Безлицыш

Друзья, спасибо, что вместе со мной перебрались в новую книгу серии "К Вершине". Это значит, что Китар с Ло, как и их история, вам по-прежнему нравятся. Спасибо вам за поддержку. Без читательского отклика писать очень сложно. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей.

https://author.today/u/andreyrymin81/series

Первая книга серии здесь

https://author.today/reader/229369/2057111

Сколько дней я его ловил-вылавливал – и вот, пожалуйста. Стоило мне узнать, что княжий Источник свободно разгуливает по терему и звать его Прохор, как Павел Никитич, которого я всё это время безуспешно пытался поймать во дворе, топает через этот самый двор к воротам прямо мимо меня.

Русоволосый, высокий и крепкий, плечистый. Красивое лицо с аккуратно подстриженной бородой светится силой и волей. Уверенный взгляд серых глаз полон той самой мудрости, за которую Павел Никитич и получил своё прозвище. Не знай я, что полесский князь из местных настоящих людей, решил бы, что передо мной могучий, что дарами, что троеростом бездушный. Совсем рядом прошёл. При нужде мог бы дотронуться до него и без всякой невидимости.

Да только оно мне уже без надобности. Не нужен мне князь. Вот княжну бы пощупать. Потому и не прошу меня сегодня же рассчитать, что по Источнику Марьи Филипповны до конца не уверен. По идее, то – тётка Авдотья, но вдруг у княжны по-другому всё, и некогда купленный у Вилоров ребёнок не ходит, подобно Прохору, в доверенных слугах у знатной “пиявки”, а спрятан от чужих глаз где-то в секретном месте, или вовсе отослан из терема. Я ведь не знаю, насколько длинной может быть пуповина. Вдруг та золотистая ниточка растягивается при надобности на десятки и сотни вёрст?

Так вот зачем князь к воротам спешил? Через распахнутые створки во двор въезжают вернувшиеся из похода Тёмные. В своей чёрной одёже верхом на конях, обвешанные разнообразным оружием они смотрятся жутко. Но бездушных немного – всего семеро. Сопровождающих их солдат куда больше. Командир Искупляющих уже покинул седло и вместе с одним из трёх Воинов Создателя, которые прибыли с Тёмными, спешит к князю.

Эх, жаль мне отсюда не слышно, о чём они разговаривают. Было бы интересно послушать доклад. Судя по лицам, что князя, что паладина с бездушным, поход был удачным – все трое довольны.

А вот успевший заметить меня раньше, чем я его Мусаил, наоборот, хмур. Впрочем, оно и понятно – не ожидал меня снова увидеть. Небось голову ломает сейчас над вопросом: что этот бездушный мальчишка забыл в княжьем тереме? Не рад он мне. Но нестрашно – как я и думал, увидевший меня дядька не спешит бить тревогу. Он не сдаст меня. Поймав на себе взгляд Мусаила, улыбнулся ему и еле заметно кивнул.

Тю... Зачем же так вздрагивать? Зачем же так втягивать голову в шею? Чего он боится? Мусаил же единственный на весь город Видящий, кто может меня раскусить. Очевидно же, что меня не поймают, а, следовательно, и его не накажут, за то, что не выдал меня. Не такой я реакции от него ожидал.

Ёженьки… А вдруг дядька, поразмыслив, решит, что я замышляю недоброе? Вдруг я здесь для того, чтобы вызволить Брута? Вдруг я с этим беглым бездушным на пару от службы скрывался и явился сюда за товарищем? Как всегда, я силён задним умом. Не подумал про это. А Видящий точно подумает. Вот вернётся в казарму, приляжет на койку, почешет затылок и хочешь не хочешь задумается о причине моего нахождения здесь.

Нет, так не пойдёт. Так меня Мусаил ещё, чего доброго, сдаст. Надо срочно объяснить ему, что я пришёл просто спасибо сказать. А то вон, как распереживался. Все остальные бездушные весело переговариваются друг с другом, ведя лошадей к конюшне, а этот угрюмо молчит, воровато косясь на меня.

