Безнаказанные убийства

Я мотнул головой и категорически заявил:

- Нет, убийство безнаказанно совершить невозможно! Тем более, остаться при этом вне всяких подозрений. К сожалению, сие из области фантастики. Даже и не говорите, не убеждайте, в отношении меня это совершенно бесполезно!

- Ошибаетесь, Ульф, сильно ошибаетесь, - с улыбкой возразил мне Дэйв.

- Вы хотите сказать, что?.. Нет, вы шутите с такими вещами!

- Вовсе не шучу. Даю вам слово.

- Серьёзно? И вы можете мне помочь… ну, сами знаете в чём?

- Конечно. Разумеется, ежели вы проявите определённую твёрдость и волю.

- Я дошёл до крайности и готов на всё, что поможет мне получить Кэт. Но за убийцу она замуж не пойдёт, а безнаказанно физически устранить конкурента – враз и навсегда! - невозможно. Увы!

- Возможно, мой друг, возможно. Очень даже возможно.

- И как? Как? Вы это знаете?

Дэйв закивал:

- Знаю, и помогу вам.

- Но почему?

- Вы же мой друг, Ульф, и мне нестерпимо больно видеть, как вы жестоко мучаетесь. Сердце болит за вас.

- А мне казалось, что вы больше дружите с Жаном.

- Это вам только казалось, Ульф, только казалось. Мы же светские люди, вынуждены держаться в рамках условностей, а он мне, признаюсь, отвратителен: предельно высокомерен, спесив и заносчив. А вот вы – иное дело. К вам я, напротив, питаю самые лучшие чувства. Вы с Кэт составите блестящую пару. Таково моё искреннее мнение.

Слов я не нашёл и в порыве признательности крепко пожал руку Дэйву…

До знакомства с Кэт Конвэй я даже не представлял, что бывают такие девушки. Настоящая фея: пленительная, нежная, умная, необыкновенно красивая. Плюс обаяние увесистых миллионов её отца, крупного банкира, чьей единственной дочерью она являлась.

Оказалось, что Кэт уже имела поклонника – адвоката Дэйва Мерксона, но я его тут же отодвинул на задний план. Ещё бы, с моей внешностью это было совсем нетрудно. Заметную роль сыграла и моя слава одного из лучших игроков местной футбольной команды «Денверские дьяволы». Так что адвокат больше на руку и сердце девушки уже не претендовал. Позже в разговоре со мной он сказал, что обиды не таит, ибо понимает моё явное превосходство во всём. Значит, такова Божья воля, а с ней не поспоришь. Хорошим человеком оказался Дэйв, мы с ним даже со временем подружились.

А вот наши поначалу безоблачные отношения с Кэт осложнило её знакомство на каком-то светском рауте с Жаном Манклифом, довольно известным киноактёром. Он сразу принялся рьяно ухаживать за ней, привычно вкладывая в это всё своё артистическое умение. Я понял, что имею дело с серьёзным соперником. Очень серьёзным, которого просто так не отодвинешь, не затмишь.

Кэт никому из нас предпочтения не отдавала. Я замечал, что она украдкой сравнивает нас, хмурит свой красивый лобик. Видимо, размышляет, но никак не решается сделать окончательный выбор.

В результате я дико злился, весь кипел, чуть не плевался кипятком, проклиная этого актёришку, готов был его убить. Ах, если бы не он, то девушка бы уже, несомненно, согласилась выйти за меня замуж! Какая досада! И совсем убивала мысль, что она может сделать окончательный выбор в любой день и час. И поезд уйдёт, образно говоря. Останется только рвать волосы на своей голове…

Появлялся иногда у Кэт и Дэйв, но уже только на правах друга. Мы с ним сблизились, всё чаще проводили вместе время. Бывал адвокат и у Жана, но лишь в силу светских условностей, как позже объяснил он сам.

