Без Сигнала

Скретч проснулся до сигнала, не то чтобы это как - то поощрялось, но ему казалось так правильнее. Пока было время, он заправил кровать и пошёл к ящику с рабочим снаряжением. Надев штаны, ремень и ботинки, он ещё раз удостоверился в надежности каждого узелка, чтобы не отвлекаться от работы.

Сигнал. Скретч выдвинулся с кобольдами в главный зал, там все получают задачи на день: помощь с ремонтом ловушек, отсортировать травы на съедобные и лечебные, закончить заготовки для обухов кирок и принести воды. Думать не требовалось. Он взял три ловушки и отправился работать.

У северного тоннеля Скретч принялся вытаскивать кротов из ловушек и взводить их снова, кроты его не интересовали - Герх сегодня носит добычу.
На восточном тоннеле ловушка вместе с добычей упала с обрыва, Скретч поставил запасную.
Южный тоннель - всё стоит нетронутым.
Западный тоннель - замена ловушки.

Этот маршрут Скретч придумал сам, так как столовая находится у западного тоннеля, так можно быстрее поесть и часик поспать, пока снова не прозвучит сигнал.

На обед был серый мох и кусочек крота.

Какой - то безалаберный кобольд собрал травы в корзинки для грибов, всё, что снизу пропахло грибами, Скретч выбросил и до вечера сортировал оставшиеся.

Он чуть не опоздал в цех. Уже сгорая от стыда за пойманный от прораба взгляд, кобольд начал обрабатывать обухи.
Сначала он держал заготовку.
Потом подавал резец.
Потом убирал стружку.
Он знал порядок и не сбивался.

В процессе работы расслоился коготь - надо обработать.
Идя за водой по тропинке к озеру, Скретч задумался о том, что когда - нибудь он тоже мог быть прорабом. Он не так уж плохо собирал ловушки, хорошо сортировал травы, мог бы, да не выйдет, страшно, всё учить заново, адаптироваться.

Набрав воду под уровень, он закрыл ведра крышками, чтобы не попала грязь.

Закинув на плечи коромысло, он не торопясь пошёл к гнезду. Ввиду сильного ветра ему пришлось замедлиться, воду нельзя расплескивать.

Тропинка к гнезду была утоптана сильнее обычного. Скорее всего, это вернулись охотники, как раз сегодня четверг, они всегда, как по часам, приходят к девяти вечера.

Лампа у входа почему - то не горела, обычно горит. Поставив вёдра на булыжник у входа, он принялся заменять камушек в лампе. Кобольд зажёг лампу.

Пройдя по туннелю, он отметил, что ловушки поломаны; звери их не ломают - странно, надо передать ночным, чтобы починили.

По пути на кухню Скретч чуть не споткнулся о тело в дверях. Опустив голову, он понял, что лежит человек, со стрелой в голове.
Хорошо.

На кухне был беспорядок: кастрюли лежали на полу, травы разбросаны, мясо сгорело на печи.

Он поставил воду на стойку.
Туф не приходила.

В углу кухни кто - то лежал. Потом ещё один.
Туф лежала недалеко от мастерской, когти вырваны, клыки тоже.

Зачем?

Это не было его работой, но надо делать, как учили: сначала ближних, потом дальше. Он знал порядок. Закончив к утру с телами, он отправился спать. Остальные скоро вернутся, нас много. С этой мыслью он заснул.

Сигнала не было, но Скретч и так просыпался без него.

Пока было время, он заправил кровать и пошёл к ящику с рабочим снаряжением. Надев штаны, ремень и ботинки, он ещё раз удостоверился в надежности каждого узелка, чтобы не отвлекаться от работы.

По пути в главный зал он осознал, что так и не обработал коготь. Зал был пуст, ни души.

Посмотрев расписание на неделю в столе прораба, Скретч пошёл заниматься делами.

Он нашёл инструменты, которые нужно будет починить.
Нашёл рассыпанный мешок с травами и собрал их обратно, отбраковав испорченное.
Нашёл место, где нужно будет укрепить стену.

По пути в столовую он заприметил сломанный стол: он видел идеально подходящую для ремонта доску, чтобы его починить, но в расписании был указан Герх, значит, это не моя забота.

На кухне так никто и не прибрался, в столовой тоже. Еду не приготовили.

Скретч плохо готовил, поэтому просто поел мха. Затем он принялся подметать и мыть полы от крови и прочих выделений. Он мог убрать больше, но этого не было в списке.
Снаряжение и оружие, что валялось повсюду, он сложил в арсенал - неправильно сложил. Он вообще никогда не занимался этим. Он сложил снаряжение в арсенал кое - как, но закончил.

Ужина тоже не было - мох.

Прищемил палец ловушкой, пока взводил её.
Узел неправильный - эхо слов раздалось по туннелю.
На удивление не было упрёка или подзатыльника, даже странно как - то.

