Без обмана 11

Интерлюдия. Касуми-но-Мико. Верховная жрица Инари. Восьмихвостая кицунэ

Восьмой хвост появился неожиданно. Касуми считала его недостижимым и даже не пробовала заниматься медитациями по методикам, оставленным, как считается, еще великой Инари-самой. Сама себе она готова признаться – причиной тому банальные лень и отсутствие мотивации.

Но минувшей ночью ей стало жарко, как в последний раз случалось еще в эпоху Мейдзи и… вот. Но зачем? Она же и так уже на вершине иерархии. Нет кицунэ сильнее Касуми и уже не будет, скорее всего.

И хорошо, что не будет. В американских комиксах про супергероя Человека-паука она как-то прочла фразу “большая сила – это большая ответственность”. Гениальная формулировка, несмотря на низкий жанр для развлечения подростков. Сказано точь-в-точь о кицунэ. Её младшие сестры совершенно неспособны себя контролировать. А ведь одна ошибка – и “бесхвостые” сметут их. Растащат по лабораториям и займутся опытами.

В начале сороковых Касуми удалось откупиться от немцев и императорского отряда 731, отдав пятерых самых никчемных треххвостых в поколении. Трех отправили на запад, еще две канули в небытие на родине. У нее до сих пор лежит камень на сердце из-за тяжелого решения, но таков закон природы – слабые и одиночки погибают. Способные держаться вместе – выживают.

Девушек, бесспорно, жалко, но потерю давно удалось заменить. Вместо ушедших, не имеющих шансов на возвращение, родились чудесные деточки. Естественный отбор во всей его красе.

Верховная жрица резко села на футоне. Храм богат и в состоянии позволить кровать любых габаритов, но спать на полу привычно. Привычка, выработанная за сотни лет, не отменяется за краткий миг, пролетевший с окончания Второй Мировой. Она и к мягкому хлопковому матрасу приноравливалась лет тридцать, хоть он и отличался от привычной подстилки самую малость по своей сути. Слегка консервативна, не отнять.

Утром, не дожидаясь, пока мико-служанка поможет одеться, она набросила повседневное шелковое кимоно и по тайному ходу, известному лишь считанным единицам кицунэ, спустилась к главному секрету храма Фусими Инари – тайной купели, созданной самой Богиней. Фусими – скрытая вода.

Обычная купель, как в онсене, обложенная камнем, только находящаяся глубоко под храмом. Стены – естественный, грубо обтесанный камень. Свет в секретную залу поступал снаружи из множества узких световодов, за счет чего казалось, что сам воздух сияет, без всяких ламп. Еще одно маленькое чудо Богини. Одно из множества свершённых ей.

Сбросив одежду, Касуми совершила омовение в прохладной воде. Идеальная температура, одобренная свыше. И только будучи чиста телесно и духовно, она сделала то, ради чего сюда спустилась – обратилась в лису. Вспомнила, как ярок на самом деле мир запахов, воскресила в голове хруст куриных косточек на острых зубах и потянулась всем своим естеством туда, где находилась свобода поступков вне социальных ограничений. Свобода, какую верховная жрица всю жизнь слегка презирала.

Однако пользоваться преимуществами кицунэ она никогда не прекратит. Прожить восемь веков – не то же самое, что меньше одного-единственного.

Легко запрыгнув на бортик бассейна, Касуми вгляделась в безупречную водную гладь, в своё отражение. Светлых участков в шерсти стало больше. Бытовало ошибочное мнение, что девятихвостые становятся полностью белыми лисами, но это не так. Проклятая Тамамо-но-Маэ, например, перекидывалась в редчайшую золотую лисицу, а ее не менее проклятая и злонамеренная сестра – всего лишь в белую. Белый окрас – признак чистоты? Ха-ха-ха! Большей распутницы и похабницы, чем Амацу, Касуми не встречала никогда. Еще бы! Её ведь воспитывала Тамамо, а о массовых оргиях, устраиваемых той при дворе китайских императоров, легенды ходят.

Как же прекрасно, что все древние чудовища ныне надежно запечатаны в своих узилищах!

Касуми с наслаждение потянулась и принялась пересчитывать хвосты, делая их поочередно не эфемерными, как обычно, а полноценными. Один, два, три… восемь. Не ошиблась. И что ей теперь с этим сделать? Господин сёгун бы придумал!

