Без якоря

1 сентября 1991 года, вокзал Кингс-Кросс, Лондон, Англия

Вернон довёз его до вокзала молча — что было лучшим вариантом из возможных. Вышел из машины, поставил тележку на тротуар, посмотрел на Гарри с тем выражением которое означало что он хочет сказать что-то неприятное но не может придумать достаточно весомое.

— Ну, — сказал он наконец.

— Спасибо, — сказал Гарри.

Вернон моргнул. Явно ожидал другого. Потом сел обратно в машину и уехал — быстро, с видом человека который выполнил неприятную обязанность и теперь свободен.

Гарри смотрел ему вслед секунду. Потом взялся за тележку и пошёл в вокзал.

Гермиона объяснила чётко: колонна между девятым и десятым перроном, идти уверенно не останавливаясь. Он шёл уверенно. Не останавливался.

Стена пропустила его без вопросов.

1 сентября 1991 года, платформа девять и три четверти

Платформа встретила его паром, красным поездом и запахом чего-то сладкого. Народу было немного — ещё не все успели. Их он нашёл сразу.

Не потому что они бросались в глаза — а потому что Добби и Кричер бросались в глаза. Оба домовика тащили то, что можно было назвать корзиной только при большом воображении. Это была скорее небольшая крепость из багажа, перевязанная верёвками, с торчащими в разные стороны свёртками. Добби нёс спереди, Кричер сзади, оба двигались с достоинством существ, выполняющих важную миссию.

Гермиона и Драко шли рядом с видом людей, которые к этому привыкли.

— Это всё твоё? — спросил Гарри у Гермионы.

— Частично.

— А частично?

— Кричер решил что нам может понадобиться, — сказал Драко. — Мы перестали спорить после третьего свёртка.

— Кричер знает что нужно, — сообщил Кричер из-за корзины. — Хозяйка не должна нуждаться.

— Кричер, — сказала Гермиона.

— Кричер несёт, — сказал Кричер. И замолчал с видом домовика, у которого есть мнение, но который решил его придержать.

Добби рядом пыхтел с выражением существа, которому физически тяжело, но морально хорошо.

Гарри смотрел на это секунду. Потом взял свой чемодан с тележки и поставил сверху на корзину.

— Добби, — сказал он.

— Добби здесь.

— Спасибо.

Добби просиял так, что казалось, платформа стала чуть светлее.

Семейство Уизли появилось минут через пять — шумно, всем составом. Близнецы вышли первыми и сразу увидели его. Переглянулись. С того момента Гарри чувствовал их взгляды — не постоянно, но регулярно. Как будто отмечали позицию.

Они двинулись к поезду. Именно в этот момент сбоку донёсся знакомый голос — громкий, тёплый, хаотичный.

— Рон! Рон, не беги! Джинни, осторожно! Фред, Джордж, не смейте —

Молли Уизли шла впереди — с таким количеством детей вокруг, что казалось, она командует небольшим отрядом. Рядом — рыжий мальчик примерно его возраста, худой, с веснушками, с клеткой в руках. В клетке сидела крыса. Облезлая, старая, с таким видом, будто её раздражало всё происходящее. Гарри машинально посмотрел на неё внимательнее — что-то было не так, хотя он не мог бы сказать что именно.

Маленькая девочка с косичками — явно Джинни — шла чуть сзади и смотрела в его сторону с тем особым выражением, которое бывает когда очень стараешься не смотреть.

И близнецы.

Фред и Джордж были всё ещё слегка розоватыми — дым выветрился не полностью. Увидели Гарри. Переглянулись.

— О, — сказал Фред.

— Смотри, — сказал Джордж.

— Уже здесь.

— И с друзьями.

Они улыбнулись — оба, одновременно, той улыбкой, которую Гарри уже видел в Косом переулке.

— Гарри, — тихо сказал Драко, — не реагируй.

— Я знаю.

Молли Уизли увидела его. Посмотрела — сначала просто, потом взгляд опустился чуть ниже. На лоб. На шрам. Что-то в её лице изменилось — не испуг, скорее узнавание. Она посмотрела на Гермиону. На Драко. Потом обратно на Гарри.

— Ты знаешь Малфоев? — спросила она. Чуть тише. С той интонацией, которая означала что вопрос важный.

— Мы переписывались всё лето.

Молли открыла рот. Закрыла. Посмотрела на Драко с выражением, которое что-то пыталось решить про себя.

Рон рядом смотрел на Гарри — сначала просто, потом на шрам, потом снова просто, но уже с другим выражением. Открыл рот.

— Ты —

— Да, — сказал Гарри. Не грубо. Просто — упреждающе.

Рон моргнул.

— Я просто хотел спросить про твою сову.

Гарри посмотрел на Буклю, которая сидела на плече и рассматривала Рона с вежливым интересом.

— Букля.

— Красивая, — сказал Рон. Искренне.

Пауза.

— Спасибо.

Гермиона чуть сместилась рядом — Гарри краем глаза заметил как она посмотрела на крысу в клетке у Рона. Смотрела секунду. Потом отвела взгляд. Что-то в её лице осталось — не тревога, что-то тише.

Близнецы за это время незаметно сместились чуть ближе. Руки в карманах.

— Дракс, — сказал Гарри тихо.

— Вижу. — Драко не обернулся. — Кричер.

