Без названия 2

Я – змея. Я никогда не действую наскоком, моя тактика – наблюдение и выжидание. Медленно-медленно я заползаю прямо в сердце и сворачиваюсь там клубком. Меня невозможно выгнать, выбросить из своей памяти, из своих мыслей. Моя цель – не завладеть мужчиной, а заставить тосковать, томиться, надеяться, стать навязчивой идеей, бредовым сном. Мне доставляет истинное удовольствие видеть, как он ищет встречи со мной, хочет мною обладать, а достать не может. И когда ему становится совсем невмоготу, я выхожу на сцену и торжествую. У меня нет сердца, и мне никого не жаль.

Когда-то все было по-другому, и я была другая. Тогда я была еще студенткой и только училась взаимоотношениям. Влюблялась постоянно - не помню себя не влюбленной. Чувство полета, восторга, восхищения, охватывающее меня в очередной влюбленности, давало огромное количество энергии. Относительная свобода студенческих лет, 90-ые с их «вдруг все стало можно» - все сыграло свою роль. Поклонники сменяли друг друга, как в калейдоскопе, давая мне те самые крылья влюбленности. А большего мне было и не нужно тогда.

Была у меня бывшая одноклассница и подруга, которая вечно спасала меня на контрольных по математике. Златка училась на матмехе, среди умных парней чуть ли ни единственная девчонка. Зависали мы у нее в общаге. В комнате с ней жила еще одна девочка, Марина. Деревенская простушка, да к тому же сирота, также училась на матмехе. Умная – да, но уровень не наш со Златкой. Тем не менее, в юности мало кто обращает внимания на такие вещи. И мы вместе пили чай, жрали скудный студенческий паек, курили и гуляли. Мы много смеялись, пели, танцевали, ходили по каким-то клубам, пили, конечно, если удавалось купить что-то приличное. В общем, обычная студенческая тусовочная общажная жизнь 90х.

Наше развеселое существование прервала компания парней из нашего родного города, которые приехали потусить. Раньше мы вместе гуляли, были хорошо знакомы. Но был среди них незнакомый нам парень, немного постарше. Ребята нам сообщили, что он приехал в командировку, женат, и у него есть маленький ребенок. Парни влились в нашу тусовку, и мы стали проводить все время вместе. И вот, Маринка запала на этого женатика.

Женатика звали Дима. Высокий, стройный парень, симпатичный. Глаза зеленые с крапинками. Маринка влюбилась буквально сразу же. Что еще нужно детдомовской девчонке, у которой ничего хорошего в этой жизни не было? Ну и мы не мешали. Так, намекали ей, мол, он женат, и тебе ничего не светит. И вообще, вот эти, которые с маленькими детьми, они ж бросаются на все, что движется. Женам обычно не до них, вот и ищут развлечений на стороне.

Стали со Златкой гулять, чтобы эти вместе побыли. В один из таких вечеров я пошла к ней, чтобы забрать ее в клуб. Прихожу, а на лестнице стоит он, курит. Зеленые глаза с крапинками. Смотрит на меня.

- Привет, - говорю.

И пошла дальше.

- Постой, - он остановил меня, - покури со мной.

Я пожала плечами, села на подоконник, затянулась тонкой сигаретой с ментолом. Юбка короткая, ноги красивые – все мужики западали. А он смотрит мне в глаза.

И тут я решила, что он должен быть моим. Маринка ему, ну совсем никак не подходит. Спрыгнула я с подоконника, говорю:

- Пойдем мы со Златкой погуляем. До завтра.

На следующий день пошли мы всей компанией в театр. Маринка с Димой под ручку, как будто уже пара. Я только взглянула на него, он меня глазами сверлит, а сам вцепился в нее, как в последнюю надежду.

Бывало у вас такое, что с каким-то человеком вы можете разговаривать без слов? Просто глядя друг другу в глаза, разговаривать? А мы говорили глазами. Когда мы смотрели друг другу в глаза, мы попадали в другой мир, где слова не важны.

О чем я думала тогда? О том, что он женат, и мы вряд ли будем вместе? О том, что это Маринкин парень, и как-то нехорошо уводить его у подруги?

В этот вечер я поняла, что никакая Маринка ему не нужна. А нацелился он на меня. И вот это чувство предвкушения новой влюбленности, новых эмоций захватило меня. Я смотрела на сцену, а сама мечтала, как возьму его за руку, загляну в его глаза, и мы будем разговаривать без слов. Когда-то я слышала такую фразу: ожидание смерти хуже самой смерти. В тот вечер для меня ожидание счастья было лучше самого счастья. Я задыхалась от восторга предстоящей ночи.

