Безмолвные (Silent Hill)

Всякий, кто слушает слова Мои и не исполняет их,

уподобится человеку безрассудному,

который построил дом свой на песке;

и пошел дождь, и разлились реки,

и подули ветры, и налегли на дом тот;

и он упал, и было падение его великое.

(7:26-27 Евангелие от Матфея)

Районы многоэтажек Спрингтауна оживали к полудню, когда домохозяйки с детьми и старики с собаками выходили на прогулку, в такой солнечный, по-настоящему летний день. Лёгкий ветерок приятно обдувал собравшихся на детской площадке жильцов со всего квартала.

Алиса с нежной улыбкой засматривалась на семьи, в которых оба родителя радостно веселились с детьми. Она упустила такую возможность, её драма в том, что она так и не смогла найти хорошего парня. Но зато её сын Люциан стал для неё всем. Когда мальчику ещё не исполнилось и года, отец ушёл от них.

Кнопочный мобильный телефон ритмично заиграл мелодию в кармане джинсов. На оранжевом дисплее высветился неизвестный номер. Долго не думая, Алиса ответила. Динамик шипел, словно что-то создавало помехи или глушило сигнал.

– Алло, алло! – Алиса пыталась найти сигнал, но шипение продолжалось. – Я вас не слышу.

Шум прервался, его сменила тишина. Из телефона кто-то прошептал:

– Найди меня.

Гудки, связь оборвалась. Алиса не поняла, что произошло, но этот шёпот её одёрнул. Она слышала его и ранее, во снах, но не придавала значения. Внимание сразу переключилось на поиски сына. Обведя взглядом по площадке, не нашла красной кепки, привычно торчащей в поле зрения. На лбу выступил пот, и сердце кольнуло. Как же так? Глаза нервно бегали по закрытой территории, а ноги петляли среди игровых конструкций.

Остановившись у ямки в большой песочнице, где копался Люциан, Алиса уткнулась лбом в ладони. Ритм сердца отдавался в висках глухим гулом.

– Ого, Лю! Да ты настоящий землекоп, тебе даже экскаватор не нужен, чтобы рыть котлован. – любя, но скрывая тревогу, выговорила мать.

Сложно было поверить, что маленький мальчик смог вырыть такую яму в песочнице, да ещё которая скрыла бы его с головой. Люциан, не обращая внимания, продолжал рыть яму. Прислушавшись, она уловила, что сын что-то шепчет себе под нос:

– Найди меня. Найди меня.

Эти слова сливались с ветром и словно впивались в мозг, до холодной дрожи по коже. Казалось, кто-то другой говорил, используя для этого сына Алисы. Он продолжал маниакально копать яму, на лице мальчика выступил пот. Материнское сердце почувствовало неладное.

– Лю, мама рядом. – нежно проговорила она.

Он не останавливался, молча продолжал рыть. Резкие и сильные махи руками, плечи были сильно напряжены, словно сделаны из железа. Механически точные движения как у марионетки, казалось, запрограммированный робот, в облике её сына, выполнял свою работу. Настолько он был одержим делом. Тогда Алиса попыталась остановить это, приобняв его сзади за плечи, но в ответ Люциан лишь отмахнулся, уронив её на песок.

– Не мешай! – его взгляд внезапно потемнел, став чужим и совершенно недетским.

«Эти глаза! Мой маленький Лю, что я сделала не так? Что это за злость?».

Большой металлический нож, мягко, но болезненно входил в сердце, именно это чувствовала Алиса. Она не знала, как реагировать, забыла слова, и слёзы потекли по щекам. Вокруг песочницы столпились люди, в их глазах она пыталась найти ответы происходящему, но все молча наблюдали.

– Сынок, это же я, Мама! Пойдём домой. – она сделала ещё попытку, бесполезно, даже надрывистый голос матери не смог отвлечь ребёнка от занятия.

– Хватайтесь за руку. – один из зевак помог ей подняться.

Взрослые и дети смотрели, как одержимый маленький мальчик без передышки выкидывал песок со дна ямы. По воздуху разносился плач Алисы и скребущие звуки металлической лопатки по песку.

***

К вечеру во дворе творилась непривычная для местных жителей суета. Кроме толпы неравнодушных соседей и просто любителей поглазеть, стояла машина скорой помощи, полицейский байк и микроавтобус местного телеканала. Зрители были оттеснены оградительной лентой, а свет подавался из прожекторов. Все следили за развитием истории в песочнице, где всё так же упорно копал яму маленький Люциан.

Любые попытки врачей и полиции остановить мальчика заканчивались агрессией с его стороны, в результате одного из таких эпизодов полицейский, хорошо знакомый этой семьи, получил шрам на щеке. Напряжение нарастало, и мать ребёнка стояла, не отводя глаз. Яма с ровными стенами давно уже перешла на уровень грунта. Клочки изоляционной ткани валялись повсюду. Люциан побледнел от усталости и обезвоживания, кожа похолодела.

