Безумный БигБосс 6 (БР-22)

Утопия-3. Главная база землян. Сразу после отъезда делегации Артоста

На большой площади, окруженной со всех сторон четырехметровой бетонной стеной и еще четырьмя метрами звукоизолирующего пластика, начала собираться многочисленная толпа. Сотни, а затем и тысячи людей. С площади поднялся гул голосов. Хотя большинство присутствующих стараются разговаривать вполголоса, тысячи ртов издают много шума. Вместе с тем, этот шум нисколько не мешает заводскому району, расположенному за стеной. Наоборот, гул десятков гигантских цехов с тысячами станков и рабочих в каждом полностью заглушает разноголосицу, доносящуюся с площади.

Все присутствующие говорят на артостском, в основном, кто-то на языке Конфедерации Гранджи, ставшем основным международным языком сначала для человеческой части Утопии, а затем и для всей планеты. Сильнейшие империи зверолюдей так и не смогли уступить друг другу, поэтому решили воспользоваться языком третьей стороны для дипломатического общения. Некоторые пытаются говорить на республиканском русском для практики. Однако, жесткий акцент выдает в них полных новичков.

Неожиданно в толпе встречаются два одинаково выглядящих человека. То есть, почти одинаково. Они оба в рабочей униформе, выданной землянами, и у них одинаковые лица. Только у одного из них на лице небольшой шрам, отсутствует кисть руки, да, и в целом он выглядит намного более изможденным и потасканным, чем второй. А также старше на несколько лет.

— Привет, кхм… брат! — несколько неловко приветствует его более молодой и здоровый близнец. — Я — местный. Кхм… с Утопии-3. А ты откуда?

— Я с Утопии-11, — разводит руками и качает головой старший близнец.

— Слышал, на Утопиях с десятой по четырнадцатую дела очень жестко обстоят… — несколько обеспокоенно уточняет молодой.

— Там просто ад! — соглашается старый. — По сравнению с Утопией-11 здесь у вас весьма спокойно. Жить можно!

— У нас! — твердо улыбается молодой. — Теперь ты стал гражданином Республики Надежда, как я понял. Так что, ты — один из нас!

— Верно! — радостно улыбнулся собеседник. — Земляне вытащили меня практически с того света. Теперь мы в одной лодке! У меня не осталось никого из родных, и так как я старше и опытнее, я буду впредь заботиться тебе, как о младшем брате.

— Договорились, хахаха! — рассмеялся молодой. — Мои родители еще живы. Их спасли солдаты Республики, как и меня. Думаю, они будут рады еще одному сыну!

Двое тепло обнялись, закрепляя соглашение.

Вскоре голоса постепенно затихают, так как к трибуне устремилась группа солдат в гвардейской униформе. От них отделяется самый высокий и крепкий на вид мужчина и поднимается на высокую трибуну с установленным на ней микрофоном. Почти сразу к площади со всех сторон слетаются дроны, поддерживающие специальную звукоизолирующую пленку. Заводской шум быстро становится едва слышимым. За пределами площади появляются многочисленные патрули, зорко следящие за окружением.

Большой Босс Макс, одетый в блестящие боевые доспехи с пурпурным плащом позади, встает у микрофона. Непродолжительное время он сохраняет молчание, ожидая, пока все присутствующие на площади успокоятся, затем начинает говорить. Голос его раздается из множества небольших динамиков, густо расставленных на площади. Таким образом, хотя каждый присутствующий может услышать речь, она не разносится далеко за пределы стен. На самом деле, из-за звукоизолирующей пленки и шума станков заводчане не могут услышать и слова с площади.

— Бывшие граждане Артоста, — произносит Лидер на не совсем беглом, но вполне сносном артостском языке, и его речь понимают все присутствующие. — А ныне граждане Республики Надежда! Я приветствую вас!

— Привет! — отвечают ему тысячи голосов разного пола и возрастов.

