Безусловно, солёные

Случилось то давно. Ещё когда Кирюха не прослыл мастером тайны раскрывать. Теперь-то весь Урал его знает.

Друзья над Киром по первости смеялись, что он серьёзный такой. Все уже с хозяйством, при деле, один Кирюха бобылём ходит.

Уговаривали всяко. Мол, жених завидный, давай как мы! Дитятки сами себя не нарожают.

Только Кирюха уши заткнёт да в Сеть всемирную окунётся — ищет необъяснимое, объяснить норовит.

Сайты скроллит, всё, что увидит, записать на хард пытается, аж петабайты трещат. Молодой, что говорить.

Друзья снова кричат:

— Кирюш, ты за голову возьмись! Коли умом добра не нажил, хоть трудом попробуй. Сидишь дома один, не выходишь. Девки вон как на тебя заглядываются, места не находят!

Пустое.

Кирюха вроде покивает, их послушает, да снова за своё берётся. Твердит, что позвонят ему однажды и предложат Настоящее дело. Однем словом — чудак.

Как-то спит он, десятый сон видит. Под голову две подушки положил. Для мягкости.

Тут странное случилось. Кир на ночь коммуникатор на блок ставил, чтоб назойливый спамер не добрался, а тут, слышь-ко, сигнал прям на имплант наручный поступил.

Дела!

Вскочил Кирюха, взъерошился. Не каждый день такие чудеса-то.

Задрожал. Кто ему так дерзко звонить изволит? Смелости набрался, на сенсор — клик!

— Алё! — закричал Кирюха и зажмурился.

— Кирилл Петрович? Мы наслышаны о Вашем детективном таланте. Нужна помощь в одном деликатном деле. Без огласки. Подсобите?

Кирюха от счастья язык чуть не съел. Согласился, конечно.

Ждали его в Соликамске на соляном заводе. Там оказия: вынимальщик потерялся. Парень смышлёный, толковый. Нашли быстро, что искать-то. В цирене глубоком, кверху ногами.

Сначала пеняли на случай, всяко бывает. Только вот на гулянках тот вынимальщик не отмечался, непьющий, деловой весь.

К тому же, в кармане штанов записка!

«В моей смерти прошу винить…», а дальше оторвано. Стало быть, кто его в чане утопил, тот и оборвал край письма. Только вот почему, шельма, всю записку с собой не ухватил, тут разобраться надобно. Ясно одно — дело мокрое.

Резатый, за порядком смотревший на заводе, всполошился. Как узнает кто, сраму не оберёшься. Скажут, как ты за амбаром-то уследишь, коли за работничками не доглядел. Понизят с резатого до ярыжки! Так и будет швы смазывать да воду носить.

Тут-то и решили позвать Кирюху. Если кого маститого пригласить, известного, так за день молва аж до Екатеринбурга доползёт! Ревизия настигнет. С вопросами неудобными.

А с Кира что взять, сопляк ещё. Единственный из всех частных сыскарей, у кого в картотеке вместо перечня раскрытых дел красуется дырка от кральки.

Потому и спам-боты не растрезвонят на всю Пермь.

Потому и не узнают, какие тут непотребства устроили на заводе.

Зато формальности соблюдены, сыскарь на месте, не подкопаешься!

Киру, понятно, не сказали. Пущай себе радуется, что пригодился, да ищет у моря погоды.

Он и начал. Хорохорится. Глазами своими серыми направо-налево стреляет. Что заприметит, сразу копирует на диск встроенный. Резатый не устаёт дивиться, какой смышлёный.

А звонила-то Кирюхе сама Янислава. Специалист по связям с общественностью соляного завода. Приставлена высоким руководством! Поговаривали, что она даже главнее резатого, но тот, конечно, отплёвывался.

Смотрит она, как Кирюха работает, и фыркает. Даром, что вежливая, а на уме что у неё — молчок.

Кир не замечает Яниславиных гляделок, знай себе из угла в угол бродит да соль облизывает. Вроде перечитал все сайты тематические, а как подступиться к делу, не знает. Виду не кажет, занятой весь!

Промаялся он так полдня.

— Всё, — говорит заводчанам Кирюха, — мне ясно. Только вот надобно покумекать одному. Думки есть, их не перечесть. Считайте, что убивец уже у вас в кармане!

Резатый руки потирает, за барышами спешит. Ему поскорее разобраться и производство наладить, остальное побоку.

Кир домой приехал, а что делать, не знает.

Система затормозила, фильтр надпочечников отказал, хлынул адреналин. Тут ему вообще крышу-то снесло. Сидит на кровати, в голове перекати-поле.