– Я не знаю почему, но это напомнило события из нашей молодости. Помнишь того маньяка? – тот самый полицейский Илай Кросс подошёл к Алисе.

Она резко посмотрела в его сторону, эти слова смогло вывести её из оцепенения. Широко открытые глаза, они словно кричали, будто Алиса хотела что-то рассказать, но промолчала.

– Знаю, это бред, – продолжал размышлять вслух Илай. – Но, как ты сама помнишь, он закапывал жертв в песочницах. Его так и не поймали.

Мать посмотрела на ребёнка с навеянным воспоминаниями страхом, пытаясь увязать аномальное поведение Люциана с призраками прошлого. Все эти события прошли много лет назад, и казалось, что спокойная жизнь давно царит в их городе. Неудачный брак, воспитание ребёнка и работа упрятали память о маньяке в самый дальний угол сознания Алисы, хоть она и была с ним связана.

Мальчик остановился, и со словами «где я?» свалился на край ямы. Его сразу подхватили Алиса и Илай, медики проверили состояние. У Люциана не было сил, чтобы сопротивляться. Одержимая жестокость, овладевшая его телом, пропала, теперь он, как и прежде милый, но сильно уставший ребёнок. Толпа стала расходиться, детская площадка вернулась к привычному состоянию. Врачи отпустили маму с сыном домой. Илай проводил семью до дома.

– Ты не узнал, что за номер мне звонил днём?

– Да, сейчас найду. – Илай покопался в нагрудном кармане и достал листочек.

На белой линованной поверхности было написано графитовым карандашом: «Округ Толука, Сайлент Хилл».

– Очень странно, этот город закрыт. Это скорее ошибка. Но сейчас тебе не стоит загружаться, отдохните.

Позже, Алиса молча наблюдала в дверях детской, как усыпает сын. Несмотря на внешнее спокойствие, её сердце тревожно билось. Из головы не выходили слова Илая, и даже во сне не оставляли в покое. Вновь этот шёпот «Найди меня». Сердце Алисы ёкнуло — она мгновенно сорвалась с постели и побежала к сыну, но кровать оказалась пустой. Ветер мощным потоком бил из открытого окна. Маленький Люциан стоял на подоконнике и нервно кричал «Сайлент Хилл!», и в итоге прыгнул с высоты пятого этажа.

Алиса проснулась, постельное бельё намокло от пота. Это был всего лишь сон, страшный сон. Встала проверить сына, его не было в кровати, а сброшенное на пол одеяло, лишило её надежды, что он просто играет в прятки.

– Лю, ты где? – в ответ лишь ночная тишина, неужели это всё было наяву.

Окна выходили на ту самую детскую площадку, и в ночных сумерках она заметила детский силуэт. Похоже, одержимость вернулась к Люциану. Накинув куртку и взяв фонарик, она спустилась, но в песочнице его не было. Свет фонарика что-то выхватил на дне ямы, торчащее из земли. То, что искал Люциан. Это была кукла, детская игрушка. По внешнему виду она пролежала в земле много лет, возможно, с тех самых пор, про которые упоминал Илая. Подобрав куклу, Алиса отправилась искать сына в соседние кварталы. Но всё было бесполезно, он пропал. Она была близка к тому, чтобы сойти с ума.

Мысли метались в голове, казалось, что прошлое не смогло отпустить и хочет забрать сына. У брошенной куклы отсутствовал рот, кто-то спаял пластиковые губы. Сопоставляя события прошлого и настоящего, она поняла, где нужно начать искать зацепки. Не теряя времени, Алиса забрала ключ и отправилась на склад индивидуального хранения.

Дверь бокса с грохотом открылась. Среди кучи забытых, утративших свою ценность вещей лежали коробки с подписью «Калеб». Вещи из квартиры пропавшего брата, именно за этим она и пришла. Поочерёдно вскрывая пыльное прошлое, она искала подсказки.

– Где же ты? Ну же… дай хоть что-нибудь – в спешке перебирая вещи, ругалась Алиса.

Вырванная газетная страница с объявлением о поиске маленького мальчика, того самого, что жил по соседству, бесследно пропавшего. Примерно в это время пропал и Калеб. Она посмотрела ещё раз на куклу.

– Боже, Калеб! Что ты натворил?!

На другой странице Алиса нашла статью про возобновившийся подземный пожар в заброшенном городе Сайлент Хилл. Автор остерегал читателя от попыток попасть туда. Небольшая историческая справка, о том, как город превратился из промышленного и туристического центра в пепелище. Место перестало быть пригодным для жизни, это мёртвый город. Но по какой-то причине Калеб выделил красным маркером: «Сайлент Хилл, округ Толука».