А вот это приветствие разлетается уже далеко за пределы площади.

— Сегодня я собрал здесь только самых способных и надежных бывших граждан Артоста, ставших на сторону Надежды, — продолжает Босс. — Все вы знаете, что сейчас происходит в правительственных городах бывшей Республики Артост. Не только на Утопии-3, но и на других Утопиях. В этих городах не осталось и следа центральной власти. А местная власть, состоящая, по большей части, из недостойных и аморальных личностей, никоим образом не способствует восстановлению страны и возвращению бывших граждан Артоста к благополучной и безопасной жизни.

Как многие из вас должны были уже понять, у меня и Республики Надежда, как и у других инопланетных миссионеров, посланных на Утопию для избавления планеты от демосов, нет никакого другого выбора, кроме как продвигаться дальше. Уничтожать все больше демосов и очищать от них все больше территорий. Вплоть до полного изгнания демосов с Утопии. Поэтому ни один миссионер, включая меня, не остановится в своей экспансии. Однако, как вы уже могли понять, мы — земляне отличаемся от других миссионеров. Мы хотим не только уничтожить демосов, но и восстановить на планете закон и порядок. И беззаконные местные власти в условно правительственных городах препятствуют этому.

Если мы будем игнорировать нынешнее положение жителей условно правительственных городов и попытаемся обойти их, сражаясь исключительно с демосами, не только позади нас останется шип, дестабилизирующий элемент, на защиту от которого армии Республики Надежда придется тратить дополнительные военные и человеческие ресурсы, но и местные жители этих городов, оставленные на попечение местной бесполезной и аморальной власти, могут не дожить до того дня, когда демосы будут изгнаны с планеты.

И дело не только в том, что они могут умереть от голода, антисанитарии и отсутствия своевременной медицинской помощи. Значительная часть жителей этих городов живут в трущобах. Ежедневно им приходится бороться за пропитание и избивать друг друга за кусок хлеба. Более того, многие из них подвергаются насилию со стороны представителей так называемой официальной власти. А ведь среди них могут быть родственники или друзья тех из вас, кто с Утопии-3. Скажите мне, готовы ли вы терпеть устоявшийся порядок вещей?

— Нееет! — сразу же отвечает толпа.

— Скажите мне, что нужно сделать с аморальными и бесполезными лидерами, захватившими власть в городах после ухода центральной власти? — вопрошает Макс.

— Посадить! Изгнать! Избить! Уничтожить! — слышатся из толпы разные мнения, но в одинаковом направлении.

— Готовы ли вы лично приложить руку к спасению ваших собратьев?

— Готовы! Да!

— Теперь я уверен в сегодняшней миссии! — Большой Босс поднимает вверх сжатый кулак. — Идите к выходам с первого по третий, чтобы встретиться с вашими руководителями и получить соответствующие задания!

— Есть, Босс! — вскрикивают многие, но не все. Затем за ними повторяют остальные.

Многотысячная толпа с площади отправилась к назначенным выходам, где бывшие артостцы, ныне завербованные Республикой, зарегистрировались для участия в миссии. Затем они прошли в учебные классы, в зависимости от распределения и порученных им задач. В классах записавшиеся на миссию начали смотреть видео, в котором подробно объясняется, что и как они должны делать. Самые ловкие, хитрые и говорливые назначены в команду агитации. Они должны будут направлять толпу внутри города. Иные получили распределение в команды медиков, полицейских и тех, кто будет проводить опросы и перепись местных.

После просмотра обучающего видео завербованные получили распечатанные блокноты-памятки, где по шагам изложена инструкция к действию на их текущей миссии. Тысячи артостцев вскоре расселись по автобусам и автопоездам. В сопровождении тысяч солдат Республики они выехали за пределы базы. Огромный конвой отправился прямо по центральной дороге в сторону правительственного города, из которого прибыла делегация.