— Кричер здесь, — отозвался Кричер из-за корзины.

— Грузимся.

— Кричер уже грузится.

Добби деловито пробирался к ближайшему вагону. Корзина двигалась. Как именно она пролезала между людьми — оставалось загадкой, но пролезала.

— Нам пора, — сказал Гарри Молли. — Спасибо.

— Конечно, конечно. Удачи тебе.

Молли смотрела им вслед с выражением, которое бывает когда что-то не совсем складывается, но непонятно что именно.

Они зашли в поезд. Корзина каким-то образом тоже зашла.

Добби и Кричер остановились у вагона — одновременно, синхронно.

— Добби будет ждать, — сказал Добби.

— Кричер тоже, — сказал Кричер тоном, не предполагающим возражений.

— Нам не нужно —

— Кричер будет ждать.

Гермиона посмотрела на него. На Добби. На корзину, которая таинственным образом уже стояла в купе.

— Хорошо, — сказала она.

Кричер кивнул с достоинством. Добби просиял.

Поезд тронулся.

Гермиона дёрнула Драко за рукав, как только они отошли от двери.

— Крыса, — сказала она тихо. — У рыжего. Посмотри при случае. Старая. Очень старая для крысы.

Драко посмотрел на неё. Секунда.

— Насколько старая?

— Лет десять. Может больше.

Ещё секунда.

— Понял, — сказал Драко. Голос ровный. — Потом.

Он помолчал. За окном медленно уплывал Лондон.

— Слушай, — сказал он. — А Слизерин — это точно была твоя идея?

Гермиона засмеялась.

— Твоя.

— Нет.

— Твоя, Дракс.

— Я категорически не помню такого разговора, — сказал Драко. — Категорически. Богами клянусь.

— Какими богами?

— Всеми доступными. Начиная с Мерлина и заканчивая теми домовыми которые несли наш багаж. Всеми. — Он посмотрел на Гарри. — Ты же понимаешь что это плохая идея.

— Ты же сам объяснял почему хорошая, — сказал Гарри.

— Я объяснял теоретически.

— Разницы нет.

Драко открыл рот. Закрыл. Посмотрел в окно с видом человека, которому нечего возразить, но который не намерен этого признавать.

— Рыжие, — сказал Гарри.

— Что? — спросила Гермиона.

— Ничего. Просто — рыжие.

1 сентября 1991 года, Хогвартс-экспресс

Купе нашлось в середине поезда — достаточно далеко от Уизлей, достаточно близко к выходу. Дафна уже сидела внутри с книгой и видом человека, который занял место заранее и доволен собой.

— Гринграсс, — сказал Драко.

— Малфой. — Она не подняла взгляда. — Я взяла окно.

— Я вижу.

— Хорошо.

Они сели. Букля немедленно перелетела на багажную полку и устроилась там с видом существа, которое будет наблюдать сверху. Гарри сел у окна напротив Дафны. Она подняла взгляд от книги.

— Ты читаешь список заклинаний первого курса?

— Нет, — сказал Гарри. — Историю магии Британии. Главу про места силы.

Дафна посмотрела на него. Потом на Гермиону.

— Он всегда такой?

— Мы его немного испортили, — сказала Гермиона.

— Я слышу, — сказал Гарри.

Поезд набирал скорость. За окном медленно уплывал Лондон — сначала вокзал, потом дома, потом пригороды.

Дафна закрыла книгу.

— Значит так. Вы двое явно что-то знаете про Хогвартс, чего не знаю я. — Пауза. — Я хочу знать тоже.

Гермиона и Драко переглянулись.

— Что конкретно? — спросил Драко.

— Факультеты. Все говорят одно и то же — храбрость, верность, мудрость, хитрость. Это звучит как реклама. Что на самом деле?

Гермиона посмотрела на Гарри. Гарри посмотрел на Гермиону.

— Рассказывай, — сказал он.

— Это же твоя идея была.

— Твоя лучше звучит.

Дафна смотрела на них двоих с выражением человека, который наблюдает за чем-то давно отработанным.

Гермиона сложила руки на коленях.

— Хогвартс — это магическое поле, — сказала она. — Замок стоит на месте силы. Это не метафора — это буквально. Земля там иначе проводит магию. И архитекторы это использовали. — Пауза. — Каждая башня стоит на своей точке поля. Каждый факультет живёт в зоне с определённым резонансом. Гриффиндор — в башне, где поле работает на импульс и реакцию. Слизерин — в подвале, где поле медленное, глубокое, накопительное. Хаффлпафф — рядом с кухнями, где поле самое стабильное и ровное. Равенкло — в башне, где поле работает на концентрацию.

Дафна слушала — не перебивала, не кивала. Просто слушала.

— Это значит, — продолжила Гермиона, — что за четыре года жизни в своей башне студент буквально формируется под влиянием этого поля. Гриффиндорцы быстрее реагируют. Слизеринцы лучше держат намерение. Хаффлпаффцы устойчивее в магическом истощении. Равенкловцы точнее в сложных конструкциях.

— Это задокументировано?

— Частично. Прямых исследований мало. Но если смотреть на статистику мастерств по факультетам за последние сто лет — паттерн очевидный.

— А шляпа? — спросила Дафна. — Она знает про поле?

— Шляпа знает всё, — сказал Гарри. — Она просто подбирает где человеку будет лучше расти.

