Безликий: Путь к Бездне

Безликий: Путь к Бездне.

«Благими намерениями вымощена дорога в ад,

а благими делами — в рай…»

«… эту непреложную суть я понял только сейчас, стоя здесь на краю вселенной и вглядываясь в эту бездонную черноту. Нет. Я хотел совершенно иного. Я лишь хотел стать лучше их, стать сильнее, доказать что и я достоин быть королем, обрести власть чтобы спасать, а не разрушать. Жаль что понял это только теперь — меня сюда привел не я, а она. И целиком увы уже ничего не исправить …»

Магическое перо, то и дело искрящееся и периодически подвисающее, казалось не хотело не то чтобы писать, даже маломальски двигаться. И эти слова рождались скорее наперекор, будто прорывались сквозь толщу вязкой тьмы. От чего почерк Ланка на последних трех страницах выглядел слабым, пульсирующим, кривым — словно сама книга сопротивлялась этой записи, а бушующий ураган, в центре которого он сейчас находился, был совершенно ни при чём.

В королевстве Йеф солнце в принципе никогда не поднималось высоко. Его, хоть и очень яркий, но скорее бледно-мутный белый с серыми прожилками диск, вечно затянутый пеленой размазанных по небосводу отчего-то розовых облаков, лишь на несколько часов рассеивал сумрак окутывавший каменные шпили столицы. Но сейчас, привычное небо над Йефом превратилось в поле битвы стихий. Огромные чёрные тучи, изрыгающие яркие всполохи магии всевозможных цветов и оттенков, сталкивались в небесах, создавая невиданные ранее узоры. Молнии, окрашенные в фиолетовый и изумрудный, рассекали небосвод, а ветер выл, словно тысячи потерянных душ. Все это было неизведанное, никогда доселе несуществующее и нигде не упоминающееся. И именно Ланк был причиной всего этого.

Тьма… непроглядная, леденящая душу при каждом брошенном на нее взгляде, смотрела на Ланка словно живая и росла вместе с в возникшим в небе разломом, будто собиралась поглотить не только эту старую колокольню, заброшенной и всеми забытой часовни, но и весь мир…

Часть 1. Начало.

Четыре месяца назад.

Йеф еще с незапамятных времен был сосредоточением, столицей мира жёсткого магического патриархата. Где власть принадлежала тем, кто владел силой — мужчинам, чьи ладони с самого рождения по праву половой принадлежности излучали свет древних рун.

Почему именно так? Ответ знала лишь безликая тьма параллельного мира, происхождение которого тоже оставалось без объяснения и принималось на веру. Тьма была всегда, как и тот мир, лишённый форм и тел, наполненный лишь разумной энергией, способной наделять этой самой властью.

Именно она и выбирала, казалось бы совершенно случайным образом, короля из тысячи принцев-консортов в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, в одночасье вливая в него всю доступную мудрость хранящуюся в ее чертогах, создавая между тьмой и королем нерушимую связь — нареченную «ментальным взором».

Но власть всегда имеет свою цену, которую рано или поздно придется заплатить.

В тот день сорока пяти летний Король Вельзиан, мудро правивший к тому времени уже почти двадцать лет, вернулся с ежегодной осенней охоты в окровавленных доспехах. Зверь, которого он тогда преследовал, оказался не обычным волком — его когти, клыки и даже шерсть источали тьму, а глаза горели разумом. Когда же королевские лекари сняли латы, они обнаружили, что раны оставленные на теле короля были гораздо глубже и совсем не заживали. Они пульсировали, словно живое сердце, и из них сочилась не кровь, а чернильная жидкость, которая, коснувшись пола, тут же превращалась в кристаллообразные сверкающие черные цветы, которых в этом мире раньше никто не видел.

В тот же час у всех мужчин, включая даже младших учеников Магических академий — заведения, где обучались все мальчики королевства как потенциальные правители — вспыхнул на миг «ментальный взор»: видение далёких звёзд, шепчущих имена прошлых королей. Это был знак: Король при смерти, преемник будет выбран и он скоро услышит мудрость поколений.

Среди них были и близнецы — Ланк и Даэль.

Братья с самого своего рождения и по сей день были похожи как две капли воды, смотря на друг друга словно в зеркало. Но схожесть между ними всегда была лишь внешней, что никогда не позволяло одному из них прикинуться другим. Уж слишком разные они были по своей сути.