***

Правительственный город Артоста. Ночь

В большом бараке, вмещающем более сотни солдат-новобранцев, несколько подростков внезапно открывают глаза и бесшумно соскальзывают со своих кроватей. Они выглядят, как обычные артостцы, разве что немного выше и крепче среднего. Однако, если присмотреться, можно заметить, что корни волос некоторых из них имеют иной цвет. У парочки из них цвет кожи на груди отличается от такового на лице и шее.

Двенадцать человек тихо собираются в углу, зорко оглядываясь по сторонам. Они тихо переговариваются на русском и кивают друг другу. Затем особым образом проворачивают бляшки своих ремней, после чего вытягивают из них острую металлическую ленту, выпрямившуюся в короткий гибкий меч. Затем подростки быстро находят лидеров группировок, а также дежурных. И первых, и вторых быстро вырубают и связывают. Пара молодых шпионов переодевается в дежурных и встает у дверей.

Остальные десять молодых солдат Республики сначала будят тех, кто прибыл вместе с ними из лагеря беженцев. Все они — обычные парни, но их на основе психологического тестирования заранее подобрали таким образом, чтобы они не испытывали никаких патриотических чувств к Артосту. Многие из них также оказались разделены со своими сестрами или подругами, которых отправили в аукционный дом, других же отделили от старых родственников и знакомых стариков, оставленных в трущобах.

Из-за позднего прибытия делегации подростков не успели даже толком зарегистрировать. Только посчитали по головам, записали имена и возраст, после чего прямо отправили в барак, где было достаточно места. Десяток шпионов землян тихо подошли к прибывшим вместе с ними беженцам. Большинство из них даже не спали. На самом деле они частично видели, что кто-то собрался в углу для обсуждения, однако, дальнейшие события произошли слишком быстро, чтобы они успели отреагировать.

Оставшаяся часть отдыхающих в бараке молодых солдат недавно вернулась с защитной стены, где они целый день занимались строительными работами. Они уснули достаточно быстро, не потратив много времени на знакомство с новичками. В любом случае, завтра большинство из них покинут барак и будут распределены по другим ротам. Таким образом, почти полсотни подростков, привезенных из лагеря беженцев, составили основную силу в бараке. Поговорив друг с другом и составив план дальнейших действий, они начали будить сначала более слабых и щуплых молодых солдат.

Пока сорок немного нервных подростков следили за окружением и связывали тех, кто оказал сопротивление, десять землян быстро и профессионально опросили оставшихся в бараке солдат. Часть из них после опроса связали, засунув им рот импровизированный кляп. Эта группа присоединилась к тем, кого связали ранее. Другие же присоединились к планируемому восстанию. Оказалось, что не только лишь все довольны своей солдатской участью. Впрочем, этого и ожидали земляне после проведенной разведки.

Большая часть бунтовщиков временно осталась в бараке, чтобы следить за связанными, а также в ожидании дальнейших событий. Пара десятков под предводительством десяти солдат-землян отправились прямо в оружейную. По пути группа заменила всех дежурных бараков, которых также связали и отправили в первый барак. Захватив оружейную и начав вооружать бунтовщиков, команда начала аккуратно захватывать барак за бараком. Часть связывали и запирали в бараке под охраной некоторых бунтовщиков, других вербовали. Некоторых солдат пришлось убить на месте, так как они начали оказывать серьезное сопротивление и поднимать шум.

Шум привлек внимание патрулирующих солдат, но от них быстро избавились земляне и опытные бойцы из числа повстанцев. Разведка ранее была проведена особенно тщательно, и потенциальные лидеры бунта, испытывающие глубокую ненависть к местным властям, быстро проявили себя. Первая группа бунтовщиков во главе с землянами, оказалась на коне, поэтому им удалось найти этих потенциальных лидеров и назначить их на руководящие должности.