Был бы у меня шанс утаить от Мусаила своё присутствие в тереме, я бы постарался не попасться Видящему на глаза, но, увы, Велер всяко расскажет приятелю, что мальчишка, так похожий на его сына, устроился сюда служкой, так что прятаться смысла не было. А вот срочно успокоить мужика смысл есть. Попробую-ка я его прямо сейчас перехватить, пока Видящий не надумал себе всяко-разного.

Это будет несложно. Вон бездушные, сдав конюхам лошадей, уже топают в сторону своей казармы. Мусаил же прилично отстал. Я как раз тут заканчиваю. Сейчас выгребу мусор из последнего короба – и потащу мешок к бочке с отходами. Мой маршрут аккурат пройдёт мимо пересекающего двор в одиночестве дядьки. Только надо бы поспешить.

Торопливо вытряхнув содержимое короба в мешок, я закинул его на плечо и зашагал в сторону дальнего края двора, где в отдельном сарайчике, прячущемся в непроходном закутке, стояла укрытая от всех глаз и носов отхожая бочка.

Не так быстро. Бездушный отчего-то замедлился. Надо и мне сбросить шаг. Йок! Ускорился. Он специально так мечется, чтобы не пересечься со мной? Ну уж нет. Я теперь вдвойне переживать буду. Не думал, что он так себя поведёт. Тоже ходу прибавил. Врёшь! Не уйдёшь!

– На два слова, – не поворачивая к нему головы, негромко произнёс я, проходя мимо Видящего.

И кивнул на тот угол двора, куда шёл, мол – подходи вон туда. Ещё больше его напугал? И пускай. Для него меня выдать сейчас – заодно и подставить себя. А именно этого он и боится. Иначе бы уже давно поднял бы тревогу. Ему некуда деваться – придёт.

Добравшись до отхожей бочки, я вытряхнул в неё мешок и, отступив за угол сарая, стал ждать, следя за подходом сюда через щёлку в досках. Здесь место что надо. Закуток зажат между внешней стеной и складом. На него ни одного окна не выходит, и люди здесь редко бывают. Кроме меня и Василия, выносящего мусор из той части терема, куда мне нет хода, сюда лишь раз в день заезжают на возе ребята, что бочку меняют. Тут нам никто не помешает.

Ага! И пяти минут не прошло. Выглянув из-за угла склада, Мусаил убедился, что в закутке никого нет и торопливо зашагал к сараю. Показывая ему себя, я высунулся наружу и поманил Видящего жестом руки.

Тьфу, напасть! И чего он так вздрагивает при виде меня? И опять этот странный кивок с прижатым к груди кулаком. Несмотря на сковывающий его движения страх, Мусаил торопливо преодолел разделяющее нас расстояние и заскочил в сарай.

– Я что-то сделал не так, господин? – непонимающе произнёс Видящий, – Я не хотел вам мешать. Я на службе давно. Я всё понимаю. Просто… Это было слишком неожиданно. Я растерялся…

Ох, ёженьки… Он боится не наказания за то, что не выдал мальчишку-бездушного, а самого мальчишку. Почему так? Ответ очевиден. Что он знает про меня? Лишь одно – мои возраст с отмером. Мусаил посмотрел на меня при помощи дара и увидел слишком уж невероятные числа. Через это мы уже проходили. Сначала так обознался Крам, потом ту же ошибку допустил Вилор Лант.

Неужели Ло здесь?! Неужели он заперт так крепко, что теперь не способен не только явиться по моему вызову, но и даже свести судорогой мой мизинец? Вот засада… Вода подарила надежду, проклятая Ойкумена вновь отняла её. У нас опять на двоих одно тело…

Тфу ты! О чём я вообще? Это так не работает. Возраст Ло кто-то может увидеть, только если моим телом в этот момент управляет колдун. Ничего не понимаю. Мне срочно нужны ответы. И я знаю, как их получить. Раз уж я “господин”, то сыграю-ка я во “владыку”. Ло меня научил исполнять эту роль. Но сначала…

– У меня нет на тебя обид, Мусаил, – натянув на лицо загадочную улыбку, ободряюще похлопал я по плечу вздрогнувшего бездушного. – Я здесь за другим.

Вот теперь можно говорить что угодно. Поползшая по вызванному мной циферблату стрелка точно знает, в какой миг я начал произносить эту фразу. Скажу что-то не то – и сразу начнём всё с начала.