— Откуда ты это знаешь?

— Логика.

— Он читает много, — сказал Драко.

— Я слышу, — повторил Гарри.

За дверью купе что-то зашуршало. Дафна покосилась.

— Кто-то подслушивает.

— Знаю, — сказал Драко. — Две минуты как.

— И?

— Пусть слушает. Ничего секретного.

Дафна подумала секунду. Кивнула.

— Тогда дальше. Хаффлпафф.

— Все смеются, — сказала она. — Все говорят — туда попадают те, кто никуда не попал. Это правда?

— Нет, — сказала Гермиона. — Это глупость, которую повторяют потому что не думают. — Пауза. — Хаффлпафф даёт самый стабильный магический фон из всех четырёх. Если нужна выносливость — длинные ритуалы, сложные зелья, работа на износ — Хаффлпафф лучшее место. Большинство мастеров по зельям последних пятидесяти лет — хаффлпаффцы. Это не совпадение.

Дафна обдумывала это.

— Значит выбор факультета — это не про характер. Это про то, чем хочешь заниматься.

— Про то, где лучше вырасти, — поправил Гарри. — Это немного разные вещи.

— Объясни.

— Характер можно развить в любом поле. А специализация — это про резонанс. Если хочешь стать целителем — нужна точность и выносливость. Равенкло плюс Хаффлпафф дают обе. Если хочешь работать в Отделе тайн — нужна глубина и накопление. Слизерин.

Дафна смотрела на него.

— Ты говоришь как взрослый.

— Все так говорят.

— Потому что это правда.

За дверью снова зашуршало — потом тихие шаги. Кто-то ушёл.

— Любопытный, — сказала Дафна.

— В Хогвартсе все любопытные, — сказал Драко. — Это их базовое состояние.

В дверь постучали. Осторожно — два раза, с паузой между.

Гарри открыл.

За дверью стоял мальчик — круглолицый, с испуганными глазами и красными ушами. В руках он держал пустую клетку и смотрел на них с выражением человека, который приготовился к худшему.

— Простите, — сказал он. — Вы не видели жабу? Я её потерял. Её зовут Тревор, она коричневая, и она —

Он замолчал. Посмотрел на Буклю на полке. Букля посмотрела на него.

— Она не у вас? — спросил он с интонацией человека, которому уже ни во что не верится.

— Нет, — сказал Гарри. — Но мы поможем искать.

Мальчик моргнул.

— Правда?

— Да. — Гарри встал. — Как тебя зовут?

— Невилл. Невилл Лонгботтом.

— Гарри. — Он кивнул на остальных. — Гермиона, Драко, Дафна. Пошли искать Тревора.

Невилл шёл первым — не потому что знал куда, а потому что жаба была его и он чувствовал себя обязанным. Гарри шёл рядом. Остальные — следом, почти клином.

— Она часто сбегает? — спросил Гарри.

— Всегда, — сказал Невилл с таким смирением, что было непонятно — жалуется или констатирует. — Бабушка говорит, что жабы это характер, а не животное. Я думаю, она просто меня не любит.

— Жаба или бабушка?

Невилл подумал секунду.

— Обе, наверное.

Драко за спиной издал звук, который мог быть кашлем.

Первое купе — пусто, если не считать чьего-то забытого шарфа. Второе — двое мальчиков, которые немедленно уставились на Гарри с тем выражением, которое он уже успел выучить наизусть. Третье — девочка у окна с книгой, не подняла взгляда. Четвёртое —

— Тревор! — Невилл бросился вперёд.

Жаба сидела на багажной полке между чьим-то чемоданом и клеткой с большой серой крысой. Смотрела на происходящее с философским спокойствием существа, которое давно решило что мир устроен именно так и смысла возражать нет.

В купе сидели трое. Двое мальчиков — один темноволосый, второй со светлой кожей и ирландским выражением лица, которое Гарри не умел описать точнее. И девочка с длинными рыжими косами, которая читала что-то толстое и явно не собиралась отвлекаться.

— Ваша? — спросил темноволосый, кивнув на жабу.

— Моя, — сказал Невилл с облегчением. — Спасибо что не выкинули.

— Мы думали, — честно сказал второй.

— Блейз, — сказал Драко.

— Малфой. — Темноволосый кивнул — не тепло, не холодно, как человек, фиксирующий факт. — Ты едешь в Хогвартс.

— Все едем в Хогвартс.

— Логично.

Девочка с косами наконец подняла взгляд от книги. Посмотрела на Гарри — без того особого выражения, которое он уже ждал. Просто посмотрела.

— Фей Данбар, — сказала она. — Это Блейз Забини и Симус Финниган. Симус уже три раза спрашивал куда мы едем.

— Я просто уточнял, — сказал Симус.

— Три раза.

— Карта была нечёткая.

Гарри сел на свободное место у двери. Остальные втиснулись кто куда — Невилл с Тревором на коленях, Гермиона рядом, Дафна оперлась о косяк с видом человека, которому удобно и здесь.

— Вы уже думали про факультеты? — спросил Невилл. Осторожно, как будто тема могла укусить.

— Постоянно, — сказал Симус. — Я хочу в Гриффиндор. Все в семье были в Гриффиндоре. Мама говорит, что если я не попаду в Гриффиндор, она не то чтобы расстроится, но —

— Расстроится, — сказал Блейз.