Всё чаще у меня стала появляться навязчивая мысль подстроить сопернику автокатастрофу, нанять киллера или избавиться от него ещё каким-либо способом. Даже во сне нередко видел, как расправляюсь с ним тем или иным способом. Потом просыпался и жалел, что это не наяву…

Как-то я признался в этом Дэйву. Посетовал, что невозможно совершить подобное и остаться незаподозренным. В ответ же неожиданно услышал: ошибаетесь, такое очень даже реально.

- Как же можно безнаказанно убить человека?

- Человека убить трудно, а вот Жана Манклифа – можно, - ответил Дэйв.

- Не понимаю вас, объясните. Не понимаю. Какая же разница между обычным человеком и актёришкой?

- Вы знаете, Ульф, что он видит в вас опасного соперника, и потому смертельно ненавидит. Это поможет убедить его в мысли, что вам двоим тесно в одном городе, вообще в этом мире, и тогда можно предложить дуэль…

- То же самое убийство! Оставшегося в живых отправят за решётку, и Кэт будет для него навсегда потеряна. Нет, ни за что!

- Описанное вами произойдёт после обычной дуэли, - тонко улыбнулся адвокат, - я же предлагаю совсем иную дуэль. Да её и дуэлью-то не назовёшь!

- Какую дуэль вы имеет в виду?

- Уговорим его сделать так: приготовим коктейли, в один из них положим яд. Вы оба пишите записку о том, что добровольно уходите из жизни, просите никого в этом не винить, а потом одновременно выпиваете содержимое бокалов… Оставшийся в живых своё письмо заберёт и уничтожит. Оставшееся послужит доказательством типичного самоубийства, полиция ничего не заподозрит, подобное в мире совсем не редкость.

- Жан вряд ли согласится на это. Да и мне, честно говоря, не хотелось бы умирать от яда. Бр-р, отвратительная смерть!

- Я думал, что вы догадливее, Ульф. Напрягите свои мыслительные способности.

Я вопросительно поглядел на адвоката.

- Увы, ничего в голову не приходит. Объясните, пожалуйста.

- Чтобы никто из вас не ведал, в каком напитке будет яд, его должен положить кто-то другой, третий. Им буду я, и я дам вам знак, какой фужер брать. Он будет без яда. Вам совершенно ничего не грозит.

Не сразу, но в конце концов, поразмыслив, я одобрил идею.

- Теперь она мне нравится куда больше, Дэйв, вы это хорошо придумали! Только бы уговорить этого подонка, только бы он согласился!

- Беру это на себя, - заверил адвокат, - он не ведает о моих истинных чувствах, не знает, что мы с вами уже давно друзья. Он не менее страстно влюблён в Кэт, но понимает, что ваши шансы, как минимум, не меньше его. Другим способом он заполучить её не сможет. Думаю, он захочет устранить вас и рискнёт на дуэль.

- Дэйв, вы считаете, что мои шансы предпочтительнее, может, не стоит его убивать? Кэт может выбрать меня и без этого.

- А это решайте сами. Я наблюдал за Кэт: да, к вам она относится с чуть большей симпатией и я рад за вас… Впрочем, я могу и ошибаться, кто может разобраться, что происходит в сердце молодой девушки! Тем более, нет ничего постоянного! Жан же, я слышал, снимается в новом фильме, где у него отличная роль. Ему уже заранее прочат за неё Оскара, и его слава после этого приза взлетит до небес. Женщины любят победителей, вы это хорошо знаете, он будет купаться в их обожании.

Испуганный потерей Кэт, я сжал кулаки, чуть не заскрипев зубами. Именно в этот миг я решил идти до конца решительно и бесповоротно:

- Умоляю тебя, Дэйв, уговори его, я должен избавиться от этого негодяя! Я хочу его смерти! Его не должно быть на этом свете.

- Не сомневайтесь, приложу все силы, Ульф, я на вашей стороне, я ваш друг! Хорошо понимаю ваши чувства и целиком разделяю их. Кэт должна стать вашей, сделаю всё, что только смогу…

И адвокат сдержал своё слово: добился от моего соперника согласия на встречу, дабы обсудить нашу проблему. Позже, якобы случайно, явился и адвокат. Меня поразило, сколь мастерски он скрывал дружеские чувства ко мне. Временами казалось, что он таковые больше испытывал в отношении актёришки. Наверное, делал это намеренно, усыпляя его бдительность.