– Ты ведь уже догадался, кто я такой? – продолжил я чужим голосом, повторяя интонации Ло, играющего роль “владыки”.

– Конечно, господин. Вы – один из Хранителей.

Хранителей? Странно... Я ожидал большего. Думал, снова услышу “владыка”, а меня записали всего лишь в Вилоры. Я уже давно успел выяснить, что Хранителями Равновесия себя называют островные колдуны. Наверное, Мусаил не понимает, что в возрасте Ло на Ойкумене уже нечего делать.

– И как ты это понял? – хитро прищурился я.

– По вашему возрасту, господин, – мгновенно признался Видящий. – Как же ещё? Почти три тысячи лет… И всего год в отмере. У бездушных так не бывает.

Всего год в отмере?! Три без малого тысячи лет?! И это при том, что Ло вдвое старше, а я только что нашёл голубой ключ? Ерунда какая-то. Вода что же, отправляя нас на Ойкумену, напоследок, решила не только моё тело раздвоить, но и возраст колдуна поделить между нами? Допустим. Тогда Ло во мне не сидит, а где-то и дальше гуляет моим отражением, лишившись половины своего сумасшедшего возраста. Неплохо омолодился. Но, что с моим отмером? Тут совсем мыслей нет.

Ха! Так вот ещё в чём тут фокус. Увидев мой куцый отмер, Мусаил сразу понял, что не я взял тот Ключ. Зря я переживал. Видящий меня точно не сдаст. Да и кого ему сдавать? Зачем-то притворяющегося обычным мальчишкой Хранителя Равновесия, с которого даже брошенный паладином запрет не срывает Личину? О нет, Мусаила мне бояться не стоит. Ему даже память стирать смысла нет.

– Молодец. Ты всё правильно понял, – похвалил я бездушного. – И правильно сделал, что никому ничего не сказал. Ты ведь не сказал?

– Что вы, господин? – испугался Видящий. – Конечно же нет. Я нем, как рыба.

– А ещё глух и слеп, – повелительно подсказал я. – Я здесь по важному делу, которое не касается, ни тебя, ни князя, ни кого-то из здешних Тёмных.

– Конечно, конечно, – торопливо закивал Мусаил.

– Вот и хорошо. Сейчас я уйду. Выжди пару минут – и свободен. Смотри не подведи меня, Видящий.

Не удержавшись, я вызвал Невидимость и тихо-тихо на цыпочках покинул сарай без единого звука. Соблазн впечатлить Мусаила был слишком велик. Пусть видит, насколько Хранитель могуществен. Всё равно мне сегодня этот дар не понадобится. Шанс того, что княжна появится во дворе невелик, а Авдотью, случись тётке попасться мне на глаза, я проверю и так.

Как же всё-таки приятно играть роль владыки. Мне ужасно понравилось притворяться Вилором. Когда перед зрителем твоего представления висит колдовской циферблат, это даже не страшно. Да и нечего мне было бояться. Ло – хороший учитель. Мусаил не даст соврать – получилось у меня очень даже неплохо. При случае готов повторить.

Без проблем добежав за отведённую мне минуту до укромного уголка на другой стороне двора и убедившись, что никто не заметит моего появления, я убрал невидимость и спокойно потопал к следующему в своём мусорном списке коробу, который предстояло опустошить. Настроение просто отличное. Отмер – йок с ним. Ещё разберусь, в чём тут фокус. Приход старости мне так и так не грозит. А вот доставшиеся мне подарком от Ло три без малого тысячи лет – это настоящее сокровище.

Вот найду Тишку, спасу её – и что дальше? Нормальную жизнь здесь таким как мы с ней всё равно никак не наладить. Семью не создашь, ребятишек не нарожаешь. Остаётся одно – продолжать Путь к Вершине. Вилор Лант тогда решил, что Ло спустился в Предземье аж с Истины, а значит пропуском и на тот пояс снова служит какая-то сумма отмера и возраста. Как бы не те самые три тысячи лет, до которых мне теперь совсем немного осталось. Эх, надо было у Мусаила про это спросить. Но ничего, ещё успеется. Это ведь даже и никакой не секрет. Небось, каждому Тёмному это известно.