– Опять это название. Похоже, брат пытался спрятаться от людей, более подходящего места для этого не найти! Я должна туда попасть…

Звук тонального набора разносился по пространству безлюдного склада. На оранжевом экране мобильного телефоне высветился контакт «Илай». Пошли гудки.

– Доброй ночи. Что случилось? – ответил на поздний звонок полусонный Илай.

– Люциан… пропал!

– Что? – его словно облили холодной водой, память о вечерних событиях моментально всплыла.

– Я проснулась, а его нет. Просто нигде нет. Я всё обыскала.

– Что будем делать?

– Мне нужна твоя помощь. Отвези меня в Сайлент Хилл?

– Думаешь, это хорошая идея? Хорошо! Значит, отправляемся прямо сейчас. Скоро буду.

2. Сайлент Хилл

Попасть в заброшенный город оказалось не так-то просто, большинство дорог на подъезде к нему перекрыто. Машину пришлось оставить. Город встречал гостей туманом, плотность которого становилась больше, сокращая дальность видимости. От этого дорога казалась бесконечной. Но из дымки тумана выплыла въездная табличка «Добро пожаловать в Сайлент Хилл».

– Кажется, мы добрались – желание быстрее найти сына, несло её в этот странный, пугающий город.

– Надеюсь, ты права насчёт Люциана – Илай пытался рассуждать логически, хотя и понимал чувства подруги. – Мне кажется, разумнее было начать поиски в городе, где он потерялся.

– Он здесь, я это чувствую. Просто поверь мне. – её взгляд был убедителен, но в нём было ещё что-то кроме тревоги, какая-то первобытная решимость.

Двигаясь по шоссе, они вышли на городские улицы. Шёл снег, точнее, пепел медленно спускался с неба как снежинки, противно прилипая на запотевшую кожу лица и рук. Город не казался мёртвым, он словно задремал и мирно спал. В какой-то момент местные жители просто оставили его, заколотили окна, двери и разом ушли, в надежде вернуться немного позже. Но это позже не наступило.

Было очень тихо и пусто, каждый шаг или любой другой звук, эхом проносился по всему пространству. Похоже, было на то, что Сайлент Хилл накрыли куполом, изолировали от посторонних звуков и людей. Город как один большой организм — зверь, или огненный дракон, но спящий. Воздух пах гарью, подземный пожар, описанный в той газетной статье, не потухал с тех пор. Этот огромный зверь медленно и безжизненно тлел.

Илай подошёл к почтовому ящику, чтобы найти последнюю почту и определить дату, когда этот гигант ушёл в спячку. Открывшаяся со скрипом крышка ящика выпустила на свободу облако золы. Прах газет и писем разлетелся миллионом пылинок, как надежды людей вернуться и зажить обычной жизнью в этом покинутым богом месте.

– Боже, да здесь всё истлело! До чего не добрался огонь, то медленно превратилось в пепел, заметая следы. – полицейский всё глубже погружался в атмосферу города, растирая испачканные ладони.

Алиса ощущала исходивших от него страх, но не могла себе позволить остановиться:

– Посмотри на куклу, она ведь принадлежала тому маленькому мальчику из соседнего дома.

– Похоже, что это так. Ты тогда ещё училась в старшей школе, а я второй год работал в полиции, и многое слышал про орудующего в то время маньяка. И многие говорили, что этот мальчик, как и твой брат, стал жертвой маньяка. Но их так и не нашли, как и самого преступника.

– Да. Но при чём тут Люциус?

– Не знаю. Столько времени прошло. Думаю, это могла быть случайность.

Вдруг им послышался в отдалении шум, тихое шипение. Приблизившись, стало понятно, что это радиопомехи. Исходили эти противные, вызывающие дискомфорт звуки, из весящей на проводе телефонной трубки. Телефонный аппарат на стене одного из магазинов выглядел сломанным. Алиса подняла трубку и прислонила к уху. Голос из динамика тихо прошипел:

– Найди меня…

– Алло! Кто это? Где мой сын? – никто не ответил, слёзы медленно скопились на её веках, она перешла на крик. – Верните мне его, он ничего не сделал!

Алиса в панике смотрела по сторонам, пока взгляд не уткнулся в силуэт взрослого человека, стоя́щего у стены. Она тут же бросилась вдогонку. Не может быть, чтобы это была случайность, один человек в пустом городе.

– Стой! Мы хотим задать вопрос. – Алиса пыталась остановить беглеца.

Тот бежал не оглядываясь, сначала вдоль по улице, затем попытался скрыться вниз по лестнице на цокольный этаж одного из зданий. Преследователи остановились перед спуском, над дверью цокольного этажа висела вывеска «Прачечная». Глубоко дыша, Илая, заключил:

– Либо у него есть запасный выход из подвала, либо это приглашение войти.