Даэль всегда смотрел прямо, с холодной уверенностью, будто уже знал, что достоин власти. Его глаза, цвета стали, не выражали сомнений — только решимость. Ланк же в отличие от брата, не смотря на их единокровие с действующим королем, вечно озирался и вглядывался в горизонт, словно искал там чего-то или кого-то за пределами видимости. В его взгляде читалась вечная тревога, будто он слышал звуки, недоступные другим, и поэтому всегда находился в тени решительного брата.

Такое различие касалось не только их характеров, но и магических способностей. У Даэля магия сконцентрированная на ладони пылала ярко, словно миниатюрное солнце, у Ланка же она горела робко, как угасающий фонарь или тлеющий костер.

— Ты слаб, — сказал однажды Даэль, наблюдая, как брат пытается удержать на ладони впервые сформировавшуюся огненную сферу. — Король не может быть слабым.

Ланк молчал, он и так знал: в этом мире сила решает почти всё. И это «почти» дарило надежду даже тем, кто никогда не сравнится в магии с Даэлем и ему подобными. Теми, кто даже если не станет королем все равно займет один из высоких постов в столице и за ее пределами.

Академия «Лоус» в Йефе немногим отличалась от подобных заведений раскиданных по обширным территориям провинций, в основном только тем, что здесь было больше учеников с древней родословной, среди мужчин которой и ранее был король, а то и не один. Лишь эта маленькая деталь, по мнению Ланка делала его похожим на других звездных учеников академии, и в тоже время таким не похожим абсолютно на всех. В глубине души Ланк всегда надеялся, что за всей этой магией есть иная сила, скрытая, тайная, ждущая своего часа. Сила, которая достанется ему и сделает его самым великим Королем.

В тот вечер, когда все ученики ощутили «ментальный взор», Ланк заблудился в подземельях библиотеки. С первого дня в академии эти лабиринты полок, заставленных фолиантами в переплётах из кожи, тянущиеся вглубь, будто вены древнего существа, стали его отдушиной, местом, в котором он проводил все свое свободное время. Но в тот вечер тут было все иначе. Ланк ни как не мог сориентироваться в какой части библиотеки находится. И тот шепот что преследовал его с самых малых лет, теперь не казался ему игрой воображения и дуновением ветра, теперь он звучал в голове словно призыв, который настойчиво требовал подчиниться. И вот в одной из захламленных кладовок, к которой прил его зов, за грудой пыльных ящиков, Ланк нашёл её… Книга — чёрная, без надписи, с переплётом, похожим на застывшую тьму, но на удивление с абсолютно пустыми страницами.

Позже, ночью, Ланк так и не смог уснуть, мысли о книге, что он прихватил с собой не давали покоя. А Даэль явно не собирался возвращаться, шутка ли, их впервые коснулся «Ментальный взор», а это породило массу обсуждений. Почти перед рассветом, так и не уснув, Ланк устроился на кровати в позе лотоса, положив книгу себе на колени. Сложил пальцы в привычном жесте и воздухе запорхало магическое перо, стремящееся заполнить пустые страницы буквами складывающимися в слова, а затем и в предложения.

«Привет дневник. Это мой двадцатый день в старшей академии Лоус. Но в младшей академии Итсби мне нравилось больше.» — появилась первая строка. Ланк лишь на мгновение задумался о чем бы ему хотелось написать, но именно в тот момент все и началось…

Часть 2. Договор.

Под его словами появилась новая строка. Она не была написана его пером, она была создана самой книгой. Буквы проступали на странице не чернилами — они словно выжигались на бумаге невидимым огнём, оставляя едва заметный дымный след.

«Привет. Ты пишешь здесь. Значит, ты избран.» — гласила надпись.

Ланк вздрогнул.

— Кто ты? — прошептал он, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Но ответ пришёл не голосом, новой строкой, которая медленно проявлялась, будто проступая сквозь толщу воды:

«Я — знание. Ты — сосуд. Докажи, что достоин.» и тут же на странице появился текст напоминающий задания из учебников по овладению магией.

«Задание № 1. Техника теневой фиксации. Повторять три раза в день: на рассвете, в полдень и на закате.», а ниже появились подробна инструкция по созданию тени без света.

Впервые за последнее время Ланк улыбнулся, ему нравилась его находка, она подогревала его детские надежды и похоже сулила много интересных приключений. Ему действительно не терпелось доказать не только этой самой книге, но и другим, особенно брату и отцу, что он достоин, достоин как никто другой.

За окном дребезжал рассвет, еще блеклые лучи касались своими серыми прожилками словно щупальцами светлеющее небо и розовые облака становились более отчетливыми. А значит уже было можно попробовать создать тень.

