполняет минимум и, соответственно, все условия общения. Пошастав туда-сюда, ему удается оказаться на исходной точке известного устья аллеи.

Скоро расцветёт. Силуэт старухи развязывается, разряжается.

Ух-ты, это просто часть не разобранной палатки!

А так сразу не поймёшь.

Ретроспекция ловко манкирует под будничный сюжет дня. Лично Ей всё одно, что будет: сможешь ли развернуть свиток давности,- историю заблуждений? Ах, ей всё равно.

Алкоголь дня вступает в свои права. Диктует прежние правила соитий, поведения, повторяющихся клише.

- Здравствуй, Ретроспекция, пожалуйста, будь любезна, подскажи, подтолкни или долой - исчезни!

4

Немазов не понимал, как она, его нынешняя

"боевая подруга", смогла взять его голыми ручками? Как она могла позволить игнорировать все мыслимые сути, формы соития душевного, только чтобы выгородить собственные потребности быть рядом с ним?

"А ведь она осознаёт, что ждать придётся неизвестно сколько !"

Это,- связь его с Анной радовала и одновременно делала его чрезвычайно, тягостно и гибельно невыносимым. Он был уверен, а точнее, откуда-то знал, что непременно она же, горячо так любящая его, она же его и бросит.

Он не понимал: как она не понимает отличия существенной жизни от жизни напускной,- "жизни клише'.

"Она проявляла свою слабость и только, ведь так".

Анна проявляла свою природную среду, ладно,- красоту, что досконально описана всеми рядами художников и писателей в самом удобоваримом виде, то есть классикой. Система когда-то делает обороты на всякие пятнадцать градусов в сторону, ну, так (от делать нечего) как Солнце безмолвно и регулярно вскакивает с Востока, приближаясь то к одному, то к другому краю. И там, где полюс, там, где он непременно и обязательно там когда-то окажется, находится эта самая любовь.

Тебе - лишь руку подать. О, нет - поднять!

И только.

"И что?"

Самообман?

Жизнь зарождается инертно, развлекая далее себя интригами, изменами (это у кого какое воспитание, либо "нежность чувств", прочее).

Ретроспекция, падаль, высшие учебные ощущения сходятся здесь.

Это можно назвать истинным счастьем вполне.

Воодушевлением можно назвать и чем-то вусмерть даже, извольте, исключительным.

"Ах, если бы не пережиток прошлого! Прошлых отношений. Да".

"Если бы не та школьная девочка с мятой в губах и недостроенный мой комплекс!"

" Кто-нибудь не решается, а просто - без знаний дел, разгона загрузки - делает дела".

- Здравствуй, зайка,- говорила она. Её голос звучал так ровно мягко. Невозможно расчленить ее речь на экстремальное повышение тона, падение или возвышение нот.

- Привет! - Радовался он.

Они беседы вели "беседуемые". Немазов отлично понимал и чувствовал, насколько они формальны. Они были коротки, скорострельны. И только "зайчик", черт побери - "зайчик"... Его никто никогда не называл так.

Алексея теперь интересовало: где тут припряталась Ретроспекция?

Беспримерно, необходимо и неизбежно или рано или поздно Она проявится здесь.

"Ухватить бы и понять Логику дальнейших рассылок".

Болванка Алкогольных дней уже опустошила дно.

"Наливай!"

Тоннель и звёздочка впереди - кредо.

Она глядела на своего избранника и, черт знает, за что, не понимала сама, любила его.

"Но в том искра - не понимать!"

" А не стоит ничего понимать

Просто эдак люби. Люби этак просто.

Влипнешь в инерцию,- Слава Высшему, - а заблудишься - твои сугубо проблемы.

"О, да! Здесь опыт нужен."

Та школьная любовь давно уморилась. Ничего там не вышло. Служба в армии и прочее. Она ничего не узнала толком, что он желал от неё.

Пахло жакетом ткани жакард.