Почти в тот момент, когда шпионы землян начали поднимать бунт, через городскую стену перелетели десятки бесшумных дронов. Если бы действие происходило несколько месяцев назад, когда повсюду было много камер, радаров и других электронных устройств, такое большое движение легко бы заметили. Однако, из-за запрещающей магии все устройства наблюдения оказались давно уничтожены. И патрульным, а также дежурным приходится опираться исключительно на собственные глаза и уши. Десятки дронов быстро нашли свои цели и выстрелили иглами в спящих или бодрствующих офицеров, находящихся в районе для военных. Некоторые из игл впрыснули в свои цели быстродействующий транквилизатор, другие же напрямую заправлены ядом.

До момента, когда дроны выйдут из строя из-за запрещающей магии, операторы отозвали их обратно. Вместо них отправили новую партию, до этого находившуюся в защитных ящиках. Эти дроны начали усыплять патрульных и караульных на вышках. Поэтому назревающий в казармах бунт долгое время оставался незамеченным. Кто-то заметил неладное и поднял тревогу только через два часа после начала событий, когда к восстанию примкнули солдаты из почти половины бараков. С этого момента бунтовщики перестали скрываться и быстро захватили ключевые позиции. В том числе наблюдательные вышки, склады с оружием и боеприпасами, генеральскую ставку.

Пользуясь начальным преимуществом в количестве и вооруженности, бунтовщики в кратчайшие сроки захватили оставшиеся бараки. Всех офицеров и сопротивляющихся солдат связали и отправили на гауптвахту. От некоторых особенно ненавистных офицеров бунтовщики под шумок избавились. Шпионы землян никак не могли проконтролировать этот момент. Параллельно среди восставших происходит распределение власти и обязанностей.

Бунтовщики поднимаются на защитную стену и вступают в бой с сопротивляющимися солдатами. Но некоторые защитники на стене вливаются в восстание под влиянием всеобщего порыва. К защитному кордону района для военных прибывают первые группы вооруженных до зубов охранников элитного района, однако, вступив в жесткую перестрелку с мятежниками, они вынуждены отступить и призвать подкрепление.

Суматоха в казармах и перестрелка на стенах вскоре привлекает внимание жителей трущоб. Часть из них поднялась на крышу, для наблюдения за текущими событиями. Другая часть постаралась максимально надежно спрятаться, опасаясь, что гнев местных чиновников после подавления восстаниям может перекинуться на них. Пока все оказались отвлечены потенциальным развлечением либо заботой о себе из нескольких канализационных люков на окраине трущоб выбираются земляне и завербованные артостцы. Все они замаскированы под типичных жителей трущоб. Очень быстро по трущобам разносятся гневные крики и лозунги.

— Мы хотим есть! — кричат одни агитаторы.

— Мы требуем демократических выборов в местное самоуправление! — доносится из другого угла.

— За равноправие! — кричит кто-то. — Мы требуем одинаковых прав с жителями элитного района!

— Мы требуем больше бесплатной еды! Нам нужна питьевая вода!

— Нам нужны бесплатные медикаменты!

— Хорошее бесплатное жилье! Крыша над головой!

Эти лозунги и крики недовольства вскоре захватывают умы некоторых жителей трущоб, и они начинают кричать в поддержку. Особенно горячую поддержку оказывают все еще остающиеся на улице беженцы, прибывшие из лагеря землян. Пусть среди них только старики и дети, но их несколько сотен, собравшихся вместе для защиты друг друга и большего тепла. Благодаря их крикам пожар революции стремительно распространяется дальше.

Это пока еще не полноценный бунт, но уже достаточно масштабный митинг. К тому же, проходящий ночью, что повышает храбрость многих митингующих. Пока местные власти, да, и другие митингующие, не видят их лиц, есть надежда избежать последствий, если митинг не удастся. К нескольким группам митингующих быстро присоединяются все больше и больше жителей трущоб. Пока митинг набирает масштабы, подготовленные землянами агитаторы, шпионы и бойцы вылезают из канализации и сливаются с толпой.