— Немного.

— Сильно.

— Это ее дело, — сказал Симус. Но было видно что не совсем ее.

— А ты? — спросил Гарри у Невилла.

Невилл помолчал. Погладил Тревора по спине — жаба не возражала, только моргнула.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Все говорят что я буду в Гриффиндоре. Потому что семья. Но я не очень —

Он не закончил.

— Не очень похож? — спросила Гермиона.

— Они все такие... громкие, — сказал Невилл. — А я нет.

— Громкость не факультетообразующий признак, — сказала Гермиона.

Невилл посмотрел на неё.

— Что?

— Громкость не определяет факультет, — повторила она. — Гриффиндорцы быстро реагируют. Это не то же самое что быть громким. Это про импульс. Ты когда-нибудь делал что-то не подумав, потому что казалось правильным?

Невилл подумал.

— Однажды прыгнул в пруд за Тревором, — сказал он. — Зимой.

— Вот, — сказала Гермиона.

— Но я потом три дня болел.

— Это не отменяет первого.

Симус навострил уши.

— Подождите. Вы говорите что шляпа смотрит не на характер?

— На резонанс, — сказал Гарри. — Где человеку лучше вырасти.

— Это разные вещи?

— Немного.

За дверью в коридоре кто-то остановился. Потом ещё кто-то. Гарри краем глаза увидел двух девочек, которые явно слушали — не прячась особенно, просто стоя в дверях с видом людей, которые оказались здесь случайно и уходить не торопятся.

— Заходите, — сказал он.

Они переглянулись. Зашли. Одна — невысокая, с тёмными вьющимися волосами и серьёзным выражением лица. Вторая — повыше, светлая, с видом человека, который привык что ему рады.

— Лаванда Браун, — сказала светлая. — Это Парвати Патил. Мы слышали про факультеты.

— Все слышали, — сказал Блейз без выражения.

— Мы хотим знать про распределение. — Лаванда посмотрела на Гермиону с тем особым взглядом, которым смотрят на человека, от которого ждут ответов. — Говорят, шляпа читает мысли.

— Шляпа читает то, что есть, — сказала Гермиона. — Не мысли конкретно. Скорее — склонности. Паттерны. То, как человек думает, а не то о чём.

— И нельзя её обмануть?

— Можно попросить, — сказал Гарри.

Все посмотрели на него.

— Она живая, — сказал он. — Старая и живая. Если попросить — она услышит. Не факт что согласится, но услышит.

— Откуда ты знаешь? — спросила Парвати.

— Логика, — сказал Драко раньше чем Гарри успел открыть рот. — У него это базовый ответ. Привыкайте.

Гарри не стал возражать.

Купе стало тесным. Невилл прижимал Тревора к груди с видом человека, который неожиданно оказался в центре событий и не уверен как к этому относиться. Симус что-то объяснял Фей про свою семью и Гриффиндор — она слушала с вежливым интересом человека, который составил мнение, но пока не видит смысла делиться. Блейз молчал у окна и наблюдал — Гарри заметил, что он наблюдал не за разговором, а за людьми в разговоре. Разные вещи.

— А Слизерин, — сказала Лаванда. Осторожно, как будто слово могло обидеться. — Это правда что туда попадают только...

Она не закончила. Но интонация была понятна.

— Только кто? — спросил Драко.

Лаванда посмотрела на него. На его фамилию явно сложила два и два.

— Ну, — сказала она. — Говорят что там все —

— Все разные, — сказал Гарри. — Как везде.

— Но репутация —

— Репутация это то, что говорят люди которые не думали самостоятельно, — сказал Гарри. — Слизерин держит намерение. Это полезно. Особенно если знаешь чего хочешь.

Лаванда смотрела на него. Потом на Драко. Потом снова на него.

— Ты говоришь как будто тебе всё равно куда попасть.

— Мне не всё равно, — сказал Гарри. — Просто я думал об этом долго и пришёл к выводам.

— К каким?

Гарри открыл рот.

— Вот этого, — быстро сказал Драко, — мы не обсуждаем.

Гермиона засмеялась. Тихо, но по-настоящему.

— Что смешного? — спросил Драко.

— Ничего, — сказала она. — Абсолютно ничего.

Драко посмотрел на неё с выражением человека, который чувствует подвох, но не может доказать.

За окном уже не было Лондона — только поля, леса, серое небо над холмами. Поезд шёл на север.

Рон появился в дверях через десять минут после Лаванды и Парвати — с клеткой в руках, с видом человека, который искал свободное место и не совсем ожидал найти то, что нашёл.

Посмотрел на Гарри. На Драко. На количество людей в купе.

— У вас тут, — сказал он, — целое собрание.

— Заходи, — сказал Гарри.

Рон зашёл — осторожно, боком, стараясь не задеть Невилла с Тревором. Пристроил клетку на полку. Крыса внутри открыла один глаз, оценила обстановку и закрыла обратно.

Гермиона посмотрела на крысу. Быстро. Потом на Рона.

— Давно у тебя? — спросила она.

— Крыса? — Рон пожал плечами. — Не моя. Перси отдал. Говорит, старая уже, ему не нужна.

— Старая это сколько?

— Не знаю. Лет восемь, наверное. Или больше. — Он посмотрел на неё с лёгким удивлением. — А что?