Пилик-пилик!

На мессенджер прислали голограмму.

НОМЕР НЕ ОПРЕДЕЛЁН. ВНИМАНИЕ, НОМЕР НЕ ОПРЕДЕЛЁН.

Подивился Кир, зачем скрывать номер, если на голограмме видно отправителя, но мало ли причуд у людей.

Включает, значит, голограмму, и эка невидаль! Нету абонента на видео.

Кирюха аж рот раскрыл. Кто ж звонит-то?

Присмотрелся. Не зря визор на базаре купил с фул-эшди! Тут впору соломинку разглядеть, прилипшую к камере.

Многие Киру завидовали из-за такого девайса, да толку? Где взял, там уже нету.

На голограмме, подрагивая, кружились кристаллики. Ма-а-аленькие, но Кир увеличил зум и смог разглядеть их структуру.

KCl 17,9 %

Раздался голос, слышь-ко, как бы не из динамика на руке Кира, а откуда-то сзади. Кто посмел проникнуть в его апартаменты?

Кирюха повертелся, но никого не приметил. Неужто вирусов накачал в стереосистему?

— Убийцу ищешь, Кирилл? Того, кто позволил себе труд пермяков осквернить? Того, кто добропорядочного вынимальщика в соли утопил?!

Диковинно с пустотой разговаривать, но Кир взял себя в руки. Ежели трусить, какой из него сыскарь? Подбоченился и говорит:

— Нашёл уже почти! А ты меня не стращай! Если знаешь что — говори, если запутать хочешь, так забаню. Не такие об меня зубы-то обламывали!

— Бойкий ты парень, мне по нраву. Значит, справишься. Внеси в реестре запись о том, да не удаляй!

Кир уши и развесил. Вдруг собеседник подскажет что путное? А тот продолжал:

— Захотели как-то басурмане Соликамск взять. Своё девать некуда, они на чужое позарились. Народ тогда разбрёлся в разные стороны, кто на пашню, кто руду искать железную. Остались несколько мужчин, женщины и дети, остальные все пользы ищут.

Басурмане не дремлют, сразу войско своё направили — шутка ли, пустой, почитай, Соликамск стоит.

Местные, кто мог и хотел, собрались у попа соборного в храме и стали Богу молиться, чтоб город помог от басурман оборонить. Всевышний молитвы услышал.

Войско захватническое добралось до горки одной, вершники радуются, уже лёгкую победу празднуют.

Только пока они вожгались у горки-то, не сразу заметили, как со всех сторон вши к ним мчат.

— Кто-кто? — в изумлении переспросил Кирюха.

— Вши! — повторил рассказчик. — Всяк, кто видел, подтверждал: напал на басурман огромный серый ковёр из всякой воши.

Заметив недоумение Кира, голос с раздражением пояснил:

— Облигатные эктопаразиты. У тебя что, поисковая система барахлит?

У Кирюши поиск и впрямь работал срамно, потому сыскарь стыдливо кивнул.

— Молодёжь! — тоскливо буркнул собеседник. — Так вот, завидев зело много вшей, испужались басурмане, развернулись да к себе ускакали, подальше от земли русской.

— Инсектофобы, стало быть? — блеснул Кирюха.

— Вестимо, — поддержал голос. — Так что не зевай, Кирилл, езжай на Вшивую горку, как её с тех пор величают, зацепку найдёшь по делу своему.

И пропал тут же.

Кирюха срочно нуль-пространственное такси заказал, да тут же выскочил прям у Вшивой горки. Людям, конечно, опасен такой транспорт, хотя всякие прохиндеи ухитряются пользоваться. Но Кир-то киборг, ему что. В работу влюбишься — в жизни не заблудишься.

Вышел он, значит, у горки. Злые языки поговаривали, что срыли её, но то пустобаи. Стоит Кирюха, куда итти, не знает. Перезвонить тоже не получается, абонент диковинный скрыт.

Не спросить, как поступить.

— Дзынь! — запиликал имплант. Обрадовался Кир, но рано. Звонила Янислава.

— Кирилл Петрович, Вы уже выяснили, кто убил нашего вынимальщика? Я, конечно, понимаю, что Вы заняты важной работой, но мы не можем без убытков останавливать деятельность целого соляного завода. Он закрыт до тех пор, пока Вы не придёте к верным умозаключениям. Не могли бы поторопиться?

Янислава говорила с таким нажимом, что Кир поёжился.

— Что хаять сразу? Шибко спешить нужно только когда вшей ловишь, — сострил Кирюха.