***
Звёздочка привязанности погасла. "Четыре" - это последняя звезда.
"Будь бдителен!" Ретроспекция подсказала.
***
На основе доверия и уважения Немазов считал, что дружба его - солдата и старшего сержанта вполне возможна даже в условиях войны.
" Если уважаешь человека и чувствуешь привязанность к нему - почему нет?" - Считал он.
Тем паче, если это женщина.
Ему казалось, что она испытывает к нему особенные ощущения.
"Да, я не красавец, но женщины меня любят",- вот так-то.
Он опасался их, впрочем, вследствие известных неудач, - "случайных" неудач, и - ого: сильных неудач, тех ещё детских, однако теперь, пожалуй знал меру взаимосоприкасновений данных и деятельности сорта женского. Ведь, чтобы что-нибудь да вышло, так что-нибудь да и выйдет.
Его не отталкивало то обстоятельство, что она, Лия Дмитриевна, одинаково, на первый взгляд, относится ко всем военнослужащим.

Ему было до щекоток интересно, что сподвигло ее, такую шикарную, как сказали бы "на воле" женщину, - молодую красивую женщину, принять командование целой ротой!
И только ему, так ему казалось, только ему было доступно понимание ее привитой через кровь и лимфу маски (маски!) служащей армии.
" На самом же деле..."
- А что вы хотели? - Спрашивала она при обращении к ней, когда Немазов явился к ней в полевую палатку без вызова. У него были на то интересы.
- Что вы хотели? Отпуск в двадцати дней сейчас невозможен. Это было прошлым годом. А ваш рапорт даже в недельный ещё не подписан комбригом.
Она подобрала листок с его стороны стола, к которому он (Немазов) был прижат прорехой камуфляжных брюк.
- Вот, - бросила краткий взгляд с листка на подбородок воина, она, едва-едва покраснев, - вот, на рассмотрении!
Она не глядела в его лицо, да. Временно увлеклась прочтением каких-то пяти строк. "Это было частью манипуляции".
Отложила листок, развернулась, чтобы взять чашку с остывшим чаем, взять своими длинными изящными белыми пальцами.
Немазов различал каждую подушечку их соития.
У него не было "глупых" мыслей, но он остро чувствовал нужду, необходимость соприкосновения этих пальцев с собой.
Та белая ткань, ушедшая, увлекающая его ночью на дежурстве десятого поста.
" Там было что-то от неё. Там была она".
"Аллея с судьбоносной бабкой и уходящей клюкой - это..."
"Это то, как мы вместе состаримся и мне НЕ будет НЕприятно, о, нет, когда она станет такая же немощная (клюка) и никому не нужна. Я буду хранить её всю жизнь до смерти..."
- Вы можете идти, - передала она воину.
"... Так кстати (кстати же?) задерживающемуся".
" Мы сейчас одни. Капитан, помощник, деловод - на выезде".
" Так, что?!"
Его вводило в заблуждение (это не важно) этот длинный сербок её губ из металлической кружки с чаем и ещё: её малозначимый несущественный (так себе) взгляд на него.
Но он, да и она отлично помнили, как однажды столкнулись лбами в грязной ночи грозных, нещадных обстрелов от коих в три часа ночи небо отрывисто вспыхивало жёлтых огнём.
Старший сержант потеряла самообладание, в ее глазах страх, ужас. Она только вывела подопечных из палаток, а сама потерялась.
Она нашлась в объятиях Немазова.

Он крепче, крепче держал её тонкое тело, прощупываемое сквозь невесомую форму.
Он пытался заглянуть в её лицо, когда всё закончилось, для них.

Тревога прошла, увы, кто-то прошёл в темноте, и Лия вытиснулась из объятий Немазова.

Комната пуста. Даже в мирное время одиночество - дефект. Злоупотребление - ты чувствуешь фантом своей половинки, а делать- нечего не делаешь.

Немазов, вот сейчас, хотел открыть для себя насколько он важен. Или?

Она молчала.

"О, черт! Ведь она чувствует, что чувствует! Так объяснись же! Ты или я?"

- Я же сказала, - повторила она, - можете быть свободны.

И она уставилась в полость чайной кружки.

Фантом необходимо было связать с героем, ему требуется время для сопряжения.

"Погоди немного и - отдохнёшь".

Она вернула металлический стакан на столешницу.

Он взглянул на стул, на котором она сидела всегда. Светлой тканью на спинке лежала четверть белья.