Но хорошо бы, чтобы всё же три тысячи. Тогда, даже если цветные шары для меня бесполезны по какой-то причине, по старинке своё доберу семенами. Твари Бездны ничуть не страшнее иных старых зверей. На матёрого хозяина леса даже демон не тянет. Если что, всегда можно уйти в глухомань и Ключи поискать. Выпустил нечисть из Бездны, порубил её даром, собрал урожай…

Главное, что Источника барьер хоть сегодня пропустит. Найду Тишку, подгоню свои числа к нужной черте – и вперёд за колдуном. Ло уж точно меня в этом деле обгонит. Боюсь, встретимся с ним теперь уже только на Истине. Там уже нам самим с ним идти по Пути. Все наши товарищи, с кем прошли Сушь и Воду, к сожалению, на Ойкумене застрянут надолго. Повезло нам, что Ло такой старый. Теперь вот и я…

Йок! И снова туплю. Внезапно пришедшая мысль в один миг смыла всё моё хорошее настроение. Это я, получается, теперь тоже старый, хоть внешне и юн. У меня всего год. Не успею за это время отмер поднять – и прощай, моя молодость. Не было проблем, называется… Где та радость, что чувствовал две секунды назад? Нет её. Ощущаю лишь страх.

Китя, Китя… Вот это ты вляпался… Нет, сестрёнку искать – дело важное, но, похоже, сейчас для тебя гораздо важнее понять, как отмер свой поднять. Хватит время терять. У меня его мало, как выяснилось. Нестареющий местный Отец настоятель подождёт своей очереди. Удостоверюсь, что моей Тишки нет в княжьем тереме – и нужно бежать из Полеска. Уйду в лес подальше, найду цветной шар – или, может, так нечисть встретится, в какой семя есть – и тогда уже только обратно. Мусаил мне поможет проверить, что с числами. Где там эта Авдотья?

***

Но тётки, как назло, нет и нет. Попадавшаяся мне на глаза до того по три раза на день личная служанка княгини сегодня, как в воду канула. Ни её, ни самой Марьи Филипповны. Ночь я встретил ни с чем. Утро тоже не радует. Всё брожу туда-сюда по двору, караулю Авдотью. Скоро полдень уже. Муисаила вон и то дважды встретил.

Видящий усердно не замечает меня. Молодец. Этот Тёмный мне ещё пригодится, но сейчас мне не до него. Йок с ней с тёткой. Хоть княжна бы нас своим ликом порадовала бы. С нашего разговора с Мусаилом больше суток прошло. Невидимость восстановилась уже. Мне бы только за путеводную ниточку ухватиться, а дальше придумаю что-нибудь.

Что за звон? Где-то в городе кто-то принялся остервенело лупить в колокола? Видно, что-то случилось. Вон, как сразу забегал народ. Из своих казарм высыпают служивые. У ворот непонятно как очутившийся там паладин уже спешно раздаёт указания страже. Пара конных умчались куда-то по улице. Вот и Тёмные. Их ведёт командир. Все уже при оружии. Топоры, мечи, пики, на головах лёгкие островерхие шлемы.

– Что случилось? Прокол? Пожар?

– Выясняем. Послали людей.

Это я уже подобрался поближе к воротам. Отсюда всё слышно.

– К оружию!

– Вон! Бежит! Бегут! – прилетает с привратной башни, поднимающейся над стеной ещё на полсотни локтей.

– Князь идёт! Дорогу князю! Дорогу!

Образовавшаяся возле ворот толпа расступается перед быстро шагающим сюда в сопровождении личной охраны из двух паладинов Павлом Никитичем. Князь, одетый в расшитый золотом красный парчовый кафтан, зол, взволнован и хмур.

– Откуда звон?

– Начали на Красной, подхватили на Яровой и на Житной. Люди уже посланы, княже. Сейчас всё узнаем.

– Велер!

– Сейчас сделаем, княже.

Одарённый Летун стрелой уносится в небеса и уже через пару секунд орёт сверху:

– Прокол! Глубокий! Вижу демона!

