Бездарь

Они сияли яростью тысячи звёзд. Голубое свечение струилось из глазниц, спадало по чешуйчатым пластинам, отливавшим серебром, и скатывалось по морде дракона, впитываясь в землю. Его тело содрогалось, подавленное ударами молний, которые бесконечной чередой вонзались в плоть, истощая мощь древнего существа.

Каэлан стоял рядом, не отрывая взгляда от этих синих кристаллов, застывших в агонии. Скула воина была рассечена глубокой рваной раной. Он тяжело дышал, извергая пар от перегретого тела.
«Непобедимый», — выдохнул он.

Дракон лежал у его ног — беспомощный, поверженный. Всего лишь сказка трусливых бардов, вселявшая ужас в простой люд. Каэлан засмеялся, сорвался на яростный крик.
«Непобедимый!» — кричал он.

Сотни магов, качавших поток маны. Семь десятков боевых, прожигавших чистую энергию, превращая её в разряды молний. Мгновение — и шанс будет упущен.
Воин поднял меч, искрившийся от переполнявшей его силы, и, выплеснув всю мощь своего ядра, вонзил клинок в шею чудовища. Дракон вздрогнул в последний раз. Глаза его погасли, лишь в глубине глазниц тлели два уголька сине-чёрного пепла.

Каэлан замер, ощущая в рукояти меча последние, угасающие судороги. Тело дракона обмякло, стало непомерно тяжким.
Убедившись, что дракон повержен, воин победно вскинул кулак к небесам — и сотни голосов подхватили его клич. Рёв толпы сложился в скандирование: «Каэлан! Каэлан! Каэлан!».

Но почти угасшие угли вспыхнули с такой яростью, что ослепило всех вокруг. Лишь те, кто был в сотне шагов, увидели, как в их господина ворвалась вязкая чернота. Как содрогнулось его тело, как из глаз хлынул черно-синий свет, как он закричал беззвучным криком и рухнул без чувств.

Так родился Дом Драконов. Так великий воин лишился своего ядра.

— Мама, а Каэлан умер тогда?
— Выжил, родной. Он и есть твой прадед, — тихо ответила женщина, поправляя одеяло.
— Мама, а что в него вселилось? Дух дракона?
— Да, малыш, дух дракона. Но твой прадед победил его тогда, хотя и пришлось сжечь своё ядро силы. И теперь частичка дракона живёт во всех нас.
— Я дракон? — У малыша округлились глаза.
Мама лишь улыбнулась и кивнула в ответ.

— А где он теперь? — не унимался малыш, устроившись поудобнее на подушке. — Где мой прадед?
— Его давно с нами нет. Он прожил долгую жизнь. Ты видел его на картинах в большом зале. А теперь — спи, завтра у тебя важный день.

Она взмахом руки приглушила свет, поправила шёлковое одеяло и поцеловала сына в лоб.

Больше Айвен маму не видел.
Её нашли на следующее утро в собственной спальне. Причина смерти осталась неясной. В замке шептались об отравлении, списывали на слабое сердце.
Но в сознании мальчика намертво, до боли, врезался только один рассказ — о поверженном драконе и цене той победы.