По пути к озеру Скретч задумался о том, что ему делать завтра, и чуть не упал в овраг. Неправильная тропа?

Набрав воду по метку, он закинул на плечи коромысло и отправился в гнездо.

Сегодня штиль - добрался быстрее. Снова не горит.

Камней для замены не было. Ладно.

Местами в тоннеле было темно.
Споткнулся.
Разлил воду.

Съежившись в предвкушении подзатыльника, он замер. Ничего.

Он лёг на кровать.
Тихо.
Слишком.

Первые дни ничего не менялось.
Мхи ещё росли в нижних тоннелях. Вода была чистой. Ловушки пустовали без приманок.

Потом стало меньше.
Сначала - мха.
Потом - кротов.
Потом - приманок.

Он стал есть реже. Не потому, что не хотел, потому что так выходило.
Один приём пищи. Потом ещё один через день.
Потом просто мох и вода.

Тела, которые он похоронил, начали пахнуть.
Запах шёл по туннелям, въедался в камень.
Он засыпал щели землёй, перекладывал камни, закрывал проходы.
Запах возвращался.

Плесень пошла по стенам.
Светильники гасли чаще.Он не успевал
Вода в резервуаре застаивалась.

Он чинил одно, ломалось другое.

Потолок в восточном тоннеле осыпался.
Полка с инструментами рухнула.
Одна из стен дала трещину.

Он продолжал вставать по утрам. Но иногда мог проспать.
Продолжал заправлять кровать. Но не так качественно.
Продолжал идти по маршрутам. По тем, что остались.

Есть становилось нечего.
Мхи не росли.
Кроты не шли в ловушки без приманки.
Вода холодела.

Началась осень.
Сквозняки.
Влажность.
Осень входила в гнездо через щели.

Он стал уставать быстрее.
Иногда садился прямо в туннеле.
Иногда засыпал там же.

Один раз он не смог донести воду. Ноги подкосились.
Ведро выскользнуло.
Он долго сидел рядом и смотрел, как она уходит в землю.

Он всё ещё делал то, что делал всегда.
Просто делал это медленнее.
Тише.
Реже.

Утром он не встал.
Сначала просто лежал. Потом сел. Долго.

Сигнала не было.
Он всё равно поднялся.

Заправил кровать.

Лапы дрожали. Узел на башмаках не затянулся с первого раза. Он попробовал снова. Потом ещё раз. Получилось.

На складе было пусто.
Мха не было.
Трав не было.
Приманок не было.

Вода в резервуаре была холодной и мутной.

Он взял корзинку и пошёл к ловушкам.
Снова ничего.

Пошёл к северному тоннелю.
Ловушка стояла, как он её и поставил.
Он сел рядом и долго смотрел на неё.
Пусто.

Ловушка на южном туннеле сработала от камня, что упал с потолка.
Он вытащил камень и попытался снова её взвести.

Ловушка захлопнулась.
Палец попал между зубцами.

Он не закричал.
Просто сел.

Сидел и скулил.
Долго.

Кровь капала на камень.
Он перевязал палец тряпкой. Неправильно. Слишком слабо.

В столовой было темно.
Светильники не горели.
Печь не зажигалась.

Он положил на стол кусок мха.
Сел.
Понюхал.
Протух.

Есть не стал.

Пошёл за водой.

По дороге остановился.
Понял, что не помнит, зачем идёт.
Постоял.
Потом пошёл дальше.

На подъёме к выходу из гнезда он упал.
Не сильно.
Просто не удержался.

Попробовал встать.
Получилось не сразу.
Лапы подкашивались.

Наверху было холодно.
Воздух резал легкие.

Он вышел наружу.
Просто чтобы принести воду.
И понял, что нести её некуда.

Он постоял у входа. Воздух был холодным, влажным, пах землёй и гнилью. Из гнезда тянуло сыростью. Не домом, пустотой. Он посмотрел назад, в тёмный проход, где ещё горели редкие огни, и ничего не сделал.
Не шагнул.
Не окликнул.
Не вернулся.

Взял ведро.
Потом поставил его на камень.
Оставил.

Внизу, под склоном, тянулась дорога. Утоптанная, жёсткая, с глубокими колеями. По ней давно ходили. Не звери, другие. Те, кто не живут под землёй.

Он слышал звук раньше, чем увидел.
Скрип.
Глухой.
Тяжёлый.
Ровный.

Из - за поворота показалась телега.
Гружёная.
Медленно катившаяся по дороге.
Её тянули двое.
Они говорили.
На неясном языке.
Шли куда - то.

Телега прошла мимо.
Колёса оставили в грязи новые следы поверх старых.

Скретч стоял, пока она не отъехала на несколько шагов.
Потом шагнул сам.
Потом ещё раз.

Он шёл не быстро.
Не прятался.
Не догонял.
Просто держал дистанцию - там, где видно движение, но не слышно голосов.

Он не знал, что везёт телега.
Не знал, куда она едет.