Безумие столицы

Каблуки Маргарет звонко цокали по мощенному камнем тротуару. Солнце только-только скрылось за крышами, и город погрузился в густые сумерки. Фонари еще не зажглись, и редкие прохожие торопились домой, оставляя улицу почти безлюдной.

Мимо женщины, чуть не задев ее плечом, прошли два пьяных энфа. Они пошатывались и громко смеялись, но как только поравнялись с женщиной, притихли. Маргарет одарила их холодным взглядом. Но не от неприязни к расе остроухих, скорее из инстинкта самозащиты. Как только парочка ушла дальше по улице, женщина расслабленно выдохнула.

– М? – она удивленно повернула голову.

В одной из подворотен послышался странный звук. Тихий, будто зов. Маргарет остановилась. Ей показалось, что это женский голос или даже детский.

Она не была сторонницей необдуманных поступков, но что-то в этом звуке привлекло ее внимание…

Маргарет работала помощницей судьи уже без малого пять лет. Женщины редко занимают такие должности, но Маргарет была именно на «своем» месте и, несмотря на предубеждения, в суде чувствовала себя очень уверенно.

Сегодня после заседания она осталась, чтобы навести порядок в кабинете. Аккуратно сложила бумаги в папку, убрала чернильницы и перья. За работой она даже напевала что-то себе под нос, хотя эта привычка не была ей свойственна и никак не вязалась с ее чопорным видом. Но сегодня у нее было отличное настроение. Она радовалась, что долгий и изнурительный процесс, наконец, завершился.

Очередной подонок получил по заслугам.

Дело мошенника, который разорил нескольких состоятельных вдов, тянулось больше года. Оно было запутанным, с множеством свидетелей, противоречивых показаний и хитроумных уловок обвиняемого. Неимоверное количество сил было вложено в расследование, десятки бессонных ночей ушли на подготовку документов и проверку фактов. И вот сегодня, хвала всем богам, вынесли обвинительный приговор.

Маргарет медленно закрыла папку с делом, провела рукой по шершавой картонной обложке и позволила себе улыбку. Для нее это было личной победой.

Напоследок она окинула взглядом кабинет. С удовлетворением отметила, что на столе царит идеальный порядок. Выключила лампу, закрыла тяжелую дубовую дверь и дважды повернула ключ в замке. На выходе из суда попрощалась с жандармами, оставшимися охранять здание, и ступила на ночные улицы Фериса.

Дом, где помощница судьи снимала комнату, находился всего в четырех кварталах вниз по улице, и Маргарет всегда добиралась туда пешком. Год назад она была очень рада, что ей посчастливилось найти жилье неподалеку. И сейчас спокойно шла по знакомым улицам, пока странный голос из темноты подворотни ее не остановил.

И вот она здесь

…Звук повторился, и Маргарет показалось, что это песня. Грустный, жалобный, очень тоскливый мотив тянулся из темноты и будто звал ее. Вопреки здравому смыслу Маргарет не чувствовала опасности.

Может, кому-то нужна помощь? Или это детская шалость?

– Простите?.. – спросила она и сделала шаг вперед, пристально вглядываясь в густой полумрак. – Я работаю в городском суде, – ответа не последовало. – Хм, если это глупая шутка…

Маргарет недовольно поджала губы, поправила сумочку на плече и уже собиралась возобновить шаг.

– Помогите… – раздался еле слышный голос.

– О, Боги! – глаза Маргарет широко распахнулись.

Из тени подворотни выскользнул силуэт. Капюшон скрывал лицо, длинные полы плаща взметнулись от резкого движения.

– Помогите мне… – хищная улыбка. – Восстановить справедливость. Хе… Хе… Хе…

Маргарет не успела ничего понять. Все ее мысли, эмоции и воспоминания растаяли в серой пелене беспамятства, а еще через секунду фигура в плаще ударила когтистой лапой снизу вверх. Острый длинный коготь пронзил подбородок, с резким хлопком сомкнулась челюсть, лишив возможности закричать, а еще спустя мгновенье мир Маргарет погрузился в полную темноту. Помощница судьи умерла.

Фигура в плаще подхватила тело обмякшей жертвы и утащила в подворотню, оставляя за собой кровавый след. Бросила его за мусорным баком, замешкалась над трупом на несколько секунд...

А после убийца спрятал окровавленные руки в глубоких карманах плаща, и растворился в сумерках столичных улиц.