Эдикт Токугава, ограничивающий хаос, идущий от оборотней – вершина гениальности. Касуми даже влюбилась тогда в Ёсимунэ-сана. Его решительность и ум. Сейчас, спустя более чем два века, она имеет право себе признаться. И волю его продолжит исполнять до конца.

Жаль, нет надежной преемницы, достойной получить пост, когда Касуми решится обрести покой в камне. Именно покой – нирвану. Лишиться всех страстей, прервать цепочку перерождений. Некоторые лисы болтают, что сам Будда стал камнем и одна из его многочисленных статуй – настоящая. Глупые сплетни младших, но на концептуальном уровне.

Лучшая из младших в храмовой иерархии, Хикару-но-Ёри, много десятилетий подавала большие надежды. Шесть хвостов – то есть всего на один меньше, чем у самой верховной до появления восьмого, строжайшая дисциплина в подчиненном храме, полная безжалостность к нарушителям. Но этим летом Хикару увлеклась мужчиной и отправилась вместе с ним колесить по Европе, а затем еще и Латинской Америке.

С высоты прожитых лет понятно – неспроста. И что же именно искала смутьянка? Первая и главная версия – новые хвосты. Не волшебную жемчужину, дарующую рост сил и существующую лишь в сказках, а реальную силу, ведь хвост – не причина, а следствие. Нашла ли? Дерзнет ли бросить вызов? Глупую девчонку в этом случае ждет сюрприз!

Но пускать ситуацию на самотёк нельзя. Интуиция, еще сильнее обострившаяся с ростом силы, требовала действовать. Как минимум – выяснить, куда и зачем ездила Хикару.

Вернувшись в свои покои, восьмихвостая сняла трубку телефонного аппарата. Старого, пятидесятых годов, с дисковым набирателем номера. Ей так привычнее, удобнее, чем с кнопками или, прости Инари, сенсорными экранами. Нужная ей комбинация цифр не менялась с тех пор, как сюда вообще протянули линию связи. Ответили после третьего гудка. Всегда быстро берут трубку, когда верховная жрица звонит.

– Алло, господин замминистра? Очень рада вас слышать. Мне необходимы ваши международные связи. Нужно разобраться, где побывала одна моя девочка во время отпуска…

Интерлюдия. Рей, необычный японский школьник. Треххвостый кицунэ

– Бабуля, ну скажи, сколько, мне страсть как интересно! – канючил Рей, работая веником. Подметать пол – священная обязанность любого младшего.

– Сорок два! – бодро улыбнулась ему сухонькая старушка. Видя добренькую бабушку, посетители оккультной лавки даже не подозревали, какое чудовище скрывается за фасадом почтенной старости и на какие зверства оно способно. Например, отобрать смартфон, когда он уже договорился, что поболтает с ребятами в общем видеочате! А стоило он стащить устройство обратно, телефон навсегда перестал ловить сеть! Как будто проклял кто! И это всего-то из-за того, что прогулял физкультуру в школе. Да кому этот урок бега по кругу вообще нужен!

– Что сорок два? – искренне не понял парень. Мудрость Старших зачастую от него ускользала.

– А что “сколько”? Каков был вопрос?

– Сколько у тебя хвостов? Шесть или семь? Или, может быть, всё же девять? – интуиция шептала ему, что с Ямадой-сан не всё так просто.

Старушка подняла на него мутные, выцветшие глаза, спрятанные за толстыми стеклами очков. Рей знал, что она прекрасно читает и без них, и нитку в иголку вдевает четко, первым же движением, когда знает, что этого никто посторонний не видит.

– О чем ты, внучек? – картинно не поняла она, поправляя теплую шаль. – Какие хвосты? Эта Ямада – обычная старая больная женщина. Радикулитом недавно спину прихватило.

Даже захотелось поверить, столь натурально бабуля Томо схватилась за поясницу.

– И что это за коробки позади тебя? – сменила она тему.

Рей расплылся в улыбке. Наверняка Старшая всё прекрасно знала, но давала ему шанс самому рассказать об успехах. Настал его звёздный час.

– А это, уважаемая Ямада-сама, плоды технического прогресса! – перешел парень на вежливую речь и развернул к ней планшет, на котором красовался график с жирной зеленой стрелкой, устремленной в небеса. – Смотрите сюда. Видите эту цифру? Это рост нашей выручки за последний месяц.