– А какие у нас ещё есть варианты? Пойдём, он должен хоть что-то знать.

Попав в коридор, сложилось впечатление, что они посетители музея. Интерьер и вещи не были тронуты временем, лишь покрылись пылью. На стенах висели фотографии работников прачечной и известных гостей, отдыхавших в курортном городке. Из соседней комнаты послышался звук падения, куда и направились Алиса и Илай.

Сама прачечная комната выглядела внушительно, вся была уставлена стиральными машинами. Ничего подозрительного они не заметили, пока не прошли вглубь. Вдруг за их спинами, где они недавно прошли, послышалось немое мычание. Резко обернувшись на звук, наконец увидели человека, что скрывался в дымке тумана. Запущенный и неопрятный вид выдавал в нём выживальщика. Старая одежда в лохмотьях, длинные грязные волосы и борода. Лицо вымазано сажей от длительного пребывания под осадками из пепла. Сомнения не было, они встретили местного жителя.

– Извините, мы хотим только спросить. Вы не видели здесь маленького мальчика? – женщина в надежде получить хоть какую-то информацию, медленно приближалась к человеку, задавая вопросы.

В ответ услышала громкое мычание и взмах рукой.

– Стоять на месте, руки вверх! – Илай достал револьвер – Это полиция!

– Илай, подожди, не пугай человека. Возможно, он не может разговаривать.

Сделав ещё пару шагов, Алиса разглядела незнакомца. Движения его головы и мимика были дёргаными, он явно страдал нервным расстройством. Засаленные длинные волосы и сажа скрывали близкого для неё человека. В глазах и в возмужавших чертах лица, она узнала своего кузена.

– Калеб, это ты?

В ответ мычание, он неуверенно кивнул. Слёзы потекли по женским щекам.

– Что? – мысли спутались в голове Илая, перед ним старый друг, которого он не раз спасал от тюрьмы – Не может быть!

– Где мой сын? Куда ты его дел? – угрожающим тоном задала вопрос Алиса – Отвечай или я тебя уничтожу!

Калеб, отпрянув, поднял руки перед собой, в знак нежелания причинения вреда и стал без остановки качать головой в стороны.

– Алиса спокойнее, давай во всём разберёмся без криков… – Илай пытался сбавить напряжение, повисшее в прачечной, положив руку на плечо подруги.

– Что? Ты хочешь сказать, что непричастен к этому? – она не обращала внимания на Илая, в её взгляде читалась решимость. – А посмотри сюда, знаешь эту куклу?

Калеб в ответ медленно кивнул, протягивая руку.

– Её мой сын вырыл из песочницы и пропал.

Кузен взял её обеими руками, бережно вертел в руках, водил пальцем по лицу.

С улицы послышался дальний колокольный звон. Паника охватила Калеба, он вновь замычал. Обронив куклу на пол, принялся что-то искать в карманах. Позже протянул связку ключей Алисе. В его глазах она прочитала сопереживание и поняла, что это не он забрал Люциана, но он хочет помочь. Звон сменился громкой сиреной, и Калеб рухнул на пол, словно труп. Женщина хотела броситься к брату, но полицейский остановил её:

– Мы не знаем, что с ним. Аккуратнее.

Она подняла с пола связку ключей и отошла. Под крик сирены штукатурка на стенах стала маленькими кусками отрываться и подниматься к потолку, на стиральных машинах стали проступать узоры ржавчины, а плитка на полу пожелтела.

– Да что здесь вообще происходит? – озирались по сторонам гости некогда курортного городка Сайлент Хилл.

Мирно лежавшее бездыханное тело брата начало трясти, словно билось в конвульсиях. Оно начало меняться, метаморфоза ужаса. Тело тощало, а руки росли, приобретая мышечный рельеф. Илай одёрнул Алису, показывая на странности, происходящие с Калебом.

– Кажется, нам пора выбираться отсюда!

Труп ожил, начал подниматься. Его движения сопровождались громким мычанием, от невыносимой боли. Он заблокировал выход, и свидетелям превращения брата в монстра, пришлось искать другие варианты, чтобы выбраться из прачечной. Илай указал на окно цокольного этажа. Оно находилось под самым потолком на уровне земли. Прозвучал выстрел и стекло разлетелось на осколки. Не было времени церемониться, полицейский сел к стене и подставил руки, чтобы помочь Алисе выбраться.

– Быстрее, Алиса! – Илай мотнул головой в сторону окна.

Смогли затолкнуть наверх, настала его очередь. Но монстр уже настигал. Илай смотрел на него через мушку прицела своего револьвера. Тяжёлой поступью тащило за собой огромные руки, это уродливое существо. Туловище словно было обтянуто серой тонкой кожей, испещрённую сосудами. Рёбра на грудине выступали, как у оголодавшего пленника. Пальцы срослись перепонками. Длинные волосы, сбитые в грязные локоны, не помешали заметить страшную, заштопанную нитью улыбку от уха до уха.