— Ничего, — сказала Гермиона. — Просто интересно.

Рон явно не был уверен что верит этому «ничего», но уточнять не стал.

— Рон Уизли, — сказал он, обращаясь уже ко всем сразу.

— Знаем, — сказал Драко. Не враждебно. Просто — констатируя.

Рон посмотрел на него. На Гермиону. На то, как они сидят — близко, привычно, как люди которые давно знают где у другого локоть.

— Вы все знакомы? — спросил он.

— Лето, — коротко сказал Гарри.

— Всё лето?

— Достаточно.

Рон переварил это. Сел на край — единственное свободное место, рядом с Симусом, который немедленно подвинулся с видом человека привыкшего к большой семье.

— Мы про факультеты говорили, — сообщил Симус. — Про то что шляпа смотрит не на характер, а на резонанс.

— На что?

— На резонанс, — повторил Симус с интонацией человека, который сам только что выучил слово и рад применить. — Где лучше вырасти. Это разные вещи.

Рон посмотрел на Гермиону — очевидно определив источник.

— И что это значит практически?

— Это значит, — сказала Гермиона, — что если ты хочешь стать хорошим аврором — тебе нужен импульс и реакция. Гриффиндор. Если хочешь работать с артефактами — нужна точность и накопление. Зависит от того чем хочешь заниматься.

— А если не знаешь чем хочешь заниматься?

— Тогда шляпа решает за тебя. — Она помолчала. — Обычно неплохо решает.

Рон обдумывал это. У него было то выражение лица, которое бывает когда человек слышит что-то противоречащее тому что ему говорили всю жизнь и пытается решить — поверить или отмахнуться.

— У нас все в Гриффиндоре, — сказал он наконец. — Все. С самого начала.

— Знаю, — сказал Гарри.

Рон посмотрел на него.

— Откуда?

— Близнецы рассказывали. В Косом.

— А, — сказал Рон. И замолчал на секунду. Потом: — Они тебе что, нравятся?

— Нет, — сказал Гарри. — Но они информативные.

Рон засмеялся — неожиданно, коротко, как человек которого застали врасплох. Потом спохватился и придал лицу более нейтральное выражение.

Крыса на полке снова открыла один глаз. Посмотрела на Гермиону. Закрыла.

Гермиона незаметно тронула Драко за рукав.

Он чуть повернул голову — не к ней, просто дал понять что слышит.

— Потом, — сказала она едва слышно.

— Уже понял, — сказал он так же тихо.

Рон этого не заметил — он объяснял Симусу разницу между метлой которая была у Билла и метлой которая была у Чарли, и это был явно важный разговор.

Лаванда спросила что-то у Парвати. Невилл поправил Тревора на коленях. Дафна смотрела в окно с видом человека который всё слышит и ничего не пропускает.

Поезд остановился без предупреждения — просто скорость упала, и за окном вместо темноты появились фонари. Не много. Ровно столько чтобы видеть где ступить.

Гарри вышел на перрон последним из купе. Снаружи было холоднее чем он ожидал — влажный воздух, запах хвои и чего-то каменного, и темнота которая не была пустой. Она была полной. Деревьями, склоном, небом без единого огня.

Первокурсники стояли на перроне и смотрели в разные стороны — с тем особым выражением которое бывает когда все ждут что кто-то другой первым поймёт что делать.

Рон оглядывался. Симус что-то говорил Фей — она не отвечала, смотрела вверх. Невилл прижимал Тревора к груди и старался держаться ближе к остальным.

— Нас встретят? — спросил он у Гарри.

— Да, — сказал Гарри.

— Ты уверен?

— Гермиона говорила.

Невилл посмотрел на Гермиону. Гермиона стояла спокойно, с видом человека который знает что будет дальше и не видит смысла это скрывать.

— Уверена, — сказала она.

Невилл слегка выдохнул.

На берегу Хогвартского озера

Голос раздался из темноты — громкий, тёплый, абсолютно уверенный в себе.

— Первокурсники! Первокурсники сюда!

Хагрид стоял у фонаря — огромный, с фонарём в руке, с видом человека которому хорошо и он рад всех видеть.

Увидел Гарри. Просиял.

— Гарри! — И уже тише, с теплотой которая не предназначалась для всех: — Хорошо добрался?

— Нормально, — сказал Гарри.

— Это Малфой? — Хагрид посмотрел на Драко без особой теплоты, но и без враждебности — как человек который составил мнение и пока его придерживается.

— Он самый, — сказал Драко.

Хагрид смотрел на них двоих ещё секунду. Потом кивнул — коротко.

— За мной. Не отставайте.

Они шли через темноту — по тропе вниз, к воде. Гарри услышал озеро раньше чем увидел — тихий плеск, запах холода который шёл снизу. Потом за поворотом открылся вид.

Замок стоял на том берегу. Гарри остановился. Он знал что будет замок. Гермиона описывала, Драко упоминал, Вальбурга однажды сказала что-то короткое про место силы и замолчала с тем выражением которое означало что слова здесь не работают. Но одно дело знать — и другое стоять у тёмной воды и смотреть как за туманом в десятках окон горит свет.

— Ничего себе, — сказал Симус рядом.

— Да, — согласился Гарри.