Дружный вздох толпы мгновенно перерождается во взволнованный гул, который князю приходится перекрикивать.

– Гонцов в храм! – зычно командует Павел Никитич. – Наших всех на подмогу! Генрих, веди туда своих Тёмных, – приказывает он командиру бездушных. – Яков, вы с ними, – поворачивается князь к тому Светлому, что оставил меня тогда без даров, и тут же орёт уже солдатским старшинам: – На вас – разгонять народ по домам. Перекрывайте улицы, ставьте оцепление, не давайте мелкой нечисти разбежаться по городу. Все знают, что делать. Бегом!

Ох и дела… Неужели, ещё один беглый бездушный? Не Брут же, сидящий в темнице, тот Ключ отыскал? И уж точно не я в этот раз. Прямо в городе… Вот же напасть…

– Дело плохо! – опускается возле князя Летун. – Там ещё и Тварь! На углу Льняной и Весенней ярится! Здоровенная! Огнём дышит! Пламя прямо из пасти!

К несмолкаемому колокольному звону присоединяется бабий визг. Не один я слышал Велера. Любопытных тут полный двор. Чуть ли не вся княжья челядь уже высыпала на улицу.

– К йоку гонцов! Лети в храм!

– Прочь с дороги! – отпихивает меня пробегающий мимо солдат.

Во дворе суета. Все куда-то спешат, все орут. Сквозь распахнутые ворота наружу валит сплошным потоком вооружённый народ. Только пешие. И понятно – в тесноте улиц конным не развернуться. Тёмные с паладинами, умчавшиеся из терема первыми, тоже не в сёдлах сидели.

– Синий Ключ! Синий Ключ кто-то сцапал! – причитает на бегу Никанор. – Что стоишь, Роша? Бегом к лестнице! Ты уже не дитё. Наше место на стенах.

– Бабы – прочь! Мужики – на стены! Ворота закрыть!

Голос князя грохочет громом. Его приказы тут же подхватывают старшины дружинников. Но таких здесь немного. Стражей в тереме осталось от силы два-три десятка солдат. Остальные все в городе. Благо, челяди здесь сотня-другая – кому встать на стене с луками есть. Мужики бегут к лестницам, какие имеются в каждой башне. Последних аж шесть – две по обе стороны от ворот и ещё четыре на углах забранного в стены квадрата.

Что же делать? Тоже наверх лезть и брать в руки лук? Так-то стрелять я умею не хуже любого из местных. Только показывать своё мастерство мне нельзя. Потом не отбрешешься. Тогда уже лучше сразу в город бежать и бить нечисть. Так от меня будет куда больше пользы. Демон, какая-то Тварь… Небось жителям Полеска сейчас несладко приходится. Паладины и Тёмные, конечно, нечисть осилят, но сколько крови прольётся… Жалко людей.

Всё, ворота закрыты. Теперь, только если через калитку тикать, а ту охраняют сразу два стражника. Не ври себе, Китя – ты уже опоздал. Надо было сразу решаться. Теперь с нечистью без тебя разберутся. Не твой это бой.

Ох! Княжна! Марья Филипповна в сопровождении нескольких девок выскочила во двор и торопится к продолжающему командовать возле ворот князю. Ну и волосы… Толстенная русая коса свисает до самой земли. С такой не побегаешь. Потому княжна, хоть и быстро, но всё же идёт. Хороша баба… Такую красоту, и действительно, жалко старить. Пухлые алые губки, румяные щёки, голубые глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц, тонкие полосочки бровок.

А, была не была! Когда ещё случай выдастся? Ошалело вертя головой, бросаюсь через двор. Бегу, не разбирая дороги. В бушующей вокруг суете и не то ещё может случится. Подумаешь, служка-мальчишка на княжну налетит. Не собьёт же с ног, лишь зацепит слегка. Пусть Авдотьи нет рядом с хозяйкой, но по схваченной ниточке я потом найду тётку. Или не её, но кого-нибудь точно найду.

Получилось! Задев даже не обратившую на меня внимания княжну краешком локтя, бегу дальше. Раз мной увиденная золотистая нить уже никуда не исчезнет, пока я не пожелаю того. От князя, вон, она до сих пор прямой линией тянется к Прохору. Стоит только присмотреться получше, как я замечаю её.