Ланк сел поудобнее, сложил пальцы в нужном жесте, закрыл глаза и сосредоточился на холоде в области сердца — там, где всегда жила его неуверенность. Он представил, как вытягивает этот холод наружу и тот становится плотным, а затем обретает форму. В сознании возник четкий детальный образ: тень, лишённая очертаний, но полная скрытой силы. И когда Ланк открыл глаза, у его ног лежала та самая тень — не его, она не принадлежала ни чему что находилось в комнате. Тень была длиннее, с острыми углами, будто неаккуратно вырезанная из ночи. При каждом движении она издавала едва слышный шелест, словно перешёптывание тысячи голосов.

На странице появилась новая запись:

«Молодец… С каждым днем тренировок тень будет становится сильнее и вскоре ты сможешь отделить ее от поверхности. И это только первый урок.»

Прошло пол месяца. Все это время Ланк тайно тренировался, в той самой заброшенной кладовке, в которой нашел книгу. Теперь он считал ее своим наставником, учителем, с трепетом внимая каждую строчку, что создавала книга, с усердием выполняя каждое ее задание. Книга давала знания, а в замен требовала много действий и сил. Каждое новое умение становилось новым испытанием. Постепенно магические навыки Ланка стали расти. Это отметили все учителя, даже те, кто давно перестал обращать на него особое внимания, давая лишь самые необходимые королю знания и навыки. Но Ланк знал что это не все, на что он способен. Тени, что он вызывал три раза в день, постепенно становились плотнее, а в последние пару дней даже двигались сами по себе, словно прислушивались к чему‑то. Они уже не просто следовали за ним — они оживали.

В это же время весь мир жил в ожидании неизбежного. Новостям о состоянии короля Вельзиана даже распространяться не надо было. За них говорили вспышки «Ментального взора», что теперь случались лишь с учениками в возрасте от шестнадцати до двадцати, и теми мужчинами что еще не достигли предельного возраста в двадцать пять лет. Голоса прошлых правителей звучали в их головах все отчетливей и чаще, подсказывая заклинания, раскрывая некоторые тайны. Слабые ученики не выдерживали такого напора — они впадали в кататонический транс, их глаза начинали светиться, а речь становилась бессвязной, повторяя одни и те же непонятные слова словно заколдованный хор.

Даэль же наоборот, чувствуя рост своей силы, стал ещё увереннее. Он быстро завоёвывал авторитет, побеждал почти во всех поединках, легко осваивал даже самые сложные заклинания света. Его аура стала ярче, магия — мощнее, а его успехи отмечали все — от младших учеников до старших наставников. Но Даэлю было на это наплевать, даже на покровительство директора Академии Лоус несравненного мастера Лорена. И все это было не важным потому что Даэль уже видел себя на троне, проводя все свободное время в медитациях, слушая голоса предков, которые обещали ему величие.

На кануне исхода второго месяца с трагической охоты, вспышка «Ментального взора» случилась лишь у двадцати учеников со всех академий, и трех столичных не особо известных ученых. Сил бороться с внутренней тьмой, что поразила его тело, у короля практически не осталось. Даже самые опытные лекари, прибывшие в замок со всех земель не могли ничего поделать. Раны либо не заживали, либо через некоторое время открывались вновь. Черная жидкость сочившаяся из ран окрасилась кровавыми прожилками, а кристаллические цветы на рассвете через три ночи становились пеплом. Времени оставалось совсем мало.

— Ты тратишь время на глупости.

Даэль вернулся в комнату довольно поздно, почти перед рассветом и был весьма удивлен, что его никчемный брат не спит в такую рань. Причем был поражен так же сильно как и тем фактом, что Ланк тоже оказался среди тех, кого коснулся вчерашний «Ментальный взор».

— Сила — это не тайны, а власть. Ты должен стремиться к вершине, а не копаться в пыли. — продолжил он заметив, как Ланк торопливо прячет книгу под мантию и стремится поскорее уйти. — Это мой путь, ты же… ты просто тень. Ты никогда не поймёшь, что значит настоящая сила.

Возражать брату было бессмысленно, Ланк считал что Даэль все равно его не поймет, он был уверен: брат не понимает главного — Власть, основанная лишь на силе не настоящая, она хрупка, как стекло. Поэтому он просто молча вышел из комнаты. Приближался рассвет, а значит пора было вызывать тень.