— Я оценила Ваше непревзойдённое чувство юмора. До связи, Кирилл Петрович.

Вот же строга! И по делу. Кирюха ведь даже близко не приблизился к ответам.

Сел он на землю, пригорюнился.

Поли-ко! К нему стекаются вши, как в том сказе.

Первая, всяко, мысль — бежать отсель. Но потом смекнул. То ж потому, что горка Вшивая. Он за тем сюда и приехал. Негоже слабину давать. Зажмурился и позволил им на себя залезть. Маленькие, что сделают взрослому киборгу?

Прямо над ухом Кирюхи раздалось возмущённое лошадиное ржание.

К счастью, у Кира установлен плагин шумоподавления, иначе бы сразу оглох.

Открыв глаза, он обомлел.

Перед Кирюхой стоял конь, да не простой, а целиком состоящий из соли!

Шаг сделает, копытом стукнет, соль-то вниз падает, осыпается конь. Миг пройдёт, тут же соляные вихри вверх, бац! На месте вроде лошадка.

Невидаль кака!

Конь весь белый, солью дышит, солью пышет. Не слыхал о таких Кирюха.

— Ты зачем вшей сюда нагнал, малохольный? — с тоской спросил конь.

Сыскарь неловко переминался с ноги на ногу, сказать ему в ответ нечего.

— Сам чай, не чешешься, а у меня от них шерсть тускнеет, грива запутывается. Смешно тебе? Над животными издеваться горазд? — продолжал костерить конь Кирюху.

— Ну я циперметрин сейчас синтезирую. У меня встроен аэрозольный имплант, — пытался реабилитироваться перед конём Кир. — Вши сбегут на раз!

— Вот, другой разговор, — обрадовался конь. — Ты постарайся, дружище, а я тебе помогу, чем смогу. А то знакомство с чесотки начинать — удовольствие то ещё.

Кир, еле поймавший сигнал вышки 6G, обильно попрыскал препаратом соляного коня. Тот ради такого дела приобрёл физическую форму, став выглядеть как обычный серый жеребец. Чтобы спрей не попал в глаза, Кирюхе пришлось срочно напечатать на 3D-принтере импровизированную маску для лошадиной морды.

Когда они отделались от вшей, конь удовлетворённо заржал и начал размахивать хвостом.

— Сам навредил, сам снарядил! Эм-м, не очень складно получилось, но логика вроде прослеживается, — сказал конь, снова приняв сыпучее состояние. — Чем подсобить тебе, парень?

Кирюха не промах, сразу смекнул, что конь волшебный. Значит, знает больше, чем среднестатистический киборг.

— Кто вынимальщика убил на соляном заводе? Мне дело поручено, не из баловства спрашиваю!

Конь как-то печально вздохнул.

— Во-первых, у вынимальщика есть имя. Что ж вы люди, а не по-людски себя ведёте? Мало что убили, так ещё по профессии кличете. Ну кто так делает? Звали его Шупреем, нарекли в честь фольклорного персонажа. Утопила в чане его Янислава, потому что ей нынешний смотритель завода не нравится. Невыгодно с ним, честный больно. Яниславе надо соль на сторону сбывать, пудами отгружать, а он за правду стоит.

— Что ж она его самого-то тогда не ухайдакала? — искренне удивился Кирюха.

— Так не доверяет никому Янислава. Подельничков нет. Шупрей щупленький, она к нему сзади подкралась, придушила и в чан засунула. И то чуть не надорвалась. А резатый вон какой мужик, ей ни в жизнь его не свалить.

Они помолчали.

— А зачем тогда она меня торопит с расследованием? — спросил Кир.

Конь фыркнул.

— Так переживает же. Вдруг ты и впрямь на неё выйдешь. Она, когда записку-то оставляла, внимание привлечь хотела руководства. А вот чтоб по-настоящему виновника нашли, понятно, ей несподручно.

— Что ж делать мне теперь? — всё пытает знакомца Кирюха.

— Слушай, я обычный волшебный конь. Откуда мне знать, что тебе делать? Реши уже что-нибудь.

Молвил так он и осыпался полностью.

Перед Киром лежала куча соли. Из уважения к коню, пробовать на палец сыскарь не стал. Развернулся да поехал прямиком на завод.

Уже ногу занёс, через порог переступить, как ДЗЫНЬ! Имплант зазвонил.

НОМЕР НЕ ОПРЕДЕЛЁН. ВНИМАНИЕ, НОМЕР НЕ ОПРЕДЕЛЁН.

Включил Кир голограмму, смотрит в изумлении.