Старый княжий слуга сейчас где-то в хозяйских палатах. Видно, Павел Никитич приказал ему спрятаться. Куда-то туда же убегает и путеводная нить, связывающая со своим Источником Марью Филипповну. Остановившись у входа в левую привратную башню, я убедился в том, что даже приличное расстояние не мешает мне видеть дальний конец сверкающей золотом паутинки, ныряющей в стену княжьих палат, и довольно улыбнулся.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Дело сделано. Теперь можно подниматься на стену и брать в руки лук. Там, как я вижу, что стрел, что оружия хватает на всех. Неумеху и то припрягут. Потом главное: не выдать себя, показав своё мастерство. Но бояться мне нечего. Сомневаюсь, что нам и вообще там придётся в кого-то стрелять. Город полон людей. На кой нечисти тот княжий терем, когда вокруг столько беспомощных жертв? Что ворота закрыли, что мужиков здесь, у нас, гонят на стены в основном для порядка. Народ наверх с таким рвением прёт больше, чтобы на творящуюся на улицах жуть подивиться. Сверху что-то, да видно поди.

Выскочив на стену из башни, я тут же метнулся к зубцам. Ёженьки… Половина Полеска пылает огнём. Ну не половина, конечно, а та его часть, что лежит по эту сторону от терема, но всё равно жуть пожарище. Тянущееся к небу алыми языками пламя растеклось по нескольким улицам всего в паре кварталов от нас. Чёрный дым расползается во все стороны чудовищным облаком. Грохот, треск, колокольный звон, несмолкаемый людской ор. Как там драться вообще, в такой огненной Бездне? И с кем драться? Ничего же не видно в дыму.

Нет, с кем драться там есть. Через уходящую от ворот терема улицу то и дело перебегают преследующие орущих людей бесы, йоки и чёрные псы. Вон из дымного облака выскочил костлявый урод-саблепал, тут же накинувшийся на попытавшихся его остановить дружинников. Раз – за домом скрывающем кого-то из Тёмных внезапно сверкнула ветвистая молния. Не иначе дар – двушка. Наши бьются вовсю.

– На! Умеешь стрелять?

Дёрнувший меня за руку солдат суёт мне простенький лук и связку стрел.

– Могу малость.

– Туда становись! Да не туда! Дальше!

Согнали с удобного места. Отсюда уже видно немногое. Передо мной только крыши домов и узкий проулок, по которому то и дело пробегают спешащие к терему люди. Калитка в воротах открыта. Всех, ищущих укрытия, свободно пускают за стены.

Ох, мать! Демон! Огромная краснокожая туша зачем-то забралась на крышу трёхэтажного дома всего в каком-то квартале от нас. Ломая черепицу и доски, рогатое чудище перескочило на соседнее ещё более высокое здание и, опустив меч, выпрямилось в полный рост. Осматривается. Решает, куда направиться дальше. Жуткая морда поворачивается в сторону терема. Стоящие рядом со мной на стене мужики дружно охают и против собственной воли пригибаются, прячась за зубцы, боясь встретиться с демоном взглядом.

Вот йок! Ну а я-то чего такой смелый? Это дымное марево шутит со зрением шутки, или жуткий взгляд жёлтых глазищ твари Бездны вперился прямо в меня? Ёженьки… Точно со мной гад в гляделки играет. А это ещё что? Мне кажется, или на красной морде, и правда, проявилось довольное узнавание? Йок! Отчего урод вскинул меч и распахнул пасть? Почему он ревёт?

Но все эти вопросы не такие и важные. Тут ещё один внезапно возник. И уж он-то уж точно важнейший. Кто мне скажет, какого рожна эта йокова тварь ломанулась вперёд, скача с крыши на крышу, аккурат в мою сторону?

– Ну держись, народ! Этот к нам!

К нам? Не знаю, не знаю… Если именно к нам, не ко мне, то с чего тогда эта рогатая гадина не спускает с меня горящего злобой и яростью взгляда? Ох, боюсь, служка-Роша свою роль отыграл. Давай, Китя, готовься – пришла твоя очередь люд удивлять.