– Не стреляй, это же Калеб!

– Нет, это монстр. – ответил Илай и уверенно нажал на курок.

Выстрел в плечо, второй в живот, третий и четвёртый в голову. Всё бесполезно, не получилось даже замедлить это чудовище. Тогда он попытался воспользоваться протянутой из окна рукой, ухватился в прыжке, но только свалил женщину с ног. Понял, что уже слишком поздно. Чувствуя приближающийся финал, он сдался и бросил в окно оружие добавив:

– Прости... Калеб и был тот маньяк … я прикрывал его. Бери револьвер и беги отсюда.

Алиса не могла поверить во всё происходящее, она словно героиня самого страшного ночного кошмара. Вой сирены усиливал напряжение. Мощная ладонь схватила голову полицейского и с лёгкостью повернула к себе лицом, словно управляя марионеткой в кукольном театре. Вторая рука ухватилась за нижнюю челюсть и рванула всей силой. Истошный крик, затем звуки разрывающейся плоти и хруста костей донеслись из помещения, и эхом разлетелись по улице. Брызги крови попали на окно.

– Нет! Нет! – кричала женщина, лёжа у окна, пока монстр обливался кровью её друга.

В голове возникла новая пульсирующая боль, и звуки скрежетания оглушали её. Оглядевшись, она заметила, что с разных сторон из тумана к ней подступают тени непонятных страшных созданий. «Это просто неудачный сон, тебе нужно всего лишь проснуться». Из окна показались здоровенные пальцы преобразившегося тела Калеба. Алиса с визгом, прихватив револьвер, побежала прочь. В туман туда, где не было мрачных теней. Проснуться у неё так и не получилось.

Она пробежала квартал до того, пока не увидела в дверях одного из домов незнакомого мужчину. Выглядел обычным человеком, он кричал «Сюда!» и махал рукой. Может ли это оказаться ловушкой? Других вариантов у Алисы всё равно не было. Она забежала в здание, и тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась.

***

Задолго до событий.

Звонок в дверь. Молодая Алиса стоит с контейнером, заполненным свежим ужином. Никто не открывает. Настойчивая девушка, жмёт ещё раз, никакой реакции. Только хотела развернуться и уйти, как услышала копошение в квартире. Она попыталась дёрнуть ручку двери, квартира оказалась не заперта. Тихонько пройдя в коридор, на полу и стене заметила небольшие размазанные подтёки крови, испуг овладел ей. Сопровождавший запах порождал в ней первобытный страх. Хотелось позвать хозяина квартиры, но язык онемел от ужаса. Из ванной комнаты вышел кузен Калеб, с раной на щеке.

– Алиса, привет. Ты чего здесь? – опешив, спросил брат, явно неожидавший гостей.

– Я…? Я здесь… – Алиса задумалась «Спросить про кровь? Нет… лучше мне не знать». – Мама передала тебе ужин!

– Класс, давай его мне – он поспешно забрал контейнер и аккуратно стал выпроваживать сестру. – Слушай, я немного занят. Ты передавай привет тёте и благодарность за ужин.

Девушка, выйдя за дверь, повернулась и посмотрела Калебу в глаза.

– Ты слышал что-нибудь про новый жилой район? Там нашли труп в песке на детской площадке сегодня. Говорят, что убили того парня, который тебя давно доставал.

Глаза кузена нервно забегали, избегая прямого взгляда.

– Нет, не слышал. Тебе нужно знать только то, что он получил по заслугам, и всё! Пожалуйста, оставь меня сейчас одного.

Он захлопнул дверь. Алиса какое-то время молча стояла возле двери, а потом побежала со всех ног, слёзы текли по щекам. В этот день она столкнулась с чем-то поистине тёмным, бесконечно злым, и это она уже никогда не забудет.

3. Церковь

Алиса и её спаситель сидели на лестничной клетке, забаррикадировав дверь. Место казалось довольно безопасным, со слов мужчины, отлично подходящее, чтобы переждать сумрак. Придя в себя, она поведала историю о том, как попала сюда, и что пережила в проклятом городе.

– Теперь расскажите о себе, кто вы такой? Что здесь делаете? И почему мне помогаете?

– Винсент, Винсент Смит. Видимо, я такая же жертва, как и вы, призванная городом и затянутая в её тюрьму спящих кварталов. Попав сюда, уже не смог выбраться наружу. – Винсент говорил размерено, его интеллигентный внешний вид внушал доверие, посреди всего этого кошмара сложно найти что-то человеческое. – Не живу, а существую в Сайлент Хилл. Чем я здесь занимаюсь? Можно сказать, что я учёный, изучаю сам город. Хорошо знаю этот живой организм, чем он живёт и как устроен. Увидев вас в критической ситуации, я просто не мог себе позволить не откликнуться на ваш зов отчаяния. Я могу помочь вам в поиске сына.