— Лодки! — объявил Хагрид. — По четыре человека, не больше. Не раскачивать, не перегибаться, не —

— Можно вопрос? — сказал Симус.

— Лучше потом.

— Это быстро. Квиддич на первом курсе запрещён?

Пауза.

— Да, — сказал Хагрид. — Правило такое.

— А почему?

— Потому что, — сказал Хагрид с интонацией человека у которого есть ответ но он его не одобряет, — директор так решил. По лодкам.

Они расселись. Гарри оказался с Невиллом, Гермионой и Драко — так получилось, никто особо не выбирал.

Лодки тронулись сами — медленно, ровно, по тёмной воде.

— Так правило глупое или нет? — спросил Симус через воду. Он сидел в соседней лодке с Роном, Фей и Лавандой.

— Глупое, — сказал Рон немедленно.

— Обоснуй.

— Мы уже умеем летать. Большинство. Зачем запрещать?

— Страховка, — сказал Гарри через воду.

— От чего?

— От того что кто-нибудь сломает шею в первую неделю и родители подадут жалобу.

— Это не про безопасность, это про репутацию школы, — сказал Рон.

— Часто одно и то же.

Симус обдумывал это. Лодки скользили по воде. Замок приближался — медленно, как что-то очень большое которое не торопится.

— Всё равно глупо, — сказал Симус. — Мама в моём возрасте уже летала. Говорит, это первое что она сделала как получила метлу.

— Симус, — сказал кто-то из его лодки.

— Я просто говорю.

— Ты говоришь уже двадцать минут.

— Потому что никто не отвечает нормально.

— Потому что ответ простой, — сказал Блейз из третьей лодки. — Правило есть. Первый курс не летает. Через год будешь летать.

— Это не аргумент.

— Это факт.

— Факт тоже может быть глупым.

— Симус, — сказал Рон.

— Что.

— Заткнись и смотри на замок.

Симус посмотрел на замок. Помолчал секунды три.

— Красивый, — сказал он. — Но правило всё равно глупое.

Рон что-то сказал — негромко, в сторону. Симус ответил. Рон ответил на ответ. В их лодке началось что-то, что не было спором только потому что оба говорили слишком тихо.

Гарри смотрел на это с лёгким интересом.

— Долго ещё? — спросил Невилл. Тихо, без особой надежды.

— Видишь замок? — сказал Гарри.

— Вижу.

— Вот туда и плывём.

Невилл посмотрел на замок. На воду. На Тревора, которого держал двумя руками.

— А жабы не тонут? — спросил он.

— Жабы отлично плавают, — сказала Гермиона.

— Тревор не любит воду.

— Тревор много чего не любит, — сказал Гарри. — Справится.

В лодке Рона и Симуса что-то качнулось. Потом качнулось сильнее.

— Осторожно, — сказал Хагрид издалека.

— Мы осторожно, — сказал Симус. Именно в этот момент он привстал — видимо для убедительности — и лодка качнулась в третий раз, уже серьёзно.

— Не вставай! — сказал Рон.

— Я не —

Лодка перевернулась. Следом, с логикой домино, перевернулась соседняя — Блейз успел схватиться за борт, но это не помогло. Третья устояла, но только потому что Парвати среагировала раньше чем Лаванда успела перегнуться посмотреть.

— Мерлин! — сказал Хагрид.

В воде барахтались Рон, Симус, Блейз и — каким-то образом — Лаванда, которая всё-таки не удержалась. Их лодка не двигалась. Гарри смотрел на воду. На Хагрида, который уже греб к пострадавшим с видом человека которому это не впервой но каждый раз неприятно. На замок на берегу.

— Дракс, — сказал он.

— Что, — сказал Драко.

— Это ты хотел в Слизерин.

— Я не.

— Ты.

— Гермиона.

— Я не имею отношения к перевёрнутым лодкам, — сказала Гермиона.

— К лодкам нет, — сказал Драко. — К идее про Слизерин — имеешь.

— Это твоя идея.

— Это. Была. Теория. Академическая. Не план действий.

Невилл рядом прижимал Тревора к груди и старался не смотреть на воду. Тревор смотрел на воду с выражением существа у которого нет хороших вариантов.

На берегу их встретила Минерва Макгонагалл. Она стояла у входа — прямая, в остроконечной шляпе, с видом человека который ожидал первокурсников и не ожидал того что увидел.

Первокурсники выходили на берег. Большинство — нормально. Четверо — в разной степени мокрые. Рон держался с достоинством человека у которого есть старшие братья и которого этим не удивишь. Симус выжимал рукав с видом человека который по-прежнему считает что был прав. Блейз молчал с выражением которое не предвещало ничего хорошего для Симуса в ближайшем будущем. Лаванда тихо капала на каменный пол.

Минерва смотрела на них.

— Как, — сказала она наконец. Тоном который не предполагал ответа но требовал объяснений.

— Лодки, — сказал Хагрид. С интонацией человека который тоже хотел бы знать точнее.

— Вижу что лодки.

— Они немного —

— Вижу что немного.

Она посмотрела на мокрых первокурсников. Потом на остальных. Потом снова на мокрых.

— Подсушить не можем, — сказал Хагрид. — Регламент. До распределения —

— Знаю регламент, — сказала Минерва. Тоном человека который писал этот регламент и сейчас о части решений сожалеет. — Идите. Все.