После театра мы пошли гулять, потом в клуб. Мы с девчонками танцевали, веселились, и тут я увидела, что Дима сидит и смотрит на меня. Я подошла к нему, села рядом.

- Чего не танцуешь? – спросила я.

Он ответил:

- Смотрю на тебя.

- А как же Марина?

Он молча взял меня за руку. Я выдернула руку и пошла танцевать.

В клубе мы были до самого утра.

Я не знаю, как так получилось, но спать нас положили вместе. Прямо на полу между кроватями Златы и Марины. Может, было некуда лечь, может, случайно так вышло. Но спали мы рядом.

Проснулась я заполдень, девчонок в комнате не было – ушли на пары. Зато рядом со мной лежал он. Он не спал и смотрел на меня. Я потянулась и уперлась рукой во что-то твердое и холодное. Под кроватью девчонки хранили картошку. Мне стало так смешно, я достала одну картофелину и стала смеяться, просто хохотать, как безумная. А он схватил меня и прижал к себе. Просто прижал, крепко, как будто мы родные, и давно не виделись.

Мы сложились, как кусочки паззла. Как будто всегда были вместе. Как будто знали друг друга всю жизнь. Оставшиеся до прихода девчонок два часа мы принадлежали друг другу. Это было нескончаемое удовольствие, не только физическое. Мне нравилось просто смотреть на него, на его руки и лицо. Мне нравились его глаза, его рот. Я как будто бы хотела пить и не могла напиться. Не могла насытиться им. И я видела, что он чувствует то же самое.

Потом мы просто ходили по городу, заметенному снегом, держась за руки, глядя друг другу в глаза.

- Через два дня заканчивается командировка, - вдруг сказал он.

Дальше события развивались стремительно. Марина неожиданно уехала к себе в деревню. Просто собралась, и ни слова не говоря, укатила. Златка ушла к своему парню с ночевой. И мы два дня жили на полу в комнате в общаге. Пили вино, занимались любовью, гуляли, разговаривали. Иногда ему нужно было уходить по работе. Я ждала его.

Он приходил и говорил:

- У меня на руке остался твой запах. Так я на собрании сидел вот так.

И он показывал, как сидел на собрании, прижав кулак к носу.

Когда мы лежали голые на полу, после секса, продолжая гладить друг друга, не в силах оторваться друг от друга ни на секунду, он сказал:

- Вот ведь встретились кот-тащун и кошка-тащунья…

Это единение невозможно описать, как будто мы срослись кожей. И когда отсоединялись друг от друга, это приносило почти физическую боль. Только прижавшись к нему всем телом я ощущала полную гармонию. Как будто я наконец вернулась домой.

Два дня пролетели, как миг.

- Что теперь, Дим? – спросила я.

- Я тебе позвоню. Ты проводишь меня на автобус?

Я стояла на автобусной станции абсолютно потерянная. От меня как будто бы оторвали кусок. Он смотрел на меня из окна автобуса. Он не дал мне свой номер. Я не знала его фамилии. Наш родной город небольшой, но вряд ли я стала бы его искать, тем более, я там уже и не жила.

Когда он уехал, я ждала звонка. Просто легла возле телефона и ждала. Не ела, не пила, не ходила на тусовки. Боялась пропустить его звонок. Я умирала без него, ведь он был моей неотделимой частью. Стоит ли говорит, что он так и не позвонил.

А потом я заболела. Грипп с очень высокой температурой, с бредом, с риском умереть. В бреду я видела его, как будто он пришел ко мне, садится рядом, гладит по руке. Я болела две недели и чуть не умерла. Но я не умерла.

Я стала другой. Постепенно я ожила, перестала ждать его звонка. Включила мозги. Собственно, чего я хотела? У него семья, маленький ребенок. Все понятно, и было все понятно с самого начала.

Моя душа сгорела, ее просто не стало. Я потеряла способность влюбляться. И это чувство полета больше никогда меня не посещало. Зато я поняла, что могу влюблять их в себя. Влюблять намертво. Я научилась заползать прямо в сердце и оставаться там навсегда. Меня невозможно выкинуть, забыть, забанить - мужчина заболевает мной, и это не лечится. Я наслаждаюсь этой игрой с того момента, когда впервые вижу свою жертву и до того дня, когда без сожаления выкидываю на помойку очередного глупца.

Я змея. Я заползу вам в самое сердце.