Алиса пристально смотрела на Винсента, во время рассказа его руки театрально жестикулировали, а глаза игриво бегали по стенам помещения. В его движениях читалось спокойствие, с которым он находился в этом крохотном помещении, в то время как за стенами царил ад. Улыбка, время от времени появлявшаяся на лице спасителя, была натянутой, чтобы добавить убедительности в его дружественных намерениях. Женщина чувствовала подвох, разум кричал «не доверяй ему», и она готова была отказаться от помощи, но ключи Калеба – кузен не просто так их отдал ей, значит, это единственный путь к истине. Разобраться в этом может помочь только Винсент, другого человека, знающего город, рядом не было.

– Прошу вас, посмотрите на эти ключи. – Алиса достала из кармана связку и показала Винсенту. – Мне нужно, чтобы вы отвели меня туда. Сможете?

Мужчина стал перебирать ключи.

– Хм, с виду обычные ключи, без какой-либо маркировки. – он остановился на самом большом ключе в виде могильного креста. – Стоп. Этот… Он от склепа за церковью Святого Пути. Откуда он у вас?

– Мне дал его один из людей, кто стал частью города, этого кошмара.

И на лице Винсента появилась эмоция удовлетворения, он с улыбкой добавил:

– Это место располагается в центре города на Уилсон-стрит, я покажу вам путь и помогу добраться.

За дверью послышался топот, а затем глухой стук в дверь. Одно из страшных существ билось всем телом, в попытках проникнуть внутрь.

– Но прежде дождёмся, когда они уйдут. Эти твари... они как прилив. Приходят и уходят.

***

До кладбища добрались без происшествий, всю дорогу Винсент рассказывал что-то про город, его прошлое, про живших здесь людей до пожара и, конечно, про само событие, разделившее историю города на периоды жизни и сна. Эта прогулка была похожа больше на экскурсию.

Но вот перед ними возникло ограждённое поле с надгробными памятниками в виде старых крестов. На фоне из тумана проявлялась церковь, а в самом центре кладбища стоял фамильный склеп, куда и вёл ключ, переданный Калебом. Было подозрительно тихо, но Алиса следовала за гидом, внимательно озираясь по сторонам. Над входной дверью располагалась табличка с фамильным гербом, была замазана красной краской. Скорее это было похоже на символ или какую-то печать, пентаграмму.

– Вот Алиса, как и обещал, та самая дверь, которая откроется этим необычным ключом.

Алиса потеряла и так слишком много, без раздумий вставила ключ в замок и повернула. Щелчок, дверь поддалась, и с металлическим скрипом петель отворилась.

– Вы были правы, получилось… – начала ликовать Алиса, радуясь, что сделала правильный выбор в пользу получения помощи от спасителя, но оглядевшись, не нашла его. – Винсент? Куда вы делись?

Оставшись одна, она была близка к тому, чтобы потерять рассудок от паники, но разум подталкивал двигаться дальше. Лестница, ведущая в темноту, пугала. Было ощущение, что всё спланировано, на ступеньке лежала зажигалка, а рядом на стене висел факел. Проверив искру, Алиса смогла зажечь огонь и затем спустилась в склеп.

Среди саркофагов и погребальных урн, в помещении склепа царила домашняя атмосфера. На стенах вместо ритуальных изображений красовались детские рисунки, настоящие и яркие, создающие атмосферу доброты. На полках среди урн стояли фотографии.

– Боже, Калеб… – с каждой следующей открывающейся деталью, она всё больше проникала в глубину происходящего.

На одной из фотографий немного обросший кузен Алисы, стоит, обхватив рукой плечи маленького мальчика школьного возраста. Лицо его было очень знакомое. Это он, тот самый пропавший мальчик, куклу которого откопал Люциан.

– Значит, он не стал жертвой, Калеб выкрал ребёнка, но зачем?

Среди фотографий из жизни подрастающего мальчика, нашёлся старый снимок, на котором Алиса корчит рожицы вместе с Калебом. Её лицо было заляпанным красным, похожим на кровавый след от пальца. Вдруг стало не по себе, а что, если она - основная цель, и её ведут как по ниточке в ловушку. Она откинула эти мысли, это не имело значения, всё равно без сына дороги назад нет.

На другой полке лежали разные вещи, от кухонной утвари до элементов гардероба. Пока ничего связанного с Люцианом. Взгляд выискивал любые подсказки. Ежедневник внутри содержал редкие дневниковые записи, среди зарисовок Калеба. Алиса жадно и быстро вчитывалась.