Симус поднял руку.

— А нам можно хотя бы —

— Идите, — повторила она.

Они пошли. Рон — с видом человека которому холодно но признавать это ниже достоинства. Лаванда тихо капала на каменный пол. Блейз шёл рядом с Симусом и молчал с такой выразительностью что молчание было громче слов.

Драко шёл рядом с Гарри.

— Знаешь, — сказал он тихо, — в «Истории Хогвартса» Батильды Бэгшот есть глава про основателей. Там написано что Салазар Слизерин лично проектировал систему отопления подземных залов. Учёл всё. Влажность, каменные стены, температуру озера.

— И? — сказал Гарри.

— И ничего. Просто интересный факт.

— Очень своевременный.

— Я так думаю.

Гарри посмотрел на него. На абсолютно серьёзное лицо.

— Дракс.

— Что.

— Заткнись.

— Хорошо, — сказал Драко. И через два шага: — Там ещё была глава про Годрика Гриффиндора. Он про отопление не думал вообще. Принципиально. Говорил что холод закаляет дух.

Гермиона засмеялась.

— Над чем? — спросил Драко.

— Над всем.

Большой зал

Потолок уходил вверх в беззвёздное небо. Свечи плавали в воздухе. Длинные столы блестели. Гарри остановился у входа на секунду. Он знал что будет красиво. Гермиона описывала точно, Драко упоминал мельком, Вальбурга — никогда, но по тому как она иногда замолкала на полуслове когда речь заходила о школе, было понятно что она помнит. Но одно дело знать — и другое стоять в дверях и смотреть как сотни свечей горят в воздухе над головами сотен людей которые сейчас смотрят на тебя. Точнее — не на тебя. На всех сразу. Но некоторые — конкретно на тебя. Гарри прошёл вперёд.

За учительским столом Квирелл сидел слева — прямой, с тюрбаном, с видом человека который держит себя в руках и доволен результатом. Взгляд его скользнул по входящим первокурсникам — равномерно, методично — и остановился. На секунду дольше чем нужно. Гарри не замедлился. Рядом с Квиреллом сидел Снейп. Он смотрел на мокрых первокурсников с выражением человека который видит то что видит и продолжает искать другое объяснение. Другое объяснение не находилось. Шляпу принесли. Поставили на табурет у входа. Она помолчала — потом запела. Что-то длинное, про четыре дома, про добродетели, про то что каждый найдёт своё место.

Гарри слушал вполуха. Смотрел на зал — на столы, на студентов, на то как старшие разглядывают их с любопытством которое у некоторых граничило с жалостью. Мокрые первокурсники, судя по взглядам, заслуживали.

Рядом Симус негромко капал на пол и делал вид что нет. Список пошёл по алфавиту. Блейз — Слизерин. Сел без выражения, как человек который знал заранее и не видит смысла реагировать. Лаванда — Гриффиндор. Просияла несмотря на то что всё ещё была влажной. Невилл вышел к табурету — медленно, как человек которому предстоит что-то неприятное. Сел. Шляпа накрыла его с головой. Зал ждал. Потом ждал ещё. Потом начал переглядываться.

— Хаффлпафф!

Невилл снял шляпу. Посмотрел на жёлтый стол. Потом на хаффлпаффцев которые хлопали — искренне, без снисхождения. Пошёл к ним с видом человека которому неожиданно стало легче.

Тревор на его руках моргнул. Парвати — Гриффиндор. Рон — Гриффиндор. Сел рядом с Лавандой с видом человека у которого всё идёт как надо даже если он при этом всё ещё влажный. Симус — Гриффиндор. Сел. Посмотрел через зал на Блейза. Блейз посмотрел на него. Что-то между ними было сказано молча — что именно, Гарри не взялся бы угадать. Дафна — Слизерин. Подошла к столу, огляделась, выбрала место. С видом человека который составляет карту и доволен первыми данными. Фей — Гриффиндор. Четыре гриффиндорца, отметил Гарри. Все мокрые кроме Парвати.

— Блэк Гермиона.

Гермиона вышла вперёд. Надела шляпу. Пауза была короткой — почти не было паузы.

— Слизерин!

Она сняла шляпу. Отдала. Пошла к столу — спокойно, как человек который знал и пришёл за подтверждением.

— Малфой Драко.

Драко вышел. Сел на табурет. Шляпа коснулась его головы.

— Слизерин!

Он встал. Поправил мантию. Пошёл к столу. По лицу его читалось ровно столько сколько он хотел чтобы читалось — то есть ничего.

— Поттер Гарри.

Зал изменился.

Не весь — но достаточно. Шёпот прошёл по столам как волна, от входа до учительского стола. Гарри шёл к табурету и смотрел прямо перед собой. Сел. Шляпа упала на голову.

Темнота.

Интересно, — сказал голос. Тихий, скрипучий, очень старый. — Очень интересно. Давно я не видел такого.

Гарри молчал.

Ты знаешь что ты такое, — сказал голос. Не вопрос.

Достаточно, — подумал Гарри.

И всё равно пришёл.

А куда ещё.

Пауза. Долгая — дольше чем у Невилла. Гарри слышал как зал снаружи начинает переглядываться. Слышал как кто-то шепчет. Не слышал что именно — только общий звук, как вода.

Ты уже знаешь куда хочешь, — сказал голос.