Томо-сан прищурилась, и на долю секунды – Рей готов принести клятву! – в её взгляде мелькнул хищный золотой блеск, вызывающий марш мурашек через всю спину. Но она тут же снова вернула маску подслеповатой бабули.

– Ого. Это что, в йенах? Не в сенах?

Мелкие деньги – сены – исчезли из обращения лет восемьдесят назад, как он прочитал в планшете, подарке от его возлюбленной Тайги.

– В йенах, бабуль! Я вывел наш магазинчик на маркетплейсы! – гордо объявил Рей. – Мы теперь в топе продаж в категории “Эзотерика и домашний уют”. Прибыль выросла втрое и это только начало.

В одиночку он бы нипочем не справился. Но Тайга, Тика, Ринне и Синдзи – настоящие гении, когда дело доходит до компьютеров, они очень ему помогли. И Ёсида. Онмёдзи, охотник на лис, оказался настолько прохиндеем, что у него самого впору заподозрить наличие парочки хвостов.

– А эти картонные коробки…

– Упаковка для посылок по почте.

– И эти твои маркетплейсы – они не против торговли волшебными предметами? Верят в магию? – Ямада Томо продолжила ему подыгрывать, разыгрывая незнание.

– В этом и фишка! – Рей поднял палец вверх. Говорить он в последние месяцы предпочитал по-современному – быстро научился, общаясь со сверстниками. И только под видео команды “Без обмана” продолжал разыгрывать анахронизм. – Главное – правильное позиционирование. Я не пишу “Амулет для изгнания злых духов”, потому что модерацию такое не пройдет, да и людей распугает. Я пишу: “Винтажный кулон в этническом стиле. Согласно легенде, он приносит гармонию в жилище и защищает от темных сил”.

Томо-сан хмыкнула и уголок её губ дернулся в усмешке, слишком острой и хищной для человеческого лица.

– Умен, хитёр, жаден, – тихо произнесла она, уже без старческого дребезжания. – Втрое, говоришь? Злато любит счет. Молодец, Рей-кун. Ты полезный... внучек.

Между прочим, официально! Рей не знал, как именно Ямада-сан и Коноха-сан оформили его документы и каким чиновникам давали взятки, но ныне его звали Ямада Рейтаро и он приходился Ямаде Томо внуком и наследником всего её имущества. Так что, делая лавку “Голос камня” финансово успешной, он вкладывается в своё собственное будущее.

– Рад стараться! – принеся хорошие новости, Рей решил тут же их обналичить, пока не всплыла какая-нибудь проблема. Например, та разбитая ваза… нет, про нее лучше даже не думать. Бабуля Томо, кажется, умеет читать мысли, если того хочет. – И раз уж мы так отлично поработали и заказы собраны на месяц вперед, то у меня есть просьба.

– Какая? Конфетку хочешь? – Томо-сан снова вернулась к образу старушки, начав рыться в карманах вязаной кофты в поисках карамельки.

– Зимние каникулы. Я хочу на Гавайи, – выпалил Рей. – Команда “Без обмана” едет туда. Тануки вроде как так обещал Тике-тян! Поедут отдыхать и снимать блог, и какой-то толстый гайдзин клялся устроить экскурсию по всем самым таинственным уголкам. Я хочу с ними! Мне нужен отпуск. Ну пожаааалуйста, Томо-сама! Заодно, может, найду там какие-нибудь гавайские сувениры для расширения ассортимента. “По легенде, этот камень с вулкана приносит страсть в отношения” – как звучит, а?

Старушка развернула конфету, отправила её в рот и хитро посмотрела на Рея поверх очков.

– Гавайи... Тепло там. Кости погреть – дело хорошее, – пробормотала она. – Ладно, езжай, внучек. Ты заслужил немного отдыха, хотя, казалось бы, когда успел устать. Но прибыль – это хорошо. Однако смотри, Рей-кун, если привезешь мне оттуда магнитик – прокляну. Привези мне чего-нибудь покрепче. Ананасового.

– Договорились! – просиял Рей. – Никаких магнитиков, я и сам не понимаю, зачем они нужны, спрошу у девы Тайги. Спасибо, Томо-сан! Ты лучшая бабушка в мире, сколько бы хвостов у тебя ни было!

