Безликий: Между светом и тьмой

Телеги неподвижно тускнели под сенью вековых деревьев, усталые лошади щипали траву, утомленные дорогой. Костры еле освещали лагерь, подчеркивая сумрачность вечера. Тихие разговоры разбивались об ночь, словно капли дождя о камень, теряя силу около от огня. В стороне сидели двое: пожилой торговец и наемник, чей облик поражал своим контрастом.

Купец в роскошном кафтане, подпоясанный меховыми одеждами и надевший красную бархатную шапку, увешанную дорогими украшениями, медленно потягивал ароматное пиво из деревянной кружки. Лицо его казалось веселым, несмотря на морщины и следы прожитых лет. Глаза пылали жизнью, придавая ему вид мудрого путешественника, повидавшего многое.

Напротив, возле костра восседал наемник — высокий мужчина сурового вида, одетый в грубую одежду и прочные доспехи. Черный плащ покрывал тело подобно савану, грудь защищала кожаная кираса, словно черепаший панцирь. Железные пластины слегка проступали сквозь кожу, создавая иллюзию вида рептилии. Лица наемника практически не видно было под капюшоном, лишь острый подбородок полумаски выделялся в свете костра. Его руки были защищены наручами с продольными железными пластинами да перчатками с разрезами пальцев, что позволяло удобно владеть оружием. Кожаная обувь снабжена железными наконечниками и полосками вдоль голени. Под мышкой висел короткий меч в простых деревянных ножнах, за поясницей торчал кинжал с резким лезвием. В руке наемник крутил в пальцах деревянный стержень, длиной в локоть и толщиной словно его большой палец.

— Послушай, Торус, — заговорил купец, подняв голову и смотря на мужчину сверху вниз. — Два года назад впервые увидел я тебя в таверне на окраине города. Смело ты принял предложение стать моим телохранителем, охранять товары в дороге. Никогда не рассказывал ты о своем прошлом. Знаешь, любопытство берет свое. Нет желания поведать мне о нем?

Торус шумно выдохнул, глядя в огонь. Ткань на лице ерзала, словно уголки губ натянулись в кислой улыбке

— Жизненных историй много накопилось, друг мой, — промолвил он глухим голосом. — Много раз ходил по земле, следуя разным поручениям. Зарабатывал кое-как на кусок хлеба, платил кузнецам и оружейникам за ремонт моего снаряжения. Часто хожу нищим и истощённым, пытаясь забыть о прошедших битвах.

Купец задумчиво смотрел на своего спутника, покручивая кружку пальцами.

— Меня интересует другое, Торус, — мягко произнёс он. — Какова твоя первая охота? Почему вам дали такую презрительную кличку — Чистильщик? За что её заслужили?

Мужчина осторожно повернул голову, уставившись взглядом в сторону торговца.

— Причина проста, — равнодушно отозвался он. — Охотники на монстров работают в самой глубокой грязи и смердящей крови. Наши дела часто связаны с отвратительными существами, гадостью и гниением. Запах падали преследует нас даже спустя годы службы. Именно потому и назвали нас так.

Купец приподнял бровь, сделав ещё глоток из кружки.

— Любопытно слышать такие вещи, — пробурчал он. — Итак, Торус, хочешь поделиться историей первой охоты?

Чистильщик поморщился, но всё-таки открыл рот, готовясь начать своё повествование.

— Поверь моему слову, приятель, — выдавил он из себя. — История простая, ничуть не героическая. Просто очередная неудача молодого охотника, что, столкнувшись с опасным противником, понял — он вовсе не герой, а жалкий трусишка. Обоссал портки, плакал да проклинал свою жизнь

Купец недоверчиво взглянул на своего напарника.

— Хм... Занимательно — нахмурился он. — А по итогу закончилось хорошо?

— Хорошо-то оно хорошо, — отрезал Торус. — Остался цел и невредим, получил оплату и опыт, пусть неприятный. Теперь стою здесь, охраняю твои грузы и размышляю, действительно ли стоит рисковать собой ради сомнительных выгод.

— Всё равно хочется подробностей, — заявил купец, опустошая чашу.

— Ладно, расскажу тебе правду, — уступил Торус. — Истории моей жизни не станут украшением романов или баллад. Только это не великие похождения, не ветвистые сюжеты, что пишут барды да трубадуры. Обычные истории бродяги, что потерялся в мире, который не создан для таких как я, но нуждается в них. Рассказывать буду честно, без прикрас и героизма.