Знаю, — подумал Гарри.

И ты понимаешь что это значит.

Бабушка говорила, — подумал Гарри, — главное не попадаться.

Пауза. Короткая на этот раз.

Что-то в шляпе изменилось — если у шляп бывает смех, это было похоже на него.

— Слизерин!

Гарри снял шляпу. Встал. Отдал.

Слизеринский стол хлопал — не оглушительно, но хлопал. Гриффиндор молчал с выражением коллективного потрясения. Хаффлпафф переглядывался. Равенкло смотрел с интересом академического характера.

За учительским столом Квирелл выпрямился — резко, как от укола. Глаз у него дёрнулся. Он поймал себя, выровнялся, сложил руки — но секунда была потеряна.

Гарри дошёл до слизеринского стола. Сел рядом с Драко.

Драко медленно закрыл лицо рукой. Гермиона засмеялась — по-настоящему, не сдерживаясь. Дафна рядом смотрела на это с выражением человека который наблюдает за чем-то и уже начинает понимать как здесь всё устроено. Гарри посмотрел на Гермиону. На Драко. Чуть пожал плечами.

— Бабушка сказала, — сказал он, — главное не попадаться.

За столом на них смотрели. Не все — но достаточно. Гарри поймал несколько взглядов подряд: один — оценивающий, без выражения, девочка со светлыми волосами убранными назад, старше курса на три или четыре. Второй — откровенно любопытный, мальчик с тёмными кудрями который даже не пытался скрыть что смотрит. Третий — холодный, с прищуром, высокий студент в конце стола который посмотрел на Гарри, потом на Драко, потом снова на Гарри и отвернулся с таким видом будто принял решение.

Какое именно — было непонятно.

— Не смотри в ответ, — сказал Драко негромко. — Пока.

— Почему?

— Потому что сначала они решают что о нас думать. Потом мы решаем что делать с тем что они решили.

Гарри посмотрел на тарелку перед собой.

— Это долго?

— Зависит от них.

Дафна с другой стороны стола устраивалась с тем же спокойствием с которым занимала окно в купе — методично, без спешки. Огляделась. Нашла взгляд светловолосой девочки напротив. Та чуть кивнула. Дафна чуть кивнула в ответ.

— Ты её знаешь? — спросила Гермиона тихо.

— Нет, — сказала Дафна. — Но буду.

Пир появился без предупреждения — пустые тарелки наполнились, и зал изменился. Стал другим — громче, теплее, с тем особым гулом который бывает когда много людей одновременно перестают сдерживаться. Гарри ел и смотрел на учительский стол.

Директор сидел в центре — старый, с длинной белой бородой, в тёмно-синих мантиях расшитых серебром. Он разговаривал с кем-то справа — спокойно, с той особой манерой которая бывает у людей привыкших что их слушают. Иногда поднимал взгляд на зал — не выискивая ничего конкретного, просто — смотрел.

Один раз его взгляд прошёл по слизеринскому столу.

Остановился на секунду.

Прошёл дальше.

— Это Дамблдор? — спросил Гарри у Драко негромко.

— Да, — сказал Драко.

— Он всегда такой?

— Какой?

Гарри подумал. Директор как раз наклонился к соседу — внимательно, с тем выражением которое означало что он действительно слушает.

— Не знаю, — сказал Гарри. — Просто смотрю.

Драко посмотрел на директора. Потом на тарелку.

— Ешь, — сказал он.

Гарри ел. Смотрел. Директор больше в их сторону не смотрел.

Потом — тарелки опустели. Директор встал. Зал затих — быстро, как это бывает когда человек ещё не сказал ни слова а его уже слушают.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Добро пожаловать в новый учебный год. — Пауза — короткая, но весомая. — Прежде чем мы разойдёмся по спальням, позвольте сообщить несколько вещей. Первокурсникам напомню: Запретный лес запрещён для посещения — название, как видите, говорит само за себя. — Несколько смешков по залу. Он не улыбнулся, но в голосе что-то изменилось. — Список запрещённых предметов можно получить у мистера Филча. Список в этом году пополнился. Мистер Филч говорит что рад этому. Я ему верю. — Пауза. — И наконец: этот год начинается. Всё остальное вы узнаете по ходу. Олух. Пузырь. Остаток. Уловка.

Он сел. Зал секунду молчал. Потом зашумел — с той особой растерянностью которая бывает когда речь закончилась раньше чем к ней успели привыкнуть.

— Это всё? — спросил Гарри.

— Он эксцентричный, — сказала Гермиона.

— Это объяснение?

— Это всё что есть.

За учительским столом Квирелл смотрел в тарелку — аккуратно, методично, с таким видом будто еда требовала изучения. Снейп рядом ни на что не смотрел — точнее смотрел в среднюю точку пространства с выражением человека присутствующего физически и отсутствующего в остальном. Гарри посмотрел на директора ещё раз. Тот уже разговаривал с профессором справа — старым, маленьким, с добродушным выражением лица. Смеялся чему-то. Тихо, по-настоящему. Гарри отвернулся.

За учительским столом Снейп медленно провёл рукой по лицу — как человек который развеивает морок.

Морок не развеивался.

От автора

Спасибо тем, кто на фикбуке где писалась первая часть, мотивировали меня , но теперь я хотела бы развить эту историю более серьезно.