Всю дорогу до кладовой Ланк шел бурча себе под нос, он искал слова, которые могли бы показать и доказать Даэлю то, на сколько сильно тот заблуждается. Ланк даже подумал рассказать брату о книге, но отмел эту мысль практически сразу, испугавшись двух вещей: Даэль просто заберет книгу себе. Или книга посчитает его предателем и перестанет его учить. Ни то, ни другое было не приемлемо. Ланк не мог не волноваться, не мог не думать. Теперь после множества тренировок ему уже было не обязательно усердно концентрироваться на создании тени, это выходило у него гораздо легче чем в первый раз. Наверное поэтому он и не сразу заметил как тень, которую он вызвал, начала отделяться от стены, лишь тогда, когда она двинулась прямо на него. Тень не говорила, но в сознании Ланка вспыхнули яркие образы: древние руины, чёрные звёзды, лицо, скрытое под капюшоном, яркие горящие глаза. И было в этих образах что-то очень знакомое, только Ланк не мог понять что именно.

— Ты тоже это видишь? — спросил он у тени.

Тень не ответила, но Ланку показалось, что перед тем как исчезнуть тень улыбнулась ему. Мысли о Даэле отошли на второй план. Ланк снова и снова прокручивал в своей голове образы, показанные тенью, пытаясь все-таки уловить в них то, что показалось ему таким знакомым. Но как бы он не старался, у него ничего не выходило.

— Ты знаешь кто станет следующим Королем? — спросил он у книги тем вечером.

«Нет. Я не могу заглядывать в будущее, я лишь знаю уже начертанное» — ответила ему книга появившейся строкой.

Два месяца общения, вопросы-ответы, задания-отчеты. Каждый день Ланк писал в книге свои наблюдения, успехи и поражения, и это помимо того что было просто сказано им вслух, страниц в книге меньше не становилось. Раньше такие мелочи не особо волновали Ланка, как и то насколько обширны знания книги. Но теперь ему было любопытно.

— И что было начертано? — спросил он вглядываясь в появляющиеся строчки.

«То, что меня найдет лишь тот, в ком течет магия тени. Он сможет написать во мне, тем самым разбудив. А я должна обучать и направлять его, чтобы он смог овладеть своей магией. И когда он сможет отделить тень, он будет готов» — ответила книга.

— Готов к чему?

«Стать великим.»

— И как мне стать великим?

«Иди в запретный сектор. Найди свиток о Пробуждённых артефактах».

— Ты говоришь о запретном секторе в библиотеке где хранятся самые древние фолианты, книги и свитки пропитанные самой древней магией? Тот самый сектор, который охраняют не стражи, а древние руны, реагирующие на нечистые помыслы? То место где любой, кто осмелится войти с дурными намерениями, будет поглощён?

«Тебе нечего бояться. Ты чист. Ты ключ. Лишь так ты смошь стать великим»

Попасть в запретный сектор Ланк решился лишь несколько дней спустя, когда все были поглощены новостями об ухудшающемся здоровье Короля. Путь до сектора в принципе был прост. Из центрального прохода, не доходя пять стеллажей до выхода на винтовую лестницу что ведет в оранжерею, свернуть на право. Там дойти до стеллажа с трактатами по квантовой нестабильности магических объектов и свернуть на лево. Дальше пройти один стеллаж и свернуть в закуток по правую руку, не забыв сразу свернуть в лево. И вот она дверь с рунной печатью, которую может открыть только мастер Лорен. Вот только попасть в запретный сектор можно было не только через дверь, но и через вентиляционную шахту. Там руны хоть и были такими же сильными, но их мог пройти любой кто действительно обладал чистыми намерениями. Найти же здесь то, что просила книга оказалось гораздо сложнее. Каждая полка этого далеко не маленького помещения хранила невероятные книги. Хранила магию, которой простым ученикам никогда не овладеть. Ланк был безумно счастлив оказаться здесь, и он бы с радостью прочитал их все, но надо было торопиться.

Спустя, как ему тогда показалось, нескольких часов поисков в глубине сектора, среди пыльных стеллажей, Ланк нашёл нужный свиток.

«Пробуждённые артефакты — предметы, обретшие сознание по средствам магического воздействия на них. Такие предметы, питаются силой заклинателя, а после смерти того, силой пробудившего их, обещая знание. Обычно их цель — сохранение, а затем освобождение запечатанной в них частички магии» — гласил один и тот же текст на нескольких языках.

Свернув свиток Ланк вернул его на место на полку, достал из-за пазухи книгу и раскрыл ее на пустой странице.

— Ты? — спросил он шепотом.