- Вы контролируете.., - начал он вопрос о присутствии её на ночном посту номер десять.

Ведь не могло же ему всё померещиться.

"Старуха? Ладно. Фигура сотканная из теней".

"Но ведь всё остальное было по-настоящему".

"Это невероятно, если она будет относиться ко мне хоть как. Вопрос: зачем она там была?"

"Просто : вопрос".

В чем ретроспектива?

Тебя называли эгоистом однажды только ради того (запомни и не противоречь), что ты был чуток к некоторой "излишеству" внимания на себе.

Тебе причудилась веха, а то было лишь ретроспекция сопряжения похожих судеб.

"Когда-то кто-то тоже так обнимал её?"

" И данное событие между нами по-сути ничтожно".

"И всё же..."

Алексей развернулся, чтобы уйти.

Чашка с чаем опрокинулась за его спиной. ОпрокинулИсь обе,- чашка плюс чай в ней.

Он вышел, не оглядываясь.

"Значит, - взрывался мозг, - значит что-то было".

Десятый пост - находка.

Там, где дорога сворачивала в сторону, цифра "четыре" рожками торчала стрелой и на память приходит воспоминание огня природной молнии, как однажды в сильный дождь, когда он прятался под деревом, и когда он потерял сознание. Женская рука нежно гладила по голове, разбирая мокрые волосы. Старуха с клюкой ...

"Я и она".

***
Хотелось бы заработать денег, потому я и пошёл. За год можно квартирку купить, - произнёс Игорь.

"Твои слова точны, но мир не настолько прекрасен",- пришло Алексею.

Игорь отметил в чём-то сомнение товарища, отбросил это впечатление от себя.

- Что ты там вокруг поста- то бродил ночью? - Задался он.

Алексей улыбнулся. Нейтрально.

- Потом, продолжал Игорь,- говорил с кем-то ещё.

- С собой,- пояснил Алексей, опуская взгляд.

Игорь внимательно проглядел на товарища. Лицо выражало озабоченность: смесь глубокой личностной грусти, утомления плюс вторичных сопутствующих переживаний,- вообще.

- Лия тебя просила зайти,- выпалил Игорь.

- Да? Хм. Хорошо,- ответил Алексей и развернувшись, отправился в палатку общего расположения, игнорируя последний вопрос ответом: свидание с сержантом? Он не намерен был встречаться с сержантом...

Так прошла половина дня. Лия, проходя в столовую, на обед, лишь кратко бросила взгляд в сторону палатки Алексея.

Скорее всё-таки без содержания мысли о нём. Алексей отметил сие для себя. Её вид, походка деловая, занятая. Она поглощена идеями быстрее личными, "шкурными" обстоятельствами.

"Ну, так, разумеется! У неё любовник- ах, шедевр!"

"Возможно, об этом я беседовал сам собой?"

Здесь следовало бы включить магию ретроспекции? Вернуться назад не на годы, месяцы - на несколько часов?

Ретроспекция , такая - сякая, поволока его, тем не глядя, глубже.

- Девушка - Растяпа, помнишь, а? - говорила Ретроспекция,- тебе же такие нравятся: вороны ? Ты о ней, не правда ли, такого горячего мнения... Ретроспекцией там и не пахло. Этот, кстати, моментик меня удивляет и интересует, и не устраивает.

Как так перескочил, без меня У тебя, дорогой друг, тайны от Меня?

- Девушка с густыми пшеничного цвета волосами? Она красивая, растерянная... Я бы не понравился ей, думаю, однако... Там усилий требовалось.

- Ну-у, на ретроспекции далеко не уедешь, понятно. Я-то - жилы размять, а расти... Вот, рост возможен через вариации. Да. А вариаций исток - живая жизнь, друг, музыка, так сказать. Слушаешь, мычишь и танцуешь. А всё, что ты там знаешь: мудрость твоя эдакая, опыт - всё фук, шаблоны. Стоит выйти на свет, выключить божью помощь, и ты гол, как, по сущности. Как по правде если.

Играй живьём. А и только так, и можно расти. Ретроспекция? Ретроспекция (обращение назад временным феноменом) поможет в уединении.