Ветер, словно дирижёр безмолвного оркестра, взмахами невидимой палочки вовлекал деревья в свой леденящий танец. Его беззвучная симфония острыми иглами впивалась в сознание, оставляя за собой лишь гулкую пустоту. Только бледный лунный свет в царстве тьмы осмеливался касаться бесконечной зимней дороги, прокладывая призрачную тропу в неизвестность.
Посреди этого холодного безмолвия брела одинокая фигура. Девушка, чьи глаза несли голубой почерк родных генов, была заперта в маске. Она могла любоваться лишь очертаниями деревьев в кромешной тьме – жалкими крохами мироздания.
Ветер, кружась вокруг стволов и ветвей, нашёптывал коварную песнь. Его слова — неслышные, но ощутимые — говорили о слабости, о покорности порокам, о бессмысленности сопротивления. Эти мысли, подобно ядовитым лианам, оплетали её разум, сковывая волю и наполняя сердце сомнениями.
В царстве теней и загадок вопросы роились в голове, как потревоженные мотыльки. Что есть мир за маской? Какие тайны хранят эти непроницаемые тени? Но лес хранил молчание, поглощая немые вопросы без ответа. Тишина давила на плечи тяжёлым грузом, а мрак становился всё гуще. Скорбь и одиночество, словно верные спутники, следовали по пятам, выжигая в душе пустыню.
Что-то мелькнуло в голубом океане глаз — тусклый огонёк... Надежда? Или лишь игра теней?