Впервые с момента обретения книги, строки в ней были не черными, а горящими алыми, настолько яркими что даже воздух вокруг нагрелся и наполнился запахом жжёного пергамента:

«Я — Пробужденный артефакт. Моя сущность — частица Тёмного мира. Знания магии теней, запечатанные во мне двести лет назад королем Арденом. Теперь ты — мой избранник.»

— Что? Кем? Почему ты раньше мне об этом не говорила? — в голове Ланка крутилось множество вопросов.

"Не могла. Для открытия новых знаний ты должен совершить определенные действия, тем самым найти предмет-ключ. Король Арден был коронован в 1567 от момента первого соития тьмы и света, умер в возрасте 69 лет. Большей информации о нем я не обладаю."

Ларк ощутил как нечто незримое и очень холодное коснулось его разума, будто тонкие пальцы из льда гладили его по голове.

— Зачем? Почему ты выбрала меня? — прошептал он дрогнувшим голосом.

«Потому что ты слаб. Слабые легче поддаются обучению. Пустой сосуд проще наполнить. Твоя слабость рождает огромную силу. Ты станешь великим.»

— Ай… — кончики пальцев Ларка обожгло ледяным огнем и он не удержал книгу, выронив ее на пол.

Со стороны библиотеки послышался голос стражника, совершающего привычный обход.

— Кажется в запретном секторе кто-то есть. Странно, печать на месте. Немедленно приведите директора.

Пора было уносить ноги. Ларк схватил книгу, снова спрятал ее за пазуху и успел забраться в вентиляционную шахту до того как мастер Лорен и стражники вошли в запретный сектор.

Часть 3. Путь к бездне.

Ланк полз по узкой вентиляционной шахте сдерживая дыхание, одно неверное движение, случайный чих и его присутствие будет раскрыто. Узкий лаз давил напирающими стенами со всех сторон, а в ушах стучало: «Пробуждённый артефакт… частица Тёмного мира…». Книга за пазухой пульсировала, словно в ней билось чье-то сердце, и каждый толчок отдавался ледяной дрожью в позвоночнике.

Ланк выбрался из вентиляционной шахты на верхнем ярусе библиотеки и скользнул за стеллаж с древними картами звёздных путей, прямо перед тем как внизу раздавался голос директора:

— Печать хоть и не нарушена, — произнёс мастер Лорен тоном не сулящим ничего хорошего. — внутри запретного сектора все же кто-то был. Как ни странно его намерения чисты, иначе руны бы поглотили его. Но думаю все же стоит усилить защиту и патруль данного сектора библиотеки. Докладывать обо всех кто приблизится к этим полкам.

Ланк сжал кулаки. «Чистые намерения…» Книга не обманула. Но что, если директор почувствует её энергию? Что, если поймёт, кто её нашёл? Сердце Ланка билось в таком же безумном ритме, в котором пульсировала книга за пазухой, по-прежнему отдавая в позвоночник пронизывающим холодом. Голоса стихли, директор удалился, а стражи двинулись по своему обычному маршруту. Настал момент когда было можно успокоится и уйти.

— Ланк? Ты что тут делаешь в такой час? — голос раздавшийся в коридоре за спиной, звучал будто бил на отмашь или окатывал ушатом ледяной воды прямо с головы до ног.

Ланк медленно повернулся и встретился с пристальным взглядом, перед ним стоял Даэль. В полумраке его стальные глаза от чего-то казались почти чёрными.

— Ничего, — бросил он, поворачиваясь и собираясь просто уйти.

— Ничего!? — Даэль схватил его за плечо. — Ты прячешь что‑то под мантией. Покажи.

Ланк отшатнулся от брата и уперся спиной в стену.

— Нет. Тебе не нужно это видеть.

— Ты стал странным, скрытным. Раньше ты хотя бы пытался доказать, что чего‑то стоишь. — Даэль усмехнулся. — Но теперь… Теперь ты просто никчемная тень.

«Тень», — повторил про себя Ланк. Это слово впервые ударило больнее кулака.

— Может, и так, — прошептал он. — Но тень тоже может стать королём.

А после он побежал, за его спиной звучал смех, а по его щекам катились слезы.

Добежав до комнаты Ланк запер дверь, он был отчего-то уверен что Даэль не вернется в ближайшее время. Зажёг свечу, ночь была в самом разгаре, и выложил книгу на стол. Она больше не пульсировала, но ее корешок и обложка были влажными словно она плакала вместе с ним. Ланк раскрыл ее прямо в середине, где страницы всегда были пустыми, словно книга всегда ждала его вопросов, его действий, его самого.