Вроде как перед ним нет никого, а уши человеческие, большущие! Висят на голограмме. Между ними — пустота.

И те же соляные кристаллики весело скачут.

— Ездил ли ты, Кирилл, на горку Вшивую?

— Конечно! — бойко ответил Кирилл. — Конь меня научил, как сыск вести!

— И каков твой план? — вкрадчиво спросил голос.

— Как какой? Обличить Яниславу! Сейчас зайду и прямо всем скажу, кто Шупрея в цирен запихал!

Уши задрожали, задёргались. Кирюхе стало не по себе.

— Ты всерьёз считаешь, что тебе поверят? Доказательства-то где, сыскарь? Что ты им расскажешь? Что тебе конь правду открыл? Которому ты вши убирал?

Призадумался Кирюха. Действительно, как-то нескладно выходит.

— И что же мне делать?

— Конь, из соли сделанный, не сказал, значит, и я, Пермяк Солёные Уши, не скажу! Логику ищи везде, понял?

Связь прервалась.

Кир так и стоял перед дверью на завод. Нужно что-то придумать. Такое, чтобы сразу указало на виновность Яниславы. Но что?

Дверь распахнулась. Резатый, увидев Кира, обрадовался.

— А мы переживали, что ты пропал. Лёгок на помине, проходи скорей!

Кирюха зашёл внутрь. Заводчане сидели на мешках и скучали. Янислава, закинув ногу на ногу, выразительно поправляла очки. Резатый вытирал пот платком. Странно, вроде на заводе не так жарко.

— Итак, Вы успешно закончили дознание? — с расстановкой процедила Янислава, скорее утвердительно, чем вопрошающе.

— Да, — почти не соврал Кир. — Я свёл все факты один к одному, используя недоступные обычным людям кибернетические формулы. Теперь на ваших глазах я укажу на убийцу!

Заводчане засуетились, загалдели. Резатый снова вытер пот с лица.

Кирюха распорядился аккуратно, чтобы не порвать, подвесить на крюках три мешка с солью.

— Стало быть, поступаем так. По очереди, по трое, все встают под мешки. Я их дырявлю. Соль сыпется каждому подозреваемому на голову. А подозреваются все! — пафосно воскликнул Кир. — Даже я!

— Как это укажет на злодея-то? — заинтересованно спросил резатый.

— Наипрямейшим способом! У кого уши покраснеют, тот, значится, и убийца!

— Почему мы должны участвовать в предложенном Вами фарсе? — презрительно спросила Янислава.

— Потому что мне удалось с помершим Шупреем поговорить. Он и рассказал, как обидчика отыскать.

Один заводчанин крикнул:

— Правду сыскарь говорит. Это мы его всё — «Афоня», «Афоня». А настоящее имя вынимальщика помершего Шупрей как раз. Знаю, потому что то брат мой. Назван в честь злодея из сказок, вот он прозвище себе и взял, чтоб не позориться. Никто знать такое не мог. И я не говорил никому.

Все ахнули. Ну, делать нечего.

Встают по трое, Кирюха по мешкам из линзы глазной лазером — хлобысь!

Струйки соли весело на головы падают.

Только вот с каждой следующей партией подозреваемых Кир втихаря подмигнёт, дырочку в мешках увеличит.

Настала очередь Яниславы вставать, а соль-то сыпет прям серьёзно!

Кир с Яниславы глаз не сводит, видит, что нервничает заметно.

Встала она слева, пиджак дорогой суконный руками мнёт, причёску модную оплакивает.

Рядом двое заводчан на неё смотрят виновато, но что поделать, под подозрением все.

Тут, слышь-ко, Кирюха как лазером шмальнёт по тому мешку, что над Яниславой висел!

И целиком вся соль на неё и высыпалась.

Свалилась девка под тяжестью грехов своих. Ну и того, что в мешке содержалось. Завизжала!

Вся спесь с неё сошла сразу. Ну а куда ей деться? Стыдно Яниславе, что такой конфуз случился. Уши-то и покраснели.

Как заверещит:

— Я это, я! Прости, Шупрей, виновата!

Тут, конечно, полицию вызвали, Яниславу в СИЗО отправили.

Завод возобновил работу, резатый долго благодарил Кирюху, гонорар выплатил.

Брат Шупрея к Киру теперь в гости заглядывает, кофе пьют вместе.

Кирюха с тех пор известным сыскарём стал, весь Урал его знает. Женился, конечно, потом. Но как был парнем скромным, так и остался. Не загордился. Доход постоянный имеет. А почему?

Запал ему урок Пермяка Солёные Уши в голову — логику подключать.