Бездна в ее глазах

Даже спустя многие годы я помню ее лицо. Точнее — ее глаза. Крупные, чуть на выкате, они, не мигая, пялились в пустоту. Словно ее разум был далеко-далеко отсюда, в какой-то другой далекой-далекой вселенной. А не в шоковом отделении скоропомощной больницы, где я проходила ординатуру.

— У нее грудь кормящей женщины, — нахмуривший проговорила моя наставница, нанеся гель на конвексный датчик, — и рука…

Ее правое предплечье оказалось красным прямо до самого локтя. Краснота эта была удивительно равномерной и с таким ровным и четким контуром — словно кто-то попросту натянул на ее руку марлевую перчатку алого цвета.

Женщина, кстати, была очень даже красива — высокая, крепкая, с полной грудью, увенчанной широкими темными сосками. Угольно-черные волосы, глаза чуть на выкате, нос с горбинкой явно выдавали в ней южную кровь. К счастью, органы были целы, да и при внешнем беглом осмотре ничто не выдавало падения с большой высоты.

И все же… Эти ее глаза все никак не давали мне покоя. Отчего-то ужасно пугали. Что-то неестественное сквозило в их не мигающем взгляде. Словно все это время она взирала на что-то ужасное. Слишком ужасное. Что-то такое, что для всех нас оставалось невидимым.

— Уходим, — проговорила моя наставница, когда протокол наконец был написан. Она явно нервничала, что показалось мне странным. Никогда прежде я не замечала у нее подобных эмоций. Годы работы сделали ее равнодушной к чужим страданиям. А теперь… Почему же она выглядит настолько взволнованной?

Ночное дежурство прошло спокойно. Я словно верный оруженосец катала ультразвуковой сканер по бесконечным коридорам с белыми стенами, ощущая себя где-то по ту сторону жизни и смерти. Парочка аппендицитов, кишечная непроходимость, тромбоз, расслаивающаяся аневризма аорты — ничего интересного. Мы даже успели поспать часа три под самый конец. Так что, признаться, я и вовсе успела позабыть о той пациентке. Пока, сидя уже в метро, не начала листать новостную ленту.

«На юго-востоке женщина находясь в состоянии тяжелое послеродовой депрессии опустила свою правую руку в кастрюлю с кипящей водой. А затем — выбросила с пятого этажа своего шестимесячного ребёнка и выпрыгнула следом за ним. Младенец скончался на месте…»

Я словно вновь увидала ее лицо. Точнее глаза. Крупные, с поволокою. Абсолютно пустые. И мне стало страшно. Словно я невольно заглянула в самую бездну…