— Зачем ты сказала, что я стану великим? — спросил он вслух. — Я даже не могу победить собственного брата.

Строки вновь вспыхнули алым:

«Великие не побеждают в поединках. Они меняют правила игры».

— Как?

«Ты уже начал. Ты нашёл меня. Ты вошёл в запретный сектор. Теперь ты должен сделать следующий шаг».

— Какой?

«Призвать тень не как слугу, а как союзника. Разделить с ней силу».

В голове Ланка звучали слава сказанные Даэлем — «ты просто никчемная тень… ты никогда не поймёшь, что значит настоящая сила». И он, полный решимости закрыл глаза, перед его внутренним взором вновь возникли те яркие образы: руины, чёрные звёзды, лицо под капюшоном и такие яркие светящиеся глаза. Теперь Ланк понял, что было в них знакомым. Это был он сам — но старше, с глазами, полными тьмы.

— Это моё будущее? — прошептал он.

Книга не ответила. Вместо этого на странице появился новый текст:

«Найди колодец Безмолвия. Там, где свет умирает, ты обретёшь истинную власть».

На поиски ушло почти два месяца. В тот день Ланк впервые пропустил занятия. Он шёл через город, мимо каменных шпилей и серых базальтовых мостовых, к окраине Йефа, где начинались заброшенные шахты. По легенде, одна из них вела к колодцу Безмолвия — месту, где даже магия теряла голос.

У входа в шахту Ланк на мгновение остановился, воздух здесь был густым, словно застывший мёд, а звуки поглощались без следа. И чем дальше он продвигался, тем более зловещей казалась окружающая тишина.

— Я готов. Что дальше? — сказал он книге, не услышав себя.

Страницы зашелестели и вновь строки заплясали алыми буквами.

«Готов ли ты заплатить цену?»

— Какую цену?

«Тень не может существовать без света. Чтобы усилить её, ты должен ослабить себя. Отдать часть души».

Ланк задумался. Вспомнил Даэля, уверенного, сияющего. Вспомнил отца - короля Вельзиана, чья кровь превратилась в чёрную жидкость. Вспомнил слова, что были увековечены на семейном гербе: «Благими намерениями вымощена дорога в ад…»

— Если это сделает меня сильнее… — он сглотнул. — Я согласен.

Книга раскрылась шире. Потом взметнулась в высь и с её страниц сорвался вихрь тьмы, из которого к Ланку устремилось множество черных лиан усеянных маленькими кристаллическими черными бутонами. Лианы обвили тело Ланка крепче самых крепких пут, из этих оков ему было не вырваться. И они сжимались все туже, до тех пор пока Ланку не стало трудно дышать, тогда все бутоны разом открылись испуская едкий черный дым. Он проникал в ноздри и открытый рот обжигая горло своими ледяными прикосновениями. Дым проникал под кожу, в кости, в самое сердце. От обжигающей ледяной боли, задыхаясь и давясь дымом Ланк закричал из последних сил — но звук утонул в безмолвии колодца.

Когда тьма отступила, Ланк упал на колени. Его ладонь, та, что всегда светилась робко, теперь излучала холодный, чернильный свет. А рядом с ним стояла она — тень, но уже не бесформенная, и теперь она имела не только очертания и движения, тень имела волю.

— Ты… — прошептал Ланк.

Тень наклонила голову. В её недрах вспыхнули два алых глаза.

«Теперь мы едины», — прозвучало в его разуме.

Тем же вечером Даэль стоял перед зеркалом в их общих с братом покоях. Его не волновало что брат впервые прогулял учебу, что наставники были в бешенстве и грозили суровым наказанием. Даэль был поглощен самим собой. Его аура сияла ярче, чем когда‑либо, но в глубине души он от чего-то чувствовал… пустоту. Голоса предков по-прежнему шептали: «Ты избран», но их слова казались такими далёкими, бессмысленными.

Неожиданно дверь в комнату распахнулась, на пороге стоял Ланк. Только сейчас его глаза перестали сеять сталью, они были темнее ночи.

— Брат? — неуверенно произнёс Даэль. — Ты... ты выглядишь… иначе.

Ланк улыбнулся. Его тень скользнула по полу, отделяясь от тела.

— Я нашёл иной путь. Свой путь к величию.

Даэль напрягся.

— Что ты сделал?

— То, на что ты никогда не осмелишься. — Ланк поднял руку. Чернильный свет озарил комнату. — Я принял тьму.