Интерлюдия. Ануша Гупта

Вернуться в Кофу было приятно. Она успела привыкнуть к этому небольшому и по японским, и по индийским меркам городу. Суетливая Йокогама в этом плане ей напомина родную Индию. Слишком много людей.

А еще тут у неё были Сандо и, как выяснилось, не он один ждал ее возвращения. На работе, в помещении фонда, ее встретили очень тепло.

– Гупта! Ты вообще меня слушаешь? – возмутилась Юаса Мари и в раздражении поставила чашку кофе на стол.

– Я слушаю, Юаса-сан, – отозвалась Ануша, меланхолично помешивая ложечкой сахар в чае. Кощунство по японским меркам, но в Индии принято пить чай с молоком и сахаром. – Ты говоришь о своей свадьбе с Окане Акумой уже сорок минут без перерыва. Я узнала про салфетки, про цветы, про то, что дедушка Цукиши хочет видеть традиционный ритуал, а твой жених хочет “чего-то дерзкого”. Я ничего не упустила?

Юаса надула губки. В этом жесте вместилось столько же детской обиды, сколько и привычного высокомерия дочери бывшего мэра.

– Ты такая черствая, Гупта! – фыркнула она. – У меня, между прочим, серьезный кризис!

– Кризис? – Ануша скептически приподняла бровь. – Твой жених снова улыбнулся какой-то стажерке?

– Пусть только посмеет! Всё хуже! – Мари драматично всплеснула руками, едва не перевернув вазочку с печеньем, между прочим, тем самым, невероятно вкусным, с кухни Макото. – Мне нужна подружка невесты! Главная!

– И в чем проблема? – не поняла Ануша. – У тебя же куча подруг. Все эти девочки из хороших семей, с которыми ты ходишь по бутикам. Выбери любую. Они будут счастливы постоять рядом с наследником семьи Окане и его женой.

Юаса вдруг посмотрела неожиданно серьезно. В ее глазах, обычно напоминающих глаза персонажа романтической манги, мелькнуло что-то человеческое.

– Они... они все фальшивые, – тихо сказала она. – Я ведь не дура, что бы ты там про меня ни думала! Они хотят дружить с “невестой Окане Акумы” или с “дочерью мэра”. Им плевать на Мари.

Юаса замолчала, теребя помолвочное кольцо на пальце. В такие моменты становилось сложно поддерживать привычную игру в “обмен колкостями”. Глупая, взбалмошная, избалованная девчонка, которой в этом террариуме было так же одиноко, как и гайдзинке, пытающейся доказать свой профессионализм.

– И чего ты хочешь от меня? – спросила Ануша.

Собеседница глубоко вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду, и выпалила:

– Я хочу, чтобы это была ты!

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только гудением кондиционера.

– Я? – Анушалакшми искренне понаделась, что ее японский дал сбой. – Ты головой ударилась? Посмотри на меня. Я индианка. Я, как ты выражаешься, “пережаренное карри”. Я на две головы выше тебя, у меня есть грудь и фигура. Твоя родня в обморок упадет.

Глупая девчонка закусила губу, глядя своим фирменным упрямым взглядом – тем самым, с каким она обычно спорила с Макото или требовала у Акумы внимания.

– Ты, конечно, распугаешь половину гостей своей внешностью, но... ТЫ МОЯ ЛУЧШАЯ ПОДРУГА!

Чашка звякнула о блюдце. Это было… неожиданно. И очень приятно.

Они с Юасой, кажется, провели больше времени, переругиваясь по поводу… да по абсолютно любому, чем нормально общаясь. Ануша критиковала ее интеллект, она – цвет кожи и индийское происхождение. Как кошка с собакой, которых заперли в одной тесной кладовке.

И все же... эта ворчливая маленькая заносчивая принцесса всегда очень искренне старалась ей помочь, хотя и была совершенно бесполезна во всём, за что бралась. И их совместная поездка в Германию вышла очень веселой и приятной.

– Половину гостей? Я рассчитываю на две трети! – улыбнулась Ануша.

– Ты согласна?! Спасибо! – дурочка вскочила со своего места и бросилась обниматься, наплевав на все японские нормы уважения личного пространства.

От автора

Приглашаю познакомиться с моей новой книгой.

Неоновые 80-е, жаркая Калифорния и "магия" ретро-игр.

https://author.today/reader/538906