«Этот дом и люди приютили меня, когда я больше всего нуждался. Стали для меня новой большой семьёй, и поэтому я сделал, что они попросили. Я стал для мальчика отцом, воспитывал его как сына, обучал всему, что знаю сам. Говорят, что его судьба – это судьба мессии».

«Меня мучат кошмары, моё прошлое – песок поглощает меня, пока не забьёт органы дыхания, и я чувствую, что это тайны, которые должны остаться гнить в моей голове. Но Эдди… он всё время спрашивает: «Почему я не помню маму?». Боже, что я наделал. Почему он не верит в то, что говорит ему Отец Винсент».

Последняя запись: «Эдди совсем вырос, поймал меня в логическую ловушку и узнал, что я что-то скрываю от него. Пришлось всё ему рассказать. Думаю, после этого в Орден мне лучше не соваться. Если меня не станет, знайте, я раскаиваюсь во всех моих грехах, но это уже ничего не вернёт. Они хотят возродить Бога, и это у них получится…»

– Орден! Видимо, какая-то секта, проповедующая в Сайлент Хилле. И теперь понятно, почему Винсент не рассказал мне про неё, он один из них.

Затем внимание привлекли две бутыли. На самодельных этикетках написано «Белая Клавдия. Не превышать дозу. Возможен летальный исход».

– Какой-то наркотик, скорее всего, используется при ритуалах Ордена.

Поток воздуха, влетевший в склеп, затушил огонь факела. Ветер принёс знакомый шёпот: «Найди меня». Следом забили колокола на башне церкви.

– Что происходит?

Взвыла сирена, оповещая Алису о возвращении кошмара на улицы города. Бросив всё, она выбежала наружу. Кладбищенская земля была выжжена, а памятники покрылись патиной вперемежку с плесенью. Плохая видимость не позволила рассмотреть, где бьют колокола, но глаза остановились на, пробивавшийся сквозь туман, красный свет в окнах. В церкви что-то происходило, она чувствовала, что должна находиться там.

Огромная входная дверь на удивление легко открылась, не пришлось тратить на это силы, которых и так совсем не осталось. Алисе казалось, этот город высасывает из неё всё, что есть живое. Но развязка близка, и она это знала, она к этому шла.

Во внутреннем дворе среди колонн валялось не меньше сотни человеческих тел без сознания, но они не были умерщвлены. Их расслабленные позы и лежащие повсюду стеклянные бутыли со шприцами, объясняли состояние этих людей и возможную цель этого коллективного ритуала. Они жители проклятого города, ищущие спасения в ужасной вере.

Медленно шагая между телами, вздрагивая от их непроизвольных дёрганий или судорожных приступов, она добралась до входа в основное помещение церкви, в неф. Место, где человек общается с богом.

Алиса словно попала в эпицентр зла, ад переехал прямо сюда. Сверху на пол, как дождь падал песок, противно скрипел под ногами. Часть помещения была изолирована большой стальной решёткой, и продетой по ней колючей проволокой. Куски тканей и плоти, застрявшие на шипах, дурно пахли, вызывая рвотные позывы в Алисе. По стенам храма вместо живых и дышащих цветов раскинулись богатые кусты торчащих остриями наружу мечей и ножей, острых осколков стекла и стальных прутьев. Ветер, гулявший по трубам большого органа, создавал сонату ужаса. Стулья для прихожан, покрытые кровью и гнилью, молча стояли и следили за происходящим возле алтаря.

От увиденного Алиса не смогла устоять на ногах, она рухнула на колени. На пьедестале лежал без сознания её сын Люциан, а рядом ходил человек с больши́м кухонным ножом. Неподалёку она заметила ещё одну фигуру, до боли знакомую. Прибитый к стене, с привязанными к шестерёнкам большого механизма руками, висел Илай. Он без остановки крутил их, производя звуки металлического лязганья. Рот у него был полностью зашит от уха до уха. Он тоже стал призраком, так называл этих существ Винсент.

Когда незнакомец ходил вокруг Люциана, получилось рассмотреть его лицо. Это был повзрослевший Эдди. Тот самый ребёнок из песочницы, которого в детстве выкрал Калеб. Злодей заметил Алису и начал свой монолог:

– Отлично! Все в сборе. Продажный полицейский. Мразь, предавшая человечество ради своего дружка. Мать ребёнка, давайте все вместе поаплодируем ей, – громко говорил Эдди, медленно хлопая в ладоши. – Ты сама решила проигнорировать преступления брата, а ведь могла всё остановить. Ты украла мою жизнь и сделала её адом. Ничего, ты искупишь свою вину и станешь матерью возрождённого Бога…

Алиса искала проход через решётку. Единственная дверь была закрыта на замок. Она взялась яростно дёргать дверь, скорее от отчаяния. Но всё бесполезно, Эдди продолжал свою речь:

– И, конечно же, сам ребёнок, тот, кто занял моё место. Это я должен был веселиться и играть с другими детьми на площадке, радуя родителей. Но теперь тебе уготован великий смысл. Твоё тело послужит вместилищем Бога. Пора призвать всевышнего…

Взяв нож в руки, как мясник, Эдди подошёл к ребёнку и начал выводить лезвием по груди печать Ордена. Алиса достала из-за пояса револьвер, прицелилась и выстрелила, но промахнулась. Затем щелчок, щелчок. Единственный патрон потрачен впустую. Злодей засмеялся. От безнадёги женщина посмотрела вверх «насколько высоко тянется решётка? Возможно ли её перелезть?», но песок, летящий прямо в глаза, не позволил оценить. Другого варианта не было. Она полезла наверх, задевая колючую проволоку, раздирая в клочья одежду и оставляя порезы на коже.

– О Бог Солнца, услышь меня! – вскинул кверху руки Эдди. – Мы жаждем твоего возрождения. В присутствии помощника, матери и тела твоего, я — твой проводник, помогу тебе вернуться в этот несовершенный мир…

Алиса рукой достала до края решётки, переползла и начала спуск. Ладони были все исколоты так, что она не чувствовала их от боли. Вся одежда была изодрана и испачкана в кровью, тело изрезано проволокой. Лишь одна мысль заставляла её идти вперёд как танк, неиссякаемый адреналин — она должна спасти сына.

– Мы все вместе войдём в реку твоего блаженного света, чтобы ты смог выйти из неё. Прими же уготованный для тебя сосуд…

Ритуал был прерван. Алиса, оказавшись вновь на полу, из последних сил руками обхватив Эдди, понеслась на торчащие лезвия у стены. Злодей спиной упал на острия, пронзившие его тело в нескольких местах. Одно из них прошило шею насквозь. Женщина, лёжа на нём, наблюдала, как на его открытые глаза и лицо, падал песок. Губы молча шевелились, пока не замерли навсегда.

У неё получилось, она смогла остановить безумца. Призрак Илая внезапно перестал крутить шестерёнки механизма, остановив тем самым песчаный дождь. Ветер стих, наступила тишина. Алиса попыталась выдохнуть, но закашлялась с дикой болью в теле, изо рта брызнула кровь. Вкус железа и нарастающий приступ паники, сопровождали помутнение в глазах. Правая рука Эдди с ножом при столкновении вошла в живот Алисы. Оттолкнувшись от трупа, она свалилась на пол. Ползла к Люциану, оставляя на полу кровавый след, но не смогла дотянуться и полностью обессилев, потеряла сознание.

***

Солнечные лучи, проникая сквозь окна церкви, пригревали кожу на лице. Алиса очнулась, и увиденное её шокировало: всё тело, конечности были целы и невредимы, без единой царапины. Помещение прибрано, никаких признаков прежнего хаоса. Отсутствуют и раздражающие звуки, лишь тишина и летающие на солнце пылинки. Приятная безмятежность, а всё остальное — просто страшный сон. Люциан спал рядом.

– Сынок, просыпайся. – счастливая мать нежнейшим голосом будила сонного ангелочка. – Мы, кажется, немного задремали.

– Мама, а разве уже утро? – мальчик нехотя протирал глаза.

Поднявшись, они в обнимку направились к выходу вдоль прекрасных кустовых цветов, источающих свежеть. Руки мальчика были холодными, словно кукольные, но Алиса решила не обращать на это внимание. Люциан поинтересовался:

– А куда мы сейчас идём?

– Не знаю, может, домой.

– А давай, давай пойдём в детский парк. Я видел здесь есть большой детский парк.

– Хорошо, пойдём повеселимся.

***

Дверь из церковного алтаря открылась, и в помещение, где недавно произошли трагические события, вошёл Винсент Смит. Он явно был раздосадован неудачным экспериментом. Посмотрев на бездыханное тело Эдди, насаженное на лезвия, проговорил тихо себе под нос:

– Столько лет стараний, и ты всё испортил.

Обойдя труп женщины, лежащей в кровавой луже, он подошёл к пьедесталу. Укутав церемониальной тканью, взял ребёнка на руки и понёс к выходу.

– Всё должны было быть по-другому, Люциан. Но не переживай, я чувствую твою непростую судьбу. А пока у меня есть на примете хорошая пара, которая очень хотела обрести полноценную семью, а именно мальчика. Но только запомни, всё, что здесь произошло, и этот шрам на твоей груди, это будет нашей тихой правдой.

Дверь в церковь захлопнулась. Одно из креплений, приковывающих тело полицейского к стене, сломалось, и труп накренился. Из куртки выпала та самая кукла со спаянным ртом, а на груди выцарапана печать Ордена.