В тот же миг в замке зазвонили колокола. Король Вельзиан умер. А в небесах над Йефом раздались первые оглушающие раскаты бури, в центре которой разверзлась пока еще небольшая трещина, из которой начала сочиться тьма.

— Что ты натворил? — выдохнул Даэль.

Ланк не ответил. Его тень — теперь уже не просто силуэт, а существо из сгущённой ночи — обвила его фигуру, словно плащ. В глазах Ланка пылали золотые отблески, а из раскрытой ладони струился холодный свет, не похожий ни на магию света, ни на тьму. Это было иное.

— Я не натворил, — произнёс он тихо, но его голос разносился сквозь вой бури. — Я принял.

***

В этот миг в разных концах королевства мужчины падали на колени, хватаясь за головы. «Ментальный взор» больше не шептал — он разрывал сознание. Одни впадали в беспамятство, другие начинали бормотать на забытых языках, третьи — их глаза вспыхивали алым, и они поднимались, словно пробудившись от долгого сна.

В столице, в тронном зале, тело короля Вельзиана начало рассыпаться пеплом. Но прежде чем последний клочок его мантии коснулся пола, в воздухе проявился эфемерный силуэт — высокий, в плаще из звёздной пыли. Это был Арден, король, запечатавший магию теней двести лет назад. Его взгляд упал на трещину в небесах.

— Он открыл врата, — прошептал Арден. — Но кто из них станет ключом, а кто — замком?

***

Даэль бросился вперёд, его ладонь вспыхнула ослепительным светом.

— Остановись! Ты губишь всё!

Ланк поднял руку, и его тень метнулась навстречу брату. Два сияния — белое и чёрное — столкнулись в воздухе, породив взрывной вихрь, от которого стены замка задрожали.

— Я не гублю, — сказал Ланк, и в его голосе звучали тысячи голосов. — Я перестраиваю.

Тень вокруг него начала расти, вытягиваясь в фигуру с короной из звёзд. Это было видение — или пророчество? Ланк увидел себя на троне, но трон был не из золота как в главном тронном зале где проходили самые важные церемонии. Он был создан из сотни истлевших черепов переплетённых между собой тонкими лозами теней и света. Вокруг него стояли… они. Его союзники. Его народ. Те, кто тоже принял тьму — не как проклятие, а как дар. Но в их мутных глазах больше не было жизни...

— Ты сошёл с ума, — прошептал Даэль.

— Нет. Нет... НЕТ!!! Я, я не хотел... это все твоя вина... я все исправлю.

Ланк выбежал из комнаты, из академии и устремился туда, где как ему казалось было ближе всего к разлому - в старую заброшенную часовню, куда боялись ходить даже самые опытные стражи.

Часть 4. На краю бездны (финал)

Ветер выл, словно тысячи потерянных душ, а небо над Йефом разрывалось на части. Трещина в небесах достигла невообразимых размеров — она уже поглотила половину небосвода, и из её недр изливалась тьма, превращаясь при соприкосновении с землёй в мерцающие чёрные кристаллы. Они росли, словно хищные цветы, оплетая башни, улицы, души.

Ланк стоял на вершине старой колокольни заброшенной часовни. Ветер рвал его одежду, волосы, но он не чувствовал холода. В его ладони пульсировал чернильный свет, а тень за спиной выросла до исполинских размеров, словно второе «я», обретшее плоть.

— Ты думал, что выбираешь путь, — раздался в его разуме незнакомый голос, но ланк знал что он принадлежит книге. — Но ты лишь следовал предначертанному.

— Я не хотел этого! — выкрикнул Ланк, обращаясь не к книге, не к тени, а к самому себе. — Я лишь хотел спасти…

— Спасти? — тень обволокла его, словно кокон. — Ты уже спас. Ты освободил то, что было заперто.

Внизу, у подножия колокольни, Даэль, как и другие мужчины сражался с наступающей тьмой. Его свет — яркий, ослепительный — пробивался сквозь мрак, но каждый удар давался ему тяжелее предыдущего. Он поднимал взгляд к брату, и в его глазах читалась не ненависть, а боль.

— Ланк! — его голос дрожал, но не от страха, от отчаяния. — Остановись! Ты же видишь — это не спасение. Это конец!

— Конец чего? — прокричал Ланк, глядя на разлом в небесах и пытаясь перекричать раскаты грома. — Мира, который обрекал слабых на вечное подчинение? Мира, где сила — единственный закон?

— Это мир наших отцов! — крикнул Даэль. — Ты не можешь просто взять и разрушить его!

