Бездна. Раб

Судилище происходило в небольшом каменном зале без какой-либо мебели. Здесь собрались самые влиятельные представители этого мира — и, чего уж таить, самые сильные. Потолка не было: стены уходили вверх, в серое небо, но о побеге никто и не думал — догонят.

Приговор уже вынесен. Обжалованию он не подлежал.

— В связи с тем, что все улики косвенные и не могут достоверно подтвердить обвинение, смертная казнь через ритуальный поединок заменяется изгнанием.

Говорил судья — дракон пепельно-серого оттенка с выжженными глазницами и спиленными рогами. О том, что он не извлекает выгоды из своей должности, говорило всё: его уровень — первый, базовый. Да и какая выгода, если за каждое заседание приходится расплачиваться глазами и рогами? А без этого он даже слышит с трудом.

Остальные собравшиеся — в основном драконорожденные — смотрели на него с сожалением и жалостью, а некоторые — со злорадством. Впрочем, жалость была не к судье. Жалость была к самим себе: никто из них не сможет участвовать в поединке.

— Ты изгоняешься из Империи с сохранением статуса и возможностью вернуться.

Серый громко зарычал и использовал единственный дарованный ему навык. Клубок серого дыма сорвался с его пасти, впитался в чешую осуждённого и застыл на груди ровной горящей меткой.

— Приговор вступит в силу через сутки. Са’шу Ваяр, хотите что-нибудь сказать?

Осужденный выпрямился. Зеленая чешуя блеснула в свете магических светильников. Он поправил халат — еще утром на нем красовался знак чиновника, но знак сорвали вместе с обвинением. Теперь халат висел мешком, напоминая о том, кем он был и кем стал.

— Я делом докажу, что верен Империи.

Голос не дрогнул. Крылья с хлопком раскрылись, и в полной тишине Са’шу вылетел в потолочный проем, растворяясь в сером небе.

Никто не удивился мягкому приговору. В империи существовал только один приговор для тех, кого подозревали во взяточничестве или коррупции, — смертная казнь. Значит, судья действительно не нашёл состава преступления.

— Нет. Никаких родовых бойцов.

Старший даже не поднял головы. Он сидел за столом, заваленным свитками, и продолжал что-то помечать когтем, давая понять, что разговор окончен, даже не начинай.

Са’шу стоял перед столом, сжав кулаки. Ещё утром он имел право сесть напротив. Сейчас он стоял, как проситель.

— Наёмники отказались, — голос Са звучал глухо, с хрипотцой. — Контора молчит. Ты — последний.

— Наёмники и контора знают, с кем имеют дело, — старший наконец поднял взгляд.

Его чешуя была темнее, через два десятка лет и у Са чешуя потемнеем, а потом побледнеет. Са всегда казалось, что отец как-то слишком рано занял место управляющего.

— Устраивайся в контору. Или иди в армию. На границе сможешь заслужить прощение.

— Это будет признанием вины.

— А разве ты не виновен? — Старший прищурился, и в его голосе впервые зазвучали стальные нотки.

Са промолчал. Его обвиняли в том, чего он не совершал. Но доказательств не было, а слухи... слухи имеют свойство становиться весомее фактов. Если же он начнёт спорить, слова слишком многих придётся ставить под сомнение, тогда поединка ему не избежать.

— Я заберу вещи из хранилища, — сказал он, понимая, что больше просить не о чем.

— Хочешь стать Вая? — Старший откинулся на спинку кресла. В его глазах мелькнуло что-то хищное.

— Я — Шу. И этого тебе не изменить. — Са усмехнулся. — А Вая… если такова цена, я готов её заплатить.

Старший тяжело вздохнул, и на мгновение Са показалось, что в его взгляде мелькнуло уважение. Или сожаление.

— Ты всегда был себе на уме. — Он взял со стола один из свитков и протянул Са. — Вот. Раз тебе плевать на статус, возьми ещё вот это.

Са развернул свиток. Это был пакт о выдаче — уже заполненный, уже подписанный. Его действия предугадали заранее.

— На своем понижении я не появлюсь, — сказал он, пряча свиток в подпространственный карман.

— И не надо. Сходи лучше к кобольдам. Может, они кого-нибудь выделят.

Кобольды. В его случае - последняя надежда.

Са развернулся и направился к выходу. Хвост сам подхватил стул, который он отодвинул, когда вошел, и поставил на место. Жест уважения, которого старший, возможно, уже не заслуживал.

— Благодарю тебя за всё. — Са остановился в дверях, не оборачиваясь. — Надеюсь, я ещё смогу вернуться в родовое гнездо.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил старший.

Мелкий крылатый гуманоидный крокодил сидел за обычным деревянным столом и ел прямо за рабочим местом.

— Нет, — мотнул головой полуголый крокодильчик, — Кобольду нужно, чтобы ты не получил от нас воинов.

Са застыл. Странная формулировка ответа. Урды вообще очень странные, а тут «не получил от нас».

— Кобольду есть что ещё сказать? — вздохнул Са, пытаясь хоть за что-то зацепиться в абсолютно пустой комнате.

— Ты изгой, а помощь лучше искать среди своих, — оскалился урд, хитро глядя на собеседника.

Кобольд никогда и ничего не говорит просто так. Я бы и сам Са хотел узнать, каково это — быть частью Кобольда, но так, чтобы не до конца, а это, к сожалению, невозможно. Либо ты часть кобольда навсегда, без возможности уйти, либо нет. Третий вариант подразумевает простую помощь, которая не позволяет в полной мере осознать всю глубину и суть этого явления.

— Я услышал волю Кобольда, — проговорил Са и развернулся.

Как же не хотелось уходить вот так, не получив помощи хотя бы от этих мелких существ.

— Стой, — урд поднялся и тряхнул мордой. — Вот ещё, — красный крылатик поставил на стол флакон с красной жидкостью и небольшую шкатулку. — Используй, когда другого выхода действительно не будет.

Са развернулся и пристально посмотрел на флакон и шкатулку. В таких хранят пакетики с зельями строго на одну порцию: закинул в рот, проглотил и забыл. А вот эликсир…

— Кобольд позволяет мне самому выбрать подходящий момент? — уточнил он, беря подношения и убирая их в подпространство.

— Ты поймешь, когда и как их использовать. До этого момента лучше не стоит, — кивнул урд, снова принимаясь за мясо.

Драконорожденный тихо рыкнул и ушел. У него осталось не больше трех часов. Стоит попрощаться с родными и уйти, пока печать не начала напоминать о себе.

***

Системный ретранслятор в центре Солнца получил запрос от одного из малых контролирующих узлов. Анализ источника запроса вызвал затруднения, поскольку существо с таким идентификатором было обозначено как «возможный малый контролирующий узел», то есть оно ещё не стало таковым и не могло отправлять запросы.

Впрочем, ретранслятор на то и ретранслятор, чтобы отправлять запросы, а не анализировать их. Короткий информационный импульс — дальше по иерархической сети — и обработка запроса.

Краткий анализ затрат и полученной энергии показал, что выполнение самого запроса не представляет сложности, в отличие от системных ограничений на такого рода запросы. Не получив ответа на запрос, ретранслятор взял свою комиссию и создал миссию, а затем обозначил область ее выполнения.

На этом ретранслятор создал отчет о выполнении команды и продолжил работу в штатном режиме.

Конечно, процессы в этом сложнейшем оборудовании протекали гораздо масштабнее, но вкратце произошедшее можно описать именно так.