В разговоре с Жаном мы пришли к единодушному согласию, что один из нас должен уйти, и лучше всего – навсегда. Мы сошлись на середине комнаты лоб в лоб, готовые немедленно вступить в смертельную схватку.

Дэйв решительно встал между нами и заявил, что в равной степени уважает нас обоих и никакого поединка-драки не допустит, ибо у одного противника явное физическое превосходство: он имел в виду меня. Действительно, я бы справился с противником одной левой. Адвокат «порекомендовал» найти иной способ… И, словно бы только что это придумал, изложил свой план с ядом в напитке и записках, чтобы создать иллюзию самоубийства. Для вида некоторое время поколебавшись, я согласился. В конце концов, согласился на такого рода дуэль и мой соперник: мол, я не против, согласен.

На следующую нашу встречу мы с Жаном принесли с собой по пакетику с ядом. Выбрали по жребию один, а содержимое второго отправили в унитаз. Это сделал адвокат.

Затем Дэйв на наших глазах приготовил коктейли с добавлением уймы пряностей, чтобы заглушить привкус яда. Всыпал смертельный порошок, мы в это время отвернулись. Записки уже были написаны заранее. Их мы выложили на стол.

Адвокат поставил перед нами фужеры и, опуская руки, коснулся левой полы пиджака: этим жестом он подсказал мне, что яд в напитке слева. Меня прошиб озноб от мысли, что актёр может опередить меня и я сразу потянулся к коктейлю… Наши руки столкнулись, но он взял иной бокал, со смертью.

Я облегчённо вздохнул, дело было практически сделано. Пришлось сморщить лицо, скрывая приступ радости.

Если бы мне не удалось взять нужный коктейль, то пришлось бы разыгрывать внезапный приступ трусости и отказаться от затеи. Дэйв в таком случае пообещал поддержать меня и предложить перенести задуманное на следующий день. Теперь же надобность в том миновала. Всё шло по нашему плану. Только бы актёришка в последний момент не сдрейфил и не отказался пить напиток с ядом.

По команде адвоката одновременно поднесли фужеры к губам… Решающая минута!

Дэйв сказал:

- Не знаю, кому повезёт больше, а потому прощаюсь с вами обоими: прощайте, друзья! Мне будет жаль любого из вас, кому не повезёт. До встречи в лучшем мире!

И дал сигнал начинать. Мы оба быстро выпили свои коктейли, бдительно следя друг за другом: а вдруг кто-то на такое не решится!..

Довольно вкусный коктейль, отметил я про себя. Стал глядеть на актёра, желая пронаблюдать, как он будет умирать. Жан столь же пристально смотрел на меня… Внезапно его согнуло дугой, он схватился за живот, упал на пол и, корчась в судорогах, простонал, обжигая огненным взглядом адвоката:

- Ты же показал, что яд в левом бокале. Предатель!..

Что он говорит?! Я повернулся к Дэйву, предвидя истину, но тут жуткая боль а желудке пронзила внутренности, ноги мои подкосились, пол больно ударил меня по рёбрам и затылку…

- Дураки вы оба, - презрительно молвил адвокат, стоя над нами с торжествующим видом. – Подыхайте, безмозглые кретины, а Кэт достанется мне. Не стоило вам переходить мне дорогу.

Довольная ухмылка проявилась на его лице.

Мы ещё корчились в предсмертных судорогах, а Дэйв тем временем старательно протирал носовым платком всё, чего он касался своими руками в комнате. Дабы не остались его отпечатки пальцев, - понял я. На видном месте положил наши записки, где мы собственноручно написали, что добровольно уходим из жизни.

Мы действительно дураки, если поверили, что адвокат легко отказался от такой девушки, как Кэт. А он придумал, как совершить безнаказанно сразу два убийства!

Это было моей последней мыслью перед тем, как сознание навсегда покинуло меня…

Александр ЗИБОРОВ.