— А ты не можешь просто взять и сохранить его! — голос Ланка дрогнул. — Потому что он уже мёртв. Он умер вместе с нашим отцом, вместе с королём Вельзианом.

Тень за его спиной взметнулась вверх, и в её недрах вспыхнули алые глаза. Они смотрели не на Даэля, не на разлом — они смотрели вглубь самого Ланка, обнажая его страхи, его сомнения, его истинную суть.

— Ты боишься, — прошептала тень. — Боишься, что прав он.

— Нет! — Ланк сжал кулаки. — Я боюсь, что прав я.

Ланк вытащил из за пазухи книгу, сложил пальцы в привычном жесте, возникло магическое перо и на пустых страницах книги, которые не могли сами закрыться, но могли сопротивляться, будто на перекор, появлялись слова боли, скорби, сожаления...

"Благими намерениями вымощена дорога в ад, а благими делами — в рай… эту непреложную суть я понял только сейчас, стоя здесь на краю вселенной и вглядываясь в эту бездонную черноту. Нет. Я хотел совершенно иного. Я лишь хотел стать лучше их, стать сильнее, доказать что и я достоин быть королем, обрести власть чтобы спасать, а не разрушать. Жаль что понял это только теперь — меня сюда привел не я, а она. И целиком увы уже ничего не исправить... Но я постараюсь."

В этот миг разлом в небесах дрогнул. Из его глубин вырвался поток тьмы, но не хаотичный, а упорядоченный, словно река, текущая к определённой цели. Он устремился к Ланку, обволакивая его, проникая в каждую клеточку его существа.

— Что ты делаешь?! — закричал Даэль, пытаясь прорваться сквозь стену тьмы, уже забравшись к брату на колокольню.

— Я принимаю ответственность, — ответил Ланк, но его голос звучал уже не как голос человека, а как эхо тысячелетий. — Я принимаю тьму. Я принимаю свет. Я принимаю всё.

Его тело начало меняться. Кожа покрылась узорами из чернильных рун, глаза вспыхнули золотым огнём, а тень слилась с ним, став частью его сущности. Он поднял руку, и разлом в небесах замер, словно подчиняясь его воле.

— Ты не можешь управлять этим, — прошептал Даэль, опускаясь на колени. — Это сильнее тебя.

— Нет, — Ланк улыбнулся, но в этой улыбке не было ни торжества, ни злобы. — Это не сильнее меня. Это — я.

Он сделал шаг вперёд, к краю колокольни. Ветер рвал его волосы, тьма шептала ему на тысячи голосов, но он больше не слушал ее. Страх ушел, обиды были забыты, он понял суть и теперь был уверен: впереди — не конец, а начало.

— Если ты прав, — тихо произнёс Даэль, глядя на брата, — то что дальше?

Ланк обернулся. Его глаза горели, как звёзды, а в тени за его спиной мерцали очертания трона из черепов и лоз.

— Дальше — мы. Мы решим, каким будет этот мир.

Он шагнул в бездну и Тьма поглотила его. А над Йефом, в самом центре разлома, вспыхнул луч света — тонкий, но ясный, как надежда. И где‑то в глубине тьмы, среди вихрей теней и звёзд, раздался голос:

— Ты начал. Теперь иди до конца.

Прошло несколько дней.

Даэль стоял на том же месте — на вершине колокольни. Он больше не сражался. Он ждал.

Небо понемногу очищалось. Чёрные кристаллы, покрывавшие город, начали тускнеть, затем трескаться и рассыпаться в пыль. Разлом в небесах медленно стягивался, оставляя после себя лишь едва заметный шрам — тонкую линию, похожую на сверкающий шов.

В руках Даэль держал чёрную книгу. Её страницы были пусты, но иногда на них проступали едва заметные символы — словно отголоски далёких слов.

— Он ушёл, — произнёс Даэль вслух. — Но что теперь?

Книга не ответила.

Где‑то вдали, за горизонтом, раздался первый удар колокола. Затем второй. Третий.

Даэль поднял голову. В чистом небе, окрашенном в бледно‑золотистые тона, появилась первая звезда. Она мерцала, но не как прежде — её свет был иным. Он менялся, пульсировал, будто дышал.

— Значит, это не конец, — прошептал Даэль. — Это только начало.

Он закрыл книгу, прижал её к груди и посмотрел вдаль — туда, где исчезала граница между небом и землёй.

Где‑то там, в бездне, его брат продолжал свой путь.

А мир, только что переживший гибель и рождение, затаил дыхание — в ожидании нового рассвета.

Конец.